Глава 36

От его слов мои последние остатки сна разметало как туман ветром. Я уставилась на него, а шеф, словно не замечая моего смятения, спокойно прошёл в комнату.

— Асенька, можно я лягу без всяких там разговоров и выяснения отношений? Что-то я сегодня притомился, а тут ещё Анжелику нелёгкая принесла.

Влад сразу же начал раздеваться. И не успела я и глазом моргнуть, как он уже в одних трусах забрался в мою постель. Лёг на мою смятую подушку, уткнулся в неё носом и с блаженством сделал глубокий вздох.

— М-м тобой пахнет. Пожалуй, я здесь и останусь, — сонно пробубнил он и закрыл глаза. А я осталась стоять около постели в полном недоумении.

После того, как мне удалось совладать с разбушевавшимися эмоциями (исключительно радостно щенячьими), я аккуратно повесила в шкаф его одежду. Затем подошла к Владу и прошептала ему на ухо:

— Что-то мне подсказывает, что ты так и не напился чая.

Влад, не открывая глаз, сонно ответил:

— Ты угадала, не до чая было…

— Подожди секундочку, я мигом.

Моментально я метнулась на кухню и совсем скоро вернулась обратно с бокалом крепкого чая, как раз с таким, как он и любил. Но едва приблизилась к постели, как услышала глубокое мерное дыхание: бедолага заснул, так и не дождавшись своего чая.

Глядя на его умиротворённое лицо, я тихо присела на краешек постели и сделала глоток из бокала. Выпив до капли чай Влада, я осторожно прилегла рядом с ним и закрыла глаза…

— Просыпайся, соня! В отличие от тебя, я не выдул чужой чай. Вставай, завтрак уже готов.

Я открыла глаза и с удивлением посмотрела на шефа. А он, словно сошедший с рекламной картинки, застыл напротив меня весь такой сексуальный, да ещё и в моём кухонном фартуке в горошек!

Не выдержав такого зрелища, я тотчас разулыбалась. Всё-таки приятно осознать, что твою скромную персону ублажал Мужчина из грёз, приготавливая для тебя завтрак. Но не успела я появиться в кухне, как Влад подскочил ко мне и тут же страстно обнял меня словно после долгой разлуки. Затем нежно сжал мою грудь и поочерёдно поцеловал с присущей ему горячностью мои объёмные возвышенности. А у меня при этом чуть не произошёл вынос мозга. Но с невероятными усилиями мне, как говорят японцы, всё же удалось сохранить лицо.

— Вот они, мои красавицы. И почему я по ним так соскучился? — шутливо произнёс Влад, убирая руки с моей груди.

— Потому что ты бабник, — усмехнулась я.

— Я?! — с театральным апломбом изумился шеф…

После завтрака Влад вызвал такси. И уже на пороге я наконец-то решилась и сделала ему предложение, от которого у него глаза полезли на лоб.

— Знаешь, я думаю, тебе следует подыскать для Дианы новую гувернантку. По-моему, это очевидно.

— Что?! Ты сама поняла, что сказала? — взревел шеф. Таким грозным я его видела лишь однажды, когда он отчитывал своего нерадивого работника.

— Я-то поняла, а вот ты отказываешься принимать правду. Как ты себе это представляешь? Я и Анжелка под одной крышей!

— Переживёшь! Её приезд совершенно ничего не меняет. Я же тебе обещал, что утрясу этот вопрос. И ты, если мне не изменяет память, обещала ждать.

В душе сразу же вспыхнула надежда, которая с возвращением моей сестры превратилась в пепел. Ведь я тогда подумала, что он уже отказался от своих планов из-за вновь разгоревшейся страсти к Анжелке.

— Я никогда не отказывалась от своих обещаний. Просто не ожидала, что она вернётся. Даже представить себе не могла, что будет так сложно.

— Асенька, я всё прекрасно понимаю. Но и ты меня, пожалуйста, пойми. Я не могу вот так сходу подать на развод. К сожалению, наши гуманные суды сразу же становятся на сторону матери, зачастую необоснованно. Конечно, у меня есть связи, но я даже боюсь себе представить: а вдруг что-то пойдёт не так? И в результате я превращусь в воскресного папашу. А я не переживу этого! Слышишь, не переживу!

