Глава 41

Когда меня перестало трясти, то я сразу же выскользнула из объятий Владимира с какой-то упёртой решимостью. Посчитала, что не стоит злоупотреблять сочувствием мужчины, которого едва знала. И тут же начала приводить себя в порядок, испытывая острое неудобство за свой нервный срыв.

— Ась, не надо меня стесняться. Такое может с каждой произойти, — спокойным голосом заметил мой новоявленный друг, доставая из кармана пачку сигарет. — Ты не против, если я закурю?

— Нет, конечно, кури на здоровье, — с готовностью ответила я и только потом поняла, что сморозила очередную глупость. — Вернее, здоровье как раз-то здесь не причём, наоборот…

— Я понял, — спокойно перебил меня Владимир, от сигаретного дыма рассматривая меня с прищуром. А может, он всегда так смотрел на слегка ненормальных девушек, и дым здесь был совершенно не причём.

Поэтому, не в силах больше выносить внутренне напряжение, я тихо его попросила:

— Володь, отвези меня, пожалуйста, домой.

Мой кавалер тут же выбросил недокуренную сигарету и взял меня за руку. Легонько её сжал и вместо того, чтобы проводить меня до автомобиля, уверенным тоном произнёс:

— А вот этого я тебе не позволю сделать. — И не успела я удивиться, как он продолжил: — Если ты сейчас уйдёшь с этой вечеринки, то это будет равносильно твоему поражению. Неужели ты позволишь всем считать тебя трусихой, которая сбежала с поля боя? Тем более, после такого блестяще начатого реванша?

— Возможно, только так мне удастся сохранить остатки своей гордости. А ты думаешь будет лучше, если я сорвусь прямо там, в зале?

— Не сорвёшься.

— Да откуда такая уверенность?! — не выдержала я.

— Потому что я буду рядом.

Владимир произнёс это с такой убеждённостью, что я сначала опешила. Неужели он на самом деле подумал, что одно его присутствие враз превратит из девушки в соплях хладнокровную сучку? Однако…

— Ну, тогда дай мне тоже прикурить, — смело заявила я, испытывая внутреннюю дрожь от предвкушения чего-то нового, запретного.

— Чего, чего? — протянул он.

— Что тут непонятного? Говорят, курение расслабляет. А как раз это мне сейчас и нужно.

— А ты разве у нас куришь?

— Вообще-то нет. Но ведь надо же когда-то начинать. И пускай это чертовски вредно, но редко, в качестве исключения, можно.

— И какое же у тебя сейчас исключение? — серьёзно поинтересовался Владимир.

— Как будто сам не знаешь!.. У меня подруга иногда курит… когда выпьет. — Я нервно хихикнула (кажется, меня опять накрывало).

Когда я застукала своего ненаглядного Серёженьку на месте преступления, у меня тоже после моря слёз был нервный безудержный смех. Тогда я сильно напугала этим Светку. Ведь она подумала, что от горя у меня совсем крыша поехала. Поэтому я тут же сделала над собой усилие, прогоняя остатки нездорового смеха, и продолжила:

— Так вот, она уверяет, что курение снимает стресс. К тому же мне нравится, как некоторые дамы это делают. Смотрится настолько стильно, что аж дух захватывает. Представляю, что испытывают при этом мужчины!

— Асенька, не обижайся, но в моём присутствии ты курить не будешь. И я сделаю всё от себя возможное, чтобы это никогда не произошло. А насчёт стресса… так его можно снять и другим способом.

Меня аж в жар бросило. Вот тебе и порядочный мужчина! Не успела я дать при нём слабину, как он сразу же посчитал это сигналом к действию.

— Кажется, мы с тобой для этого недостаточно хорошо знакомы. Я не привыкла, чуть ли не с первым встречным…

— Вообще-то я имел в виду чашечку крепкого кофе, или же капельку коньячка. В конце концов, можно попробовать массаж шейно-воротниковой зоны. А ты о чём подумала?

