Глава 14

– А я… просто решила устроить тебе сюрприз, – произношу, сглотнув. – Накрыть стол и… Господи, что я несу! Какой, к чёрту, сюрприз в другом городе? Почти сразу после того, как он уехал? – Как красиво поёшь, Кэтри, – обрывает меня, хоть я и понимаю, что крупно облажалась. – У меня даже уши под новую лапшу выросли. На несколько размеров. – Да! – оборачиваюсь к нему с виноватым взглядом. – Да, я сбежала. И что с того? Я свободный человек! Хотела просто подумать. Наедине! Ты понимаешь, что чуть не задушил меня?! – решаю идти в наступление. – Это ненормально, Дмитрий! Меня это напугало! Как говорила моя мама… Лучшая защита – это нападение. Так она спасала себя от нотации отца о том, что вновь потратила все деньги на новые туфли. – Ты просто сказала про аборт. У меня сорвало крышу, – оправдывается, ощутив вину. Правильно! Может быть, когда до него полностью дойдут последствия его поведения, то забудет о чёртовом контракте. Диком и неправильном контракте. – И часто у тебя такое? – с вызовом спрашиваю и прохожу вглубь спальни. Сажусь на кровать, делая важный вид. Словно директор школы, который ругает ученика. Люблю я иногда быть главной, чего греха таить. – Вот скажи, а что, если я вдруг в следующий раз скажу что-то не то? Что ты сделаешь? Вновь твои руки окажутся у меня на шее? А если ребёнок? Его ты тоже придушишь? – Кэтри, это вышло случайно… – Случайно или намеренно, Дмитрий, но результат один и тот же! – перебиваю его, возмущённо затараторив. – Ты хотел лишить меня жизни! Возможно, на эмоциях, но я… боюсь. Тебя. Понимаешь? Боюсь оставлять с тобой своего ребёнка, пока ты ведёшь себя… как… первобытный! – Я постараюсь быть сдержаннее, если ты пообещаешь, что больше не будешь сбегать, – предлагает перемирие, но я только разошлась. Хочу ещё поскандалить. Чувствую прилив энергии и веселья. Чёртова беременность! – Чего ты от меня хочешь, кроме как ребёнка? – интересуюсь с притворным спокойствием. – В данный момент меня интересует лишь мой сын, – деловито произносит и, пройдя в комнату, садится рядом со мной. Демонстративно отсаживаюсь от него, но он не отстаёт, двигаясь следом. По итогу, оба сидим на краю кровати и очень близко друг к другу. Так тесно, что нервничать начинаю. Нервничать оттого, что он меня раздражает. А раздражает тем, что я его люблю. А люблю… потому что гормоны разбушевались. А гормоны разбушевались из-за беременности. А беременна я от Солнцева. Вывод: во всём виноват Дмитрий! Сам виноват, что я на него злюсь! – Хорошо! – встаю, не выдержав напора. – Ты можешь общаться с ним, когда он родится. Участвовать в его воспитании. Забирать на выходные. Но я не хочу добровольно засовывать голову в петлю, которую ты уготовил для меня с этим контрактом, – чувствую себя словно на переговорах, и впервые в роли главного, а не его помощника. Ответственная роль, однако. – Я изменил его. Прислушался к тебе и изменил, – ошарашивает заявлением. – И как же? – заинтересовывает. – Мои требования: ребёнок будет носить мою фамилию и официально признан мной как наследник. Вы вместе с ребёнком будете жить в доме, который я купил для вас сегодня. И последнее условие: все вопросы, связанные с поездками куда-нибудь, выбором кружков, школы и прочего, необходимого моему сыну – мы будем согласовывать вместе. То есть я тоже буду иметь не последнее слово в решениях этих вопросов. Ну и, само собой разумеется, я хочу полностью участвовать в его воспитании. – Правда изменил на такое? – недоверчиво смотрю на него. Наблюдаю за тем, как он идёт к прикроватной тумбе и берёт оттуда две папки. Красную и синюю. – Да, – кивает и протягивает мне красную папку. – Можешь ознакомиться. Там в папке также документы на твой новый дом. В синей слегка иные документы, которые я тебе подарю после подписания контракта. Внимательно изучив каждую строчку в этом новом контракте, понимаю, что мужчина не соврал. Всё в точности как он и сказал. Слегка мудрено написано, и я не юрист, но, в принципе, понять всё можно. – А что, если я не подпишу? – спрашиваю, дочитав всё до конца. – Ведь так всё и останется? Зачем эти бумаги, если