8. Карина

Я очень надеялась, что Дамир все же поверил мне. Потому что если нет… Тогда мое положение стало еще хуже. Хотя могло ли быть хуже? Очевидно, что да. Это я отчетливо увидела во взгляде мужчины.

Что он, что Сабуров, были матерыми хищниками, которые уверенно чувствовали себя в этой среде, где нормально было ходить с автоматом наперевес или с руками по локоть в крови.

Это был их мир. Жестокий и беспощадный. Мир, который был совершенно не для меня.

И вот в этом мире должен был жить мой ребенок?

Я содрогалась от одной только мысли об этом. Однако воспоминание, что Рустам отправил меня вчера в клинику, давало надежду на то, что, возможно, помочь его сыну можно и без зачатия еще одного малыша.

Я до сих пор еще с трудом осознавала, что тот улыбчивый кроха - моя плоть и кровь. Признаться, я была далека от желания стать матерью. По крайней мере, в ближайшее время так точно. Для меня все мужчины казались… лишними в жизни. Я не испытывала рядом с ними приятных эмоций. Хотя умом, конечно, понимала, что в будущем, когда-нибудь, когда я стану нормальной и смогу двигаться дальше, я бы хотела семью, надежного человека рядом. 

И уж совершенно точно я не думала, что выяснятся такие вот факты. 

Эмиль. 

Ребенок на тех фото, что я видела в его комнате, выглядел счастливым и здоровым. И я в который раз задалась вопросом, что же с ним такое. Я и так бы испытывала сочувствие к крохе, но зная, что он фактически и мой сын тоже, никак не могла полностью абстрагироваться.

Мне хотелось еще раз увидеть его. Разглядеть получше. В прошлый раз Рустам слишком быстро нагрянул в детскую. 

Весь следующий день я размышляла, стоит ли рискнуть и попробовать снова выбраться в комнату ребенка. Но в итоге желание узнать больше про мальчика победило. Правда, до того, как снова пойти в детскую, я все же расспросила горничную про хозяина дома. Та хоть и неохотно, но все же ответила, что Сабуров уехал до вечера. А затем с каким-то мстительным удовольствием добавила, что уехал он со своей девушкой. Это было настолько забавно, что я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться работнице в лицо. Неужели она правда считала, что мне нужен этот человек? Да я бы с радостью сбежала отсюда. 

В общем, в детскую я все же выбралась. Шла, постоянно озираясь и оглядываясь. Было стойкое ощущение, что вот-вот из-за поворота выйдет хозяин дома, и тогда мне точно не поздоровится. Но мое желание разузнать про ребенка было куда сильнее. Да и я все же успокаивала себя тем, что Сабурова не будет до вечера. А я всего на полчасика - быстро осмотреться, и все.

В комнате все осталось, как было. Те же игрушки, те же рамки с фото. Помимо тех трех, что увидела в первый раз, нашла несколько других, стоявших в дальнем углу на этажерке рядом со шкафом.

Каждое новое фото добавляло еще пару штрихов к портрету Эмиля. На одном из них он был на чьих-то руках. Судя по всему, мужских. И я даже знала, чьих именно. Рустам. Это его тату попали в кадр. Эмиль широко улыбался. По-детски счастливо и беззаботно.

Разглядывая фотографии, я невольно задумалась - а мог ли такой человек, как Сабуров, испытывать что-то искреннее и светлое? Хотя бы к своему ребенку.

Любил ли он его по-настоящему? Или же Эмиль был для него просто наследником его империи, тем, кто должен продолжить дело, и прочая чепуха?

Мне сложно было представить, чтобы этот мужчина смотрел с любовью. Ведь он был настолько равнодушным и безразличным, с такой легкостью ломал чужие жизни под себя… 

Осторожно вернув все фото на место, обошла комнату еще раз, рассмотрела игрушки, оставшиеся в кроватке. И решив не искушать судьбу, уже собиралась вернуться к себе, но стоило мне приоткрыть дверь, как я услышала голос. 

Мужской.

И не узнать его было невозможно.

