Глава 12

Я успокаиваюсь лишь после того, как убеждаюсь — малыш-котёнок накормлен и согрет. Тщательно мою руки после прогулки, переодеваюсь в свободные джинсы и толстовку, завязываю непослушные волосы в высокий хвост и спускаюсь на первый этаж.

Мысленно надеюсь, что Виктория уже ушла, но не доходя до гостиной слышу её томный вкрадчивый голос, обращенный к Рустаму. Если Тахиров не трахает тех, с кем работает, я не удивлюсь, если Виктория уволиться по такому поводу.

Едва я переступаю порог прихожей как её голос умолкает. Она бросает на меня злобный взгляд, будто я виновата в том, что здесь нахожусь и им мешаю. Я бы с радостью свалила отсюда, посылаю ей ответный, да только идти мне некуда. И всё по воле Рустама.

Я занимаю свободное место напротив Виктории. Беру в руки столовые приборы и начинаю с аппетитом поглощать утку по-пекински. Помощница Тахирова так сильно умотала меня сегодня, что я готова сейчас слона съесть.

— Виктория Леонидовна сказала мне, что вы неплохо поладили? — Рустам берёт в руку бокал с виски и всматривается в янтарную жидкость, которая плещется на дне. О толстое стекло звучно бьются кубики льда.

Перевожу свой взгляд на невозмутимое лицо Вики и решаю не портить и без того напряженную обстановку за ужином. Раз она решила поиграть в хорошего полицейского, то я точно не хочу быть плохим.

— Да, мы поладили, — протягиваю руку к стакану с яблочным соком и делаю несколько мелких глотков.

— Отлично, — Рустам бросает на меня беглый взгляд и приступает к ужину. — Потому что Виктории я доверяю.

На этих словах лицо помощницы Тахирова расплывается в довольной улыбке. Такое ощущение, что ей вручили как минимум Нобелевскую премию, либо она выиграла миллион долларов в лотерее. Но нет, всего лишь любимый босс похвалил за преданность и старания. Я недовольно хмыкаю и буквально вытравливаю из себя внезапно появившуюся злость. Откуда она взялась и почему я так по-собственнически реагирую на Рустама? Словно мне есть дело до того, кому он доверяет и с кем проводит рабочее время.

— Мне безумно лестно, Рустам Ильдарович, — Вика тянет к нему свою тонкую руку через стол и слегка сжимает за локоть. — Я правда выкладываюсь как могу, на полную катушку.

С этими словами она переводит свой взгляд на меня. Взгляд победительницы в негласном бою за внимание Рустама, который она сама себе же и придумала. Уж я-то бороться за него не собираюсь. Чтобы добить меня окончательно Виктория начинает разговор о неведомых для меня поставках и презентациях. Называет фамилии незнакомых людей, которые имеют значение только для них двоих. Я не ощущаю себя тупой рядом с ними, просто явно лишней.

— Спасибо, было вкусно, — расправившись с ужином поднимаюсь с места. — Я, пожалуй, пойду к себе.

Рустам смотрит на меня чуть прищурившись, а затем слабо кивает и вновь включается в разговор с помощницей. Я быстрым шагом направляюсь в сторону лестницы, мечтая поскорее заткнуть уши, чтобы не слышать отвратительный голос Виктории.

В комнате первым делом проверяю как себя чувствует котёнок. Не замерз? Не голоден? Крошка вновь начинает жалобно пищать, и я несколько минут подряд массирую ему животик, а затем повторно кормлю. Читала, что таким малышам нужно питаться минимум каждые три часа и я намерена не нарушать этот график. Глядя на умиротворенное личико котёнка думаю над тем, что завтра обязательно поеду в ветлечебницу, чтобы его как следует осмотрели и возможно дали мне дельные советы по уходу за ним.

Забраться в кровать мне удается только к полуночи. Почему-то болезненно тянет поясницу, а живот схватывает чаще обычного. Что же, по крайней мере на котёнке я потренировалась быть мамой — ответственной и заботливой, поэтому рожать собственного ребёнка не так-то страшно.

Я завожу будильник, чтобы через три часа опять покормить малыша и едва опускаю голову на подушку, как слышу отчётливые шаги, приближающиеся к моей комнате. Испуганно сажусь на кровати и тяжело дышу, судорожно вспоминая закрыла ли я дверь на замок. Шаги стихают прямо у комнаты. Мне кажется, что я даже слышу тяжелое дыхание Тахирова за дверью, но пошевелиться и убедиться в его присутствии лично не могу. Он стоит у комнаты ещё несколько секунд, а затем шаги возобновляются и слышится звук захлопываемой двери по соседству.

Возможно он хотел что-то сказать мне или поговорить один на один? Что если это последний мой шанс что-то от него узнать? Я приобретаю возможность двигаться и поднимаюсь с постели, бросившись к двери. Затем вспоминаю, что на мне только шёлковый пеньюар с тонкими бретелями. Неодобрительно смотрю в зеркало, нахожу накидку, висящую на стуле и сделав глубокий вдох выхожу из комнаты.

