Глава 10 · Мрак

Маша

Ближе к восьми вечера закрываю кафе. Нужно ещё успеть привести себя в порядок. Заказать ужин и купить фрукты с шампанским.

– Машуль? – за спиной слышу до боли знакомый голос.

– Мила? – оборачиваюсь, врезаясь взглядом в свою одноклассницу и лучшую подругу детства. Сердце радостно подпрыгивает в груди. Как же мне её не хватало… – Откуда ты здесь?

Милана Тарасенко. Мы с ней одного возраста. Наши родители кумовья, дружили с давних пор. Поэтому мы с Милой так близки. Как родные сёстры. Сначала вместе закончили школу, затем университет. Мила всегда была для меня самым близким человеком, помимо отца и мамы, которой не стало три года назад. Как раз тогда, когда я познакомилась с Петром. До свадьбы мы встречались ровно год. Столкнулись в кафе, в котором я подрабатывала по вечерам, с тех пор и не расставались. Он влюбился в меня с первого взгляда. Красиво ухаживал. Поддерживал в трудные времена. Был романтиком до мозга костей. Постепенно, за время брака, под давлением жизненных неурядиц и стресса почти весь романтический флёр рассеялся.

– Не верю, что вернулась на Родину. Утром прилетела из Турции, – щебечет Мила, бросаясь мне на шею. – Теперь будем видеться чаще. Я замуж выхожу! – пританцовывает от радости, всё ещё сжимая меня в объятиях.

– Серьёзно? За кого?

– Ты его всё равно не знаешь. Я вас позже познакомлю. Он бизнесмен. У Андрея своя строительная компания. Встретились пару месяцев назад на вечеринке у моего бывшего начальника. Боже, Машка, как я по тебе соскучилась!

– И я. Ты не представляешь, как я рада тебя видеть. Как ты? – наконец разлепляемся, и у меня выходит её рассмотреть.

Всё также хороша собой, высокая, изящная, стильная брюнетка, разве что похудела чуть больше обычного.

– Да нормально всё, – смеётся Мила. – Я беременна! Представляешь, только вчера узнала.

– Да ты что? Серьёзно?

– Сама в шоке. Смотри, – снимает перчатку с руки и машет перед моим носом кольцом на безымянном пальце. Похоже бриллиант. Размером с большую горошину.

Наконец-то сбылась её давняя мечта.

– А срок какой? – спрашиваю, ощущая нереальную тоску в груди. Мила после аборта смогла, а я всё никак…

– Пять недель. Андрей ещё не знает. Хочу сделать ему сюрприз. Ты домой? Как Пётр? Как у вас семейная жизнь складывается? Нормально всё?

– У нас временные трудности в отношениях. Но я стараюсь не унывать, – делаю глубокий вдох, ощущая как поток холодного воздуха проникает в меня, обезболивая возникшие эмоциональные триггеры. – Мне нужно заскочить в торговый центр за бельём и едой. Хочу приготовить Пете что-нибудь вкусное на ужин.

– Тогда я с тобой прогуляюсь, – сообщает Милана. – Соболь будет делами занят до полуночи. У них какое-то срочное совещание. Боже, сколько мы с тобой не общались? Месяца три, наверное.

– Что-то типа того, – улыбаюсь, подхватывая её под руку. – Идём, по пути посплетничаем.

* * *

Целый час мы с Милой убиваем на поиски приличного и недорого белья. Она ругает меня, что я всё время экономлю на себе, на своих желаниях, не хожу в SPA-салоны, не делаю модный маникюр и причёску, не трачу деньги на кучу брендовых тряпок, хоть и могу иногда себе позволить что-нибудь купить на распродажах.

– Машка, ты бледная, синяки под глазами, не пользуешься косметикой, так нельзя! – заявляет подруга, допивая свой капучино.

– Почему не пользуюсь? Пользуюсь, – равнодушно пожимаю плечами, вспоминая, как несколько часов назад вытирала остатки потёкшей туши пальцами. – Ресницы с утра были накрашены.

– Были! А сейчас что? На голове творческий беспорядок. И вот это вот, вот это – имеет ввиду шарф, поправляя его на мне, – ну можно же его как-то красиво на шею повесить? Что это у тебя здесь? Засос? Это что-то невероятное, не вяжущееся с тобой. А говоришь, временные трудности с мужем, – Мила устремляет на меня вопросительный взгляд.

– Это не его засос, – понимаю, что не отстанет, поэтому решаю излить душу. А с кем я ещё могу поделиться проблемой, как не с ней?

