Глава 39

Потом я провалилась в омут беспамятства, что и послужило для меня своего рода спасением. А когда очнулась, то увидела над собой испуганное лицо Юли. Она попыталась вызвать мне скорую, но я её тут же остановила:

— Нет, не надо, я тебя умоляю!

— Ася, ты с ума сошла, тебе же очень плохо!

С огромным трудом я сдержала в себе слёзы. Да, мне плохо. Мне чертовски плохо. Честно говоря, хуже мне ещё не бывало. Но им об этом знать не следует…

Послышался какой-то шум и в комнату вошли двое — Михаил, Юлькин ухажёр, и какой-то незнакомый мне тип, судя по всему, ресторанный работник.

— Вы понимаете, что мы вас засудим! Человек сознание потерял из-за вашей стряпни!

— Молодой человек, вы можете не повышать голос? Во-первых, это ещё нужно доказать, а во-вторых, судя по всему у вашей подруги элементарное опьянение.

— Да она вообще не пила! И это очень легко доказать! — не унимался Михаил. — Всё, хватит, мы вызываем неотложку!

— Нет! — словно со стороны услышала я свой надрывный голос. — Мне уже лучше… гораздо.

Я приподняла голову и окинула себя взглядом. Понятно, почему им даже в голову не пришла мысль об изнасиловании. Ведь этот подонок после содеянного привёл меня в полный порядок.

— Ничего не понимаю, а куда подевался Костик? — поинтересовался Михаил, глядя на меня.

— А… он ушёл, ему позвонили, и он тут же уехал.

— И бросил тебя в таком состоянии? Вот козёл! — встряла Юлька, помогая мне подняться.

— Нет, мне стало плохо уже после его ухода. А как я здесь оказалась, не помню. Отвезите меня домой и дело с концом. Ничего страшного, давление, наверное, упало…

Я стояла под душем и пыталась смыть с себя всю эту грязь, стыд и тупое отчаяние. Ведь мне столько раз приходилось слышать об этом! Но в то, что я и сама когда-нибудь окажусь жертвой изнасилования, в это как-то не верилось. Поэтому мой бедный мозг старался внушить мне, что всё это происходило не со мной, что всё это лишь ночной кошмар.

— И что же теперь, этот гад останется безнаказанным? — возмущалась Светка на следующий день, когда я заявилась к ней со своей бедою. — А вдруг он тебя чем-нибудь заразил?

— Исключено. Он пользовался презервативом, я это хорошо запомнила.

— Предусмотрительный, паразит! Но надо же что-то делать! Ему покушение на брата сошло с рук, а теперь ещё и ты. Да сколько же можно?!

— Нет, не сошло, вернее, не сойдёт. Я знаю Влада, и он никогда не оставит это, как есть. Просто он не желает опускаться до его уровня, ведь он не бандит какой-нибудь.

Влад сказал, что скоро его братец останется нищим. И что даже их отец отказался прикрывать грязные делишки Константина. По всей видимости, процесс уже пошёл и этот подонок понял, что настали его последние деньки обеспеченной жизни. Ну а то, что произошло вчера — это у него от отчаяния и бессилия. Подумал, что я побегу жаловаться Владу. Хотя, нет… Он вроде как знал, что я это скрою. Но тогда, что ему на самом деле от меня нужно?!

Я со всей силы сжимала свои виски ладонями. Ведь мне казалось, что мой мозг сейчас взорвётся! Как же неприятно осознавать, что ты оказалась пешкой в чужой игре.

— Вот тебе и красивый, богатый. Лучше бы ты его вообще не встречала! Может, всё-таки всё ему рассказать?

— Если ты это сделаешь, то я с тобой даже разговаривать не стану, так и знай! Свет, я серьёзно.

Не знаю, откуда у меня взялись силы, чтобы пережить это? Но что-то вчера во мне сломалось. Поэтому я на всё смотрела уже другими глазами. Горький опыт в клочья разметал мои алые паруса, сделав из меня хладнокровную сучку.