Сабуров. Он с кем-то говорил. И судя по всему, шел сюда…

У меня были считанные мгновения, чтобы придумать, как не попасться на глаза…

Судорожно оглянулась по сторонам. Единственным решением был шкаф. Голоса становились все ближе, и я решилась - залезла и прикрыла за собой створки. 

Как раз вовремя.

Раздался щелчок - дверь открылась, и в комнату вошел хозяин дома. Через небольшую щель я видела, как он прошел к кроватке и достал какую-то игрушку. Он был один. Хотя я подумала, что с ним кто-то все-таки был. Но, возможно, этот кто-то остался там, в коридоре. 

Рустам подошел к комоду, на котором стояли те самые фото, что я разглядывала в первый раз. Мне было неплохо видно выражение его лица. И, пожалуй, впервые я увидела его таким - задумчивым, расслабленным. 

Каким-то другим.

Сейчас на его лице не было той холодности, что обычно. Он вообще казался погруженным в раздумья. И я снова задалась вопросом - может ли этот монстр любить хоть кого-то? Любит ли он своего ребенка по-настоящему, как должен любить родитель?

Рустам между тем не просто смотрел на фото сына, а провел пальцами по нему, стиснул зубы, и я увидела на его лице боль. 

Неприкрытую. Искреннюю. 

Ту, что он наверняка не показывает никому и никогда.

А значит, если Сабуров увидит меня здесь, в момент, когда он наедине со своими эмоциями, хорошего ждать после этого не стоит… 

Между тем стоять неподвижно становилось все сложнее - тело затекало от одного положения, да и дышала я как можно тише, чтобы ни в коем случае не выдать себя.

Когда Рустам поставил фото обратно, я даже зажмурилась в надежде, что вот он сейчас уйдет, и я смогу немного расслабиться, а уж после тихонько вернуться к себе.

Вот только вместо этого в комнату вошел Дамир.

Да что же такое!

- Так и знал, что найду тебя здесь, - пробасил тот, подходя к другу. - Как он?

- Пока по-прежнему. Если анализ Карины окажется хорошим, то обойдемся малой кровью.

- Думаешь, она совместима? - заинтересованно спросил Дамир.

- Надеюсь. Это отлично ускорит решение проблемы и поможет Эмилю. Девять месяцев слишком долго. Он может не выдержать… - Казалось, мужчина говорил отстраненно и вполне спокойно, но на последних словах его голос едва заметно дрогнул.

- Он твой сын. Он не сдастся, - заверил его друг. 

- Да, ты прав.

- Когда будут результаты?

- Ближе к вечеру. 

- И если она подойдет…

- … то пересадку проведут в ближайшее время, - закончил за него Сабуров. - А после уже выясню, для чего ее послал Гор.

Я едва успела подавить вскрик. Потому что отлично поняла, ЧТО стояло за этими словами.

- Вряд ли она в теме, - раздался задумчивый голос Дамира. Это оказалось весьма неожиданно.

- Ты же сам говорил, что вокруг крутились шестерки Горского, - возразил Рустам. - Уже передумал?

- Крутились. Один даже соседом заделался.

- Вот. А говоришь, девка ни при чем.

- Ты вроде видел ее, Рус. Правда думаешь, что этот олененок мог вести свою игру? Она же от тени своей шарахается.

- Все они такие тихие, пока не всадят нож под лопатку, - цинично усмехнулся Сабуров.

- Я понимаю, ты видишь в ней Варю, но она другая.

- Завязывай! - резко возразил Рустам. - И хватит повторять ее… имя. Прослушка в доме сработала аккурат после того, как Карина тут появилась. Тоже, скажешь, простое совпадение? А пароли эти на листке? Что, молчишь? Горский неплохо подготовился, но ослы его спалились.

- Или он хочет, чтобы ты так думал…

С момента, как я поняла, что речь шла обо мне, дышала через раз, боясь пропустить хоть что-то. Получается, Дамир все же поверил мне? Это вселяло надежду. Правда, друг его был совсем иного мнения. И вот это было очень плохо.

