20. Карина

Я постаралась абстрагироваться от того, что снова оказалась у Рустама дома. Меньше всего хотела навредить малышу.

Рука непроизвольно легла на живот.

Мой ребенок. Малыш. 

Сегодня я очень перепугалась. Настолько, что даже злость на Сабурова ушла на задний план. Важнее всего в этот момент стало сохранить ребеночка.

За эти недели я уже привыкла к мысли, что скоро стану мамой. Представляла себе, как буду гулять с малышкой, петь колыбельные. В отличие от Рустама, я была уверена, что будет девочка. И точка.

Его эгоистичные замашки сильно бесили. Я не хотела здесь оставаться, но четко понимала - он не отступится. Не после того, как потерял Эмиля. Это я сегодня ясно увидела в его взгляде, когда я отказалась ехать с ним.

Я не боялась, что он может причинить мне физический вред. Нет. Одно то, как осторожно Сабуров нес меня к машине, было наглядным доказательством. Для него ребенок у меня под сердцем - как второй шанс. И мое глупое сердце в чем-то даже понимало его. 

Терять всегда больно. 

Всегда…

И пусть я даже не видела еще своего малыша, но уже боялась, что с ним что-то случится. Так что даже не могла представить, каково же было Рустаму, когда он узнал, что Эмиль умер.

И, возможно, именно это сочувствие к его горю останавливало меня от более резких слов. 

Можно было бы попытаться сбежать, спорить и ругаться, но…. Но это отразится на ребенке. А такого допускать я не собиралась.

Поэтому решила еще раз поговорить с Рустамом. Раз уж все так вышло, нужно было предупредить ба, и подумать как дальше сосуществовать с ним в одном доме. 

Ждать пришлось не так уж долго - спустя пару часов ко мне заявился хозяин дома. Он хоть и был внешне невозмутим, все же мне показалось, что во взгляде промелькнула некая нерешительность.

- Как ты себя чувствуешь?

- Как пленница в тюрьме.

- У тебя странные представления о тюрьме, - ухмыльнулся он, проходя в комнату. - Ты не поела.

- Не хочется.

- Врач сказал, ты должна хорошо питаться. - На это я лишь повела плечом и отвернулась. Я очень боялась, но понимала, что должна прояснить еще один важный вопрос.

- Я не отдам тебе его, - все же твердо произнесла спустя пару минут молчания. - Ни за что.

Даже набралась смелости и взглянула в глаза мужчины. Тот смотрел как-то задумчиво и без агрессии.

- Ты можешь остаться рядом с ним, - не сразу ответил он. - Но если захочешь уйти - отпущу. Одну.

- Это мой ребенок! - повысила голос. - Мой! Ты не имеешь права удерживать его!

Сабуров нахмурился и мрачно усмехнулся.

- Допустим, это так. Давай предположим, что я по какому-то странному стечению обстоятельств все же отпущу тебя и моего сына. Что ты будешь делать? Куда пойдешь? Где будешь жить? На что растить моего мальчика?

- Это мой ребенок! Мой! - возмутилась я. - И у меня есть дом! У него будет семья, забота и внимание!

- Та халупа? - презрительно хмыкнул он. - Мой сын не будет там жить.

Я лишь бессильно открывала-закрывала рот, не в силах больше вымолвить ни слова. Глупая. Да и на что я надеялась? Разве станет он меня слушать? Вот Дамир бы, наверное, сумел переубедить своего друга…

- И чтобы ты не наделала глупостей, поразмышляй вот еще о чем - у меня достаточно врагов. Как думаешь, смогут ли они найти тебя и ребенка, чтобы надавить на меня?

В груди мгновенно похолодело. Ведь об этом я даже не задумывалась. А сейчас, после его слов, тут же вспомнила, как Сабуров прикатил к нам в деревню подстреленный…

- То есть из-за тебя мы будем в опасности? - упавшим голосом спросила я.

- Я смогу вас защитить. Обоих. Но только если ты не станешь ничего выкидывать и сбегать.

- Защитишь? Так же, как защитил себя? 

Рустам стал еще мрачнее - он явно сдерживался, но я же видела, что злость вот-вот грозилась прорваться наружу.

- Тебе не о чем волноваться, Карина. Если не станешь делать глупостей.

- То есть буду сидеть на привязи, да?

- Ну, ты ведь хочешь уберечь ребенка, правда?

Не удержалась - отвернулась, стараясь сдержать слезы. Понимание, что сопротивление бесполезно, угнетало меня. Со всех сторон у Рустама все было схвачено. И даже захоти я вырваться из его плена, потенциально подвергну опасности не только себя. Пока я пыталась удержаться от истерики, мужчина подошел ближе и положил что-то на стол рядом со мной.

- Что это? - безразлично спросила я.

- Твой телефон восстановили. Можешь позвонить и успокоить Марию Федоровну и предупредить, что за твоими вещами приедут.

Резко обернулась к нему, затем бросила взгляд на мобильный. Новенький. Совсем не тот, что был у меня.

