Глава 1

Я еду на заднем сидении спортивной тачки, принадлежащей самому крутому парню универа, но думаю, почему-то, совсем о другом мужчине, о котором не знаю ничего и знаю так много.

Разговор с Машкой вернул меня воспоминаниями в ту предновогоднюю ночь, в объятия сильных рук, в терпкие поцелуи со вкусом виски и в страсть, которой я не испытывала никогда в жизни.

Да, я была пьяна, а он идеален, но это не отменяет того факта, что я просто потеряла голову, пошла с ним по первому зову и не жалела о сумасшедшей ночи ни разу. Машка считает, что я осторожничаю, и поэтому не отвечаю Нику «да», но все прозаичнее, я просто не теряю от него голову. Мне нравится его улыбка, синие глаза, нахальная уверенность, но когда я спрашиваю себя, могу ли забыть обо всем рядом с ним, отвечаю себе — нет.

Впрочем, я понимаю, некоторые вещи не случаются дважды, поэтому обещаю себе, дать парню шанс. Попробую в эти выходные стать той, кем он меня видит, а дальше посмотрим. С тех пор как я рассталась с Пашкой, прошло полгода, и я ни с кем не встречаюсь. Подруга права — пора вылезать из кокона.

— Ник, а там точно не будет твоего папы? — уже в сотый раз спрашивает брат Ника Дэн, который едет с нами в одной машине. Его голос вырывает из раздумий, и я вспоминаю, что, вообще-то, тут не одна.

Сестра Дэна Алина в ответ на этот вопрос в очередной раз заразительно смеется, а мы Машкой только смущенно переглядываемся. Оказаться свидетельницами внутрисемейного разговора всегда неловко. За случайными фразами, обрывками предложений скрывается целая история, которая нам неизвестна.

— Дэн, он в Лондоне. Вот где Лондон, а где Верещагино? — отмахивается от него Ник. — Я утром с ним созванивался. У него завтра в первой половине дня встреча, вечером какой-то важный ужин. Он вернется с воскресенья на понедельник, и то если не будет накладок. Он еще не покупал билет. Я все узнал, не дергайся, а?

— Вообще, ты мне должен за ту историю! — замечает Дэн несколько нервно, и ерзает на переднем сидении. Похоже, он изрядно опасается Лисовецкого старшего. — Это из-за тебя я сейчас в опале, и каждый раз в Верещагино пробиваюсь как вор. А ведь я тут вырос! Как и все мы!

— Ой, давай без пафоса! — фыркает Алина. — В детстве ты ненавидел «деревню», а когда вырос, стал ездить пить.

— А что, Ник, у тебя папа такой строгий? — спрашивает непосредственная Машка, пока я мысленно прокручиваю в голове этот вопрос.

— Вообще, да, — ржет Ник. — Это гроза всея семья Лисовецких.

— Да не ври, Саша мировой мужик, а Дэн виноват сам, — спорит Алина.

— Виноват Ник! — возмущается Дэн. — Это он…

— Дэн! — Алина закатывает глаза. — Заметь, это не Ник спал с невестой своего отца. Это ты!

— Что? — вырывается у меня. Я ожидала чего угодно, но не такого. Рядом хрюкает Машка, и я вижу ее большие изумленные глаза.

— Ну блин, Алин! — недовольно бурчит Ник. — Вот обязательно портить впечатление о моей семье у девушек, а? Они же посчитают, что мы семейка извращенцев.

— Ой, подумаешь! — Алина не чувствует себя виноватой. — Ник, а что неправда? То, что вы провернули зимой с Дэном мерзко! Вот даже мне мерзко, хотя я вас знаю, как облупленных.

— А что произошло? — спрашиваю я, хоть и чувствую, что эта тема — очень скользкий лед.

— Алин… — просит Ник. — Не нужно, правда. Давай не будем портить отдых.

— Ну ОК, — к нашему с Машкой огорчению соглашается Алина. — Нет так нет. Просто, девчонки, знайте, Никита и Дэн не такие лапушки, какими могут показаться. К счастью, Саша не в курсе того, что его любимый сыночек сделал гадость, а вот Дэнчик у нас не такой умный, поэтому попался и получил по морде. Между прочим, заслужено, и теперь вот уже полгода не показывается дяде на глаза.

