Глава 8

Виктория

Лев сумел утешить и развеять мои сомнения. И все же наутро меня мучила головная боль, наверное, слишком долго думала о плохом накануне. Но боролась с собой и пыталась мыслить позитивно.

Мы все же уехали из Адыгеи, а по пути домой Лев привез меня в одну из лучших клиник, где лечили игровую зависимость. То место, куда временно поместили моего отца. Признаться, я была впечатлена увиденным. Клиника занимала огромную территорию, и больше напоминала курорт, чем лечебное заведение. В огромном саду было полно лавочек и беседок, деревья уже облетели, а цветы повяли, но это было, пожалуй, даже красиво. Только немного грустно. Сегодня выпал первый снег, и многие больные вышли на прогулку — кто один, кто в сопровождении сиделок.

— Мне пойти с тобой? — спросил Лев, останавливая авто у главного входа.

— Прости, — заранее извинилась перед ним. — Но мне бы хотелось побыть с отцом немного наедине. Не возражаешь?

— Нисколько, — улыбнулся Лев. — Я все понимаю. Приеду за тобой через пару часов.

Он поцеловал меня в щеку, и уехал. А я вошла внутрь, в который раз отметив, что денег в эту кинику вложено немало. Страшно и стыдно представить, сколько заплатил Лев Трубецкой за пребывание моего отца здесь. Некстати вспомнились слова Виктора о том, что я расплатилась своей девственностью.

«Не думай об этом ублюдке! — приказала себе. — Он не знает ничего и совершенно не смыслит в чувствах».

В палату к отцу зашла уже улыбаясь, полная позитивных мыслей. Не для того я приехала сюда, чтобы расстроить отца одним своим видом.

— Вот и моя девочка!.. — Папа встал и распахнул объятия. — Мне сообщили то ты придешь, а я, дурак, не верил. Как же я рад тебя видеть…

Обняла его крепко-крепко. Успела отметить, что выглядеть он стал гораздо лучше. Гладко выбритый, причесанный, кажется, немного пополневший. Но главное исчез этот забитый взгляд. Сейчас отец смотрел на меня с теплом и добротой.

— Почему не поверил? — удивилась я.

Мы присели за круглый стол, на котором уже были расставлены чайные приборы, дымящийся чайник, конфеты и вафли. Кто-то явно постарался к моему приходу. Интересно, у них так заведено или отец попросил?

— Я так виноват перед тобой, девочка… Так виноват… — Отец покачал головой и взглянул на меня с сожалением. Он чуть не плакал. — Как я мог поступить так, до сих пор не понимаю. На меня словно туман наслали, я не понимал, ни что делаю, ни какие у этого будут последствия.

— О, папа… — Я погладила его по руке. — Не думай об этом. Давай просто забудем и продолжим жить. Как ты себя чувствуешь? Желание играть еще есть?

— Нет! — наотрез отказался отец. — Больше ни-ни. Здесь умеют вправлять мозги… Знаешь в первые дни я ходил совсем потерянный, не понимала половины, что происходило вокруг. А потом начал обвыкаться, доверять врачам. Со мной даже гипнотизер работал, хороший парень, мудрый.

Он все рассказывал, а я не могла на него насмотреться. Не могла поверить, что он стал прежним. Совсем таким, каким он был до смерти матери. Каким я его помнила.

— Мне сейчас так стыдно за то, что я творил, — признался он. — Жалел себя, как последняя сволочь, и совсем забыл о тебе.  Какая ты красавица, Вика. И так похожа на маму.

Ну вот, теперь и у меня слезы на глаза навернулись.

Мы вместе вспоминали прошлое. Говорили о маме, и при этом отец больше не замыкался в себе. Прежняя боль ушла, ему больше не требовалось глушить ее азартом.

— Я так многое упустил, — признался отец. — Подумать только… Не заметил, как выросла. Скажи, ты еще не собираешься замуж?

— Нет, папа, — сказала я и почему-то покраснела. — Я еще учусь, мне не до этого.

— Но парень-то у тебя есть? — поинтересовался отец. — Не может быть, что у такой красавицы не было жениха. За тобой, наверно, все парни института бегают.

 Я поправила очки и улыбнулась. Отец явно преувеличивал, я никогда не пользовалась особенной популярностью у противоположного пола. И все же парень у меня был, вернее, мужчина. Вот только стоит ли об этом говорит отцу? Если он осудит меня за связь с мужчиной вдвое старше, мне этого не пережить. И, все же, мне очень важно его мнение, жизненно необходимо.

