Глава 23. Записи

Сколько времени просидела в каюте, не знаю.

Сначала просто листала тетради. Потом читала. Потом… уже не читала — искала. Как будто не глазами смотрю, а руками шарю по этим страницам, цепляясь за нужное.

Сидела на кровати, поджав ноги, вокруг — тетради. Раскрытые, разложенные как попало. Где-то между страниц застряли сухие листья, где-то осыпалась пыль. Пахло травами, старой бумагой и чем-то горьким, знакомым… почти родным.

— Ну давай… — пробормотала, переворачивая очередную страницу. — Ты же не просто так это всё оставила.

Почерк у прапра был разный. Где-то чёткий, уверенный. Где-то торопливый, будто она писала на бегу. А где-то… тяжёлый. Как будто слова приходилось вытаскивать из себя.

И вот одна запись зацепила.

Я даже не сразу поняла — чем. Просто взгляд остановился. А потом уже не смогла оторваться.

«…не болезнь. Похоже на тень. Расползалась. Поражало то младенеца, то женщину на сносях, то обычную кухарку или служанку…»

Я медленно выпрямилась.

Перечитала.

И продолжила дальше, уже внимательнее.

«…ошиблась, приняв за совпадение. Пришлось не лечить, а вытягивать частями. Она держится. Цепляется. Если оставить — вернётся».

Пальцы сами прошлись по строчке.

Вытягивать. Не лечить.

Я тихо выдохнула.

— Прекрасно… — пробормотала. — То есть я тут с пирогами, а надо, оказывается, действовать иначе.

Дальше она писала короче. Жёстче.

Сначала спасала детей. Потом беременных. Потом уже всех остальных.

«… больные, приходя в сознание, упоминали о ведьме, с ледяным взглядом».

— Ну да, логично, — хмыкнула я.

Перевернула страницу. И замерла, увидев рисунок.

Кривой, небрежный… но в нём было что-то неприятное.

Карта. И на ней чёрные точки. Много точек.

Я наклонилась ближе.

— Это что… — тихо прошептала, будто меня может кто-то подслушать. — Места?

Провела пальцем от одной к другой. Как будто соединяя. Как будто выстраивая… Цепочку.

По спине пробежал холодок.

Это не одна деревня. Это расползалось.

Я резко перевернула страницу. И уткнулась в пустоту. Точнее — в её отсутствие.

Листа не было. На его месте остались лишь не ровные следы, напоминающие о том, что кто-то, дёрнув его, просто выдрал. При том, не удосужившись убрать остатки содеянного. Замести следы.

Я моргнула.

Ещё раз.

— Да ты издеваешься… — тихо выдохнула.

Пустое место. И всё.

Я отложила тетрадь и на мгновение просто уставилась в иллюминатор.

За стеклом тянулась вода. Спокойная. Ровная.

Слишком спокойная.

— Значит… это уже было, — сказала вслух.

Стало как-то не по себе.

— И сейчас, я столкнулась с той же бедой. Правда, не такой масштабной. Надеюсь…

Руки сами потянулись к журналу. Тому самому, где были записи о пациентах.

Я подтянула его к себе, раскрыла наугад, пролистнула пару страниц…

И вдруг поняла, что ничего не вижу. Глаза бегут по строкам, а смысл не цепляется. Потому что мысли уже там. С Вархом. С этой чёрной дрянью. С тем, как её вытаскивать.

Не лечить. А выдрать.

— Значит нужно сначала понять, где он это подхватил… — пробормотала, почти не думая.

И тут что-то внутри будто дёрнуло.

Я замерла.

Медленно опустила взгляд на страницу. И в этот момент слова стали чёткими. Будто только что написаны.

Я нахмурилась.

— Это ещё что…

Запись отличалась.

Сухая. Резкая.

«Поздней ночью к кораблю пришла женщина…»

Я выпрямилась, читая уже внимательно.

«Старая. Скрюченная. Изнемождённая. Я хотела спуститься…»

Дальше строчки чуть съехали.

«…но корабль откликнулся тревогой. Сразу. Трап был убран. Берег отсечён».

Я медленно вдохнула.

Корабль.

Сам.

«…он хотел уйти. Немедленно».

Пальцы сжались на странице.

«Она стояла. Смотрела. Холодно. Зло».

Я сглотнула.

«Это не она. Личина».

Слово неприятно кольнуло.

«Что под ней — не вижу».

Строчка оборвалась.

Следом:

«Толчок. Оборачиваюсь. Её нет».

