ГЛАВА 27

накануне… Алишер Едва сдержался, чтобы не выплеснуть свои эмоции при Юле. А хотелось высказаться всеми грязными ругательствами и на всех языках, которые знал. Записки, которые она мне показала, открыли мне глаза на её ко мне отношение. Представляю, как она боялась меня все эти годы, и понимаю, за что ненавидела. Портрет маньяка и биполярной личности, – вот что демонстрировали эти мерзкие строчки. Мои сообщения, наполненные нежностью и любовью, перемежались записками с обещаниями грязных игр и унижений. И ещё, теперь я понимал её первую реакцию на моё признание во время нашего танца. Этот ужас в её глазах, бледность и дрожащие пальчики. Она видела перед собой монстра, который только и мечтает её сломать и унизить. Не стала бы она слушать мои признания и верить моим обещаниям. Получается её побег, организованный Кириллом, сыграл мне на руку. Забрал я её максимально мягким способом, учитывая ситуацию и её мнение обо мне. Я, конечно же, всё исправлю, объясню, найду подход, но… Тот, кто попытался встать между нами таким грязным способом, мне ответит. Предположений нет… Я точно знаю, кто это сделал, и даже подозреваю зачем. Но надеяться, что рано или поздно я об этом не узнаю, с его стороны было глупо. Проводив Юлю в нашу комнату, порывисто притянул её к себе и, не дожидаясь её реакции, быстро поцеловал и направился к выходу. – Отдыхай, я буду поздно, – открыв дверь, сообщил замершей посреди комнаты Юле и, выйдя, тихо прикрыл дверь. Развернувшись чуть, не столкнулся с прибежавшей по моему приказу Аминой. Отступив в сторону, она смущённо опустила глаза и извинилась. – Амина, побудь с Юлей до вечера, – проинструктировал я её и, притормозив, напомнил: – Никаких посторонних разговоров, ты же помнишь? – Да, конечно, – еле слышно отозвалась Амина, тут же добавив: – Извините ещё раз. – Не страшно, – отмахнулся я и, кивнув на рядом стоящего помощника, добавил: – Если что-то понадобится, обращайся к Имрану. И не забудь, что на улицу Юля пока без меня выходить не может. – Я всё поняла, – зыркнув на Имрана и вдруг густо покраснев, подтвердила Амина. – Имран, проследи, – сканируя помощника, пожирающего взглядом Амину, ухмыльнулся я. – Конечно, не волнуйся, – проблеял обычно собранный Имран, но будто опомнившись, выпалил: – Меня с собой не берёшь? Уверен? – Я сам, – жёстко отрезал я и, ещё раз глянув на краснеющую и переглядывающуюся исподтишка парочку, поспешил вниз. Когда ураганом вылетел наружу, опешившие охранники растерялись и даже не сразу последовали за мной. За руль сел сам и, нетерпеливо постукивая пальцами по рулю, дождался двоих из них и тронулся с места, едва хлопнули дверцы машины. До города мчался, превышая, нарушая и не снимая ноги с педали газа. Гнев кипел внутри и требовал выхода. Решил, даже к лучшему, что доберусь небыстро и найду его не сразу. Будет время обдумать наш разговор и не наговорить лишнего. Ссориться с ним было нельзя, хотя очень хотелось, но просто пока не время. Домчав до города, сразу поехал к нему в офис, но там не застал. Не удивительно… Оказав год назад мне весомую поддержку в вопросах наследства, он практически получил меня в вечное рабство. Тут он, конечно, не угадал. Я терпелив и покладист до поры до времени, и то только по определённым причинам. Надеюсь, он это понимает и грань не перейдёт. Хотя судя по тому, что я сегодня узнал, грань он перешёл давно. Этому старому и хитрому шакалу не стоит знать раньше времени, что я