я и так на такое согласна? – Мне нужно, чтобы мой ребёнок был официально признан мной ещё до его рождения. Этот документ подтвердит сей факт. – Зачем? – задаю вопрос, закрывая папку и передавая её Дмитрию обратно. – Надо, Кэтри. – Не буду подписывать, пока не ответишь, – пожимаю плечами, будто бы на самом деле мне плевать. Расскажет. Не расскажет. А на самом деле жуть как интересно. Да и как мать ребенка, я должна понимать на что меня подписывают. – Хорошо, – нехотя соглашается. – Я уже говорил тебе, что развожусь с женой. Моя любимая жёнушка и её отец решили обобрать меня. Нашли в брачном контракте лазейку. Но и я нашёл. Если у супругов в браке родится ребёнок, то он станет владельцем всего состояния обоих супругов. – Ну так… у вас же нет детей, – хмурюсь, пытаясь уловить нить логики в его словах. – И при чём здесь мой ребёнок? Брачный контракт ведь ваш. – В том то и дело! – восклицает. – При составлении была допущена ошибка, которая сыграла мне на руку. Там говорится о детях, появившихся в браке. Но нет ремарки, что дети должны быть общими. То есть ребёнок может быть и одного из супругов. – Ты что, решил обобрать жену? И втягиваешь в эту игру мою кроху? Нет! Не дам! – Да не нужно мне ничего от Габи! – вскрикивает, напугав. Извиняюще улыбается и продолжает уже спокойнее. – Я просто не хочу отдавать ей с отцом свой бизнес. Дома, машины и даже участки земли я ей верну после развода, а вот цветочный бизнес – нет! Это моё детище. – То есть ребёнок тебе нужен, чтобы сохранить бизнес? – делаю вывод, понимая, что всё именно так. И я, и мой будущий малыш – пути к достижению его цели. – Ты меня когда-нибудь слушала, Кэтри? – подходит ко мне и дотрагивается до моего живота, в котором наше общее сокровище. – Я хочу детей! Я хочу наследника, которому передам потом своё детище! Я не хочу, чтобы мой сын родился и… у него было ничего. Бизнес позволит нам с тобой давать ему все самое лучшее. – И опять всё сводиться на бизнесе, – выдыхаю с сожалением. – А ещё я хочу тебя! – ошарашивает следующими с явным раздражением в голосе. – Здесь тоже на бизнесе всё сводится? – Ну а кто знает, что у тебя в голове? – кидаю и отхожу от него. Нельзя ему меня касаться… Могу случайно согласиться на всё, что он скажет. А это чревато. – И как сюрприз, Кэтри? – с насмешкой интересуется Дмитрий, наблюдая за тем, как я поглощаю какие-то булочки. Невероятно вкусную выпечку с творогом. Солнцев сказал, что это традиционное блюдо в Финляндии, которое пришло из Карелии. Он ещё огромную лекцию мне прочитал. Было интересно, но я основном ела и наслаждалась, не слушая его бубнёж. – Какой сюрприз? – переспрашиваю, оторвавшись от огромного стола с едой. Мужчина, услышав мой урчащий живот, пожалел меня. Позвонил в ресторан и заказал всё то, что диктовала я. Да, я нагло пользуюсь своим боссом и отцом моего ребёнка. А почему нет? Он сам сказал, что ему важен его ребёнок, и он должен о нём заботиться. Так вот, мы с малышом хотели есть. А когда нас накормили, то мы мигом добрые стали. И Солнцев это понял, потому что десерт ещё заказал. И свою булочку мне отдал. – Сюрприз, который ты хотела организовать мне, – тем временем продолжает Дмитрий издеваться надо мной. – Для этого ведь ты сюда приехала. – Ну да, – быстро соображаю и включаюсь в игру. – Как видите, господин Солнцев, сюрприз удался! Я организовала для вас целое приключенческое путешествие, а в конце совместную трапезу, – растягиваю губы в улыбке. – Думаю, после такого мне нужно повысить зарплату. Не каждая помощница заставит своего босса взять отдых на один день. На нас двоих нападает смех. Добрый. Искренний. Располагающий к себе. – Кстати, об этом, – начинает он сквозь смех. – Ты уволена! – Что?! – из рук даже выпадает конфета от его заявления. – Теперь твоя работа заботиться о том, чтобы беременность протекала нормально. А после воспитывать нашего малыша, – произносит абьюзер, считающий, что место женщины у плиты и только возле ребёнка. И здесь бы разозлиться и пожелать ему подавиться соком, но я не могу злиться на него. Особенно после его «нашего малыша». Это так