глава 61

Сказать честно, Николай Ефимович недоумевал. И интуиция что-то такое выдавала странное, словно в душе ворочалось что-то большое и жадное. Предчувствие. У него сохли губы и чесались ладони. Ладони — к деньгам, к удаче, бл***!

Тянуло хохотнуть внезапно прямо посреди серьезного делового разговора. Х*йню какую-нибудь спороть, ляпнуть. Правда, искорками проскакивало подспудно что-то такое тревожное. Но это нервы, это понятно. Осталось-то всего три дня.

А телефон сегодня девчонки оказался внезапно выключен. С полудня, и вот — да.

И это было странно. Да.

И что там за взбрык выкинула Анастасия, с этим еще предстояло разобраться. Но так и быть, он мог списать это на девичью память, на усиленную подготовку к свадьбе. У них же всегда от этого мозги отшибает.

Опять же, он был в курсе, что Феликс заявился и находится у Марка Савельева. И у того в пентхаусе сейчас такая охрана, как в бункере у фюрера. Вльфшанце, бл***! Ничего, ничего, пусть его охраняют.

Коля Фомин знал, на что старого черта можно выманить. Уже скоро. А потом кончится Феликс нах***.

— Кончится нах***! — проговорил он вслух. Со вкусом, смачно.

А ведь Николай Фомин даже не мог бы сказать, почему его так гложет это необъяснимое желание поквитаться с давним врагом, бывшим партнером по бизнесу.

Откуда ему вообще эта идея пришла в голову и поселилась там? Он ведь жил как-то без этого. Вон, сколько лет не вспоминал. Мужчина хохотнул и налил себе в стакан чуть-чуть, только смочить губы. Пить нельзя, ему сегодня еще выходить. У него сегодня были дела.

Да, так откуда оно взялось-то?

Он прищурился, глядя в окно. А началось это… Было что-то такое несколько месяцев назад, когда у него в клубе сидела теплая компания, решали как раз, как угомонить уже раз и навсегда одного неугомонного товарища. Ну того, которого подложили на стол Анастасии. Получил мужик напоследок перед смертью чуток кайфа, приятное с полезным совместил. И место за ним подчистили, и ему польза вышла, удачно подсунул девчонку этому лошку, брату Марка Савельева.

Так вот. Именно тогда и зашел как-то разговор за Феликса Серова. И помнится, был там один адвокат… Весь такой из себя крутой и мохнатый. И такой секретный, что п*здец, на хромой козе не подъедешь. Николай Ефимович потом как-то раз связывался с ним потом по своим делам. Дорого берет, сука. Ох*енно дорого.

Вот тогда-то…

Черт! Мужчина выругался и прищелкнул пальцами. Мысль мелькнула и ушла. А голове как шмели гудят. И в паху тоже. Тут уж мужчина хохотнул и почесался.

Накануне вечером ему позвонила Лариса Серова. Приехала, оказывается, к сыну. К их сыну, к Роману. Повидаться.

Предложила встретиться.

Она ему предложила. Вспомнила о нем, значит? Мужчина закурил, затянулся дымом, прикрывая глаза, и снова смочил губы виски. Он когда-то погорел на этой стерве. Крупно, свою долю в бизнесе потерял. Но… Все-таки шикарная она баба, дорогая. Тот товар, что не портится с возрастом. Столько лет прошло, столько молодых телок с тех пор было. А у него на нее как прежде стоял.

Встретиться захотела?

Можно. Но он не идиот, чтобы стал к ней без прикрытия соваться.

И да, ему было, что обсудить с этой бабой. Предложить ей кое-что. Голову Феликса, например. Не даром, конечно. Она ему мноооого чего задолжала.

А сейчас он ждал условленного звонка. Чтобы время и место назначить.

Затянулся дымом и уставился в окно. Дверь кабинета скрипнула, открылась. Николай Ефимович знал, что по времени сейчас должен был зайти безопасник. Из тех, что он недавно назначил.

— Тебе чего? — спросил он.

Обернулся на вошедшего, и так и замер.

***

В дверях кабинета стоял Феликс Серов.

Николаю Ефимовичу в первый момент показалось, призрак. Однако «призрак» старого черта до отвращения знакомо усмехнулся. Чуть исказился правый угол рта, седая голова склонилась к плечу.

Высокий сухой и подтянутый мужчина шагнул в кабинет. Не развалина, вроде него, а все еще мужчина на вид, хотя Феликсу уже было за семьдесят, и он был старше него больше, чем на десять лет. Смесь отвращения, зависти, ненависти и дикого изумления накрыла Николая Фомина. Это же просто п*здец какой-то…

У него не было слов.

А Феликс прошел внутрь, оглядывая прищуренным взглядом его кабинет, и остановился напротив.