- С каких пор Виталик стал таким грандиозным стратегом? К черту, Дам, не верю. Они с братцем столько раз пытались свалить меня, что это вполне в их духе.

- Ты меня не слушаешь! - повысил голос тот.

- А чего ты так впрягаешься за нее, а? Решил и ее опробовать? Неймется после квартиры?

- Рус…

- Я же знаю, как ты любишь доводить начатое до конца, друг.

- Хватит, - неожиданно рявкнул Дамир. - Несешь херню. Я достаточно неплохо разбираюсь в людях, чтобы видеть, что она ни при чем. Максимум - используют втемную.

- Не слишком ли много совпадений? Еще неизвестно, работала ли уже прослушка, когда приезжал Аракелян.

- Карен в курсе? - насторожился Дамир. - Если он почует, что у тебя не все гладко…

- Конечно, нет, - раздраженно процедил Сабуров. 

- И все же, Рус, это не она. Я проверил камеры.

- Так, может, там видно, кто, если не девчонка? Что, нет? В таком случае она тоже под подозрением! - зло ответил хозяин дома.

Я, затаив дыхание, слушала их перепалку, гадая, с чего вдруг Дамир встал на мою сторону и так усердно защищал? Могло ли дело быть лишь в том, что он поверил мне? Либо же… Что, если то предложение имело больший вес, чем мне показалось? Вдруг Сабуров прав, и его друг просто хочет забрать меня к себе, чтобы… закончить начатое!

- Рустам…

- Хватит! Сначала Эмиль поправится, а уж после… Пока в любом случае я ее трогать не стану.

- А как же ты собираешься заделать ребенка, если другой вариант не сработает? - ухмыльнулся Дамир. - Или пойдешь проторенной Олесей тропинкой? 

Я отлично видела, как злился Рус, но почему-то его друг совершенно не боялся этого. Казалось, даже наоборот - зачем-то дразнил того.

- Не твое дело, Асадов. Захочу - трахну, а захочу - отправлю в клинику на процедуру.

- Не бесись, - уже более миролюбиво произнес тот. - Но после того, что намутила твоя бывшая женушка, я бы не доверял врачам такое. Уж лучше по старинке. - В ответ Сабуров только поморщился. - Что? Не заходит тебе малышка? Или, может, не идет на контакт?

- Тебе-то какое дело до этого? - снова вызверился Рустам.

- Да сдается мне, что не просто так она какая-то зашуганная, - задумчиво протянул Асадов. - Будто поломанная.

- Ой, вот только не надо этим меня грузить. Меня ее тараканы не касаются, - фыркнул Рустам. - Повезет, обойдемся и без этого. Думаешь, я горю желанием трахать эту мышь? Это все дрянь Олеся со своим планом мести. Была бы жива, сам бы удавил дрянь. 

И столько злости было в его словах, что я невольно вздрогнула. Хотя слушать их разговор не было делом приятным, это была настоящая возможность понять и разобраться в том, что происходит. А возможно, и найти выход из ситуации, в которую меня загнали.

- Бабская ревность - дурной катализатор, - флегматично заметил Дамир. Его друг только недовольно зыркнул в ответ. - Ладно, пора мне. И все же - подумай над тем, что я сказал.

- Опять ты про эту девку?

- Я вижу, как ты на нее смотришь, Рус. Тебе башка чистая нужна, а не забитая хренью из прошлого. Не можешь сдерживать себя - отпусти ее. Просто выкинь из дома - что угодно. Но не засирай мысли тем, что осталось в прошлом. Она не Варя.

После этого Дамир все же ушел, а Сабуров отошел к окну, оперся кулаками в подоконник и, кажется, выругался.

Сколько мы так стояли? Он - возле окна, я - в шкафу, контролируя свое дыхание. Но, наконец, мужчина шумно выдохнул и явно взял себя в руки. Детскую он покидал, уже снова нацепив маску безразличия и холодного равнодушия. Словно и не было этого эмоционального разговора, свидетелем которого я стала…