— О, у тебя папа крут, — уважительно тянет Машка, покосившись на крепкого и высокого Дэна. Я вижу на ее лице сомнение. Дать по морде такому парню, действительно, непросто. Хотя может, Дэн просто не сопротивлялся из уважения?

Дэн и Ник переглядываются и хмыкают, а мы с Машкой только недоуменно переглядываемся. Кто знает, какие там папы у миллионеров? Мой полненький, лысоватый и отлично готовит шашлык. Машкин держит бар в Подмосковье — эффектный, стареющий рокер, он, пожалуй, может кому-нибудь вмазать, но точно непохож на миллионера. Про то, что Дэн затащил в постель невесту папы, я думать вообще не хочу. Или папа Ника любитель молоденьких или Дэн извращенец. И то и другое мне кажется не очень нормальным.

В Верещагино мы добираемся ближе к ужину, и я теряюсь, когда Ник заруливает на огромную территорию старинной усадьбы. Она великолепна! Я словно попала в кино! Это место совершенно непохоже на дачу в моем понимании. Никакого двухэтажного дома в стиле шале, клумб и теплиц с огурцами. Почему-то именно таким был в моем представлении приусадебный участок богатого человека. Я такая наивная и так мало знаю о мире богатых людей.

— Это дача? — озвучивает мои мысли Машка. На самом деле мы очень часто думаем одинаково, только Машка делает это быстрее и сразу же говорит, поэтому в ее компании я часто выгляжу молчуньей. Смысл озвучивать то, что уже сказали до тебя.

Мы выгружаемся из машин. В соседней иномарке не такой навороченной, как наша едут друзья Никиты — Кирилл и Антон. Я их знаю, они учатся с ним на одном курсе, то есть, на год младше меня и Машки. С Киром его девушка — Ксюха. Одно время мы даже жили в одной комнате как раз после того, как я рассталась с Пашкой, застав его с нашей третьей соседкой.

Видеть Ирку не хотелось ни мне, ни Машке, поэтому мы срочно искали, как ее можно отселить. Точнее, на кого поменять. Так у нас на четыре месяца появилась Ксюша. Она беззаботная, веселая и аккуратная — идеальная соседка, но Ксюхе на конец второго курса и на круглую дату в двадцать лет — привалило счастье. Родня, скинувшись всеми бабушками, дедушками и многочисленной армянской родней со стороны отца подарила ей отдельную квартиру. И мы с Машкой остались вдвоем, ничуточки об этом не жалея.

А к Ксюхе, насколько я знаю, перебрался Кир. Мы с ней не успели, как следует сдружиться, поэтому сейчас видимся редко. Нас можно назвать хорошими приятельницами. Не испытываем потребности общаться, но в то же время с удовольствием и весело развлекаемся. Именно через нее мы и познакомились с Ником, и вообще, со всей их компанией.

— Так, все в сборе, кроме, похоже, Макса, — резюмирует Ник, внимательно осматривая почти пустую парковку, на которой стоит мотоцикл под чехлом и внедорожник.

— А, да! — спохватывается Дэн. — Макс сказал, что приедет завтра с самого утра. У него вечером какая-то важная встреча в клубе. То ли новый инструктор должен подъехать (тот, кого Макс непременно хочет оценить сам), то ли открытое занятие от какого-то гуру единоборств. Короче будет завтра и, скорее всего, с набитой рожей.

Поймав наш с Машкой взгляд, Ник поясняет.

— Макс владелец сети спортивных клубов, и сам всегда «на спорте». Яйцо на завтрак, грудка на обед и протеиновый коктейль на ужин — это все про него. В восемь утра он уже в зале, в девять вечера еще в зале. Его страсть — единоборства. Он участвует в спаррингах, ездит на тренировки к крутым спецам по всему миру. Ну и тренирует сам. С удовольствием спаррингует с гостями клуба, поэтому часто вид имеет…

— Как гопник, — со смехом заканчивает Дэн, который меня почему-то слегка раздражает, хотя мы и знакомы каких-то два часа.

