35. Карина

В клинике нас с Эмилем разделили. С мальчиком отправились двое из охранников, со мной остался третий. Откровенно говоря, я мало что понимала из слов врача. Мысли крутились вокруг случившегося. Слишком много всего произошло.

Варя - моя сестра. Обалдеть. Я ведь всю жизнь мечтала о сестренке. Правда, о младшей, но мама с папой только вздыхали. Теперь понятно, почему.

Видимо, детей они иметь не могли. 

Эмиль был жив. И вот эта новость была самой лучшей! Я очень надеялась, что то, чем накачали малыша, не скажется на его здоровье. Но в любом случае - он был жив! 

О том, как Дамир хладнокровно убил старика, я старалась не думать. Понятно, что миром ту ситуацию решить было нельзя. Кто-то бы в любом случае умер. 

И Рустаму я не желала оказаться на месте того козла, что посмел выкрасть нас.

На вопросы доктора я отвечала, не задумываясь. Пришлось сдать анализы, сделать УЗИ. И когда уже все было закончено, на пороге появился Рустам.

Мужчина, который готов был заплатить жизнью за мою свободу. И которому я была безмерно благодарна, что спас и меня, и Эмиля.

Он жадно впился в меня взглядом, и доктору пришлось несколько раз окликнуть его, прежде чем тот отреагировал.

- Что?

- Никаких патологий или угроз я не нашел, - сказал он. - Повезло, что после такого сильного стресса, это не вышло боком для малыша.

- Спасибо, - прохрипел муж и присел рядом. - Как ты?

- Нормально. Как Эмиль? С ним все в порядке?...

- Его еще осматривают. Возможно, оставят под наблюдением еще на какое-то время. Но пока ничего критичного.

- Можно к нему зайти? 

Рустам вопросительно посмотрела на моего врача.

- Вашу супругу я, конечно, могу отпустить домой. Но все же советую раз в неделю появляться для контроля.

- Конечно, обязательно, - заверила я.

Мы вместе вышли в коридор, и когда Сабуров вдруг взял меня за руку и повел за собой, я не испытала никакого отторжения. Скорее напротив, мне стало спокойнее.

Палата, в которой разместили мальчика, располагалась в соседнем крыле. Рядом с кроваткой находилась медсестра. Заметив нас, она улыбнулась и тихо предупредила, что будет в коридоре.

Эмиль спал. Безмятежно, как умеют только дети. И я не могла не улыбнуться этому. Осторожно взглянула на Рустама - тот смотрел так, словно… Словно до сих пор не верил.

Мне сложно было представить, что чувствовал отец, который уже однажды похоронил сына, после его возвращения. Наверное, это было чудом для него. И видеть Сабурова вот таким оказалось неожиданно.

Сейчас не было никаких масок или сдерживающих факторов. Я даже не сразу поняла, что одинокая слеза на его щеке - это не мираж, что он и правда плакал.

Сильный, жестокий мужчина. Человек, привыкший добиваться своего вопреки всему, здесь и сейчас не прятал свою слабость и уязвимость.

- Прости, - произнес он глухим голосом, по-прежнему глядя только на сына. - Прости, Карина. Я дал слово, что защищу тебя, и не сдержал его.

- Ты защитил, - возразила я.

- Нет. Это Дамир. Он помог. Если бы не он…

Его голос надломился, и я могла только догадываться, как непросто ему было признавать собственные ошибки.

- Неважно, кто. Главное, что все позади.

Рустам резко развернулся ко мне и осторожно взял за плечи.

- Прости меня за все, за грубость, за то, что считал тебя продажной... Я очень сожалею.

Он говорил искренне и открыто. Чувство вины давило на него, и я ощущала это очень явственно. 

- Просто больше не делай так, - мягко предложила я, положив ладонь ему на грудь. 

- Когда я закончу с тем, что случилось, и ты все еще будешь хотеть уйти… - он замолчал, будто собираясь с силами. - Я отпущу тебя. Вас.

- Ты передумал? - изумилась я. - Теперь ты… Мы не нужны больше? Это из-за Эмиля?

- Что? Нет! Ты не так поняла. Я думал, что смогу обеспечить защиту рядом с собой. Но… Но я не справился. 

- И поэтому ты прогоняешь меня? - возмутилась я. 

- Конечно, нет, - устало ответил он. - Просто если ты все же захочешь уйти и жить своей жизнью, я больше не стану тебя удерживать.

- А как же ребенок? Или теперь у тебя есть наследник, и другой уже не нужен?

Говорила, а самой было горько и обидно.