И последнее:

«Но корабль не ошибается».

Я закрыла журнал. Потом снова открыла. Перечитала ещё раз.

— Значит… ты видела ту ведьму, — прошептала я.

Старую. Скрюченную. Скрывающуюся под личиной.

И эту чёрную дрянь, что цепляется за людей.

Я отложила журнал. Села ровнее.

Мысль уже складывалась. Не идеально. Но чётко.

— Так, — выдохнула. — Сначала надо расспросить Кайру. Где был её муж до болезни? Что делал?

Переплела пальцы, пытаясь сосредоточиться и ничего не упустить.

— Потом… узнать, кто приходил к ним после начала болезни. Кто мог унести за собой это...

Я замолчала. Думая как назвать то, что я видела.

— Проклятие…

Да. Это уже не просто хворь. И тут пирогами не отделаешься.

Я коротко усмехнулась.

— Жаль.

И в этот момент… что-то щёлкнуло в голове.

Образы. Травы. Настои.

Слова. Не новые. Знакомые.

Как будто я это уже делала.

Я моргнула.

— Так…

Сердце забилось быстрее.

Я знала. Как не дать этой дряни вернуться.

— Спасибо, прапра… — тихо выдохнула, расцепив пальцы.

Корабль мягко завибрировал, поддерживая меня.

Я встала.

Тетради остались разбросанными на кровати. Журнал — раскрыт. И теперь всё это уже не выглядело просто записями. Это было… инструкцией.

А впереди ждал Варх. И моя первая попытка сделать всё не так, как раньше.

Мысли уже сложились в нечто более-менее внятное, и если сейчас начать их перекладывать с места на место — только всё испорчу. Так что, не затягивая, вышла из каюты и почти сразу свернула на кухню.

Там было тихо. Даже слишком.

На автомате заняла своё место у стола и начала раскладывать травы. Пучок сюда, листочки сюда, корень — отдельно. Руки двигались быстро, привычно… но уже на середине я остановилась.

— Не то…

Покрутила в пальцах один из сборов.

Нет. Этого мало.

Тихо выдохнула, бросила взгляд на дверь и, не раздумывая, пошла в кладовую. Ту самую. За неприметной дверцей, которую мы с Эмрисом нашли не так давно.

Открыла.

Запах накрыл сразу — густой, насыщенный. Стекло, травы, что-то горькое, что-то сладкое… и сила. Чистая, не прикрытая.

— Вот ты где… — пробормотала, почти вслепую шаря по полкам.

Пальцы сами находили нужное.

Маленький пузырёк с мутноватой жидкостью. Связка сушёных корней. Тёмный порошок, от которого даже через стекло тянуло холодом.

— Подойдёт…

Не задавая лишних вопросов самой себе, прихватила ещё пару флаконов.

На всякий случай. Потому что в голове уже чётко сидела мысль, что с первого раза не выйдет излечить больного. И лучше быть готовой ко всему.

Когда вернулась на кухню, разложила всё на столе. Теперь картина выглядела… правильнее.

Я уже потянулась за ножом, чтобы начать измельчать корень, когда в открытую дверь, как по заказу, вошёл Эмрис.

Сделав пару шагов, остановился. Окинул взглядом стол. Потом — меня. И медленно приподнял бровь.

— Ого… — протянул он. — Это ты лечить собираешься… или кого-то хоронить?

— Если повезёт — и то, и другое, — буркнула, пытаясь сосредоточиться.

Услышала, как фамильяр сделал ещё пару шагов, и застыл. Молчаливо наблюдая.

— Ну? — не выдержала, продолжая крошить травы. — Скажи уже.

— Ты уверена, что справишься? — спокойно спросил он.

Я замерла. Нож в руке на секунду остановился.

— Нет, — честно ответила. — Но попробую.

Повисла тишина.

— Прекрасно, — его руки легли на стол. — Тогда я рядом. Чтобы не дать тебе всё испортить.

Я фыркнула.

— Как же без тебя.

— Никак, — спокойно согласился он.

И вот тут… я всё же подняла взгляд, чтобы посмотреть на него внимательнее. И что меня удивило, он не улыбался. Вообще.

Глаза — серьёзные. Чуть прищуренные. Считает. Сопоставляет.

— Ты что-то понял? — тихо спросила, надеясь на его мнение. Однако мой невыносимый кот-оборотень, к сожалению, медленно покачал головой.

— Нет. И это мне не нравится.