Волна невыносимого стыда накрыла меня с головой. Так что вероятнее всего, Владимир заметил даже при этом скудном освещении садовых светильников, как мои щёки расцвели, словно маки. Наверно, поэтому он деликатно промолчал, пряча от меня ухмылку.

Как ни странно, но совсем скоро мне стало намного легче без всяких там способов. И я уже не с таким паническим страхом представила себе своё возвращение на вечеринку. Возможно, мне помогли слёзы, а может, мне и на самом деле передалась уверенность и самообладание моего компаньона.

— Чёрт, мне нужно хорошее освещение, чтобы привести себя в порядок. А то меня подымут на смех, если я заявлюсь с размазанной по всему лицу тушью.

— Не проблема. Давай зайдём с чёрного хода, и ты сумеешь незаметно проскользнуть в гостевой душ.

Удивляясь собственной несообразительности, я последовала его совету и в ванной комнате благополучно подправила свой макияж. А когда я в полной боевой раскраске появилась в гостиной с видом возвратившейся на трон королевы, то и вовсе почувствовала себя на редкость свободно и уверенно. Ведь все без исключения восхищенные мужские взгляды вновь оказались прикованными к моей скромной персоне.

Кроме того я не только выглядела как царствующая особа, но и ощущала себя ею! А как же иначе? В этом шикарном платье, изумительной накидке, мех которой смотрелся особенно эффектно в свете хрустальной люстры, я была неотразима. Ну и конечно образ шикарной дамы завершал бриллиант на шее стоимостью в сто семьдесят тысяч. А ведь совсем недавно я стеснялась его носить: считала себя недостойной такой роскоши. Теперь же моё мнение о самой себе менялось в лучшую сторону. Я не желала больше быть скромной девушкой с заниженной самооценкой!

Владимир вдруг наклонился ко мне и прошептал на ухо:

— Ась, рядом с тобой у меня скоро разовьётся комплекс неполноценности.

— Не посмеет, — рассмеялась я ему в ответ, испытывая явное удовольствие.

Затем последовала парочка бокалов моего любимого белого вина (в качестве успокоительного средства), после чего я и вовсе почувствовала себя вполне счастливой женщиной. Свой триумф я завершила откровенным эротическим танцем, который посвятила своему надёжному спутнику.

Я извивалась вокруг него с грацией змеи, стараясь зажечь в нём ответный огонь желания (зачем?). Причём во мне он пылал уже со страшной силой. Вот только Владимиру было невдомёк, что перед моими глазами стоял только один мужчина — мой босс. И только для него я танцевала сейчас с какой-то отчаянной жертвенностью, отдавалась танцу вся без остатка.

— Может, хватит? — вполголоса поинтересовался у меня Владимир. От неожиданности я замерла и даже не заметила, как он притянул меня к себе, придерживая рукой за талию. Мой партнёр пристально посмотрел мне в глаза и добавил: — У Влада и без того скоро случится сердечный приступ. Или же он попросту набьёт мне морду. Конечно, если я позволю ему это сделать.

— А причём тут Владислав?

— Да притом. Кажется, ты считаешь меня за идиота. В таком случае лучше закончить всё прямо сейчас, так как я не позволю тебе использовать себя. Завтра ты помиришься со своим бывшим, а я только лишь испорчу отношения со своим компаньоном по бизнесу.

Я поражённо смотрела на Владимира, испытывая смешанные чувства. Боже, как я докатилась до этого? Ведь он абсолютно прав. И мне нужен этот мужчина только лишь для праведного отмщения и не более того. И это притом, что Володя во всех отношениях казался мне достойным, но… Для меня сейчас не существовало мужчин кроме Влада. И я ничего не могла с этим поделать. Это как болезнь, которой нужно переболеть, чтобы в дальнейшем выработать у себя иммунитет на него. А ещё лучше — на всех смазливых мужиков сразу.

— Извини. Хотела как лучше.

