Глава 25 — Больно
Мы едем домой в лимузине. Вечерние пробки.
Я, замерев, стараюсь не дышать.
Мое тело в шоке, ему больно…
И считаю каждую секундочку, когда уже, когда…
Впереди едет лимузин Софьи Алексеевны. Позади — другие родственники.
Макс разговаривает по телефону на английском. Его пальцы на автомате рисуют что-то на сиденье между нами. Как я рисую иногда на бумажке, когда разговор затягивается.
Натыкается на мою руку и, словно не заметив, ведёт пальцем по ней. Туда и обратно. Накрывает ее своей, и смеясь с собеседником, сжимает сверху.
Но мне так плохо уже, что я любое прикосновение воспринимаю как дополнительный раздражитель, заставляющий страдать.
Вытягиваю руку.
Опускает телефон. Взгляд из веселого становится равнодушным. Оглядывает меня холодно.
Нахмуривается…
— Что не так?
Беззвучно всхлипнув, прикусываю губу.
— Лана?..
— Корсет порвался… — выдыхаю.
— Да и хер с ним.
— Выскочила струна. Мне кажется… я пачкаю платье кровью.
— Какая ещё "струна" там выскочила? — вздрагивают его ноздри агрессивно. — Это же не "Made in China"!
Развожу обиженно руками.
Мои губы начинают дрожать…
— Ну?! Где?
— Под платьем корсет… — хныкаю я. — Она жесткая… и проткнула кожу.
— Покажи!
— Под платьем! — раскрываю ладонь, тормозя его метнувшиеся ко мне руки.
— Я посмотрю.
— Нет.
Это не то место, которое я готова показать!
— Я потерплю. Если не двигаться, то терпимо.
— Я вижу, блядь! Лана, не гони, а. Здесь? — ощупывают его руки задрапированную зону декольте.
Отрицательно кручу головой.
— Не надо! Просто не вынуждай меня шевелиться.
Вытянувшись в струнку, не опираюсь спиной на сиденье. С минуту Макс смотрит на мои мучения.
— Нет. Так не пойдет. Внизу?.. — дёргает бровью.
Едва заметно утвердительно киваю.
— Ну… Давай… Иди сюда…
Срываясь с места, неожиданно встаёт на колени передо мной.
Руки ныряют под мою длинную юбку.
Вздрогнув, машинально пытаюсь увернуться, и острая струна сначала выходит, а потом снова втыкается в распоротую кожу.
Вскрикнув, замираю, слезы фонтаном брызгают из глаз.
— Ну… — с сожалением. — Ты чего? Я по-твоему, трусиков в глаза не видел, и как животное накинусь на тебя, если посмотрю?
— Нет…
— Ну и всё.
Решительно задирает мою юбку.
— Держи. Так… О-о-о…
Перехватывая за тугой край корсета, морщась дёргает вверх
— Ай!! — хватаю его за руку.
— Чего ж так туго?! Не сдвинуть. Только расстегнуть…
Обнимая меня за талию, расстёгивает сзади крючки.
— Это могло бы быть романтично, — усмехается мне сердито. — Жаль, что нет.
Корсет начинает двигаться, продолжая струной распарывать мне кожу внизу живота. Прямо на лобке!
Зажмуриваюсь…
— Чего молчала то?!
— Она сначала просто царапала… Я думала — потерплю. А когда села в машину, лопнул шов и…
Цокает.
— Дурная…
Минута мучений и Макс вытаскивает из под платья это приспособление для пыток. Выдергивает впившуюся толстую струну из шелковых трусиков и моего тела. Трусики и правда испачканы кровью, как я и опасалась. Он оттягивает их немного вниз, разглядывая рану.
Какой кошмар! Мне так неловко. Еще пара сантиметров и его палец окажется прямо на моей… слизистой.
Подхватывая под колено, заваливает меня на спину, на сиденье.
— Макс!!
— Да тихо ты! Надо антисептиком обработать. Здесь жесть… Болит, да? — чувствую как он дует мне на ранку.
Мои глаза широко распахиваются. Я забываю про боль.
В шоке, не смею сопротивляться.
Он вытаскивает из под сиденья кожаную прямоугольную сумочку, брызгает мне ледяным спреем на рану.
— Это обезболит и обеззаразит.
— Щиплет…
Снова дует.
Клеит пластырь.
— Всё? — пищу я, слушая свое колотящееся сердце.
— Ну… Нет. Дома поиграем ещё в доктора. Мне понравилось.
Подлетая, поспешно одергиваю юбку.
Ехидненько улыбаясь, он сидит у моих ног.
— Где неземная благодарность мужу?
— Спасибо… Пересядь.
— "Пересядь, пожалуйста", — прищуривается он.
— Да.
Смотрю в окно, чувствуя как полыхает лицо. И ещё ощущаю, что мои трусики мокрые…
А по моим твердым соскам свободно скользит тонкая ткань платья. Очень тонкая. И прозрачная на груди. Корсета то больше нет!
Макс набирает кого-то из персонала, долго и зло отчитывает их за этот корсет.
Мы наконец-то приезжаем к особняку.
Накинув мне на плечи пиджак, проводит меня мимо охраны.
Софья Алексеевна уже стоит вверху, на крыльце.
— Все хорошо, Мелания? — пытливо смотрит мне в лицо, держа руки на трости.
— Благодарю. Все было прекрасно, Софья Алексеевна.
— А вот нихрена… — фырчит Макс. — На нее надели корсет, который разошелся и распорол ей кожу.
— Тебе нужен врач? — спокойно.
— Нет… Наверное.
— Нужен, — не соглашается Макс. — Но завтра.
— Спасибо, — сухо бросает Софья Алексеевна.
