29 Глава

В кабинете было темно и пусто, за столом никого не было, а все остальное из-за темной мебели и мрака я не видела, что за берлога?!

— Я в прятки играть не буду, мне работать надо, — немного преувеличила свое рвение к работе.

Решив, что делать мне тут нечего, повернулась к двери и потянула ручку вниз, чтобы открыть её, но мне не дали этого сделать.

— Почему я хочу тебя убить и обнять одновременно, — услышала его шепот у самого уха, знакомое тепло разлилось по всему телу. Его рука была на моей, он чуть сжал ее.

— Совсем ума лишился, — сказала я так же тихо, хотелось повернуться и оттолкнуть его, но, судя по всему, не очень сильно, раз я этого не сделала.

Повернувшись к нему лицом, утонула в омуте его глаз, на совещании я заметила, как он ужасно выглядел, нет не внешне конечно, с внешностью все отлично. Взгляд потухший, серое похудевшее лицо, мешки под глазами.

— Я жду ответ, — злость искрилась в его глазах. Злой он еще красивее.

— Не знаю, возможно у тебя биполярное расстройство, — предположила я, — но я не врач, могу избавить тебя от своего общества навсегда, легко, одна твоя подпись и меня как будто не было.

— Но я не хочу, — касаясь своими губами моих прошептал.

— Почему, — это мазохизм чистой воды, — почему не хочешь?

Не церемонясь и уж тем более не спрашивая, он накинулся на мой рот. Я могла бы сказать, что я сопротивлялась, но это вранье, этот поцелуй был нашим общий безумием. Я не хотела, чтобы он вообще когда-нибудь заканчивался, я пила с его губ будто в последний раз наслаждалась водой, я таяла в его руках. Импульсы, будто удары тока прошибали меня насквозь, вот в этот момент я голову то и потеряла, шла же не за этим.

Тем временем пока его язык хозяйничал у меня во рту, одной рукой удерживал меня от неминуемого падения, а другой сминал мою грудь, которая как-то очень внезапно была оголена. Его поцелуй был требователен и настойчив, мои руки до этого висевшие вдоль тела потянулись к его плечам, это было дико, запретно, и очень горячо.

Позже во всем я обвиню его, но сейчас мои руки пытались расстегнуть его рубашку, мне было необходимо дотронутся до его горячего тела. Не знаю как, но мы оказались возле его стола, скинув всё с него Денис усадил меня на его край, а сам встал так близко, что я ощущала его дикое сердцебиение, и такое же возбуждение как и у меня, не было бы на мне белья, моя влага тонкими дорожками прокладывала бы себе дорожку по моим бёдрам. Подняв мое платье до талии, он аккуратно отодвинул кружева и нашел центр моего возбуждения, тихо рыкнув начал кружить, ласкать. Я уже не сдерживала себя, тихо постанывая от ощущений, которые я думала мне больше не предстоит испытать.

Его жестокий рот и мягкие пальцы делали со мной что-то невероятное. Когда я уже почувствовала надвигающуюся лавину удовольствия он резко убрал пальцы. Не в силах противостоять своему возбуждению, своими дрожащими пальцами начала расстегивать ремень, пробираясь к брюкам. Это в последний раз, в самый самый последний, твердила я себе наблюдая как наши тела соединяются. Я не могла оторвать глаз, не только ощущать каждое его проникновение, но и наблюдать было чертовски возбуждающе.

Где-то задворках сознания я помнила, что дверь не закрыта, и в любой момент кто-то может зайти. Но с каждый толчком, с каждым поцелуем на которые сегодня дьявол был щедр эта мысль улетучилась из моей головы.