В коридоре темно и я почти наощупь подхожу к двери Рустама из-за которой виднеется тонкая полоска света. Тихо стучу и слышу его негромкое: «Войдите».

Приоткрыв незапертую дверь, захожу в обитель Тахирова. Вокруг царит полумрак, темные шторы приоткрыты и прямо в его комнату заглядывает полная луна. Я нервно сглатываю, когда замечаю Рустама у шкафа с обнаженным торсом. Он раздевается, чтобы лечь отдохнуть, а я помешала его планам и застала в самый неподходящий момент для себя.

— Что-то хотела? — спрашивает он и направляется в мою сторону.

Отвести взгляд от его рельефного тела кажется просто невозможным. Я, словно заколдованная, смотрю на чёткие кубики пресса, на сильные мышцы рук, на темную дорожку волос, которая ускользает за черный кожаный ремень.

— Рустам, я хотела спросить тебя, — в горле образовывается тугой ком, которые не дает возможности нормально говорить.

— Спрашивай, — он слегка склоняет голову набок и всматривается в моё лицо.

— Какие проблемы возникли у меня и Тимура? Мне хочется знать, что, чёрт возьми, сейчас происходит и почему я обо всём узнаю последней?

Тахиров, словно хищник, направляется ко мне уверенной твёрдой походкой. Смотрит прямо в глаза, подходит ближе и ближе, пока между нами не остается и капли свободного пространства. Он упирает руку в стену и смотрит на меня сверху вниз. В ноздри ударяет запах его парфюма с примесью дорогого алкоголя.

Рустам рассматривает меня с легкой усмешкой, а я… не знаю куда себя деть от смущения. Вид обнаженного мужчины так близко со мной, распаляет внутри меня настоящий пожар. Внизу живота сладко ноет, и я интуитивно свожу ноги, борясь с желанием сбежать.

— Можешь не волноваться по этому поводу, — отвечает негромко Рустам.

Я поднимаю голову вверх и смотрю в его глаза. Кажется, что я сейчас как минимум пьяна, хотя ни капли алкоголя в моей крови нет. Я жадно смотрю на его губы, выразительные широкие скулы, чёрные пытливые глаза. Кажется, что мы испытываем друг друга на прочность и я явно проигрываю в этом сражении, потому что всё моё тело тянет к нему. Я жажду его касаний и близости и не могу надышаться его запахом. Корю себя за слабость, но это плохо помогает.

— Виктория сказала, что ты разгребаешь наши проблемы, — произношу сдавленным голосом. — Я не знала, что у Тимура вообще были когда-нибудь проблемы.

— Правда не знала? — его брови удивленно ползут вверх.

Я отрицательно мотаю головой и учащенно дышу, словно после забега. Становится слишком жарко рядом с ним. Тело покрывается липкой влагой, а румянец со щёк не сходит.

— У тебя нет никаких проблем, Лера, — произносит Рустам твёрдым голосом.

Мне бы успокоиться, развернуться и уйти, но я стою словно прибитая. С одной стороны, хочу узнать от него всю правду любой ценой. С другой — брежу, но больше всего в жизни хочу коснуться его крепкого тела — провести по смуглой коже невидимые линии, очертить пальцами его подтянутый торс. Успокаиваю себя тем, что так происходит только потому, что он напоминает мне Тимура.

— Тим сделал что-то плохое? — спрашиваю и отвожу взгляд в сторону.

Рустам улыбается и на секунду вскидывает голову вверх. Затем приподнимает рукой мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.

— Всё же ты плохо знала своего мужа, Лера. Очень и очень плохо. Тимур «кинул» на деньги серьезных людей. Дело касается самой опасной сферы — наркотиков.

У меня во рту становится сухо. С одной стороны, сказанное им — пугает. С другой — почему я вообще ему верю?

— Так как ты была супругой Тимура, то автоматически попала бы под раздачу, — продолжает Тахиров. — Но пока ты рядом со мной — тебе ничего не угрожает.

Он неожиданно склоняется надо мной чуть ниже. Задевает своими губами мои губы, опаляет горячим дыханием. Я закрываю глаза и одновременно испытываю два параллельных состояния — боязнь, что он меня поцелует, и острое желание этого самого поцелуя. Хочется забыться и на секунду представить, что этот мужчина — мой покойный муж. Покойный муж, который точно не был плохим, я в этом уверена. Он любил меня, он хотел ребёнка, которого я ношу под сердцем. Тим был хорошим, а в Рустаме я не уверена до конца.

Осознание того, что именно я делаю жестоко таранит меня куда-то в область сердца. Я открываю глаза, отхожу чуть назад касаясь телом холодной стены. Упираюсь ладонями в мощное тело Тахирова и чувствую, как учащенно бьется его сердце.

— Если ты надеешься, что я буду благодарить тебя таким образом, то ты ошибаешься.

Я проскальзываю мимо него и выбегаю из комнаты. Влетаю в свою и закрывшись на замок направляюсь в ванную комнату, чтобы умыться и смыть с себя настойчивый запах Тахирова, который впитался в мою одежду и волосы насквозь.