4. Не та принцесса. ч. 2

Зорг Оргус

Я начинаю подозревать неладное далеко не сразу. Сначала честно бегаю от одного человеческого министра к другому, потом стою огромную очередь на аудиенцию к королю – и только поймав его удивленный взгляд, понимаю: что-то не так.

– Генерал Зорг?

Проглатываю слова о том, что он сам меня вызывал. И что так сказал мне сам министр финансов, двуличная скотина. Не хочу выглядеть остолопом.

– Насчет эльфийской принцессы…

И я завожу разговор про эльфиек и бордели. Вот просто вытаскиваю из памяти все странности насчет бордельной мафии и… Рейлы, и начинаю швыряться ими в человеческого короля.

– Нет, это совершенно точно не она. По времени не сходится. Возможно, кто-то из близких, друзей семьи. Знати.

– Она отзывается о принцессе не совсем лицеприятно.

– Эльфийская знать вечно режет друг друга. Но посмотрите, генерал…

Мне велят принести портреты королевской семьи и знатных фамилий.

На одном из портретов – она. С двумя глазами и моложе на вид лет на пять. И без сисек - там почти нулевой размер. Дрянные эльфийские тряпки как будто специально скроены так, чтобы прятать достоинства ее фигуры – аппетитную попку и тонкую талию – и подчеркивать недостатки. Да, и у нее еще на этом портрете классическое эльфийское лицо с выражением «я увидела мерзкого навозного жука». Два года назад я бы на нее даже не взглянул.

Портрет подписан: «принцесса Эндерейла Раэллин». Эндерейла. Рейла.

– Узнали кого-нибудь?

– Не уверен, ваше величество. Но спасибо.

Даже если король людей догадался, что я опознал Рейлу, он делает вид, что нет. Правильно, не нужно усложнять. К тому же она сама не хотела возвращаться и просила записать ее в документы под фальшивым именем.

Потом мы с королем еще и женихов обсуждаем. Вернее, кандидатов в мужья принцессе Авроре. Их было четверо, один выбыл. Двое страшные враги и конкуренты, поэтому к поискам их не привлекают. Бегаем по городу только мы с Реджинальдом, а господин Ноттиргорн, господин Колтроп и господин Эксельрод дома сидят.

– Мы хотим, чтобы принцесса выбрала жениха сама. А если претенденты будут искать, победителем, скорее всего, будет первый.

Очень иронично.

Хотя нет, логика присутствует. Мало ли, в каком состоянии найдут принцессу. Может, ее из-под клиента придется вытаскивать? Что скажет аристократишка?

Простившись с человеческим королем, я возвращаюсь к министру и говорю ему:

– Господин Нокс, его величество просил вас зайти.

Что-то в моем лице, видимо, его настораживает. Собственно, король людей просил его зайти так же, как и меня, то есть никак. Но министр слишком хитер, чтобы попасться.

– Генерал, это не моя идея, – быстро говорит он. – Меня просто просили вам это передать. Сказали, что это безобидный розыгрыш.

Замечательно безобидный. Выманить меня и заставить часам блуждать по дворцу… зачем? Не очень похоже на шутку.

– Кто?

Ага, ну ясно. Предыдущее звено в цепочке. Но я не спешу пробегать ее до конца, мне нужно домой. Скверное чувство, что я пропускаю что-то важное, не отступает.

Отказываюсь от предложенного министром ужина – надо же, как быстро пролетело время! –  в мрачной задумчивости покидаю дворец иду в караулку у ворот. Таких пропускных пунктов тут много установлено, с десяток на разных концах дворцовой стены. Вот эта – одна из самых пустынных. Обычно я захожу с другой стороны, но сейчас отсюда было удобнее. Мне же сначала пришлось по городу побегать.

Так, первым делом надо забрать секиру. Орков, как и всех остальных, разумеется, не пускают сюда вооруженными, но…

– Генерал Зорг! – передо мной вырастает толпа каких-то оборванцев. – Руки!

… но это не всегда помогает, потому что золото – это тоже оружие.