—  Скажи, папа, как бы ты отнесся к тому, что я встречаюсь с мужчиной старше себя?

Спросила и замерла в ожидании ответа. После всех тех гадостей, что наговорил Виктор, я чувствовала себя неуютно, спрашивая подобное. Тем более папа всегда был консерватором, придерживался строгих моральных взглядов на жизнь. До того как начал играть…

— Намного старше? — серьезно спросил он.

Я помолчала, сделав неопределенный жест. Так боялась увидеть осуждение в глазах отца, то потупила взгляд. Зачем вообще завела этот разговор? Отец только отправился… А тут я со своими проблемами.  Тем более, речь пока не шла о чем-то действительно серьезном. Пока нас со Львом связывал только контракт. Никто не говорил, что он будет продлен. Кто знает, вдруг я надоем Льву за этот год, что он будет рад от меня избавиться? Слишком ли много от меня проблем: то отец поиграет в карты владельцу подпольного бизнеса, то бывший парень неожиданно объявится с необоснованными претензиями.

— Дочка… — Отец крепко пожал мою ладонь. — Вот что я думаю: возраст, это не главное. Гораздо важнее, чтобы тебе было с ним хорошо. Он тебя не обижает? Тебе хорошо с ним?

— Очень, — честно призналась я. — Он не обижает меня, все наоборот, помогает и защищает.

Отец улыбнулся и покивал.

— Вот и хорошо, дочка. Когда у тебя все хорошо, и я счастлив. Надеюсь, ты когда-нибудь познакомишь нас.

— И я надеюсь… Правда, еще не уверена, что у нас с ним все серьезно.

Не удержавшись, вздохнула. Правда, не стоило выкладывать отцу свою головную боль. Он и без того только начал восстанавливаться, приходить в себя. Но ведь близкие люди для того и нужны, чтобы поддерживать в трудную минуту и давать важные советы, разве не так?

— Скажи, дочка, а этот человек… Лев Трубецкой, который заплатил долг Баженову и поместил меня сюда… Не о нем ли идет речь?

Лев не встречался с моим отцом лично, это я точно знала. Но он знал о Лизе и о том, что ее отец помог нам. Отец просто сложил дважды два.

— Он, — призналась я. Не видела смысла врать или отпираться. — Но мы держим это в секрете. Понимаешь, Лев Баженов, он довольно известная фигура в столице и не только. К тому же он отец моей лучшей подруги, а Лиза… Не уверена, что она одобрит наши отношения. В общем, все сложно.

— Ничего, дочка, — приободрил отец. — Теперь я точно знаю, что все будет хорошо. Этот Трубецкой хороший мужик. И я рад, что моя девочка в надежных руках.

У меня будто груз с плеч упал.

Мы поговорили еще немного, а после прогулялись по саду. Затем отца позвали на ужин, а за мной приехал Лев. Признаться, я успела по нему соскучиться. По пути домой рассказала ему о том, что мой отец в курсе наших отношений.

— Ты не сердишься?

Кто знает, вдруг Льву не понравится, что я сообщила отцу. Наверное, надо было спросить разрешения, прежде чем выкладывать правду.

— Нисколько. — Ответ меня подбодрил. — Но в отличие от тебя я не готов вот так запросто простить ему его поступок. Твоему отцу. Игромания или нет, но проиграть собственного ребёнка в карты — это отвратительно. Даже под дулом пистолета я бы не совершил такого.

В чем-то он был прав. Но не знал моего отца так хорошо, как я. Мама была для него в жизни всем. Потеряв ее, он потерял цель и опору. Потерялся в жизни, как в глухом лесу, заблудился…

— Ты хороший отец, — подбодрила в ответ. — И я не понимаю, почему Лиза упорно продолжает игнорировать тебя. Это неправильно.

— Ирка постаралась, — рассерженно заметил Лев. —  Ей было так необходимо оправдать свой поступок хоть в чьих-то глазах, что она превзошла саму себя во лжи. Лиза до сих пор верит, что это я бросил их с матерью. Что бы я ни говорил, что бы ни делал, все бесполезно. Иногда мне хочется придушить свою бывшую за то, что она отняла у меня дочь. Сначала не давала мне с ней видеться, а после настроила так, что Лиза не признает меня отцом. Однако деньги на свой бизнес берет, и это единственное, что Ирине от меня нужно.

