Эпизод 18

Я закрываю дверь и выхожу в коридор, выдыхая в воздух злость после общения с Камилем.

Ладно, Ева. Не гони. Все почти что отлично. По крайней мере, тюрьма тебе перестала грозить, смерть от голода тоже, а все остальное пока что второстепенно. Расслабься и получай удовольствие. Валя отгрызла бы себе руку, чтобы оказаться на моем месте.

Меня отвлекает тихий пикающий звук. Я растерянно поворачиваю голову и замечаю знакомое лицо. Татуированный торчит неподалеку у стены, подпирая ее спиной и смотрит в экран смартфона.

После чего он поднимает мрачный взгляд, словно запустив в мою сторону пару черных молний. Выразительно цыкает, убирая смартфон в карман. Похоже, именно ему Камиль оставил распоряжение отвезти меня в магазин.

— Бляха, — припечатывает он, — давай тащи в машину свой тощий зад.

Он что, офигел? Я недоверчиво смотрю на него, думая, что ослышалась. Черт, я вроде как стану женой Камиля. Почему этот тип так разговаривает со мной?

— А повежливее? — интересуюсь я.

— А нахрен тебе не пойти? — обламывает он меня, — в мои рабочие обязанности вежливость не входит. Как и развоз всяких телок.

— Я не всякая телка, — спокойно замечаю я, — я стану Камилю женой.

Чистая правда, но, Боже, как это глупо звучит. Я замолкаю, ощутив, как пылают щеки, а татуированный весело ухмыляется.

— Поздравляю. Счастья, радости, детишек побольше. И вали уже нахрен в машину.

Кажется, кроме Камиля меня ждет еще парочка минусов в новой жизни. Я дергаю плечом, направляясь в сторону выхода.

— Двигай давай в какой-нибудь торговый центр, — произносит грубо татуированный водителю, когда мы снова садимся в машину, а я удивленно поворачиваюсь.

— Нет. Сначала мы едем к моему дому.

— Заткнись.

— Мы едем к моему дому, — с нажимом повторяю я, а парень достает из кармана смартфон и разворачивает ко мне экраном.

— Читай, что тут написано. Не вижу строчек “вези, куда скажет”. Ты едешь за шмотками. Ясно? Заткнись.

Я молча бросаю взгляд на его переписку с Камилем в Ватсапе и отворачиваюсь к окну. Хорошо, урод. Посмотрим еще, кто кого.

Когда машина тормозит перед светофором, на ближайшем к моему доме перекрестке, я просто спокойно открываю дверь и выхожу наружу. Пересекаю полосу под взглядами ошалевших водителей, перелезаю через бетонное ограждение и просто иду по газону. В сторону парка.

Спустя минуту татуированный догоняет меня и, схватив за руку, рывком разворачивает, едва не вывихнув плечо. Оно тут же вспыхивает болью, и я вскрикиваю.

— Ты!..

— Какого хрена ты вытворяешь? — сквозь зубы шипит парень. Похоже, я привела его в ярость, потому что темные глаза пылают, — подстилка, ты кем себя возомнила?

— Я не подстилка, — шиплю в ответ я, — спроси у своего… босса. Или как вы там его зовете. Если ты думаешь, что я очередная девочка, вроде которых водит к себе Камиль — ты ошибаешься. Это не я пришла. А меня привели к нему.

Он протягивает молча руку и сгребает меня за ворот свитера, а я отчаянно начинаю отбиваться.

— Отвали! Я сказала, что сначала поеду… ай! Ты…. — он слишком сильно дергает меня, и швы одежды врезаются мне под мышки, а потом я толкаю его, и происходит что-то непонятное. Мы оба оказываемся на земле, перекатываемся по шуршащим листьям, и татуированный побеждает: он садится на меня сверху, придавив к земле.

Я пугаюсь. Честно говоря, думала, что он настолько сильный. По сравнению с Камилем он казался мне ниже и более мелким. Но он очень легко одолел меня, и сколько бы я сейчас не пыталась перевернуться — ничего не выходит. Только остается скрести ногами по траве и листьям.

Перед носом внезапно появляется дуло пистолета и я едва подавляю вскрик, рвущийся из груди.