Он чуть старше Ника. У него светлые волосы и наглый взгляд. Его вещи, часы обувь все кричит о том, что у этого парня есть деньги. Ник скромнее. Точнее, в нем нет показушности. У него хороший телефон, дорогие часы и обувь, но понять это можно, только присмотревшись и разбираясь в брендах. Его выдают машины. Неизменно дорогие, которые он меняет как перчатки. Впрочем, я так понимаю, в семье у них в плане транспорта действует правило «все вокруг колхозное, все вокруг мое». Я видела Ника на внедорожнике, и даже как-то на мотоцикле. Тогда еще я не была знакома с парнем. Он прикатил на хромированном монстре в универ, собрал толпу дружков, а потом примчался какой-то черноволосый симпатичный мужик и очень громко орал. Единственный раз в тот день Никита Лисовецкий искал, кто его может подвезти до дома, так как мотоцикл у него тут же конфисковали.

— Ну раз все тут, пойдемте, я покажу вам, что у нас здесь есть и попрошу Эмилию Львовну подготовить комнаты. — Ник очень естественно берет на себя роль хозяина. — Эмилия Львовна — это наша экономка и ее…

— Лучше не злить, — заканчивают хором Дэн и Алина и тут же смеются, увидев наши недоуменные лица.

— Это только по документам Верещагино принадлежит нашей маме и братьям Лисовецким, но по факту полноправная хозяйка здесь она, — рассказывает Алина. — Поэтому мы все смиренно подчиняемся ее правилам. Можно, конечно, попытаться включить «я тут белый господин, а ты прислуга». Этим грешил Дэнчик лет в семнадцать, но потом клянчил туалетную бумагу по соседним комнатам, ел все лето пересоленный суп, и кофе всегда заканчивалось именно тогда, когда он планировал его попить.

— Теперь я самый преданный поклонник Эмилии Львовны, — смеется парень, и мы двигаемся по мощёной тропинке между яблонь к старинному трехэтажному дому, утопающему в зелени.

Пожалуй, я рада, что приняла приглашения Ника. И, пожалуй, он начинает мне нравиться. Он не ведет.

Александр

— Что значит, вы со мной не поедете?

— Саша, вот делать мне нечего, кроме как, задницу в самолетах просиживать? У меня, что тут работы нет? Вы не знаете, что ли — у вас в офисе одни сплошные дармоеды. Улетите вы, улечу я, а кто работать будет? Нет уж. Все ваши Лондоны без меня. Раньше же как-то обходились?

Раньше была Крис, и престарелая секретарша в роли дуэньи мне была не нужна. Сам справлялся, ну и Крис помогала. В некоторых вещах она, как оказывается, была незаменима. Стоило сразу после Нового года убедить Нину Федоровну в том, что без нее я никак. Так нет, то Глеба отправил с Ликой, то Макса с собой взял, то вообще все сам сделал и вот пожимаю плоды. А в этой поездке без умного и ответственного помощника никак. Если все это «хочу — не хочу» мне сказал бы любой другой сотрудник, я бы не задумываясь выставил его за дверь, но не Нину Федоровну. Она мое спасение, гарант бесперебойного функционирования офиса и моего начальственного спокойствия, поэтому приходится терпеть, хотя и хочется стукнуть кулаком по столу.

— Вон, Виолетту возьми, она девочка активная, неглупая. Уж кофе заказать и проследить, чтобы вы не опоздали на совещание с лондонскими партнерами, она сможет.

— Нина Федоровна, вы издеваетесь? Она будет пытаться затащить меня в постель! Вы ее взгляд видели вообще?

— Александр Романович, вот что вы как маленький ребёнок? — вздыхает секретарша и смотрит на меня в самом деле, как на своего внука (а тому, между прочим, пять) — Послушайте умудренную опытом женщину, в сексе ничего страшного нет.

— Вот спасибо, что сообщили! — скептически шиплю я, а она пожимает полными плечами и возвращается к работе.