Что ж, у меня тоже сложилось не лучшее впечатление об этой женщине. Особенно после той некрасивой сцены перед нашим отъездом. Я не могла пообещать Льву, что его отношения с Лизой наладятся. Но поклялась себе сделать все что в моих силах. Не каждый отец будет так стараться ради дочери, Лиза должна когда-нибудь это понять.

Кстати о ней…

Она была безумно рада, что я вернулась раньше обещанного. А еще отметила, что я прекрасно выгляжу.

— Смена обстановки пошла на пользу, — уклончиво отозвалась я. Ну вот, мне снова приходилось врать лучшей подруге. — Ты тоже прекрасно выглядишь. Про учебу не забывала?

— Конечно, нет! — притворно возмутилась подруга. — Ты же меня знаешь…

— В этом все и дело, — улыбнулась я.

В этот же вечер Лиза передала мне письмо с извинениями, написанное моей матерью. Якобы написанное Ириной. Мне почему-то не верилось, что эта женщина вообще способна извиняться. Скорее, это Лиза чувствовала себя виноватой, как обычно, в отношениях с матерью, и подделала ее почерк. Я сделала вид, будто поверила.

— Оу, подружка… — Лиза посмотрела на мои босые пятки. — Сумасшедший ученый заставлял тебя ходить босой? Тебе срочно нужен педикюр. И шугаринг. И волосы не мешало бы освежить.

Лиза периодически вытаскивала меня в салоны красоты, и обычно я всячески противилась этому. Во-первых, потому, что не имела своих средств, а брать у подруги стеснялась. А во-вторых, мне это было не особенно надо. Не для кого было наводить лоск. Теперь другое дело. Мне хотелось быть хоть немного похожей на тех шикарных женщин, к которым привык Лев. Соответствовать, так сказать.

— Это все очень дорого, — уныло проговорила я. — К тому же мне надо наверстать учебу, я же больше недели пропустила.

Лиза закатила глаза.

— Все выходные впереди, успеешь еще назубриться. А в салоне «Монреаль» сейчас хорошие скидки на все процедуры. И вообще, я нас уже записала. Как только ты позвонила и сообщила о приезде. Теперь не отвертишься, подружка.

— Лиза, ты не исправима, — пошутила я. — Хорошо, пусть будет салон. А ты расскажешь мне последние новости. Что проходили? Какие зачеты назначены на ближайшие дни?

Про учебу Лиза разговаривала с большой неохотой. А вот сплетни и светские хроники могла обсуждать бесконечно. Пока нам делали шоколадное обертывание, я узнала столько подробностей из личной жизни сокурсников, что хватило бы на целый сериал.

— А по Виктора знаешь? — таинственным шепотком поинтересовалась подруга.

Я чуть не подпрыгнула от волнения.

 — Что именно?.. — спросила с волнением.

Неужели этот гад ей позвонил? Все же узнал Льва и решил сделать новую пакость? Все же нашел способ отомстить?

— Его поперли из института, — хохотнула Лиза. — Представляешь, он залез в базу данных и исправил свои отметки. А еще поговаривают, Виктор пристрастился к наркоте. Вот родители и отправили его с глаз долой.

— Куда? — спросила я, хотя заранее знала ответ. Просто поддержала беседу.

— К дальним родственникам в Адыгею, — сообщила Лиза. — У них там что-то вроде гостиничного бизнеса. Вот только живут они уединено, ни торговых центров, ни тусовок, даже приличных ресторанов в округе нет. Ничего, пойдет подлецу на пользу. Я всегда говорила: за все в жизни надо платить. Сделал кому-то плохо, будь готов пострадать вдвойне. Так-то, подружка.

У меня немного отлегло от сердца. Если Виктор останется у своих дяди и тети, я его больше не увижу. Возможно, уже никогда — и это отличная новость. Вряд ли этот придурок будет звонить друзьям и знакомым и рассказывать, как он поплатился за свои жестокие слова. Пусть остается в Адыгее, может быть, на природе, лишенный привычного окружения, осознает хоть что-нибудь. А если нет…

Впрочем, это уже не моя забота. Даже думать про бывшего мне не хотелось. Достаточно того, что он свалил из моей жизни.