Глава 17

Бог мой! Даже когда он случайно ко мне прикасался, у меня и то дыхание перехватывало, а тут поцелуй…

Кажется, мир вокруг меня наконец-то перестал кружиться. Я отдышалась и тихо у него спросила:

— И ты туда же? Все вы мужики одинаковые! Мне уже начинать тебя бояться?

— Размечталась! — со злостью откликнулся он. — А ты меня и не переставала бояться. Не знаю почему, но ты дрожишь как осиновый лист, едва я к тебе прикасаюсь.

У меня всё внутри похолодело. Неужели это так очевидно?! Надо с этим что-то делать, иначе он всё поймёт и…

— Это я размечталась? — с наигранной весёлостью заявила я. — Да кто бы говорил! Это ты постоянно ко мне цепляешься, целуешь меня по любому поводу!

— Не преувеличивай. А заявиться полуголой в душ, где уже купается мужик, для тебя любой повод? Другой бы на моём месте и церемониться с тобой не стал. Если женщина хочет…

— Да кто тебя хотел?! — От возмущения я даже забыла о своём недавнем потрясении.

— Уж чего-чего, а это я могу определить. Видела бы ты тогда себя со стороны. Острые от возбуждения соски, затуманенный взгляд, учащённое дыхание… Ну, да, ты меня совсем не хотела! Но я не *рахаю своих подчинённых, к тому же у нас с тобой договор.

От бессильной ярости я вывернулась у него из рук как уж, поэтому приземлилась прямо шпилькой на носок его туфли. Влад от боли аж ахнул.

— Прости, я не хотела! — невольно вырвалось у меня. Как ни как он меня спас, а ему за это острой шпилькой в ногу.

Влад тотчас сгрёб меня в охапку. Схватил сзади за волосы и потянул назад. После чего завис надо мной как коршун, пристально вглядываясь мне в лицо.

— Орать на тебя и читать нотации бессмысленно, уже пробовал — не помогает. Как ни странно, но ты боишься только этого…

И не успела я понять ход его мыслей, как он вновь присосался к моим губам! И в этот раз я действительно испугалось, вот только не его, а себя. Ведь мне безумно захотелось ответить на его поцелуй! Вздумалось обнять его и руками и ногами, приклеиться к нему намертво. До чёртиков захотелось отдаться на волю победителя, пускай тогда наказывает меня сколько хочет…

После того, как мы оба отдышались, Влад нервно провёл ладонью по своему затылку и почти невозмутимо заметил:

— Будем считать это генеральной репетицией перед выходом к итальянцам. Кажется, у тебя есть успехи.

И несмотря на своё состояние, я всё же быстро сообразила:

— Тогда, давай забудем историю с Максом раз и навсегда?

— Ну уж нет! Хитрая какая, — тут же отозвался Влад. Затем взял меня под локоть и повёл среди незнакомых мне дворов…

Несколько дней пролетели как один, так как я буквально сбилась с ног, постоянно наведываясь к Светке. Ведь в её сынишку я влюбилась, как только его увидела. Он меня сразу же покорил своим спокойствием и даже флегматичностью (не каждый младенец крепче засыпал в собственном дерьме). А когда он уморительно попытался пристроиться к моей груди, Светка тотчас заметила:

— Посмотрите-ка на него, ну копия своего папаши! Тот тоже искал сиськи побольше и старался всегда пожрать на халяву.

Поэтому я настолько ушла с головой в памперсо-колясочные дела, что когда Влад сообщил мне о приезде итальянцев, я вылупилась на него как баран на новые ворота. Для надёжности его переспросила и тут же резко приуныла.

— Судя по твоему виду, ты до последнего надеялась, что это никогда не случится. — Влад насмешливо посмотрел на меня. — Я заказал нам билеты на завтра.

— На завтра?! — ужаснулась я, так как до меня только сейчас дошло, что это наконец-то свершилось.

— Представь себе. А сейчас мы поедем и купим тебе парочку приличных платьев.

— А у меня, значит, неприличные? — не на шутку обиделась я.

— Не все, конечно, но я бы хотел что-нибудь посолиднее. Твоему вкусу я не доверяю.

— Это почему же?

— Вспоминаю твой купальник. А на встрече ты должна выглядеть не только привлекательно, но ещё и достойно.