— Ты очередная телка, — спокойно произносит он, пока я молчу и испуганно моргаю, — заруби это на носу. Просто тело. Одно из нескольких миллиардов. Ничего не значишь ни для меня, чтобы я тебя сейчас не завалил, ни для Камиля, чтобы он мне предъявил за твою смерть. Запомнишь это — будет легче жить.

Он резко поднимается с меня и пинает в бедро.

— Пошла. Бегом.

Мне даже не хочется обозвать его, потому что страх неприятно дергает где-то под лопаткой. Я молча поднимаюсь, отряхиваю одежду от грязи, и, стараясь не смотреть в сторону этого психованного, иду обратно. Черный Мерседес ждет нас на шоссе, прижавшись к бетонному ограждению и мигая аварийкой.

***

Меня отвозят в торговый центр, на вещи из которого у меня в обычной жизни не хватило бы денег. Чувствую я там себя странно и некомфортно. А когда перебираю вещи на вешалках — то все еще не могу понять, какого черта на них такие огромные цены.

— Камиль приказал тебе купить что-то приличное, — меня передергивает от голоса моего чертового надзирателя, который торчит за спиной, пока я пытаюсь абстрагироваться и повыбирать вещи. Сколько же в нем презрения… За что?

— Я и смотрю самое приличное.

— Это хрень, — уверенно произносит парень и я даже на автомате отдергиваю руку от привычной толстовки, — баба Камиля должна выглядеть шикарно. Твоя напускная скромность тут нахер не нужна.

— Да? — зло произношу я, — ну хорошо.

Я с ярости набираю вещи, которые в жизни бы не купила. Облегающие юбки с высокой талией, платья с открытой спиной и разрезами до бедра, туфли на высоком каблуке и тащу все это в примерочную. Татуированный остается за шторкой, а я быстро переоблачаюсь и скептически смотрю на себя в зеркало.

Я выгляжу хорошо, но по моему взгляду заметно, насколько неуклюже я пытаюсь подражать шикарным девушкам. В глазах просто сквозит неуверенность и зажатость. Даже плечи расправить не удается, когда я представляю, как буду ходить в этом. Мне кажется, что я буду тащиться, как сгорбленная каракатица — сразу выдам всем, что я недавно вылезла из старенькой хрущевки, и со стилем на “Вы”.

Дверь внезапно отодвигается и в примерочную заходит татуированный. Я разворачиваюсь, заметив его в отражении. Черт. Возмущение начинает клокотать в горле.

— А если бы я была раздета?!

Он подходит слишком близко, окинув меня странным взглядом, который, как мне кажется на секунду, даже немного оттаивает. Совсем немного — просто из него пропадает абсолютное равнодушие, с которым он смотрел на меня. Я отступаю и тут же натыкаюсь спиной на зеркало, замерев, а парень останавливается в сантиметрах от меня. Слишком близко. Запах опасности забивает горло мерзкой горечью.

— Метишь на место телки такого человека… — тихо констатирует он, — но нихрена не умеешь одеваться. Вернись, пока не поздно, туда, откуда вылезла. Ты не подходишь для нашего мира.

— Выйди. Отсюда, — твердо произношу я, — или я пожалуюсь твоему боссу…

Я замолкаю, захлебнувшись от неожиданности, потому что внутреннюю сторону бедра внезапно обжигает прикосновение. Парень медленно ведет костяшками пальцами вверх, прямо мне под юбку.

Боже. Что он творит? В груди сжимается все от испуга, потому что в глазах этого ублюдка я замечаю интерес.

— Камиль выкинет тебя, — шепотом произносит он, наклонившись к моему уху, — это случится очень скоро. А потом я найду тебя и поимею. За твое поведение.

Эти слова вонзаются в меня, словно ржавый, раскаленный гвоздь. Как будто он загоняет его в мое тело с наслаждением наблюдая за паникой, которая стремительно заполняет все мысли. Все это слишком напоминает тот вечер, когда урод Витя поймал меня недалеко от дома.

Этот еще хуже. Но из той же категории людей. Мерзких и беспринципных. Их мораль оставляет желать лучшего. Отбросы, получившие случайно какую-то власть.