А сегодня, едва открыв утром глаза, я поняла, что не в состоянии куда-то ехать, тем более, работать. Поэтому тут же набрала по сотовому шефа и наплела ему с три короба про плохое самочувствие и грипп. Для убедительности кашлянула пару раз в трубку, после чего он сразу же согласился дать мне несколько дней на выздоровление. Но одного я не учла — то, что он заявится ко мне, несмотря на его трепетное отношение к своему здоровью. Поэтому не успела я вернуться от Светки, как услышала из прихожей едва уловимый звук отпирающегося замка.

Всё-таки не стоило давать ему ключи от квартиры. Приди он на минут пятнадцать раньше, и мне долго бы пришлось выкручиваться, объясняя ему своё отсутствие.

Поэтому я быстро взлохматила волосы, вытащила из шкафа носовой платок и едва успела улечься на диван, как нарисовался Влад. Подошёл, присел на самый краешек дивана и с жалостью посмотрел на меня.

— Температура есть?

— Сейчас уже нет, сбила.

Он наклонился ко мне, видимо, для поцелуя, а я шарахнулась от него как от прокажённого. Скорее, это я почувствовала себя таковой. Поэтому мысль, что он до меня дотронется, стала для меня просто невыносимой.

— Ты чего? Какая-то ты зашуганная.

— Не хочу тебя заразить, — нашлась я, глядя в сторону.

— А я подвёз тебе витаминов. — Шеф тут же принёс из прихожей огромный пакет и водрузил его на стол. — Тут лимоны, апельсины, грейпфрукты…

— Решил задушить меня витамином С? А куда столько? Ведь этим можно выводок макак прокормить!

— Ничего, скушаешь…

После его ухода на душе оставался неприятный осадок. Словно это он виноват в том, что со мной случилось… Хотя, возможно, это и так. Ведь Влад такой сильный, самоуверенный, но даже он не мог меня защитить. А всё потому, что положение любовницы не предполагало этого. Ведь я не была членом его семьи, которых охраняли денно и нощно.

Я словно оказалась в роли второстепенного персонажа фильма, которого непременно убивают, от которого, в конце концов, избавляются за ненадобностью. Вот такая мне досталась незавидная участь человечка второго плана. И в войне между двумя братьями я стала невольной жертвой, так сказать, побочным ущербом. И так будет всегда, если я не изменюсь, если не перестану без оглядки лететь как безмозглая бабочка на огонь. Пускай даже это пламя настоящей любви.

Через несколько дней Влад заехал ко мне и, явно испытывая неудобство, сообщил мне:

— Ась, тут такое дело… Помнишь, я приглашал тебя на сабантуй по случаю восьмого марта? Так вот, его не будет. Вернее, мама с Анжелкой решили в этом году справить его в тесном семейном кругу. Диане эта идея особенно понравилась, ведь её не отошлют спать пораньше как обычно. К тому же она до сих пор никак не нарадуется возвращению матери.

А мы с тобой отпразднуем на следующий день. Договорились? Подарок я тебе уже приготовил.

— Не стоило даже и беспокоиться. Я знаю своё место. К тому же, несмотря на то, что любовницы женатых мужчин с этим почти смирились, я не желаю получать подарки раньше или же позже праздников. Значит, восьмое марта ты будешь справлять с женой, а до меня очередь дойдёт только на следующий день? Уж лучше тогда совсем меня не поздравляй.

— Ну, зачем ты так?

— А что я такого сказала? Думаешь, я слепая? С возвращением Анжелки ты изменился. Во всяком случае, раньше ты меня не избегал.

— Не говори ерунды! Когда такое было?!

— Влад, не обманывай хотя бы самого себя, — я грустно улыбнулась и показала ему жестом на входную дверь…

На следующий день я привезла Диану домой из хореографической студии и, захватив из своей комнаты учебники по английскому, сразу же заспешила домой. Не захотела встречаться с Владом, тем более что он так и продолжал усиленно делать вид, что всё прекрасно и замечательно. А когда уже садилась в автомобиль, услышала позади себя знакомый голос:

— Ася? Привет! Честно говоря, я надеялся тебя здесь встретить. Как жизнь молодая?

— Бьёт ключом, — искренне обрадовалась я, всматриваясь в приветливое лицо Владимира. Но потом вспомнила, как на протяжении нашего знакомства, мягко говоря, не совсем порядочно с ним поступала. Поэтому сразу же испытала острое неудобство.