Я выдохнула.

— Мне тоже.

Пара секунд тишины. А потом я резко выпрямилась.

— Так. У меня к тебе задание.

Он тут же прищурился.

— Уже боюсь.

Я ткнула ножом в сторону края стола.

— Видишь всё это? — на деревянной поверхности красовались стеклянные пузырьки, с разноцветными зельями, и бирочками на горлышках.

— С трудом, — притворно прищурился фамильяр, — но да.

— Отлично. Значит, ты сейчас берёшь Тайтара… — я на секунду задумалась и добавила, — и его мешок не забудьте.

— О, святое дело, — хмыкнул Эмрис.

— И идёте за продуктами. Нормальными. Потому что если мы останемся без еды, орк сожрёт нас раньше, чем Мираэль до нас доберётся.

Он медленно улыбнулся.

— Ты просто хочешь от меня избавиться.

Я пожала плечами.

— Возможно.

Он прищурился ещё сильнее.

— А может, ты не хочешь, чтобы я видел, что ты будешь делать?

Встретилась с ним взглядом.

— Может.

Последовала короткая пауза. И я уже ожидала возмущений, но Эмрис меня удивил. Он вдруг… кивнул.

— Ладно, — спокойно сказал. — Но если ты тут себя угробишь — я тебя потом лично оживлю. Чтобы снова убить.

— Очень обнадёживает, — буркнула, скользнув остриём ножа по корню.

Он развернулся, уже на ходу бросив:

— Тайтар будет в восторге. Наконец-то легально потратить деньги.

— Только не всё сразу! — крикнула ему вслед. — И с зельями не продешеви!

— Ничего не обещаю!

Дверь хлопнула. Я осталась одна. Снова. На этот раз — по-настоящему.

— Ну вот… — пробормотала, глядя на стол. — Теперь можно заняться делом без свидетелей.

Корабль под ногами тихо откликнулся.

Подвинула к себе коренья. И… провалилась в процесс.

Долго возилась, перебирая, отбрасывая лишнее, возвращаясь к тому, что уже отложила. Коренья пришлось резать тонко, почти до прозрачности, потом толочь — долго, упрямо, пока под пальцами они не превращались во влажную, терпко пахнущую кашицу. Листья — в порошок. Стебли — отдельно.

Я не считала. Не отмеряла, как раньше.

Пропорции всплывали сами. Где-то на уровне «так надо». И я впервые не спорила с этим ощущением.

— Вот так… — тихо пробормотала, подсыпая щепотку тёмного порошка.

Открыла один из пузырьков.

Запах ударил сразу — густой, смолянистый. Выжимка из чёрного корня морэны — редкая штука, бабка явно берегла её не просто так.

— Значит, пригодилась…

Поставила рядом.

Потом потянулась к шкафчику, достала небольшой котелок — не тот, что для еды. Этот был старый. С потемневшим дном и тонкой, почти незаметной вязью по краю.

Налила воды. Поставила на огонь.

Пламя тихо лизнуло дно, и на мгновение мне показалось, что оно отозвалось. Как будто тоже понимало, что сейчас будет не обычная готовка.

Я подвинула всё ближе. Разложила. Ещё раз проверила. И вдруг поймала себя на том, что смотрю не на травы. А на пустое место. На воздух. В каюте Варха. Точнее — на то, что там было.

— Нет… — тихо выдохнула, понимая, что ещё рано. — Сначала разберусь с зельем.

Решение пришло спокойно. Без спешки.

Если я сейчас начну тянуть из него — эта дрянь будет цепляться. За него. За стены. За всё.

А значит…

Я подхватила ещё один пучок — уже другой. Жёсткий, сухой, с резким запахом. Порошок из светлого лишайника, немного соли, капля той самой выжимки.

— Посмотрим, как ты это любишь…

Когда вода начала тихо подрагивать, почти закипая, я вернулась к котелку.

Опустила в неё коренья.

— Не плотью держишься… не кровью питаешься… не место тебе здесь…

Слова шли сами. Я не вспоминала их. Я их… знала.

Пальцы сами добавили следующий компонент.

Порошок из толчёных листьев ночной тавры.

Вода потемнела.

Пошёл густой, тяжёлый пар.

— Выйди. Ослабни. Отступи…

Я влила пару капель выжимки морэны. И в этот момент от котелка словно повело холодом.

— Отлично… — улыбнулась, довольная результатом.

Подождала ещё немного. Сняла с огня.

Для первого раза всё готово.