— А получилось как всегда? — Он отвёл меня в просторную соседнюю комнату, где уже расположилась небольшая компания. Всё же это лучше, чем набитая людьми гостиная. — Ты и в прошлый раз, можно сказать, использовала меня.

— На самом деле я не такая. Просто из-за… — я замялась, но потом всё же решила называть вещи своими именами, — чувств к Владу, у меня временное помешательство. Не ведаю, что творю. А ты оказался в ненужное время, в ненужном месте.

— Понятно. «Влюблённая женщина готова на всё ради мужчины. Влюблённый мужчина готов всё это принять». Так получается? Вот только каким боком я сюда затесался?

— Лучше бы я тебе наврала с три короба, — откровенно заявила я.

— Нет, не лучше, — улыбнулся Владимир. — Что мне в тебе нравится, так это твоя прямолинейность. Другая бы так и сделала.

— Тогда, вот тебе ещё одна голая правда — я хочу в туалет.

Мило ему улыбнувшись, я погарцевала к лестнице. Ведь гостевую уборную наверняка уже вовсю использовали в качестве курилки, поэтому я предпочла туалет на втором этаже. Но не успела я свернуть в коридор, как тут же оказалась в крепких объятиях своего шефа. От неожиданности я ахнула, но он сразу же закрыл мне рот поцелуем! После чего мне пришлось проследовать за ним в полуобморочном состоянии и на ватных ногах. Благо это продлилось недолго, так как Влад тут же затащил меня в тренажёрную комнату и захлопнул за нами дверь.

— Да что ты себе позволяешь?! — пропищала я, срывающимся от паники голосом.

Влад прильнул ко мне, вжимая меня в стену, и трогательно зарылся лицом в мои волосы. Затем его губы скользнули по моей шеи и замерли около мочки уха.

— Только не говори мне, что ты меня больше не простишь. — Его горячий шёпот опалил мне кожу. — Прошу тебя, не надо.

— Как раз это я и хотела сказать, — прошептала я.

— Но в том, что случилось, есть и твоя вина.

— ?

— В последнее время ты какая-то нервная, постоянно мне дерзишь, пытаешь что-то доказать… И это несмотря на то, что обещала мне ждать! А на деле, едва появились какие-то трудности, ты сразу же от меня отказалась.

— Отказалась?! Так ты это называешь? Ну да ладно. Если ты сам этого не понимаешь, то не стоит тебе что-либо доказывать. Я знаю только одно, что больше не хочу на тебя работать. Не желаю и дальше подвергаться унижениям и всевозможным подставам. Не ты, так Анжелка…

Влад отстранился от меня, прожигая красноречивым взглядом.

— Это твоё окончательное решение? Подумай хорошенько, как бы потом не пришлось жалеть…

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, просто предупреждаю. Ты ведь знаешь, что я не бросаю слов на ветер.

— Не волнуйся, в этот раз я сделаю всё так, как полагается. У тебя будет время найти новую гувернантку. Диану я беру на себя.

— Как ты ловко всё разложила по полочкам. Только ты не учла одного — я не люблю проигрывать.

— Ах вот ты как это называешь! Игра, значит? А я-то дура набитая приняла всё за чистую монету.

— Ася Петровна, поверьте мне, я не хочу этого делать, но вы не оставляете мне выбора, — почему-то перешёл он на «вы». Но вдруг осёкся, сжал мою руку и с едва скрываемым отчаянием и злостью продолжил: — Аська, если думаешь, что тебе сейчас очень плохо, то ты глубоко заблуждаешься. Скоро тебе станет гораздо хуже, это я тебе гарантирую.

— Не утруждайтесь, Владислав Сергеевич. По вашей милости мне уже причинили такую боль, что вряд ли у вас получится сделать мне ещё больнее.

В его глазах вспыхнуло потрясение, он непроизвольно выпустил мою руку, чем я тотчас и воспользовалась. Быстрым шагом направилась к туалету, влетела туда как в спасительное убежище и с огромным облегчением закрыла за собой дверь на предохранитель…