Что самое обидное, ведь я его в этом вопросе полностью поддерживала. Этот чёртов купальник мне самой никогда не нравился.

Как и следовало ожидать, покупка обновок проходила для меня очень и очень тяжело. Это был не шопинг, а одно сплошное расстройство. Ведь то, что безумно нравилось мне, почему-то совершенно не нравилось Владу. И каждый раз как я замирала в восхищении, глядя на очередное коктейльное платье, он лишь демонстративно подкатывал глаза.

В конце концов назад мы вернулись с двумя дорогущими платьями, приличными на вкус Влада, и какими-то скучными и безликими на мой. Конечно, была б моя воля, я купила бы себе что-нибудь посексуальнее и оригинальнее этих шмоток. Такие, что у любого мужчины от одного только взгляда на меня, башню бы снесло от восхищения. Но, как выразился Влад, у нас с ним были разные цели.

Когда такси припарковалось около здания аэрофлота, у меня аж рот открылся от ужаса. Влад сообщил мне вчера, что купил нам билеты, но не сказал, что на самолёт! А я, идиотка, даже не удосужилась поинтересоваться.

— О боже! — выдохнула я.

— Какие-то проблемы?

— Почему мы бы нам не поехать на поезде? Почему ты даже не спросил меня об этом? — От волнения я повела себя как последняя истеричка. Но ничего не могла с собой поделать: один только вид самолётов вызвал у меня панический ужас.

— Что за идиотизм? Какой к чёрту поезд?! А итальянцы нас ждать должны, по-твоему? Да и вообще, если бы я ездил по делам на поезде, у меня полжизни прошла бы на рельсах. Бред какой-то…

— Но, может, для тебя это и бред. А вот я никогда в жизни не летала на самолёте потому, что панически боюсь этого! Понятно?

— Нет не понятно. Как можно бояться того, чего не испытала? Может, тебе даже понравится? Вы женщины заочно опасаетесь многих вещей, а как попробуете хотя бы разочек, так вас потом не остановишь: ещё хочу, ещё…

Влад снисходительно улыбнулся, видимо, вспоминая подобный случай. И, несмотря на мою панику, я, понятное дело, уловила двусмысленность его заявления. Вот козёл! Ещё и шутит, издевается надо мной!

— Я никуда не лечу. Извини, но даже ради пари я не могу пойти на это. А насчёт жены придумаешь что-нибудь, типа срочно вызвали на показ мод… — Я примолкла и тут же опустила взгляд в асфальт.

В том, что сейчас последует гневная вспышка Великого и Ужасного, я даже не сомневалась. И тут главное — остаться в живых, ну и конечно, не потерять работу гувернантки.

Но то, что произошло в следующий момент, меня настолько потрясло и унизило, что я на какое-то время потеряла дар речи. А лишь засеменила за Владом как собачонка на поводке, молчаливая и абсолютно покорная. Причём он даже не оглянулся на меня, так и продолжил молча тащить меня за руку! Упираться как ребёнок и устраивать сцены я не посмела, не захотелось падать в его глазах ещё ниже.

Когда у меня наконец-то прорезался голос, я ему категорически заявила:

— Но в самолёте я за себя не ручаюсь!

— Да ради бога, мне бы только погрузить тебя на борт. Из-за твоих выкрутасов чуть на регистрацию не опоздали.

Эта сцена стала последней, которую я отчётливо запомнила. Всё, что произошло далее, превратилось для меня в какие-то семь кругов ада: подготовка к взлёту, сам взлёт, а затем головная боль, тошнота и мерзкое бульканье в ушах…

Мне было настолько плохо, что это вскоре вытеснило и страх полёта и злость на Влада. К тому же он повёл себя настолько заботливо и сострадательно ко мне, что я навсегда осталась ему за это благодарна. Ведь весь рейс он провозился со мной как с ребёнком. А когда меня начало выворачивать наизнанку, он ловко подставил к моему лицу пакет. Причём он проделал это много раз, пока из меня не выдавилось всё содержимое желудка.

Затем он помог мне пройти в туалет, где аккуратно умыл мне лицо (сама я была к этому моменту уже в коматозном состоянии). А потом я забылась на его груди, провалившись в мучительный полусон. Я только запомнила, как иногда просыпалась, и он меня тотчас убаюкивал словно малое дитя, обнимая и ласково поглаживая по голове.