не так уж и управляем, а просто затаился. Все нужные подушки безопасности мной заготовлены давно, а его бизнес, который я поднимал своими руками из абсолютной ямы, тоже будет моим. Если он не успокоится, то очень скоро я заявлю свои права. Добравшись до его виллы, влетел в холл и, не дожидаясь, когда меня проводят, рванул в кабинет, последние несколько лет напоминающий кальянную. Конечно же, я не ошибся… Восседая на кожаном диване в ворохе цветных подушек, он курил кальян, противно посмеиваясь над чем-то, а рядом с ним сидел его второй условный раб и помощник – Мохамед, родной брат Мариям, моей скоро бывшей жены. – О, Алишер, – не успев сориентироваться, скривился этот шакал. – Хорошо, что заехал. Я тут подумал… – Дядя, ты перешёл все границы! – стискивая кулаки, прорычал я и, не глядя на Мохамеда, рявкнул: – Оставь нас! – Мы тут говорили о… – растерянно заблеял брат Мариям, но заметив моё состояние, перевёл взгляд на дядю. – Выйди, – снисходительно махнул рукой мой недородственник. – Алишер, о чём ты, сынок? – нахмурившись, поинтересовался дядя Дамир, стоило Мохамеду покинуть кабинет. – Садись, чего ты как неродной. – А я вам и так неродной, – встав напротив развалившегося дяди, прорычал я. – Отбросим привычные любезности. Зачем вы это делали? – Что именно? – забегав глазами, крякнул он и, отложив трубку кальяна в сторону, сделал вид, что отряхивает штанину. – Не понимаю, Алишер… – А-а, то есть подстав с вашей стороны было больше, чем одна? – расхохотавшись, заметил я и, шагнув ближе, прошипел: – И почему я не удивлён? – Ты о поставках кофе? – нервно вытирая шею платком, залепетал он. – Там всё так сложно с логистикой было, но я всё решу. Правда без потерь не обойдётся, но… – Вторая попытка, – нахмурившись, прорычал я. – Что ты себе позволяешь, щенок?! – брызгая слюной, заверещал Дамир. – Где бы ты был, если бы не я? – Где? – скептически хмыкнул я. – Не было бы тебя, отребье русской шлюхи! – багровея, самозабвенно продолжил он орать. – Что вы сказали? – шагнув ближе, прошипел я тихо, но этого хватило, чтобы самопровозглашённый дядя вжал голову в плечи, а жирную тушу в диван. – Сам знаешь, – буркнул он, громко сглотнув и, подняв обе руки вверх, потряс ими в воздухе, поясняя: – Своими руками подложил твоему идиоту отцу эту мерзкую шлюху. Как знал, что избавиться от неё надо было ещё до твоего рождения. – Шакал плешивый! – взревел я. – Ты сейчас о моей маме говоришь! А пропажа Алионы тоже твоих рук дело?! – Алиона пропала? – залепетал он и, по его эмоциям и вытянувшемуся лицу я тут же понял, что он ни причём. – А ты не в курсе, дядя? – выплюнув последнее слово, уточнил я вкрадчиво. – Да, вот только от тебя узнал, – хватаясь за голову, проблеял он. – Что же это?.. Её жених после этого ведь не поверит, что она девственница. Надо молчать… – Ты о чём дядя?! – зверея ещё больше, выпалил я. – Алиону я не позволю принудить к браку. Меня достаточно, и скоро я это тоже исправлю. – Не руби сгоряча, – засуетился дядя. – Делай что хочешь со своей девкой, но с Мариям не разводись пока. Её отец и брат меня по миру пустят, я же всё вложил. – А кто тебя просил? – скривившись, заметил я. – И чтобы о матери моей больше ни… – Ты забыл, мой дорогой племянничек, – перебив, зашипел дядя и, подавшись вперёд, затараторил: – Из-за этой шлю… твоей матери твой отец с моей сестрой развёлся. – И выделил ей содержание размером с наше наследство, – хмыкнув, напомнил я. – А её