- И за что такая щедрость? - едко спросила я. - Не боишься, что я вызову полицию и заявлю на тебя?

- Ты ведь не дура, Карина, - нагло ухмыльнулся он. - Ты же понимаешь, что в этом городе хозяин я?

- Хозяин, который прятался с простреленной ногой?

Гормоны сделали меня совершенно бесстрашной. Я бросала дерзкие слова в лицо Рустаму и абсолютно не думала о последствиях. А ведь они обязательно будут. 

- Не волнуйся, это было досадное недоразумение, которое не повторится, - процедил он.

- И что я должна здесь делать? Снова сидеть дома? У меня своя жизнь, в конце концов.

Взгляд мужчины потемнел.

- Если твоя жизнь подразумевает Асадова, вынужден тебя огорчить - его в ней больше не будет! - рявкнул он. - Родишь - можешь прыгать в койку к нему, а пока - забудь!

- Что? - возмутилась я. - Да тебя не касается моя личная жизнь! Захочу, и буду спать с тем, кого выберу!

- Думаешь, у него условия получше? - цинично ухмыльнулся мужчина. - Или место потеплее? 

- Да ты…

- Что я? Злишься, что у меня возможностей больше?

Заметив мой ступор, Сабуров неожиданно сбавил обороты и добавил уже куда спокойнее: 

- Я все сказал, Карина. Послезавтра отвезу тебя в клинику на анализы. Твое дело - выносить ребенка. Вот и займись этим.

После чего он развернулся и просто ушел.

Несколько минут я просто приходила в себя. Разговор снова обернулся скандалом, и это было нехорошо. Меня слегка потряхивало - будто наступил откат после моей безрассудной смелости. Как только рискнула наговорить Сабурову таких вещей? Наверное, единственное, что его сдерживало - моя беременность. И пока я могла этим пользоваться.

А дальше? Что будет со мной дальше? Это сейчас Рустам говорит, что позволит остаться с ребенком. Но что, если нет? Ведь если говорить откровенно, я же понимала, что наши силы не равны, хоть и била словами, угрожая, что не позволю отнять малыша.

Мне однозначно нужен был план. Вот только какой? Кто мог бы мне помочь? 

Взгляд скользнул в сторону телефона. И я, не раздумывая, взяла тот, чтобы набрать номер Дамира.

- Карина! - ответил тот практически сразу. - Как ты? - И столько облегчения было в его голосе. - С тобой все нормально?

Я с запозданием сообразила, что он не спросил, где я.

- Ты уже знаешь, да?

- Догадался, когда твоя бабушка мне позвонила.

- Как она? - взволнованно спросила я. - У нее больное сердце!

- Знаю. Она в порядке. Не волнуйся. Я предупредил ее.

- В смысле?

- Я приезжал к Рустаму, когда узнал, что ты пропала.

- Да? Но почему…

- Он не позволил. Не расстраивайся, мы обязательно увидимся, - мягко произнес Дамир, явно пытаясь меня успокоить.

- Даже так! Да он… - начала я возмущаться.

- Тише, кроха. Не кипишуй. Все будет хорошо. А Рус… Он успокоится.

- Он посадил меня под замок! - пожаловалась я, даже не сразу поняв, что я именно жаловалась Асадову на его друга.

- Ожидаемо. Но учитывая, что у него не все гладко в бизнесе, так даже лучше.

- Ты его защищаешь? - поразилась я.

- Нет. Он сейчас… злится. После Эмиля… Он бесится, что ты не сообщила ему, что я не сказал, вот и срывается.

- Но как он узнал?

- Полагаю, поставил кого-то следить, - устало ответил Дамир. - Мне стоило догадаться об этом. Но я решил, что ему попросту будет не до этого. 

- Оказалось очень даже до этого, - с горечью произнесла я.

- Прости меня, кроха…

- Ты не виноват, - вздохнула я. - Что мне делать? Ба там с ума сойдет. Да еще и одна снова. 

- Позвони ей и поговори. 

- Дамир, я боюсь, - тихо призналась я. - Боюсь оставаться здесь.

- Из-за того, что между вами произошло?

- Нет, дело не в этом. Тогда все… было нормально, - смущенно ответила я. - Твой друг, он… Он хочет забрать ребенка. Я не отдам его, понимаешь? Не смогу просто!

Повисла долгая пауза. Я даже подумала, что нас разъединили, когда Дамир, наконец, заговорил:

- Рус - сложный человек. С ним непросто. Но он не бросит своего ребенка. Это факт. И как бы он не злился, не бесился, тебе он тоже больше ничего не сделает. Просто потому что ты - мать его ребенка. 

- Он так смотрит, что кажется, я виновата в том, чего не совершала.

Мне было сложно говорить об этом с Дамиром. Но откладывать на потом было просто уже нельзя. Нужно было понимать, что происходит, знать, как реагировать и чего ожидать. 