— Что? — переспрашивает Макс.
— Спасибо, что вы оба обошлись без скандалов. Что же касается букета, который ты вручила Одинцовой…
Делаю вдох поглубже, ища слова, чтобы объясниться с этой тяжёлой женщиной.
— …Это было правильно. Не позволяй себя унижать. Но и не отвечай "грязно", отвечай с позиции выше, снисходительно и чисто, как сегодня. Идите к себе.
И мы молча идём, переваривая слова Софьи Алексеевны.
Наша комната украшена огромным количеством цветов. На столике бутылка шампанского, бокалы, чаша с клубникой и маленький фонтан с шоколадом.
А ещё в комнате появился белый трельяж с пуфом. Видимо, для меня…
Макс уходит в душ, на ходу срывая вещи. Не стесняясь Зои. В зеркале вижу, как мелькает его накачанная голая задница.
Зоя тоже бросает нечаянный взгляд. Она помогает мне снять макияж и платье.
— Как это все великолепно! — шепчет мне Зоя. — Пусть ночь будет чудесной.
Смущённо молчу.
— Если будет что-то нужно, я рядом.
— Нет-нет… Ложись спать. Ничего не нужно.
— Уверены?
— Да. Мы устали… Хотим спать.
Зоя недоверчиво улыбается, глядя мне в глаза через зеркало.
— Данилевский слишком хорош, чтобы просто спать рядом с ним.
— Зоя!.. — с улыбкой дёргаю возмущённо бровями.
— Орда девушек представляет сейчас себя на вашем месте. Не разочаровывайте их… — шепчет она.
Закрываю грудь руками.
— Мне бы футболку подлиннее.
На мне только шелковые трусики и пояс с чулками.
А Макс может выйти в любой момент.
— Там набрана вода в джакузи… свечи и лепестки роз… лотос.
Вытаскивает шпильки из моих волос.
— Эм…
— Зоя, свободна. И не беспокоить нас сегодня.
Вздрагиваю от голоса Макса.
Черт!
Он специально это.
Резко сдвигаю со стуком коленки. Прижимая крепче предплечья к груди.
Зоя поспешно выходит, прихватывая платье.
Смотрю на Макса через отражение в зеркале.
На его смуглой коже капли. На бедрах — белоснежное полотенце.
Красивый… аж дух захватывает!
Делает несколько шагов в мою сторону.
Тяжело сглатываю.
— Ты не мог бы подать мне халат? — неровным голосом прошу я.
Наклоняется, шепчет мне в ушко: — Пойдем со мной в джакузи?
Я варюсь в обжигающей волне мурашек, накрывающих меня с головой, от его голоса и близости.
— Халат…
— Ну, перестань… — поцелуй в шею, пальцы едва касаясь скользят от плеча к локтю. — Пойдём…
Испугавшись своей реакции на него и факта, что под полотенцем у него ничего нет и…, подскакиваю на ноги.
— Ты не понял меня, Данилевский? У нас договор. На этом всё! — задыхаюсь. — Ты мне не нравишься!!
— Н-да? — тут же меняется его выражение лица.
Он мгновенно превращается в самодовольного наглого подонка.
Делаю шаг назад, приземляясь нечаянно на кровать.
— А кто же нам нравится? — с сарказмом дёргает бровями. — Ян?
Поднимает подарок Яна с трельяжа. Швыряет рядом со мной на кровать.
— Откроешь? — ехидная усмешка.
— Иди, пожалуйста, в гостевую, — прикусываю расстроенно губу.
Глядя мне в глаза, зло срывает полотенце. Не моргая, не отвожу взгляда от его лица, чувствуя, как от моего отливает кровь. Надевает демонстративно халат, резким движением завязывая его.
Уходит.
Падаю на подушку, чувствуя как из меня вытекает энергия.
Я не хотела его обижать. Он просто… напугал. И сейчас мне очень плохо, что он ушел так.
Надеваю халат. Заглядываю в ванную.
Там все так красиво! Неон светится из под толщи воды.
В груди болит…
Мечусь по комнате. Не надо было так с ним. Он сегодня нянчился со мной. И был даже мил… ну… насколько умеет. Защищал, заботился…
А завтра на завтраке он получит бокал яда от Софьи Алексеевны за эту ночёвку в гостевой.
Я не хочу…
Пусть ночует здесь. Просто не трогает меня. Мы договоримся.
Ведомая этим невыносимым чувством в груди, неуверенно выхожу в коридор, где горит тусклый свет.
— Макс, — шепчу я.
Какая из этих комнат — гостевая.
Бреду вдоль комнат.
— Макс?..
Одна из дверей прикрыта не до конца. Чуть-чуть не защелкнут язычок замка.
Эта?
Боже, надеюсь, я не ворвусь ни к кому в комнату.
Чуть слышно стучу-скребусь ноготком.
Приоткрываю, заранее ругая себя, что делаю это.
— … Ты скучал, мой красивый мальчик?.. — слышу игривый голос Зои. — Я — очень… Ч-ч-ч… Я сделаю тебе приятно сама…
В голове у меня сразу же всплывает брошенная Максимом фраза про Зою и про то, что она отсосет по щелчку пальцев.
Делаю шаг назад. Ещё шаг. Ещё.
Упираюсь спиной в стену.
Сползаю, чувствуя, как сжимается в камень мой живот. И не вдохнуть.
Гадкое, мерзкое ощущение…
Болючее и шокирующее.
Я думала, что струна, вспоровшая мою кожу — невыносимо больно. Нет. Вот это невыносимо больно!
Задыхаясь, сижу, не в силах подняться на ноги.
Надо уйти отсюда!
Но я не могу…