Ещё полчаса мы обсуждаем произошедшее, второпях выбираем шампанское и фрукты. Покупаю курицу гриль с гарниром, чтобы не тратить время на готовку.

– Вот же ж… ситуёвина… – поражается Мила, складывая покупки в пакеты. – И что теперь? Он реально от тебя не отстанет? Ты же замужем!

– Я ничего не знаю, подруга. Похоже, что он больной на всю голову. Зажравшийся бизнесмен, который думает, что ему всё позволено. И он не шутил, когда говорил, что я ему нужна в качестве фиктивной жены. Его телохранитель вырубил меня за считанные секунды, нажав на какую-то точку на шее.

– Зачем?

– Сопротивлялась.

Рассчитываюсь, прикладывая карту к дисплею терминала. Когда выходит чек, забираю покупки, и двигаем с подругой в сторону метро.

– Как это, хочет тебя, замужнюю? У меня в голове не укладывается. А Пётр?

– Он ничего не знает, да и что он может сделать против влиятельного козла? Сегодня в кафе устроил мне сцену ревности. Уколол за больное место. У меня третий выкидыш случился. Я не знаю, что делать, Мил. Свекровь говорит, что нет смысла надеяться на то, что рожу сама. Предлагает решение.

– Интересно, какое же?

– Суррогатное материнство.

– Ты не пробовала поменять гинеколога? – остановившись у входа в метро, Милана меряет меня хмурым взглядом.

– Зачем? – опешив, пытаюсь её понять. – Нина Станиславовна – генетик, грамотный специалист, она одна из лучших в городе.

– Ты слепая?

– Мил, не начинай… – вздыхаю, вспоминая рассказ подруги двухлетней давности. Тогда ей довелось услышать неприятный разговор сына с родителями о том, что есть девушки намного достойнее меня, и что он поторопился с выбором…

– Да она не переваривает тебя на дух! Строит из себя святошу только из-за Петра! Если бы твой муж не вступился за тебя два года назад и не поставил ей ультиматум, она бы вас давно развела. Только ты одна этого не видишь. Ты живешь в её квартире. Открыть кофейню опять-таки помогла святая Нина Станиславовна. Кредит выбила для вас в банке через свои связи. А что есть у тебя? Больной отец и двушка в спальном районе за сотни километров от Москвы?

* * *

– Всё! Хватит, Мил. Мне и так плохо… – поставив пакеты с покупками на запорошенную снегом дорожку, проверяю дисплей мобильного. Петя не звонил. Никаких новых смс не поступало. Время близится к десяти вечера. Пора домой. Завтра рано вставать, как обычно, в шесть.

– Почему тебе плохо? – Милана касается пальцами моего лица, пытаясь утешить.

– Не знаю. Кажется, что я живу в каком-то параллельном мире. Стоит проснуться, и реальность окажется совсем иная. Мне пора, моя хорошая, – обнимаю её на прощание. – Давай завтра встретимся? Приходи ко мне в кафе. Будет больше времени поболтать. Петя, наверное, заждался уже на ужин. Если бы не запланированный вечер с ним, я бы тебя пригласила к нам в гости.

– Конечно, Машуль. Я всё понимаю. Не переживай, – погладив меня по спине, Мила отстраняется. – Мне тоже нужно бежать. Подумаю, как лучше Андрею преподнести сюрприз. Желаю тебе приятного вечера, дорогая.

– И тебе, Миланка. Рада, что теперь будем видеться чаще.

– И я очень рада. До встречи!

– До встречи!

Стоя перед нашей с Петей квартирой, из-за усталости и волнения никак не могу найти в сумочке ключи. А когда нахожу, дрожащими руками не сразу удаётся отпереть замок. Сердце вибрирует вместе с нервами. Волнуюсь. Нужно принять душ и успеть вовремя загримировать засос.

Наконец мне удаётся повернуть ключ.

Открываю дверь. Из глубины квартиры льётся медленная музыка. Пахнет вкусно приготовленной едой. Улавливаю аромат чужих женских духов. От таких у меня случаются головные боли, поэтому я не покупаю горький парфюм с полынным запахом, всегда обхожу его стороной.

Зайдя в квартиру, оставляю покупки на полу, аккуратно захлопываю дверь.

«Неужели у нас гости?» – первая мысль, которая проскакивает в голове, когда на глаза попадаются чужие чёрные ботфорты. В шкафу для верхней одежды нахожу норковый полушубок, а затем замираю, так и не успевая снять с себя пальто…

– Да! О, Боже! Дааа! – до ушей долетает женский стон, парализуя меня полностью.

