19 Очищение

Стояла гнетущая тишина, никто, даже Глусс, не смел вымолвить ни слова. Змееловы попятились назад, вжав головы в плечи, отчего стали казаться намного ниже, чем они есть на самом деле. Оливия открыла рот от удивления, а Ева не могла оторвать глаз от такого видения.

Единорог шёл по направлению к группе, смотря только на Еву. Кровь с её руки перестала течь, жертвенные камни начали светиться все меньше и меньше, пока совсем не угасли.

– Это чудо! – Оливия не могла прийти в себя. – Не думала, что когда-нибудь доживу до встречи с Единорогом!

Ева не могла оторвать глаз от великолепного животного. Серебристая шерсть блестела мягким светом на фоне угасающего солнца, в серебристой гриве мерцали звёзды. Но самым впечатляющим был его рог: он мерцал как настоящая жемчужина, самая прекрасная на целом свете.

Даже Глусс, похоже, забыл, зачем он все это затеял, а просто стоял и смотрел на приближающееся чудо.

– Невероятно! – пришёл в себя чернокнижник и начал судорожно шептать заклинание и размахивать руками.

– Уходи отсюда! Скорее! – Ева, увидев, что делает маг, закричала, обращаясь к Единорогу.

Но тот продолжал идти к группе, не обращая ни на кого внимания, кроме Евы. Преодолев большое расстояние по поляне за несколько секунд, Единорог остановился около жертвенных камней.

– Я – Морфиус, Ева. Я пришёл спасти тебя.

– Нет! Уходи скорее! – по щекам Евы покатились слёзы. – Он поймает и убьёт тебя!

– Не волнуйся. Таково мое предназначение.

Тем временем Глусс закончил заклинание.

– Попался! – чёрная сеть оплела Морфеуса.

Ноги его подогнулись под тяжестью сети, отчего Единорог был вынужден склониться к земле.

– Ты знаешь правила, Глусс. Отпусти их, иначе моя кровь не будет иметь ценности.

– Нет! – Ева рванулась к Морфеусу, но Оливия удержала её.

– Ты ему уже не поможешь..

– Пошли вон отсюда! Быстро! – Глусс хищно улыбался, не обращая внимание на девушек.

Но те стояли как вкопанные, не в силах сделать ни шага.

– Уберите их отсюда! – приказал маг Змееловам.

– Ну всё! – в Еве бурлила магия, но выхода из-за мифрилового браслета у неё не было. – Ты не тронешь его, слышишь?!

С этими словами что-то надломилось внутри у Евы. Она раскинула руки в стороны и закричала. В этом крике была вся боль, отчаяние и несправедливость всех миров. Это был крик о помощи, крик безысходности, крик безнадёжности.

Мифриловый браслет рассыпался на тысячу маленьких осколков, освобождая Еву и Оливию от сковывающих магию оков.

Глусс и Змееловы застыли в ужасе, не понимая, что происходит.

– Это невозможно! – маг был ошарашен ещё одним невероятным событием сегодняшнего дня.

– Сейчас я тебе врежу, гнусный тип! Ты меня разозлил!

Ева направила свои золотые искры на мага, не думая ни о чем, кроме желания наказать подлеца. Глусс в ужасе выставил перед собой магический щит, что спасло его от первой ударной волны. А вот Змееловам не повезло: золотые искры ударили в них и раскидали по всему полю в хаотичном порядке.

– Остановись, ненормальная! – натиск Евиной магии летел нескончаемым потоком в щит Глусса, отчего тот из чёрного постепенно превращался в золотой. – Давай договоримся!

– Я не договариваюсь с убийцами и подлецами! – крикнула Ева, усиля магический поток.

Оливия же тем временем схватила нож, пустила по нему свою красную магию и начала резать сеть, которой Морфеус был скован.

– Я не хотел его убивать! Я хотел взять немного его крови для эликсира бессмертия! Могу с тобой поделиться формулой, если ты остановишься!

– Нет! – Еве была сама мысль противна о том, чтоб замарать себя сделкой с таким типом.

Собрав последние силы, Ева направила магию на чернокнижника, разломав его щит на тысячу чёрных искр. Золотая магия, пробившись через защиту, ударила в грудь Глусса, отшвырнув его на несколько метров назад. Маг издал хрип и затих. В тот же миг обессиленная Ева упала на траву, не в силах пошевелить даже пальцем.

– Эй, ты там жива? – Оливия подошла к Еве.

– Вроде как жива. – Ну ты наподдала этому гаду! – ведьма села на траву рядом с Евой. – Он, вообще-то, один из сильнейших магов в мире.

Морфеус поднялся на ноги, стряхнув с себя остатки сети.

– Ева, вставай. – голос у Единорога был как перезвон колокольчиков. – Вам надо уходить и как можно скорее.