— Прекрати, — шепчу я, отталкивая его руку, но вместо того, чтобы остановиться, он хватает меня за бедро, сминая кожу. С неизменным взглядом садиста, который препарирует лягушку. Ублюдок делает последний шажок и прижимает меня к холодной поверхности.

— Хватит, — выдыхаю я в панике ему в рубашку, — иначе я действительно пожалуюсь Камилю. Отвали! — я толкаю его в плечи, но без толку, он как скала, — не смей меня лапать. Спроси у Камиля, что случилось с парнем, который это хотел сделать без моего согласия!

— Гребаная ты лгущая потаскуха, — внезапно тихо произносит этот ублюдок и я дергаюсь, как от пощечины, — ты неспособна никого замочить. Зато способна спокойно поехать трахаться спустя какой-то час, смыв с себя кровь.

— Какого…!!! — не сдержавшись, кричу я. Он вообще о чем?!

— Я знаю, кому принадлежит тачка, на который ты в тот вечер уехала, — припечатывает он с ухмылкой. Отпускает бедро, вынув руку из-под юбки и отступает на шаг, смерив меня ледяным взглядом.

— Ты о чем вообще? Я поехала на такси к подруге!

Он внезапно запрокидывает голову и смеется. Громко и издевательски, словно я глупо пошутила. Я снова невольно замечаю странный шрам у него на шее, который он то ли неудачно попытался скрыть татуировками, то ли получил уже после того, как их набил.

Черт, откуда он вообще знает что-то про машину, на которой я уехала, и вообще такие подробности? Кто бы ему ни дал эту информацию — она несколько неверная. Вопрос — кто такой тупой осведомитель.

Отсмеявшись, татуированный опускает голову и впечатывает с силой в меня вешалки с вещами.

— Какая же ты дрянь, — произносит он спокойно, — Скажи спасибо, что Камиль о тебе не все знает. На. Примеряй.

И, развернувшись, уходит.

Я провожаю его взглядом. Напряженно. Черт. Где Камиль его откопал? Убийца не кажется мне прекрасным человеком, но он…. он другой. А этот ублюдок словно ненавидит меня по каким-то пока мне непонятным причинам. По надуманным или просто сделав неверные выводы.

Примерив вещи, которые он оставил, я с сожалением констатирую, что даже у такого, как он, вкус лучше, чем у меня. Именно эти вещи я и покупаю, расплатившись на кассе. А потом, чтобы выместить злость на поведение татуированного, я швыряю в него все эти пакеты. Он их легко ловит, одарив меня страшным взглядом. Кажется, подписывая мне мысленно приговор.

— Мне тяжело, — поясняю я, — отнеси, пожалуйста. Думаю, жена такого человека, как Камиль, не должна сама таскать пакеты из магазинов.

— Ты очень наглая подстилка, — несется мне в спину, когда я решительно выхожу из бутика.

Пошел бы он к черту. Я выросла в не сильно благополучном месте и немного уяснила одну вещь: для таких, как он, вежливость и мягкость — недостаток. Он будет уничтожать меня, если я буду такой. Не пожалеет, и не станет даже относиться с пониманием.

Возможно, я действительно права, потому что на обратной дороге этот гад не говорит мне ни слова, полностью игнорируя. И, в конце концов, мы даже заворачиваем к дому, где я жила еще сегодня с сестрой.

Это поражает меня до глубины души. Что? Вот так просто на него подействовала моя наглость и он решил не связываться с девчонкой, которая впервые показала зубы? Я не верю. Надо быть осторожнее.

Машина тормозит возле подъезда. Татуированный, по-прежнему сохраняя молчание, выходит из машины и я вслед за ним. Мы пересекаемся посреди дороги, и я решаю прервать молчание:

— Я не позволю тебе войти в нашу с сестрой квартиру. Ты должен будешь остаться здесь. Я не сбегу, потому что…

Он, наверное, многое бы мне сказал, судя по тому, с каким лицом повернулся ко мне. Но в этот момент я замечаю краем глаза человека, который подходит к нам и внезапно протягивает руку татуированному.

— Хазар, здорово! — слышу я мужской голос, — давно тебя тут не было. Ты к матери заехал?

Они обмениваются рукопожатиями а я медленно поворачиваю голову, словно громом пораженная.

Ах ты, черт побери. Этот ублюдок что… живет где-то поблизости?