Окидываю взглядом тех, кто преграждает мне путь. Человек десять. Надо же, вооруженные. Просочились как-то через эту будочку рядом с замком. А стража старательно отворачивается, отрабатывая аванс? Потому что потом мой труп самым таинственным образом окажется с другой стороны караулки.

Сколько сейчас между нами шагов? Пятнадцать? Пусть будет пятнадцать.

Дальнобойного оружия у них не вижу, поэтому спокойно иду навстречу. Они же пока не воспринимают меня всерьез. Да, орк, ну и что? Безоружный против десяти вооруженных мужиков.

– Пропустите, милейшие, я тороплюсь.

– Уже нет, Зорг, – сплевывает центральный бандит.

Они сейчас отыграют свои мелкоуголовные реплики, а потом… посмотрим.

Десять шагов.

– Генерал Зорг.

Восемь шагов.

– Как скажешь… генерал, – хрюкает отребье.

Снова смачный харчок. Это он зря. Такие картинные жесты занимают слишком много времени.

Пять шагов.

Четыре шага. Потом три.

Достаточно.

Меня окружают, берут в клещи. Отребье ощетинивается оружием. Так и думал: короткие мечи и кинжалы. Чуть поворачиваюсь, делая вид, что впервые заподозрил неладное. Опускаю руки на пояс. Там, за ремнем штанов, перчатки с металлическими вставками – единственное, что не отняли на входе в королевский дворец.

Интересно, что будет, если кто-то захочет попасть сейчас во дворец? С этого же входа? А там, в караулке, прикормленные стражники наблюдают за гладиаторскими боями с участием орка?

– Последний раз говорю, ребятки. Уйдите с дороги. Я тороплюсь.

– Ты никуда не… бздынь!

Латная перчатка летит в рожу главарю – он опрокидывается на мостовую. Но остальные девятеро не спешат убегать – они бросаются на меня, сокращая и без того небольшую дистанцию.

Шаг.

Годится.

Уклоняюсь, пропуская мечи мимо, выскальзываю, перехватываю чужие руки, ставлю подножки, сбрасываю отребье с плеч. Все удары не отразить, но я кручусь волчком, пытаясь скинуть виснущее на мне отребье и уклониться от града ударов. Или хотя бы пропустить их вскользь.

А еще – прикоснуться. Или хотя бы приблизиться. Потому что каждое прикосновение – это прикосновение к силе. Моей силе.

Силе целителя.

Ее не нужно вызывать, она всегда со мной. Наоборот, приходится сдерживать. Брать под контроль и сопротивляться движению магии, которая просится вырваться наружу и вылечить все больное и раненое.

А эти… да они же больны! У них однозначно трехдневный запор. По рожам вижу. Ну, насколько успеваю рассмотреть в драке.

И я вылечу. Всех.

Разбойники вдруг начинают икать. Одновременно, но не хором, а вразнобой. Потом чихать. И наконец хватаются за животы. В воздухе распространяется неприятный запах.

Продуктивность у них резко падает. Точность хромает. Я ускользаю от ударов и вырубаю всех поодиночке. Выбираю оружие, укладываю в штабель – все десять живы, но без сознания – и, наконец, салютую в сторону караулки отобранным мечом.

Какое-то время готовлюсь броситься на землю, если в меня полетят стрелы. Но нет, ребята там не из храбрых. Не хотят связываться. Чую, сейчас будут притворяться, что ничего не знали, и вообще, всей сменой ходили гулять.

Наконец останавливаюсь, перевожу дыхание. Ран на мне около десятка, разной глубины, и половину печет как огнем. Даже не так – как едкой кислотой. Оружие было отравлено?

Наивные идиоты!

Перенаправляю потоки силы на свои раны, выжигая испорченную, отравленную кровь. Так будет быстрее. Ни один яд не может меня убить, есть только дискомфорт – но сейчас это все равно неприятно. Отвлекает, мешает думать. Потом связываю разбойников их же штанами. Им все равно не помешает проветриться.

И, наконец, подхожу к главарю, легким прикосновением привожу его в чувство:

– Кто вас нанял?