ласкает слух и заставляет влюблённо вздыхать. Думаю, для Дмитрия это не секрет, и именно поэтому он так себя ведёт. Кормит, говорит красивые слова, улыбается… хочет, чтобы контракт подписала. Бросаю взгляд на папки и тут же отвожу взгляд. По-хорошему, надо подписать. Понимаю ведь, что ему это нужно, чтобы не потерять бизнес. Его жена и правда мегера, если после развода собирается отобрать у мужа всё. Ну или я просто ревную Дмитрия, и его пассию считаю исчадием ада. И почему-то я уверена, что он будет хорошим отцом для нашего ребёнка. Будет его любить и правда участвовать в его воспитании. – Я хочу ещё немного поработать, – серьёзно произношу. – Если я буду сидеть дома, то начну деградировать. Мне нужно что-то делать, иначе сойду с ума. – Хорошо, – соглашается. – Я дам тебе поработать, но лишь до того момента, пока тебе самой станет тяжело или же врач порекомендует сидеть дома. – Правда? – недоверчиво озираюсь на него. – Ты что, правда со мной так быстро согласился? Не будешь спорить? Или закатывать глаза, или… – Ну да, – пожимает плечами. – Мне в любом случае нужен на время заместитель, который будет работать. А не приходить ради денег. Вовлечённый в дело человек. Мой брат дал тебе хорошие рекомендации. И я сам вижу в тебе работоспособность. – Спасибо, – искренне благодарю и, подвинувшись к нему поближе, опускаю голову ему на плечо. И с сожалением добавляю: – Ну почему ты женат? Ты ведь иногда такой милый и хороший… а иногда пугаешь. – Напоминаю, что я развожусь. – А почему? – Я тебе ещё при первой встрече сказал, что брак… так себе развлечение. Габи помешана на себе, своём шмотье и деньгах, – рассказывает тоном, каким обычно говорят о пролетающей птице. Его это не волнует. – Я же хочу семью. Где у меня дети, женщина, которая заботиться о них и понимает меня. Хочу приходить домой и чувствовать себя ДОМА. – Понимаю… когда мои родители погибли… этого не хватало больше всего, – вздыхаю, вспоминая свою семью. – До сих пор скучаю. – Мои родители тоже погибли, – заговаривает, и в этот момент между нами рождается новая связь. Та, которая гораздо прочнее держит людей, чем даже общий ребёнок. – Но тогда я был совсем ребёнком. У меня был брат и всё… Позже у нас появились опекуны. Соседка и старший брат Тёмы. Хорошая семья, и я многим им обязан и благодарен. Я искал себе такую, как моя опекунша, как жена моего брата… Многие нравятся, но влюблённость в них быстро пропадает. Мне нужна искра от них. Эмоции. Краски. В тебе есть это, но маленькое зёрнышко. – Недостаточно, чтобы я стала той самой женщиной? С трепетом в душе ожидаю от него ответа. Не сказала бы, что хочу стать его женщиной. Женой. Но я хочу, чтобы у нашего ребёнка было всё самое лучшее. Чтобы он знал, что его родители уважают друг друга и в хороших отношениях. Чтобы у него не было психологической травмы из-за нехватки всего этого. Дмитрий Солнцев – хороший человек, мужчина и друг. Весёлый и любит яркость во всём. Но когда он один или с тем, кому доверяет – он показывает свою боль и то, как ему темно. Срывается оттого, что не видит света, красок, как он их называет. – Не знаю, Кэтри, – честно признаётся, с любовью посмотрев на меня. – Возможно, мы мало знакомы, и я ещё не разглядел тебя. Этого безумства и безбашенности не увидел. А может, тебя надо прокачивать, как в компьютерных играх? Не знаю… но в тебе есть это… – То есть… – начинаю, улыбнувшись от собственных мыслей. – Но ты говорил, что хочешь и меня… – уточняю. – Не отрицаю. Меня к тебе тянет! – У меня есть отличная идея! – воодушевлённо заявляю и встав, иду к папкам. Хватаю нужную и оставляю там свою подпись. – Поздравляю, господин Солнцев, скоро вы станете папой! – Спасибо, – благодарит, странно взглянув на меня. – Что ты задумала? – Лучше тебе заранее об этом не знать, – хохочу и протягиваю ему руку. – Иначе сбежишь! А этот контракт, который я сейчас подписала, не даст тебе исчезнуть! Ты в собственной ловушке, Солнцев! Я собираюсь подарить тебе «краски»! Раскрасить свою жизнь так, что скоро тебя будет выворачивать наизнанку от яркости цветов вокруг! Точно как меня от токсикоза…