Внутри меня каждый раз, когда я была рядом с ним, рождались самые нежные эмоции, в эти мгновения я была самой счастливой. Его пальцы сжимали бедро до боли, но она лишь ближе подводила меня к пику. Мы, не отрываясь смотрели друг на друга, я лишь иногда закатывала глаза от дикого кайфа, с ним всегда так, на грани. Меня начала бить мелкая дрожь, все тело стало таким чувствительным. Наклонился и схватил своим ртом мой сосок, ласкал его, покусывал, влажными поцелуями поднимался к шее, к губам, обратно к груди. Он тоже был на пике, еще пара толчков и мы со стоном провалились в бездну.

Каждый раз после секса у меня было ощущение, что я что-то упускаю, что-то важное. Но из-за эмоций и его присутствия я тупела, никогда бы не подумала, что так бывает на самом деле.

Он начал покрывать мое лицо поцелуями, что-то шептал, но я ничего не слышала, кровь стучала в висках от адреналина. Мое тело стало ватным, как будто не моим. Отстранившись от него, я почувствовала холод, и стыд. Я так откровенно его хочу, что даже мысли о его свадьбе меня не отрезвляют.

— Отпусти меня, — пытаюсь его отстранить чтобы встать со стола, сказала я полушепотом.

Ничего не сказав, еще пару раз поцеловал в макушку отступил и начал приводить меня в порядок. Это не поможет, я знала как выгляжу после секса, ничего не поможет.

— Ты же сам сказал никаких отношений на работе, — начала я приводить доводы.

— Я не могу, послушай, — подошел вплотную, положил свои руки мне на талию, — это не настоящая свадьба, фиктивная, через полгода мы разведемся.

— Я думала наши отношения позволяют нам не врать друг другу, — усмехнувшись убрала его руки, — мне все равно, женись, разводись, но оставь меня в покое.

— Ты невыносима, я не вру тебе, — отходя на пару шагов сказал жестко. Его тон стал отчужденным, еще минуту назад была нежность в его голосе, а сейчас остался лишь лёд.

Ох как ты ошибаешься, у тебя страсть а у меня что то намного сильнее. Но говорить об этом и тем более открыться ему мне хотелось меньше всего. Прямо сейчас я хочу домой, в теплую ванну или на другой континент подальше от этого офиса.

Я не стала ему отвечать. Молча поправляла былую прическу.

— Раз ты не хочешь по-хорошему, — деловито сказал он, усаживаясь за стол, вокруг хаос, полумрак, он тоже хоть и меньше меня но все потрепанный, — я не отпущу тебя, даже если тебе удастся найти миллион я все равно не отпущу тебя. Бери кредит, убегай, будет только хуже, я не отпускаю тебя не только с работы, я не отпускаю тебя из своей жизни.

Я даже не сразу поняла смысл его слов, что значит не отпускает? Видимо слишком явным было мое удивление. Меня перестало интересовать как я выгляжу, у меня возникли другие вопросы.

— Что значит не отпустишь из жизни? Ты что думаешь имеешь право на мою жизнь?

— Я имею власть, и деньги, — в его голосе была лишь сталь, будто и не было ничего пять минут назад, — ты можешь пересмотреть свое поведение, тогда и я пересмотрю. Сейчас всё зависит от тебя, по хорошему или по плохому?

— Ты всё еще бредишь послушной кошечкой у твоих ног? — улыбнувшись спросила, — этого не будет.

— Да ладно, ты уже, — что-то в его голосе поменялось, насмешливый тон с которым он говорил были будто оскорблениями, — когда меня нет рядом, ты конечно пытаешься меня ненавидеть, но стоит мне приласкать тебя, как ты словно кошечка лоснишься и прыгаешь мне на коленки за порцией ласки.

За всё время нашего общения так больно от его слов мне еще не было. Так он меня еще никогда не унижал. Было больно еще и от того, что это была правда. Да её можно было казать иначе, но смысл никуда бы не делся.

Денис выбрал другую тактику, она не захотела выслушать, подождать пока он решит дела с Лобановым. Она потом его простит, никуда не денется, а сейчас он немного надавит на нее, самую малость. Он устал бегать за ней, он вообще устал, хочется спокойствия и её рядом. Он верил, если она будет рядом будет и спокойствие.