Этот разговор состоялся две недели назад и в схватке начальник и лучший секретарь в Москве, конечно же, победил не я. Пожалуй, Нина Федоровна единственная могла вить из меня веревки и это раздражало. Виолетта тоже раздражала, она так сильно старалась быть хорошей и во всем угодить, что хотелось ее спровоцировать. Проверить грани ее терпения и расположения ко мне. Ну интересно же, что способна вытерпеть помощница, жаждущая забраться на член босса. Оказалось, многое.

Я мог качать права, требовать невозможного, орать на каждый промах, но эта кукла продолжала вежливо улыбаться и хлопать длинными ресницами. Наверное, раньше, там в другой жизни, в которой моя невеста не залезла в постель к моему племяннику, я бы повелся на Виолетту.

Но сейчас нет. Она слишком напоминает Крис на первом этапе нашего знакомства. Только у Виолетты, кроме сисек, есть еще мозги. Даже жаль переводить ее в другой отдел, но выбора нет. Рядом с собой на постоянной основе она мне точно не нужна. За эту неделю командировки достала просто до печёнки.

Виолетта считает, что поездка нас сблизила, приносит с утра кофе, ведет себя неформально и даже пыталась как-то меня напоить, чтобы затащить в постель. Просто Ви не в курсе, что случилось, когда я предыдущие два раза трахал девушек по пьяни. Нет уж, третий раз со мной такого говна не случится. Я, алкоголь и случайный секс гремучее сочетание, гарантирующее проблемы.

А по трезвости у меня на Виолетту не стоит. Как-то после Крис меня отвернуло от подобного типажа девиц, у которых на физиономии написано «Ну, возьми меня замуж пожалуйста-пожалуйста, я буду делать тебе минет каждое утро». Плохо, что на другой так и не повернуло. Надо завести себе постоянную любовницу, но что-то с кандидатурами не складывается. Так и приходится довольствоваться редким сексом с Ольгой.

Мы знакомы уже лет десять. Она младше на три года, разведена, богата и умна. И нам нужно одно — расслабиться, когда достали все окружающие. Но в этих отношениях нет ничего. И в целом меня устраивает, но иногда мелькает мысль, а что если это «ничего» со мной на всю оставшуюся жизнь?

За окном Лондонский день, а я стою у окна дорогого отеля и курю в приоткрытую форточку в номере для некурящих. Это мой ребяческий вызов миру. В такие минуты я чувствую себя немного Ником — в целом неплохим, но избалованным подростком. У меня есть все, и я проверяю мир на прочность. Если сигнализация все же сработает, мне выпишут штраф? Выселят или всего лишь отругают? Просто любопытство, заставляющее глотать горьковатый дым. Я давно уже официально не курю. Но когда скучно или муторно на душе, балуюсь. Моя жизнь расписана по минутам, и я привык контролировать каждое свое желание, каждый шаг, но иногда подступаю к грани и тогда, чтобы не сорваться просто курю в датчик сигаретного дыма, я радуюсь, если получается обмануть систему и не спалиться. Минутная поблажка, чтобы дальше снова делать только что нужно.

— Александр Романович!

Морщусь от знакомого высокого голоса. Виолетта влетает в номер даже без стука и это бесит. На ней узкая серая юбка, обтягивающая, словно вторая кожа, и белая блузка из тонкого материала с просвещающим лифчиком под ней. Поэтому я могу разглядывать полные груди с темнеющими сосками. Когда мы спустимся к ужину, она накинет пиджачок и будет выглядеть почти прилично, но ко мне всегда приходит именно так. Не поняла еще дура, что ее сиськи недостаточно хороши, чтобы я сдался.

Может, трахнуть все же курицу напоследок? Вот прямо тут у рабочего стола. Уложить роскошными сиськами на бумаги и… а потом уволить, потому что работать с женщиной которую ты отымел без обязательств, когда она рассчитывала на отношения, просто адово.

Только вот я такой правильный, что не хочу увольнять неплохого работника, который может сделать карьеру в моей фирме только потому, что дрочить в душе несолидно.