- У него есть причины, кроха. Очень весомые. Но я поговорю с ним. Ты, главное, не провоцируй его.

- Но я не хочу оставаться в его доме! Ладно, допустим, до родов он меня не тронет. А потом?

- Успокойся, Карина. Я тебя услышал. Сделаю все, что смогу. 

Это были просто слова. К сожалению, я поняла, что вряд ли Дамир станет предпринимать что-то существенное. Да и с чего бы? Я же отказалась выходить за него. И сейчас даже пожалела об этом. Ведь тогда бы, возможно, Асадов вступился за меня по-настоящему.

- Я поняла. Спасибо, - сдержанно ответила, собираясь закончить бессмысленный разговор.

- Карина! Я обещал, что буду рядом, и не отказываюсь.

- Да-да, хорошо, - поспешно произнесла, стараясь не звучать разочарованной. - Спасибо, что предупредил ба, но мне надо ей позвонить. Извини.

Прекратила звонок и зажмурилась, но все равно пара слезинок сорвались. Тихо всхлипнув, буквально силой заставила себя успокоиться.

На что только рассчитывала, глупая? Что Асадов поможет и встанет за меня горой? Да с чего бы? Он просто помогал, пока мог. И все. И ничем, по сути, не обязан мне был, так что строить из себя обиженку очень глупо. 

Я сама по себе.

Накрыла ладонями живот и глубоко вдохнула. У меня был огромный стимул не сдаваться. И опускать руки я не имела права. Только не теперь.

Стерев слезы со щек, набрала номер ба. 

Она ответила очень быстро.

- Кариша! Дочка! - От ее голоса я снова едва не расплакалась. Похоже, гормоны в моем организме решили устроить настоящую революцию. - Ты в порядке?

- Да, не волнуйся. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?

- Да что мне, старой, будет-то? - проворчала она, и меня слегка отпустило. Привычная интонация позволила немного расслабиться. - Тебя этот нелюдь увез? Дамир твой сказал.

- Не мой он, ба, - вяло возразила. - Да, Рустам отвез меня к себе домой. Ты не волнуйся, он… Не причинит мне вреда.

Я очень надеялась, что мой голос звучал достаточно убедительно. 

- Ох, Карина… Не нравится мне все это. Дамир обещал, что приглядит за тобой.

- Ну да. Приглядит. Ба, собери мои вещи, а? К тебе заедут за ними…

- Ты что, надолго у этого ирода собралась остаться? - спросила она. Я только тяжело вздохнула. - Он, конечно, отец, дочка, но ведь… Темный человек. Нехороший.

Зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть. Мне так хотелось вернуться к ней, обнять и поплакать на груди. 

- Здесь врач хороший есть. Я сегодня уже была на приеме. Для малыша так даже лучше. 

- Так ты по своей воле, хочешь сказать, поехала с ним?

- Да…

- Мне-то не ври! - повысила голос ба. - Или думаешь, что не приеду и по губам не настучу за это?

Не удержалась от улыбки - знала, что это только угрозы. Внутри все защемило от тоски и боли за нее, за себя, за своего нерожденного ребенка, чьей судьбой уже распоряжался Сабуров, так будто имел все права.

- Ба, я люблю тебя. Очень, - тихо произнесла, понимания, что больше ничего толкового сказать не смогу.

- Дочка… - вздохнула она. - Ты звони мне, ладно? Не пропадай. Не нравится мне, что ты будешь одна. Давай я приеду?

Мне очень хотелось крикнуть - да! Давай, пожалуйста! Не бросай меня одну! Но вместе с тем я отчетливо понимала, что Дамир прав - провоцировать Сабурова не стоило. И как он отреагирует на мою бабушку, я не знала. Да и не хотела я лишний раз ее беспокоить - ведь будет переживать. А так… Так я смогу звонить и успокаивать ее, что все хорошо. А может, если повезет, то даже уговорю Рустама, и он отпустит меня к ней хотя бы в гости. 

- Ба, а как же твой дом? Твои цветы? 

- Так и скажи, что видеть меня не хочешь, - проворчала она.

- Ты же знаешь, что дело не в этом…

- Боишься этого своего ирода?

- Не мой он! - она вздохнула.

- Ты не ври мне, ладно, Карин? У меня сердце ведь не на месте. Я же не контролировать тебя хочу, а помочь…

- Я знаю, - все-таки всхлипнула в голос. - Прости меня. Прости, что из-за меня ты…

- Ну-ка хватит сырость разводить! - строго заговорила ба. - В гости к тебе я все же приеду. Как только разберусь тут с делами да с соседкой договорюсь, чтобы присмотрела за домом. Так и скажи этому нелюдю. А вещи соберу. Не волнуйся.

- Спасибо, - сквозь слезы произнесла я. - Спасибо, ба…

- Все, не вешай нос, дочка. Все будет хорошо. Подумай о малыше.

- Да, конечно. Целую тебя…

Разговор забрал все силы. Я легла на кровать и тихонечко заплакала.