Очнулась я уже на земле и неслыханно обрадовалась, что проспала посадку. Встала с кресла, заботливо поддерживаемая Владом и, качаясь, направилась вслед за другими пассажирами.

— Надо же, ты словно бы чувствовала, что тебе противопоказано летать. Впервые встречаю человека с таким отвратительным вестибулярным аппаратом. Всё как ни у людей! Тебе никакие таблетки от укачивания не помогут, так что обратно поедешь на поезде, — высказался Влад, когда я почти уже пришла в себя.

— В этом я тоже виновата? — с обидой протянула я. — Между прочим, заботливый Влад мне понравился гораздо больше, чем обычный. Ради этого стоило и поблевать и испытать весь этот ужас.

— Да что ты говоришь? — шутливо отозвался мой шеф. — Понравилось ей… хорошего понемножку. Как самочувствие?

— Лучше. Невыносимо хочу в душ.

— Я тоже. Кажется, от меня воняет блевотиной.

— Ну и не возился бы тогда со мной! Я тебя не просила. — Обида всколыхнулась в моей душе, и Влад Милосердный тут же испарился без следа.

— Я сказал это ни в укор тебе, а просто констатирую факт. Давай заскочим куда-нибудь перекусить.

Его последняя фраза вызвала у меня приступ тошноты. Поэтому я испуганно замотала головой:

— Только не это! Я ещё неделю не смогу есть.

— А придётся. К завтрашнему дню ты должна выглядеть как огурчик, а не как зелёная немощь, — сказал, как отрезал Влад и устремился на стоянку такси…

Итальянцы оказались очень радушными, их переводчица тоже, причём даже слишком. Едва я заметила, как она смотрит на Влада, у меня всё внутри перевернулась. Кажется, я настолько вжилась в роль его супруги, что кокетливые взгляды в сторону «мужа» вызывали во мне волну небывалой ревности.

— Влад, мне кажется, или же эта вертихвостка-переводчица действительно строит тебе глазки? А как же твой образ порядочного семьянина? Что подумают наши итальянские друзья? — с ехидством «обеспокоилась» я.

— А ты никак ревнуешь? — парировал он мне в том же тоне. — Я не просил тебя заходить так далеко.

Вместо ответа я демонстративно подкатила глаза и тут же сделала вид, что заинтересовалась музыкантами на небольшой ресторанной сцене. Потом меня пригласил на танец один из итальянских компаньонов Влада. И я, словно бы только того и ждала, с радостью согласилась. Ведь я уже порядком устала строить из себя добропорядочную супругу.

Я старалась двигаться под музыку грациозно и соблазнительно, но в то же время не вызывающе. И при этом постоянно ощущала на себе липкий взгляд Влада, что вызывало во мне двоякое чувство. Интересно, он следит за мной только из-за страха, что я выкину какой-нибудь фортель, или же смотрит на меня как на женщину?

Неожиданно наши взгляды встретились, и у меня тотчас перехватило дыхание от волнительного восторга. Ведь я поймала его! Поймала на том, как он с неприкрытым восхищением мною любовался! Да, да, именно любовался! И едва я это осознала, как Влад прищурился и посмотрел на меня как обычно — насмешливо и с неизменным высокомерием.

На какой-то момент увиденное вытеснило даже панический страх перед предстоящей ночью. Но, сколько не трясись в её ожидании, а она наступит, причём совсем скоро…

Влад галантно пропустил меня в наш номер. Ни жива ни мертва я тотчас выставилась на дверь спальни, даже не замечая окружающего меня великолепия категории люкс. А Влад тут же прошёл через гостиную и открыл пугающую меня дверь. Мой взгляд выхватил огромную двуспальную кровать, очень напоминающую по красоте и размерам ложе какого-нибудь короля.

— Ну что, жёнушка, можешь располагаться, — небрежно обронил Влад, кивая головой на этот сексодром. — А я пока приму душ.

И пускай это прозвучало у него непринуждённо и насмешливо, я всё же уловила в его голосе едва скрываемое волнение. Видимо, мой «непробиваемый» шеф не такой уж и хладнокровный. Во всяком случае, в этот раз ему не помогла даже его бравада…