Я предпочла промолчать. Да и какие аргументы могли бы его успокоить?

Дочь занимала в его сердце огромное место, на которое я даже и не претендовала. К тому же моя новоявленная племянница уже и меня надёжно держала в своих маленьких ручках. Поэтому одна только мысль, что она станет несчастным ребёнком, заставляла меня содрогаться от ужаса…

Как и следовало ожидать, с этого дня моя профессиональная, да и личная жизнь тоже, резко изменилась. Понятное дело, что не в лучшую сторону. Ведь Анжелка превратилась в моего персонального демона, который только и ждал подходящего момента, чтобы от меня избавиться.

И если раньше я испытывала некоторое неудобство: считала, что деньги достаются мне слишком легко, то сейчас мне так уже не казалось. Ведь каждый день, переступая через порог этого дома, я как диверсант шла в тыл врага. К тому же теперь против меня выступали сразу двое — мать Влада и моя сестра (ненависть ко мне их сплотила). А хитрости и коварства им было не занимать.

Примерно недели через две мне стало настолько невыносимо, что пришлось прибегнуть к испытанному способу — загрузить себя каким-нибудь делом. И мне было абсолютно неважно, что это: чтение, изучение иностранных языков или же что-то ещё. К сожалению, моему излюбленному хобби — художественной сварке, я сейчас не могла себя посвятить. Ведь этим я могла заниматься только по вечерам, а зачастую и ночам. А с недавних пор сразу же после выполнения с Дианой домашнего задания я старалась как можно быстрее покинуть этот дом.

Поэтому, остановившись на углубленном изучении английского языка, я тут же записалась на платные курсы. Кроме этого предложила Владу свою помощь в дизайне керамической плитки. Причём у меня с этим делом стало неплохо получаться! И я с головой окунулась в дизайнерское творчество, найдя там для себя спасительную отдушину.

Когда я впервые осмелилась показать свои эскизы шефу, меня буквально трясло от волнения. А вдруг ему не понравится? Но мои опасения оказались напрасными. Ему понравилось и даже очень.

— Ась, как тебе в голову могла прийти идея создания керамической плитки с имитацией ковки? Уму непостижимо! Причём мне давно хотелось создать коллекцию именно с монохромной росписью. Что-нибудь неброское, но стильное. А ты словно предугадала мои желания.

Влад казался настолько воодушевлённым, что готов был меня расцеловать на радостях. Что, впрочем, он и сделал, когда ему удалось сплавить свою секретаршу.

— Талантище, ты моё, — пробубнил он себе под нос и резким движением привлёк меня к себе.

— Скажешь тоже…

— Я знаю, что говорю. Ведь это, можно сказать, ноу-хау. Так и придётся тебя зачислить в свой штат.

— Кем? Почётной любовницей босса? — пошутила я.

Но моя шутка ему почему-то не понравилась. Он сразу же сник и заметно погрустнел…

Сегодня мне предстояло ещё одно испытание: позвонила классный руководитель Дианы и вызвала меня для неофициального разговора, или как она выразилась «тет-а-тет». Поэтому я, вопреки запрету шефа выносить документы из дома, засунула папку с эскизами и другими материалами в свою сумку и направилась в лицей. Ведь мне предстояло после визита к учительнице ждать Диану с факультативного занятия, и я не собиралась там целый час бить баклуши.

Как я и предполагала, к травле моей скромной персоны теперь подключилась и моя сестрица. А в отличие от Валентины Фёдоровны, она это делала гораздо искуснее. Во всяком случае, если бы не мои хорошие отношения с классным руководителем, у меня могли бы быть серьёзные проблемы.

Около шести часов вечера, выдержав очередную стычку с Анжелкой и не дождавшись приезда Влада, я решила поехать домой. Поэтому открыла свою сумку, чтобы достать оттуда документы и отнести их в кабинет шефа… Открыть-то я её открыла, а вот папку так и не достала, потому что её там не оказалось!