- Нужен. Но я наломал столько дров, совершил столько ошибок, что не хочу делать еще одну и силой удерживать тебя рядом. Я хочу, чтобы ты осталась, но не стану угрожать или вынуждать тебя это делать. 

- Вот, значит, как… Я могу подумать?

- Сколько пожелаешь.

Между нами повисло тяжелое молчание. Перемены в муже были мне не очень понятны. То есть я подозревала, откуда растут ноги, и, наверное, даже сочувствовала ему. Мне и самой было до одури страшно в той квартире. И пережить подобное еще раз я бы не хотела. Но с другой стороны, я видела и то, на что готов был этот человек ради меня и своих детей. И это восхищало. К тому же стоило признаться хотя бы самой себе, что я давно не держала зла на Рустама. Знакомство наше началось так, что детям не расскажешь, но сейчас все изменилось.

Наверное, я была глупой дурой, но всерьез задумывалась о том, чтобы остаться. Точнее, чтобы обдумать такую возможность.

- Что будет с Варей?

- Не знаю. Дамир сказал, решит этот вопрос сам.

- А с ним самим?

- Это сложный вопрос. Пока я не готов на него отвечать.

- Но… - Договорить он мне не дал - приложил палец к губам. - Пожалуйста, Карина, не надо. Не сейчас. 

Это была просьба. Не приказ. И что-то в его голосе заставило меня к ней прислушаться.

- Хорошо. Я могу остаться с Эмилем?

- Зачем? Тебя отпустили домой.

- У тебя ведь наверняка есть дела, - пожала я плечами. - А ребенку нужен рядом кто-то знакомый.

- Но вы же незнакомы.

- У нас одна кровь, - напомнила я. - Это уже немало. Или ты против?

Рустам покачал головой.

- Нет. Но ты должна отдыхать и беречь себя.

- Мне только в радость это будет. Одна дома я все равно буду изводить себя ненужными мыслями.

- Хорошо. Как хочешь. Ты права - мне нужно отъехать по делам. И если ты останешься с Эмилем, мне будет спокойнее, - слабо улыбнулся муж. - Спасибо.

Он осторожно приблизился и оставил легкий поцелуй на моих губах. Невесомый, словно спрашивая разрешения.

- Я позвоню. Тебе же вернули твои вещи?

- Да. 

- Вот и отлично. Вернусь, и поедем домой.

Он ушел, а у меня так и осталось странное ощущение, что мы будто настоящая семья были в этот краткий миг. Странное забытое чувство. Но такое приятное. Могла ли я рискнуть и поверить в то, что подобное и правда возможно между нами?

Вечером Рустам вернулся. Я не хотела уезжать, но он убедил, что мне хотя бы надо переодеться. Видела, что он бы и сам с радостью остался рядом с сыном, но усталость была буквально отпечатана на его лице.

Я догадывалась, что это было как-то связано с Дамиром. Даже сделала еще одну попытку выяснить, что с его другом. Но муж снова замкнулся. Предельно вежливо попросил не поднимать эту тему, и все.

Чуть позже я все же не удержалась и позвонила Асадову. Но телефон оказался отключен.

Следующую неделю я провела в палате Эмиля. Мальчик уже пришел в себя и уверенно шел на поправку. Я не сразу узнала, что болезнь мальчика оказалась хорошо сыгранным спектаклем. Оказывается, бывший тесть Рустама был человеком весьма злопамятным. Настолько, что не погнушался сломать судьбу ребенку только для того, чтобы отомстить Сабурову, использовав его конкурентов.

Он до сих пор винил того в смерти дочери.

Что касается моей сестры, то она больше не появлялась. Что с ней стало, Рустам так и не ответил. Как не рассказал и о том, как она выжила. Лишь вскользь упомянул, что тот, ради кого она предала его, был хитрым извращенцем. Так что вполне мог и придумать что-то заранее. А также, что все виновные в моем похищении понесли наказание.

К счастью, теперь все эти многоходовые планы были позади. Конечно, Эмилю требовалась длительная реабилитация - после якобы смерти с мальчиком обращались не самым лучшим образом, но я не теряла надежды, что рано или поздно все придет в норму.

А вот отношения с Рустамом, кажется, и вовсе исчерпали себя. Он каждый день приезжал в больницу к сыну. Спрашивал про него, интересовался моим самочувствием. Но больше не делал попыток сблизиться. Да он даже не прикасался ко мне, а наоборот, старательно держал дистанцию. И вот этих перемен я решительно не понимала. Сначала я думала, что он так благородно решил не давить на меня в принятии решения, остаться ли у него дома или нет.