— Я слышал, ты искал меня, Коля?

— Кхххх… — еле выдавил он, лихорадочно соображая, как старый черт мог тут оказаться.

И все, что ему приходило в голову, было крайне, крайне, крайне хреново.

— Ну, вот он я, — проговорил тот, присаживаясь в кресло напротив. — Чего хотел-то?

Фомин изобразил подобие жалкой ухмылки, а сам под столом усиленно давил тревожную кнопку, вызывая охрану.

— Ты что там, ребят зовешь, что ли? — Феликс откинул голову назад, умудрившись при этом посмотреть на него сверху вниз. — Отдыхают они, можешь не беспокоиться.

От неожиданности Фомин дернулся, схватился одной рукой за другую и испуганно замер в кресле. А старый гад смотрел ему в глаза и беззвучно ржал над своей типа шуткой. Как он ненавидел эту его поганую усмешку победителя. Кулаки сжались, к горлу подкатила злоба.

Николай Фомин улыбнулся:

— Искал, да. Рад тебя видеть в добром здравии, Феликс Альбертович.

А сам усиленно соображал, как это могло произойти. Ведь он все время контролировал ситуацию. Всех контролировал! Все перемещения.

Кто сдал? Какая сука? Кто?!!! Но это потом, он все выяснит. А сейчас мужчина понимал только одно, что его каким-то образом переиграли.

Оставалось гадать, что там творится за дверью, и тянуть время. Он поменял позу, усаживаясь бочком в кресле, и как бы случайно накрыл рукой ручку ящика, в котором лежал пистолет. Бросил быстрый взгляд в сторону двери и выдал:

— Так, давно не виделись, просто хотел поинтересоваться, как дела.

— У меня? — усмехнулся Феликс, опираясь на подлокотник. — По стариковски.

— Слышал, ты дедом стал? — спросил он, не решаясь отрыть ящик, но и не убирая руку.

Тянуть время. Тянуть! Сигнал-то пошел не только охране, но и ребяткам из полиции. При хорошем раскладе наряд должен быть здесь через четверть часа. А там неизвестно еще как карта ляжет.

— Я — да, — Серов кивнул. — А ты?

— А я все никак. Не хочет молодежь заводить семьи! — развел руками он.

Тут Феликс состроил гримасу и почесал левую бровь.

— Да, они такие. Пока не дашь волшебного пенделя, не почешутся.

— Ха-ха! Кхмммм… Да! — хохотнул Николай и незаметно нажал тревожную кнопку снова.

— Так все-таки, чего ты хотел?

Ёпт! Голову его хотел на блюде! Горло ему сейчас перегрызть хотел!

И чуть не обсирался от страха, постоянно оглядываясь на дверь. Когда, бл***! Когда заявятся сюда эти ***расы неповоротливые?! Где наряд полиции, мать их так! Он что, даром им столько бабла платил? Даром этих сук прикармливал, лучших своих девок им…

Девок. Тянуть время.

И его вдруг осенило. Был у него хороший способ. Испытанный! Был!

От облегчения Фомин аж вспотел весь и заерзал в кресле.

Способ был. Но старого черта надо было отвлечь. Николай Ефимович вытащил из ящика второй бокал и потянулся к бутылке виски.

— Будешь, Феликс Альбертович?

Феликс молчал и смотрел на него с прищуром.

***

И думал в этот момент Феликс Серов о той молодой паре, что он отправил сегодня на свою старую дачу. Расписать-то их уже, наверное, расписали. Уже поди, и оставили одних. Он дал на этот счет четкие указания, чтобы ни одной лишней минуты там не торчали.

Дело молодое. Он невольно улыбнулся про себя и потянулся в кресле.

Интересно, как там у Ромки дела. Должен был уже вылететь.

Эх… Жаль времени мало…

***

— Ну, молчание-то знак согласия? — спросил Фомин, наполняя оба бокала до половины.

Теперь надо было как-то исхитриться, незаметно подложить ему в бокал лекарство.

— Так ты это, Феликс Альбертович, может, под это дело массаж? — хохотнул он. — А заодно и поговорим!

Феликс состроил непростое лицо, как будто задумался. Фомин подался ближе.

— У меня такие девки есть… Мастерицы! — зашептал, заговорщически вытаращивая глаза и одной рукой прикрывая бокалы, а второй в этот момент полез в верхний ящик, нащупывая пластиковый пузырек с лекарством.

А тот как раз закрыл лицо рукой и захохотал так, что плечи затряслись.

Есть! Успел! Подложил! Он аж выдохнул и тоже расхохотался от дикого облегчения.

— Девки? — Феликс, бросил странный взгляд на дверь и вдруг проговорил:

— Проходи, Лариса.