Глава 27 · Бабский монастырь

Маша

Ну уж нет. Домой к Руслану Георгиевичу я не собиралась возвращаться. С лихвой хватило проведённого с ним времени. Поэтому в машину я села молча, чтобы больше не нагнетать обстановку. Охранник, забросив мой чемодан в багажник джипа, как и обещал, отвёз в кофейню. Спокойно выдохнуть удалось лишь тогда, когда подчинённый Руслана покинул стены здания, в котором я работаю.

После обеда народа здесь собралось немало. Пришлось трудиться в поте лица. Думать о случившемся разговоре с Петром было некогда. Под вечер, выплатив чаевые бармену, отправила его домой. Договорилась о встрече с Милой. Ужинать в ресторане я отказалась. Тогда Мила заказала роллы и купила бутылку коньяка с мужской фамилией для создания лучшей атмосферы. После третьей рюмки крепкого напитка меня немного развезло и жить стало легче.

– Представляешь, он напугал меня до чёртиков! Сказал, что мне на него плевать. Вот такие вот дела, подруга.

– Это манипуляция с попыткой внушения чувства вины. Забей на Петра. Тебе нужен настоящий мужик, чтобы не ты его содержала, а он тебя. Чтобы на ручки брал, когда тебе захочется побыть маленькой девочкой. Чтобы приласкал, когда станет грустно. Чтобы убаюкал, когда у тебя будет бессонница…

– Хорошо, что ты пришла… – всхлипнув, опрокидываю в себя коньяк. Жидкость, растекаясь по горлу, приятно обжигает. Согревает и начинает играть в голове другими красками. – Мне так тебя не хватало, Мил…

– Охренеть, какой же твой муж всё-таки козёл! – заключает подруга, выныривая из краткого задумчивого оцепенения. – Хорошо, что ты мне позвонила, Машуль. Давай ещё выпьем. Наливай!

Наполняю бокалы. Себе спиртным, подруге – яблочным сидром. Из-за беременности ей пить нельзя, а вот мне сейчас просто необходимо провести анестезию памяти, обезболить израненную душу. Забыться хотя бы до утра. А утром, как Петя, сделать вид, что нихрена не помню из вчерашнего. Кроме оговорённого развода, разумеется.

– Предлагаю тост за везение, – говорит подруга, поднимая свой бокал.

Подцепив палочками ролл, выпиваю до дна, после чего отставляю пустой бокал и закусываю.

– Скорее не за везение, а полный крах моей семейной жизни, – говорю я, пережёвывая мясо лосося.

– Маш, тебе нужно пожить для себя любимой. Хватит жалеть о разбитых горшках. Найди себе мужчину для плотских развлечений. Только не какого-нибудь дилетанта, а такого, чтобы ты с ним получала максимум удовольствия. Женщине нужен секс. Без секса мы стареем. Становимся ворчливыми бабами. С такой любовью к себе ты раньше меня бабушкой станешь. Посмотри на себя. Синяки под глазами. Это же кошмар!

– Беспорядочные внебрачные связи к добру не приводят. Ты же знаешь, Мил. Это не моё. Да и не умею я, так как ты, охмурять мужчин.

– Ой, да ладно тебе. Если бы это было так, я бы не встретила своего Андрея. От мужчин нужно брать все, что хочешь. Хочешь, люби их, а хочешь ненавидь. Главное, чтобы они тебя любили. Ты у меня красавица, активистка, комсомолка, персик, а не женщина! Одевайся вот так, как сейчас, и они добровольно будут падать штабелями к твоим ногам.

– Мил, хватит. Мне не по карману такой расклад. Давай замнём эту тему. У меня отец больной. Мне за ним присматривать надо. А с этими ухажерами сначала романтика, театры, Бали, а потом это всё заканчивается. Мишура куда-то исчезает, высасывается чёрной дырой, и наступают суровые реалистичные будни.

Я говорю с Милой, а рука отчего-то тянется к телефону. Наверное по привычке. Я всегда звонила Петру, когда задерживалась в кафе до поздней ночи. Вот и сейчас, взяв в ладонь мобильный, какого-то черта гипнотизирую экран. Он внезапно оживает. Загорается. Заставляет меня вздрогнуть от прозвучавшего короткого сигнала.

«Тот, который Исаев», похоже, не думает оставлять меня в покое. Видимо, не понравилось моё решение насчёт шубы.