Но когда я сказала, что решила не уезжать, он сдержанно ответил, что он рад этому. И все. После этого ничего не изменилось. Надо сказать, меня это стало злить. Да хотя бы потому что я не понимала, почему. Как назло, второй триместр беременности все больше влиял на мои гормоны, и мне до стыдного хотелось его прикосновений. Не говоря уже о том, что порой снились совершенно непристойные вещи.

И однажды вечером, когда мы вместе вернулись домой и снова разошлись по комнатам, я все же не выдержала. Пришла к нему сама, чтобы поговорить.

- Карина? Что-то случилось? - муж явно удивился, увидев меня на пороге своей спальни.

Наш фиктивный брак, к слову, он предлагал расторгнуть, если я так захочу. Я тактично воздержалась. Больше этот вопрос не поднимался.

- Да, хотела поговорить.

- Проходи, - он жестом пригласил меня. Заметив мой недовольный взгляд, Рустам напрягся. - Что-то не так?

- Ты мне скажи.

- Я?

- Да. Ты держишься от меня… на расстоянии. Почему-то.

- Не понимаю, - нахмурился он.

- Все ты понимаешь, - смутилась я, не зная, как объяснить попроще. - Ты больше не прикасаешься ко мне. Словно я прокаженная какая-то! 

Сабуров помрачнел и отвел взгляд. А я расстроенно подумала, что, похоже, попала в яблочко. Видимо, и правда раньше я привлекала его только как мать единственного наследника. Все.

- Так будет лучше, - тихо произнес он.

- Лучше для тебя, конечно же?

- Карина, я все знаю. 

- Что все?

- Дамир сказал мне, что у тебя был… не лучший опыт, и ты видишь кошмары…

В ушах зашумело. И как я не догадалась? Ответ же лежал на поверхности! Он просто брезговал прикасаться ко мне после того, что узнал. Слезы заволокли глаза, и я рванула к двери.

- …успокойся! - донесло до меня. Но я попыталась вырваться и уже не сдерживала рыдания.

- Отпусти! Хватит издеваться! Прекрати! Тебе же противно!

Рустам резко встряхнул меня так, что челюсть клацнула, и я от неожиданности  и правда замолчала.

- Дура! Я не имел в виду, что мне противно! - рявкнул он. - Я просто… Просто не хочу тебе причинить боль, понимаешь? 

Очень медленно он отпустил меня и сделал шаг назад.

- Так будет лучше, - повторил он и отвел взгляд. - Дело не в тебе, Карина. 

- Не во мне? Ты поэтому не смотришь на меня? Поэтому отводишь взгляд каждый раз? - взвилась я.

- Потому что я чувствую бессилие из-за того, что не могу исправить то, что натворил, не могу вернуть время и защитить тебя от тех ублюдков. Они заплатили сполна, но ведь это… Это не вернет тебе то, что они отняли! 

- Невинность?

- Спокойствие. Душевное спокойствие. 

- Погоди, - дошло до меня. - Что значит - заплатили? - Рустам промолчал. - Ты что, нашел их? Ты что-то сделал, да? Зачем!?

- А что ты предлагаешь? Позволить этим недоноскам спокойно жить дальше? - оскалился муж. - Они твари недостойные, чтобы жить!

- Это ты решил? Ты - судья? Откуда у тебя право решать, кому жить, а кому нет? Ты сам-то далеко от них ушел? - поразилась я.

Сабуров дернулся, словно я его ударила, шумно вдохнул и отвел взгляд.

- Ты права. Недалеко. Поэтому лучше, если я буду держаться подальше.

Только теперь я поняла, что именно сказала. Осторожно подошла к Рустаму и положила руку на плечо.

- Прости. Я просто… Я ненавижу насилие, понимаешь? Мне не нужна месть за меня. Я пережила то, что случилось, и не хочу, чтобы из-за меня на твоих руках была кровь. Рустам…

- Я не убивал их, если тебя беспокоит это.

- Меня беспокоишь ты, - честно призналась я. - Не скажу, что я мечтала о том, чтобы забеременеть от криминального авторитета. Ни к чему врать. Но у нас будет ребенок. Изменить прошлое тебе не под силу. Но ты можешь жить дальше, помнить про совершенные ошибки и избегать их в будущем.

- Карина… - выдохнул он, уткнувшись лбом в мой. - Ну, почему ты такая правильная?

- Вообще-то не такая я уж и правильная, - усмехнулась, почувствовав, что муж стал сдавать позиции.