— Ты торопишься?

— Да, был тяжёлый день. Хочется как можно быстрее доползти до кровати. — В этот раз я была с ним предельно честна.

— Ладно. Тогда увидимся завтра на вечеринке.

Земля под моими ногами враз закачалась. Я откровенно уставилась на Владимира, даже и не стараясь выглядеть уравновешенной. Обида удушающей волной тотчас заполнила мою душу, превратив всё вокруг в чёрно-белую депрессивную картину.

— По всей видимости, тебя на неё не пригласили, — заметил Владимир, ничего не выражающим тоном.

— Угадал. — Я села на водительское сиденье с единственным желанием — уехать отсюда как можно быстрее.

Но каково было моё удивление, когда на пассажирское сидение рядом со мной с невозмутимым видом уселся Владимир!

— Пока мы с тобой не поговорим, я от тебя не отстану. — И после короткой паузы продолжил: — Ась, что ты делаешь рядом с Владом? Тебя устраивает роль любовницы?

Я опешила:

— А тебе-то что?

— Представь себе «что»! Мне дела не было до его женщин, пока не появилась ты. Мне тебя очень жаль, уже сейчас ты несчастна, а что будет потом?

— А ты не иначе как хочешь меня осчастливить? — с несвойственным мне цинизмом поинтересовалась я. Причём, мне пришлось сразу же об этом пожалеть, но слово не воробей…

— Представь себе, хочу, — спокойно ответил он, не отводя от меня пристального взгляда.

И тут меня накрыло. Володя ещё тогда вызвал у меня симпатию, а сейчас он показался мне, чуть ли не моим ангелом-хранителем. Поэтому я расплакалась и выложила ему всё без утайки: про изнасилование, про то, что жена Влада — моя родная сестра и про то, как шеф предпочёл не видеть меня на завтрашней вечеринке.

Как ни странно, но я сразу же почувствовала необычайное облегчение, словно бы Володя взял мою боль на себя. Кроме того, он сделал мне предложение, на которое я ни за что не согласилась бы, если бы не этот разговор.

— Ась, а давай завтра расшевелим это осиное гнездо к чёртовой матери?

— В смысле? — сначала я даже его не поняла.

— Я приглашаю тебя на эту вечеринку в качестве своей спутницы…

Едва я открыла утром глаза, как ощутила небывалое возбуждение. Прямо сейчас захотелось заняться своим туалетом, чтобы произвести у Влада (или на Влада?) неизгладимое впечатление. Но вместо этого я поехала за Дианой. И когда уже обрадовалась, что не столкнулась ни с кем во дворе дома, мне навстречу вышел шеф.

— Привет! — выдохнул радостно он и непроизвольно ко мне прильнул. Но потом, спохватившись, отстранился от меня с растерянным видом.

А я даже не стала делать вид, что не заметила его манёвра:

— Да, Влад, ты — бизнесмен во всём без исключения: всегда недоверчивый, продуманный, осторожный.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Да так, ничего. Просто восхищаюсь твоей осмотрительностью.

— Ты обиделась, что я отказался от большой вечеринки, о которой говорил тебе в прошлый раз? Но, насколько я помню, ты не была поклонницей подобных развлечений. Что же изменилось? Расстроилась, что не дал тебе возможность блеснуть своим новым подарком? — с иронией заявил он, осмелившись обнять меня за талию. По-видимому, он посчитал меня за идиотку, коли решил свести всё к шутке. — Не переживай, ты же знаешь, как я к тебе отношусь.

— А как ты ко мне относишься? Ведь ты мне никогда об этом не говорил.

— А разве для этого нужны слова?

— Ну да, конечно. Догадайся мол сама… читай по моим глазам… бла, бла, бла…

— Да что с тобой творится в последние дни? Ты сама не своя! Я же для тебя стараюсь! Не хочу, чтобы Анжела выкинула какой-нибудь номер. Боюсь, как бы она не унизила тебя прилюдно. Моя ты хорошая, я же тебя защищаю!

— Вы уже с этим не справились, Владислав Сергеевич, — срывающимся от волнения голосом закончила я и быстрым шагом направилась к автомобилю.