Открываю смс.

Если бы не Мила с её коньяком, наверное, я бы этого не сделала. Зачем? Лучше включать игнор, если не хочешь продолжать общение с определённым человеком. Не стоит давать мужчине лишний повод думать о том, что он тебя всё же интересует. Но сейчас определённо не тот случай. Сейчас тормоза отказывают и здравый смысл притупляется алкоголем.

А может быть, я просто себе вру? Потому что последние несколько часов я только и делаю, что возвращаюсь к нему в мыслях, вспоминая нашу прошлую ночь…

Это был взрыв двух вселенных. Что-то невероятное. Слишком эмоциональное, отпечатавшееся в каждой клеточке моего тела специальным кодом памяти. Стоит мне вспомнить мельчайшую деталь его образа, имя, запах, и меня накрывает ощущениями. Тело бесконтрольно реагирует на раздражители, связанные с Русланом.

Неужели мне и вправду не хватает этого мерзавца?

Встряхнув головой, как от наваждения, решаю, что это всего лишь гормоны. Выброс адреналина, не более того.

Руслан точно не мой человек. Для него нет ничего святого. Только похоть и вынужденный интерес.

«Приезжай на ужин. Я вышлю за тобой машину», – читаю его короткое и лаконичное послание. Чего уж там, господин Исаев не заморачивается с написанием красивых беспроигрышных фраз. Отказов, потому что не принимает.

– Как у тебя всё просто… – хмыкаю я, повторно перечитывая смс.

– Кто это? Пётр? – Милана приподнимается со стула, устремляя взгляд на экран.

– Неа. Кандидат в фиктивные мужья.

– Тот самый, о котором ты вчера рассказывала? – округляет глаза.

– Угу…

– А сейчас чего он хочет?

– Поужинать со мной. Затем, видимо, потрахаться. Чего желать мужчине с зашкаливающим тестостероном и сорванными тормозами?

Мила щурится, как будто пытается что-то вспомнить.

– Слушай, Маш, тот чёрный внедорожник с охранником тоже его? – жестом показывает на зал, где выключен свет. Мы решили праздновать в кабинете, чтобы не привлекать внимание случайных прохожих по ту сторону окон.

– Где?

– Да в паре метров от главного входа в здание. Я ещё обратила внимание, тачка, как у подчинённых моего Соболя. А вот значения не придала, подумала, водитель ждёт кого-то из начальства. Мало ли.

– Сейчас проверим, – говорю, набирая Руслану парочку вопросов.

«Ты о той, которая не уезжала с тех пор, как доставила меня в кофейню? Ты отдал охраннику приказ следить за мной?»

Ответ приходит незамедлительно. Ну надо же, мерзавцу доставляет удовольствие наша переписка, иначе он был бы занять другими важными делами и отвечал бы мне по мере возможности.

«Это для твоей же безопасности».

– Точно его тачка, – ворчу, наполняя наши бокалы очередной дозой успокоительного. Выпив глоток янтарной жидкости, с глупой усмешкой дописываю прощальное сообщение:

«Иди в задницу, мистер Локомотив. Маша с сегодняшнего вечера для тебя больше недоступна. Считай, что я умерла, отправилась изучать космос или затерялась на полуострове Юкатан, чтобы убедиться в правдивости теории о величии мужского достоинства ацтеков…» – помедлив секунду, нажимаю «отправить».

– Всё. Пора выпить за дружественную психотерапию, – предлагаю Миле тост, чокаясь с её бокалом.

– А давай, Машуль! Сколько той жизни.

Опрокидываю в себя остатки коньяка, затем пытаюсь подняться на ноги, чтобы достать ещё один ломтик лимона, но тут же сажусь на прежнее место. В кабинете слегка завертелись стены. Чуть-чуть приподнялся и покачнулся пол. Изображение на сетчатке глаз немного поплыло.

– Черт, кажется, я слегонца перебрала. Всё из-за этих проклятых мужиков. Милка, ну почему они все такие мудаки? М?

Икнув, навожу резкость на мигнувший экран.

– О, – выдаю короткую эмоцию, открывая очередное «любовное» послание.

– Смотри-ка, – улыбается подруга. – Не может он без тебя. Скучает, бедненький…

– Угу. Скажешь тоже, – отмахиваюсь, вчитываясь в сообщение.