- Стоит мне подумать, что тебя кто-то обидел, и я просто зверею. А когда вспоминаю, что и сам был не подарком, то… Это сводит меня с ума. 

- Это не поможет ни мне, ни твоему сыну.

- Нашему. Нашему сыну.

- Эмилю уже лучше, кстати. Врач сказал, что на выходные его можно будет забрать домой.

- Знаю, - улыбнулся муж. И в его глазах отразилась настоящая радость. Он легко прикоснулся к моему плечу, провел пальцами, поправил бретели ночнушки и… отступил. - Тебе лучше пойти к себе.

- Почему? Не нравится? Или мне идет только то платье?

Взгляд мужчины потемнел, кадык дернулся.

- Ты играешь с огнем. Я ведь не железный и могу сорваться.

- И обидеть меня?

- Нет! Никогда…

- Тогда я не боюсь, - мягко улыбнулась я и сделала шаг навстречу…

Безусловно, мне было страшно. Но у меня было достаточно времени, чтобы я поняла, что хочу рискнуть. Пусть это будет последняя попытка. Не выйдет, значит, отступлюсь и посвящу жизнь ребенку. Но все же вначале рискну.

- Ты сведешь меня с ума, - прорычал Рустам и прижал меня к себе крепче. - Девочка моя…

Он набросился поцелуем, так, словно ждал этого целую жизнь. И я не стала сопротивляться. Наоборот - позволила целовать, очаровывать и утаскивать в омут эмоций.

- Ты ведь моя? - прохрипел он, оторвавшись и впившись жадным взглядом. 

В этот момент он казался безумцем. Но сейчас я не боялась его. Мне было не страшно. Наоборот - что-то внутри меня предвкушающе сжалось.

- Я подумаю, - усмехнулась, собрав остатки разума, чтобы не поддаваться мороку страсти так быстро.

- Я терпеливый, - проурчал муж. - Я смогу тебя убедить…

- Попробуй, - великодушно разрешила я, после чего оказалась лежащей на широкой постели.

Одежда оказалась абсолютно лишней. Рустам не церемонился - быстро разделся сам и с нетерпение содрал с меня ночнушку, но, заметив мой взгляд, замер.

- Слишком? - спросил он. 

- Нет, просто… Просто не так быстро, ладно?..

Он кивнул, но вместо того, чтобы продолжить, уставился на мой живот, а затем на меня с таким беспомощным выражением лица, что я растерялась даже.

-  А тебе сейчас можно?

- Еще как можно, - заверила я его.

Вообще-то я никогда не была раскованной девушкой. Меня-то и поцелуи смущали. Но сегодня что-то пошло не так. А может, и правда мое либидо было подстегнуто беременными гормонами. Хотя, скорее всего, все дело было в том, КАК на меня смотрел мужчина. Как в тот самый день, когда мы собирались на выставку. Словно я - самое ценное и самое красивое на всем белом свете.

Рус подался вперед, и наша кожа соприкоснулась, отчего я физически ощутила нечто нереальное. Будто пазл начал складываться.

- Красивая… нежная… Любимая… моя… - бормотал он между поцелуями. А я бессовестно плавилась под его ласками, оставляя это и наслаждаясь каждым мгновением. - Скажи это, скажи…

- Я подумаю, - держалась из последних сил, просто чтобы подразнить зверя.

Наверное, где-то в глубине я боялась, что он психанет и возьмет свое силой, но Сабуров оказался неутомим и настойчив. Раз за разом он ласкал меня, целовал, прикасался так, что огонь во мне разгорался все сильнее.

- Скажи… - соблазнял он. Не требовал, не вырывал из меня признание, лишь мягко подталкивал в нужную ему сторону. - Скажи, Каррррина…

И я сдалась, когда уже не было сил терпеть эту сладкую муку.

- Твоя… - выдохнула, чтобы в ту же секунду сорваться вниз, получив удовольствие, которое снесло напрочь все мысли и посторонние эмоции.

Впервые в жизни я испытала настоящее удовольствие от единения. В тот момент я не думала о том, что было раньше, что это, возможно, самое неразумное мое решение. Мне просто было хорошо. Спокойно. Надежно.

И когда дыхание стало успокаиваться, а сердце перестало заполошно биться, я услышала едва различимое “люблю” и не смогла сдержать улыбку.

Когда-нибудь я смогу произнести то же самое. 

Пусть это будет не так быстро, не так красиво и романтично, как бывает в книжках. Пусть кому-то покажется, что мой выбор - неверный. Это моя жизнь, и, как говорила ба, мне ее жить.