— Что надо? — отвечаю грубее, чем хотел и ухоженная брюнетка на миг тушуется, но быстро берет себя в руки и приклеивает на лицо вежливую улыбку.

— Там китайцы в последний момент отменили визит.

— И что? — морщусь я.

— Завтра у нас только званый ужин. Утро свободно и можно никуда не спешить… — Ее голос становится ниже, и она делает плавный шаг вперед. Только идиот не понял бы намека.

— И на что мне сдался званый ужин? Если китайцы отменили визит, их не будет с утра, их не будет на ужине, все лондонские вопросы уже решены, какого хрена ты ко мне приперлась без билетов в Россию?

— Но я… — окончательно теряется она, и карие глаза вспыхивают злостью.

— Билеты, Виолетта!

Она поджимает губы и начинает что-то тыкать на экране смартфона.

— Есть рейс через четыре часа или…

— «Или» не интересует. — Я с мрачным удовольствием выкидываю окурок на идеальный газон за окном и захлопываю створку окна. — Собирайся, меня задрал этот город с говнястой погодой.

— Но плохая погода бывает и у нас.

— Сейчас у нас хорошая погода, — парирую я и выразительно смотрю на нее. Виолетта спохватывается и убегает паковать вещи. И мне совершенно не жаль, что я сорвал все ее планы на сегодняшний вечер. Наверное, я действительно странный, но не считаю великим счастьем затащить в постель очередную бабу. Мне тридцать семь и, кроме механического секса, я хочу еще что-то, хорошо бы самому определиться, что именно.

Какое счастье, я сегодня буду спать в своей кровати. Пусть не всю ночь, но хотя бы вторую ее половину и утро. Меня действительно утомила эта командировка.

Я привычно закидываю в чемодан вещи и уже через полчаса мы с надутой Виолеттой усаживаемся в такси. Меня всегда поражает это женское качество. Она что всерьез считает, будто мне не насрать на обиженное выражение ее хорошенького личика и демонстративное молчание? Милая, если я даже не трахнул тебя за неделю активных призывов, то меня явно не впечатлит демонстрация обидок. Это значит, мне просто насрать, а если мужику насрать, то его в принципе ничем не прошибешь. Я яркое тому подтверждение. Мне насрать на девяносто девять процентов окружающих меня людей и происходящих вокруг вещей. Именно поэтому все поражаются моему контролю. Очень просто не выходить из себя, если тебе глубоко фиолетово. Нет никакой хваленой выдержки, есть просто здоровый (а может, и не очень) пофигизм.

В самолете Виолетта продолжает многозначительно молчать и иногда лишь косится на меня, проверяя реакцию. Убедившись, что фокус со мной не прошел, она возвращает улыбки, услужливость. Обсуждает итоги поездки, прощупывает почву на следующую неделю, заводит разговор об офисных делах, еще не подозревая, что будет работать не только на другом этаже, но и вовсе в другом здании.

Когда прилетаю в Москву, Ник не берет трубку, Глеб и Лика проводят отпуск на море и звонить им бесполезно. Да и не стал бы я беспокоить брата, у которого жена на шестом месяце беременности. Водитель в отгуле до понедельника, такси я ненавижу, зато сонно отзывается Макс, правда, соглашается отвезти меня исключительно в Верещагино. Он, видите ли, все равно туда собирался с утра. Вообще, я хотел ехать домой, не видел Ника уже сто лет, но Макс радует новостью. Ник на даче, да еще и с друзьями.

Желание увидеться трансформируется в желание выписать люлей и легкую обиду. Значит, вчера мелкий звонил не потому, что соскучился, а потому что ему нужно было убедиться, что меня не окажется на выходные в Верещагине. А вот хрен тебе. Устрою сюрприз!

Поместье большое, места всем хватит, а внезапно выросший сыночка будет неловко себя чувствовать под пристальным надзором отца. Мстительно улыбаюсь, забираю чемодан и отправляюсь к выходу, проигнорировав предложение Виолетты меня подбросить. До свидания, кукла, ты меня достала.