«Малыш, если я найду тебя, не вяжущую лыка, твоим знакомым индейцам и гуманоидам не поздоровится – это во-первых. А во-вторых: «величие» ацтеку завяжу в пожизненный морской узел под самый корень, если такого намереваешься сегодня выцепить на вечер».

– Ой-ой-ой, думает, напугал ежа бритой пиписькой… – взрываюсь звонким хохотом, отставляя сотовый на стол.

– Что пишет? – Миле неймется узнать причину, повлиявшую на моё настроение.

– Угрожает оторвать член моему первому встречному.

– Ооо, это уже серьёзный звоночек. Серьёзный мужик – серьёзные цели. Маш, покажи-ка его фотку.

– У меня нет его фотки. Можешь поискать в сети, если найдёшь. Исаев Руслан Георгиевич. Архитектор и меценат… Да ну его!

Подружка, недолго думая, вытаскивает свой мобильный и начинает усердно бороздить просторы инета на наличие хоть какой-то информации о заинтересовавшем её мужчине.

– Сколько ему?

– Я паспорт не проверяла. Их там много, что ли, архитекторов Исаевых?

– Да нет. Который владелец строительного холдинга «Оптима» – только один. Этот? – Мила поворачивает телефон экраном ко мне.

Смотрю и, как всегда, цепенею под прицелом его магнетических глаз. Чувствую, как сердце в груди замирает. А затем делает стремительный кульбит и резко сжимается, прям до боли. Голова ещё больше начинает кружиться.

– Угу, – соглашаюсь, растирая вспыхнувшие румянцем щёки. Впору выбежать на улицу и умыться прохладным снегом.

– Ого, обалденный какой экземплярище. А чего ты ломаешься? Он же не в рабство зовёт. Разведись с Петром и вперёд, к нормальной жизни. Сейчас фиктивный брак, а завтра всё может измениться в лучшую сторону, и будешь ты, Машка, с таким вот мужем в шоколаде. Да ему всего-то тридцать восемь. Его «папиком» называть-то грех. Молодой. Богатый. Красивый. Генофондище, а не мужик.

– Ты прекрасно меня знаешь. Это не мой случай, – возражаю, нащупывая на шее его подарок. – Ну вот. Шубу вернула, а цепочку с сердечком оставила.

– Знаю, – подтверждает Мила мои слова. – Поэтому пытаюсь вправить тебе мозги. Сколько можно батрачить? Подвернулся мужик, так хватай его. Делов то? Тем более, он тебя хочет. Что это? От него? Ой, какая прелесть. Покажи.

– Проблема в том, что я его не хочу, – снимаю с шеи украшение и отдаю подруге.

– Да ладно, такого нельзя не хотеть! У него на лбу яркой лампочкой горит: «ходячий СЕКС!»

– Там горит предупреждение, Мил: «Не влезай – убьёт!» То есть, я хочу его, но не так, как хочет он. Неважно, Руслан – страшный человек. От таких нужно держаться подальше. Слишком много власти и мало понимания.

– Какая прелестная вещица. Сердце с ключиком. Да он романтик. Просто такие мужчины чаще скрывают свои истинные чувства. Особенно, когда в прошлом обжигались. Боятся они, что для женщин большую значимость представляет их финансовое состояние, нежели душа. Андрей как-то обмолвился об этом. Когда пьяным был. С чего ты взяла, что он страшный человек? Причина в фиктивном браке? Держи, – подруга возвращает мне цепочку, но я не решаюсь её надеть. Прячу в ящик стола.

– Мил? У тебя нет сигарет? Или ты бросила курить?

– Мне нельзя бросать. Сказали, для плода вредно. Уменьшила дозу и всё.

– Дай мне сигарету. А лучше оставь мне всю пачку, тебе меньше достанется.

– Ты же не куришь? – поражается подруга.

– И что? Сегодня я не могу покурить?

– Можешь, – Мила выуживает из сумочки зажигалку и тонкие женские сигареты.

– Этот генофондище, как ты его назвала, сегодня заставил меня выпить таблетку экстренной контрацепции, а у меня на счету три выкидыша… Ну я и вспылила. Сама не знаю, почему. Ребёнка мне хочется, Мил. Если бы ты только знала, как сильно мне хочется ребёночка…

– Вы что? Уже переспали?

– Угу…

– Чума…