– Анонимный заказ. По правилам Гильдии, – выплевывает главарь, глядя то на меня, то на кучку оружия в стороне, то на своих связанных штанами товарищей. – Жетон в куртке.

Проверить? Или ладно, пусть его? Звучит правдоподобно. Я знаю правила Гильдии, там все просто: если заказчик не хочет раскрывать свою личность (а он почти никогда не хочет!), то переводит аванс на счет Гильдии, а там исполнителям уже выдают жетоны. Не вижу причин не верить.

– Хорошо, отдохни, – пускаю силу, отправляя главаря в глубокий сон.

После чего иду в злополучную караулку и вижу там прекрасную картину: твое королевских дежурных сидят на полу связанные и с кляпами. Тьфу! Интересно, их связали разбойники, или это они сами? Ну, после того, как в окно посмотрели?

Делать нечего. Развязываю стражу, попутно лечу мелкие ушибы, рассказываю, что у них там мусор надо вынести. И немного проветрить.

И наконец нащупываю на шее переговорный амулет.

–  Хм. Как странно…

Амулет не работает. Что случилось? Разрядился? Прошу у стражников, связываюсь с Реджи и напряженно вслушиваюсь в его голос.

– Зорг, наконец-то! Твой амулет…

Реджи нервно рассказывает, что не мог связаться со мной несколько часов, а поиски ничего не дали: ни в казармах, ни в городе. Изначально его попросил о помощи Эрик: брат беспокоился, что я до сих пор не вернулся.

– С Рейлой было что-то неладное. Она поужинала с Лаэрти, а потом сказала, что ужасно устала и хочет спать, и ушла к тебе в комнату. Эрик подумал, что она нездорова, но пока собирался, пока думал, уместно ли заходить в чужую спальню… когда он зашел, Рейлы уже не было, но на столе лежала записка на эльфийском: спасибо, мол, за все, и прошу меня не искать. Окно было открыто, и Лаэрти тоже исчезла.

Стискиваю зубы, стараясь не дать волю эмоциям.  Вариант, что Рейла решила уйти сама, я не рассматриваю: она как минимум дождалась бы своих фальшивых документов. Не говоря уж и о том, что эльфийка вообще никуда не собиралась.

– Эрик сразу связался со мной. Он сказал: за ужином Рейла выглядела ужасно уставшей, она буквально клевала носом.

Реджи рассказывает, что когда Эрик нашел записку, то в первую очередь подумал про похищение. Сходил на кухню, проверил грязную посуду с помощью одного из моих амулетов и обнаружил в чашке Рейлы следы сильнодействующего снотворного.

А вот у Лаэрти ничего не было.

–  Реджи, я думаю, Рейлу похитил господин Ноттиргорн. Я немедленно отправляюсь к нему. Мне за это ничего не будет, в отличие от тебя.

– Ты уверен, что это он, Зорг? –  в голосе Реджи звучит беспокойство.

– Разумеется.

Я не люблю оставлять нерешенных задач. Выяснить, кто приходил в бордель за Рейлой, не составило труда. Гордимер упирался, ссылаясь на тайну клиента, пока я не сказал ему, что мой адъютант спрашивал, не оказывает ли хозяин другие услуги борделя. А то «Массаж с имитацией минета» ему очень понравился. Гордимер сразу назвал нужную фамилию – они хоть и врали по полную анонимность, она соблюдалась только на бумагах. На деле же все всех знали.

Помню, он еще удивлялся, что Рейла прозвала Ноттиргорна «господином на неприличную букву». Просто он не знал полного имени этого чудесного господина, а эльфийка знала.

И я знаю.

Вазиус Херос Ноттиргорн.

– Зорг, он же один из претендентов на руку принцессы. Зачем ему похищать твою эльфийку? А нападение на тебя – это же страшная глупость. Для чего? Он же рискует потерять все!

– Или получить, – спокойно отвечаю я. – В любом случае, Реджи, если он только тронет ее, то – я обещаю! – из Хероса станет Евнухосом.