– Сейчас. Минутку только отдохну. – Ева пыталась подняться с помощью ведьмы, но сил практически не было.

– Я полностью поддерживаю Морфеуса. Вставай давай. – Оливия пыталась поднять обессиленное тело Евы. – Если этот хрен очнётся, а он очнётся уж поверь мне, мы костей не соберём потом совершенно точно.

Чернокнижник дернул правой рукой.

– Эй, эй! Давай шевелись, Золотая! – Оливия поставила Еву на ноги.

– Убегай одна, ты же видишь, что я не смогу спастись. – Ева перестала пытаться иди и села около Морфеуса. – У тебя есть все шансы.

– Ага, значит ты такая вся положительная в белом пальто, а я такая вся отрицательная! Ну уж нет! Я тоже ещё способна поджарить старику пятки! Ну или какое другое место! – Оливия потёрла ладони и вызвала красные искры. – Я всё же Красная Ведьма как никак!

Глусс ошарашено сел и огляделся. Увидев Единорога, сидящую у его ног Еву и готовую к бою Оливию, он вспомнил всё.

– Ах ты маленькая дрянь! Ты ещё не знаешь с кем связалась!

Маг взмахнул рукой, и на троицу полетели несколько чёрных стрел, которые Оливия с легкостью отбила.

– Ева, а ты права. Я думала, что Глусс – сильный маг, а слухи-то преувеличены. Он просто старая перечница! – и шёпотом добавила. – Надеюсь, он нас прибьёт одним заклинанием без мучений.

– Ну всё, вы мне надоели! Дерзкие мерзавки! – Глусс встал и приготовился атаковать.

– Давай, давай, сморчок, покажи на что способен! – Оливия приготовилась защищаться.

Морфеус опустился на траву рядом с Евой. Казалось, что эту пару не волнует ничего, кроме их двоих. Ева гладила пушистую морду Единорога, запускала руки в гриву, пропуская её между своими пальцами. Морфеус же смотрел на Еву и не мог налюбоваться чистой душой и чистым сердцем.

Схватка между Красной Ведьмой и Глуссом была отчаянная: чёрная магия схлестнулась с красной, земля вздыбилась, деревья трещали. Никто не хотел уступать, ведь на кону была не только жизнь, но и уязвленное самолюбие чернокнижника и азарт Красной Ведьмы. И всё же силы были не равны: на стороне мага были опыт и большая магия, поэтому Оливия начала пропускать удар за ударом.

– Эй, парочка, может быть мне кто-нибудь поможет?! – вспотевшая Оливия давно скинула плащ и дралась обнаженной. – Я долго не выдержу и нас всех накроет непроглядная тьма!

Но ответа не последовало. Пропустив очередной магический удар, Оливия без сил опустилась на траву позади Евы и Морфеуса.

– Ну буду надеяться, что он вас убьёт, а меня за вашими трупами не заметит.

Глусс приготовился к последнему удару, собрав все силы. И когда заклятие сорвалось с его рук, было очевидно, что троице не выжить.

Но на пути чёрной магии встала неожиданная преграда в виде Александра, который стоял между Евой и Глуссом, выставив вперёд руку.

– Князь Тьмы! – Глусс отступил назад, понимая, что ему не победить.

– Тебе некуда бежать, убийца и вор! Схватить его!

Князь прибыл на поляну со своей стражей, которая в мгновение ока окружила мага и защелкнула на его запястьях мифриловые браслеты, лишив его магии.

– Неееет! – последнее, что успел выкрикнуть Глусс, прежде чем стража втащила его в портал.

– Ева! – Александр сел рядом с любимой и погладил её по волосам.

– Александр. – Ева положила голову ему на плечо. – Ты пришёл. – Как только заработал амулет, я сразу почувствовал тебя и пришёл.

– Это Морфеус. Он спас меня.

Александр поклонился Единорогу, а тот ответил ему тем же.

– Как ты? – Князь не мог оторвать глаз от любимой.

– Хорошо. Нам надо торопиться, а то с Альфой может случиться что-то не хорошее, если не успеем.

– Они уже у границы, через несколько часов мы к ним присоединимся. Пойдём, Гриштольд скоро прилетит.

Александр помог Еве подняться. Девушка обняла Морфеуса за шею.

– Прощай. И спасибо тебе. – слёзы невольно потекли из глаз Евы.

– Будь счастлива. И никогда не сомневайся в себе.

Единорог развернулся, чтобы уйти, но внезапно развернулся и подошёл к Оливии.

– Я очищаю твою душу. С этого момента ты можешь выбрать любой путь. Не упусти свой шанс.

Морфеус дотронулся до груди Оливии своим рогом, и ведьму закружили серебряные магические искры. Через несколько секунд перед Александром и Евой предстала Оливия, одетая в белые одежды. Волосы ведьмы блестели серебром, как и глаза. Единорога нигде не было видно.

– Что он со мной сделал?!