«Что это?» – всё ещё надеюсь за стонами расслышать диалог героев какого-то эротического фильма, но следующие слова меня выбивают из колеи, заставляют осесть на скамейку в прихожей, потому что от осознания происходящего в нашей с мужем спальне у меня начинает кружиться голова и уходить из-под ног земля. Кажется, ещё секунда, и я провалюсь в кромешный ад. Сгорю заживо, испытывая невыносимую боль.

– Ещё… Ещё глубже… Сильнее… О, Боже, Пётр! Быстрее! Дааа!

Её стоны и низкие горловые хрипы мужа убивают, режут без ножа. Он явно старается доставить ей удовольствие, а я? А как же я?

Каких-то пару часов назад он ревновал меня в кофейне к мужчинам, целовал, желал заняться со мной любовью на рабочем столе в моём кабинете.

Что изменилось с той поры?

Он знал, что я спешу домой на ужин. Мы планировали провести романтическую ночь, так зачем же сейчас в нашей спальне делает то, что мой разум отказывается принять?

Он мне изменяет?

Господи, как давно?

* * *

Я же считала его самым близким и родным человеком.

Пыталась подстроиться под интересы мужа.

Сколько унижений вынесла, пока искала с его родителями общий язык. Это сейчас, когда мы с Петром открыли кофейню, Нина Станиславовна стала меня жалеть, прониклась сочувствием. Словно её подменили. Но первый год брака был тяжёлым. Она жутко ревновала к нему.

Может быть, Мила и права. Они слишком сильно любят своего единственного сына, чтобы принять меня, как родную дочь.

Но Пётр…

Он ведь защищал меня! Мы столько всего вместе пережили. Преодолели множество бытовых неурядиц. Как он мог со мной так поступить?

Я думала, он любит меня, просто пытается найти своё место в жизни, поэтому стал сосредотачиваться больше на том, что делает. На творчестве.

Я старалась не мешать ему в этом, пыталась забеременеть и родить ребёнка, сделать нашу жизнь счастливее, наполнить её радостью и смыслом, и вот он – результат! Ему нужна была всего-навсего новая Муза…

Слушаю их измождённые стоны и мир рушится на глазах. Кажется, они повсюду. Эхом раздаются по всей квартире. Оглушают. Впиваются в душу раскалёнными иглами. Рвут её на части. Раздирают до крови с каждым новым криком удовольствия.

Наша спальня, где мы занимались любовью, превратилась в жалкий дешёвый притон. Наполнилась грязью. Противно. От этой мысли начинает тошнить.

Пётр…

Господи, я же ему верила. Мысли не допускала об измене.

«Зачем так больно ранить? Зачем?» – хочу прокричать, чтобы они услышали, чтобы прекратили это жуткое издевательство, но не могу. Слова застревают в горле болезненным комом, который душит и не проглатывается.

Закусив кулак зубами, я просто беззвучно реву. По щекам текут солёные слёзы. Лицо прожигают до кости. Нужно как-то подняться. Дойти до спальни и посмотреть мужу в глаза. Воочию убедиться в происходящем.

– Ооо, дааа, милый… Ещё! Вот тааак… Мой гений… Жёстче! Хочу жёстче! О, дааа! Даа! Именно так!

– Хочешь грязно? – рычит, словно в него вселился зверь. Низкие гортанные вибрации ударяют по перепонкам. Болезненно морщусь, закрывая глаза. Она соглашается и просит его ещё и ещё, а я умираю с каждым новым её вскриком, с каждым хриплым стоном мужа, с каждым скрипом кровати, которую он собирался поменять…

– Как же в тебе хоррроошооо… Нужно было давно трахать тебя, как шлюху… Черррт! Малышка, ты суперрр… – охрипший голос Петра на фоне грязных ритмичных шлепков, будто ржавым лезвием по сердцу проходится. Вырывает душу с мясом. До последнего нерва выдёргивает.

«Трахать как шлюху?»

С каких пор ему нравится проявлять агрессию в сексе? Быть грубым? Впервые его слова вводят меня в ступор. Он словно сошёл с ума. Таким я его не знала. Этот мужчина не может быть моим мужем. Что на него нашло? Накрыла внезапная страсть?

– Повернись, детка! Хочу кончить тебе на грудь…

Отпускаю время. Отключаюсь. Не сдерживая всхлипы, глухо реву, нахожу в пакете бутылку шампанского, откупориваю его с негромким хлопком. Залпом вливаю в себя достаточно жидкости, чтобы через полчаса захмелеть и обезболить весь этот кошмар, вихрем ворвавшийся в мою жизнь.