Я тупо смотрела на подкладочную ткань сумки и отказывалась что-либо понимать. Несколько раз даже проверила содержимое сумки (будто папка могла завалиться куда-то как коробок спичек), но всё без толку. Она словно бы испарилась, чёрт бы её побрал!

Через полчаса невыносимых переживаний и размышлений я окончательно приняла тот факт, что стала причиной серьёзных неприятностей. А ещё через некоторое время дверь в мою комнату распахнулась настежь, и в неё буквально влетел взбешённый Влад.

— Это как понимать?! — прокричал он мне в лицо и бросил на мои колени знакомую синюю папку.

— А как она у тебя оказалась? — ничего не понимая, пролепетала я, предчувствуя что-то очень нехорошее.

— Как?! Молча! — Шеф нервно заходил по комнате из стороны в сторону. Затем резко остановился и прожёг меня уничтожающим взглядом. — Представляешь, каково было моё удивление, когда мне позвонили из лицея и попросили срочно приехать? Но ещё больше я удивился, когда мне вернули папку с документами моей фирмы, благо там везде мои визы. Не догадываешься, где её нашли? Оказывается, папка валялась на подоконнике в коридоре! И хорошо ещё, что дети догадались отнести её в учительскую, а не наделали из документации самолётиков!

— Этого не может быть, — в ужасе прошептала я, но это прозвучало совсем неубедительно. Наверное, поэтому Влад и вовсе как с цепи сорвался:

— Не может быть?! А это что?! — Он сунул мне под нос папку, и я еле успела отшатнуться от неё назад.

Этого я от него совсем не ожидала. Уставилась на его холодное, словно выточенное из камня лицо, и замерла, стараясь не расплакаться.

Ну и на черта мне эти американские горки? И почему моя жизнь не течёт плавно и размеренно как у других? Почему?

— Влад, я не собираюсь перед тобой отчитываться. Но я ещё пока в здравом уме и трезвой памяти. Поэтому с полной уверенностью тебе говорю, что не оставляла документы на подоконнике в лицее. Да, я их туда носила, каюсь. Но после работы с ними я аккуратно их положила в свою сумку и в целости и сохранности принесла домой!

— Нет, вы только посмотрите на неё! Она ещё и выкручивается! — Шеф бросил на постель злополучную папку и демонстративно уставился на меня. — Как можно быть настолько безответственной? Как?!

— Безответственной? — От возмущения у меня перехватило дыхание. — А как можно по одному поступку, которого я, кстати, не совершала, в корне поменять мнение о человеке? Ты ещё скажи, что я тебя соблазнила и увела из лона семьи!

— А причём здесь это? — упавшим голосом поинтересовался Влад.

— Да притом, что я догадываюсь, откуда ветер дует. Конечно, у меня нет доказательств, но я даже не сомневаюсь, что эта работа моей дорогой сестрёнки. Наверняка она наговорила про меня нашей учительнице только лишь для того, чтобы та вызвала меня к себе. А папку Анжелка вытащила у меня уже в доме, отвезла её в лицей и подкинула на подоконник.

— Прямо шпионские страсти! Ты сама себя слышишь?

— А ты как страус предпочитаешь прятать голову в песок. Столько лет с ней прожил и не понял, на что она способна?

— Да, к сожалению, начинаю понимать, что гены нельзя недооценивать. И ты недалеко от неё ушла…

Гнев обжигающей волной затмил мой разум, и я, почти ничего не соображая, прошипела ему в лицо:

— Да пошёл ты! Я разрываю с тобой договор. Ищи себе другую жертву, а у меня нет мазохистских наклонностей!

Затем пулей выскочила из комнаты и полетела очертя голову к выходу.

Неслась, не чувствуя под собою ног, прокручивая в голове случившееся… Что я делаю? Ведь я не смогу жить без этого деспота! В то же время нельзя позволять кому-либо унижать себя. Или как говорит Светка: «Стоит мужику хотя бы один раз поставить тебя на колени, и ты уже с них не встанешь».