сыновья? – скривился он. – Они моя кровь, а ты никто. – Не помню, чтобы братья были в обиде. – Да что ты понимаешь?! – снова вспылил Дамир. – В общем так, – подняв руку, перебил я его. – Твои прошлые мерзости по отношению к Юле я исправлю, но если ты ещё хоть раз… – Ишь как заговорил! – взревел дядя. – Жаль, что её мои люди тогда не выкрали! Я бы вдоволь с ней наигрался и выкинул в пустыню шакалов кормить. – Вот ты и подтвердил, – еле сдерживаясь, нарочно медленно и тихо проговорил я и, наслаждаясь его побледневшей рожей, сообщил: – Я выкупил почти все акции твоей компании. – Лжёшь, – багровея, зашипел он. – Доход на том же уровне. – Потому что я спас твою компанию, – в голос хохотнул я. – Вот ты и получаешь аналогичный процент с малого пакета акций. – Я тебя уничтожу! – скрипя зубами, выпалил дядя. – Но сначала я распродам твою компанию за бесценок или перепишу пакет акций на сестру и Юлю, – разведя руками, предупредил я. – Алишер, сынок, – заламывая руки, проблеял он. – Мы же не чужие люди… – Чужие, – скривившись, отрезал я. – Теперь уже точно чужие. Не дожидаясь его ответа, вышел из кабинета, шандарахнув напоследок дверью, и направился на выход. Рисковать Дамир не будет, если, конечно, не настолько глуп, но охрану я решил всё же усилить, причём уже сегодня. Сразу поспешил домой, сгорая от желания обнять Юлю, прижать к себе, всё объяснить, пообещать, что никогда не обижу, доказать, что те записки – просто способ настроить её против меня. Я буду терпелив, нужно только время, и она забудет всё плохое и примет меня. Пока ехал до виллы, переварил и разобрал на детали наш с дядей разговор, наметив для себя важные изменения, приступить к которым планировал уже в ближайшие дни. Примчавшись домой, тут же взбежал по лестнице наверх и, открыв дверь, осторожно зашёл в полутёмную комнату. Скинул рубашку и шагнул к кровати, но Юли не обнаружил. Ни на кровати, ни в ванной, ни в гардеробной её не было. Напрягся и, всё ещё не веря в худшее, спустился в кухню, но застал там лишь пьющих чай Имрана и Амину. – Где Юля?! – рявкнул я так, что парочка подскочила со своих мест. – Мадам рано легла, – округлив глаза, залепетала Амина и, громко сглотнув, добавила: – У неё голова болела, и она легла спать и… – И где же она легла, по-вашему? – закипая, взревел я. – Спальней ошиблась, вероятно? – Не-е-ет, – еле слышно отозвалась Амина. – Ты уверен? – нахмурившись, шагнул ко мне Имран. – Я идиот, по-твоему? – саркастически хмыкнул я и, добавляя в голос децибел, зарычал: – Поднимай охрану, проверьте все камеры! – Да сейчас, – кивнул Имран и быстро выбежал из кухни. – Проверь все комнаты, – коротко бросил я притихшей Амине, а сам поспешил на террасу. – Куда вы смотрели?! – налетел коршуном на столпившуюся охрану. – Чего стоите?! Быстро прочесать весь берег! И где Имран?! Камеры проверили?! – Проверяем, – выбежав на террасу, затараторил Имран. – Пока ничего. – Ищите, она не могла далеко уйти! – С камер на выезде её не заметили, – поспешно начал отчитываться Имран. – Да и не проскользнула бы она там. – Отправляй людей на трассу в обе стороны, – рявкнул я и поспешил в комнату охраны, где были установлены камеры. Пара спецов уже вовсю проматывали записи последних часов сразу на двух разных мониторах. Нависнув за их спинами, я впился взглядом в мелькающие на экранах в ускоренной перемотке кадры. – Стоп! – рявкнул так, что охранники, синхронно вздрогнув, подпрыгнули на креслах. – Отмотай назад.