Глава 38

Перед дверью покоев меня, как обычно остановили. Стража проверила покои и только потом пропустила внутрь.

— Мистрис Корделия, с вами все будет в порядке? Или позвать лекаря? — услышала я над собой заботливый голос.

Я рассеянно подняла взгляд на говорившего. Его лицо, до этого расплывавшееся перед глазами из-за того, что я была погружена в свои переживания, обрело четкость. Мне не показалось, что перед лицом мелькало какое-то смутно знакомое пятно.

Я узнала молодого человека, что сейчас стоял передо мной. Это его Карл послал ко мне отпугивать женихов на следующий день после бала дебютанток. К нему я обратилась с просьбой вернуть подарок Карла. А он мне отказал.

— Это вы…

— Начальник королевской стражи, Таймин к вашим услугам, — мягко улыбнулся блондин.

— Просто Таймин? — переспросила я.

— Граф Таймин де Коммон, — представился он полностью.

Род был незнакомым. Но, возможно, я сейчас просто не могу сосредоточиться. Видя мое состояние, Таймин повторил вопрос:

— Так что, мистрис Корделия, послать за лекарем? Или просто за успокоительным?

— Нет, спасибо. Успокоительное имеется у всех мистрис. Куда же нам без него, — горько усмехнулась я.

— Тогда отдохните. До прихода Его Величества.

Я кивнула и вошла в апартаменты. На пороге обернулась.

— Ваше Сиятельство…

— Просто Таймин, — поправил он меня.

— Капитан Таймин… — не стала я спорить. — Может вы… найдете Карла и проследите, чтобы он… в пылу эмоций…

— Он справится сам, — спокойно отказал Таймин. — К тому же у меня приказ охранять вас.

Я вздохнула и закрыла дверь перед стражниками.

Карл вернулся через час. Который растянулся для меня в вечность.

Я взглянула на его лицо и облегченно выдохнула. Его лицо снова обрело человечность. Исчез тот страшный демон, завладевший телом Карла, превративший его лицо в жестокую маску, несущую смерть одним своим взглядом.

В глазах Карла была забота обо мне. Я хотела кинуться ему навстречу, но тут заметила капли крови на его одежде и остановилась.

— Какие новости? — робко спросила я.

— Она во всем призналась. Служанка. Прибежала сама, в надежде, что раскаяние спасет ее от смерти, — Карл презрительно скривил губы, выражая к этому свое отношение. — Ее подкупила Изабель де Лавуаль. Они были знакомы, служанка во дворце родственница их экономки. Утверждала, что не знала, что это яд. Что Изабель ее подставила и обманула. Сказала, что это всего лишь дурманный порошок. Если его выпить, то будешь странно себя вести, словно сошла с ума. Тем самым ты опозоришься, и я тебя брошу.

— Так может, правда? Что это не смертельный яд? — спросила я.

Не могла поверить, что бывшая подруга зайдет так далеко.

— К сожалению, Корделия, то был смертельный яд. Алхимики провели экспертизу остатков шенто.

Я отвела взгляд, пораженная новостью. Запоздало в душу закрался страх. Если бы не Карл… я сегодня могла умереть, сгорая в агонии от яда.

— Что им грозит? — спросила я.

— Смертная казнь, — жестко и бескомпромиссно отрезал Карл.

— Что? Нет, Карл… — я умоляюще сложила руки. — У служанки не было в мыслях меня убивать. А Изабель… Отправь ее в изгнание. Или в монастырь…

— Корделия! Она хотела убить тебя!

— Но ничего же не случилось, — возразила я. — Я жива, но не хочу становиться причиной смерти двух человек… А тот парень?.. он как? — осторожно спросила я.

— Жив. Ему повезло, что служанка вовремя прибежала. Корделия, не думай о нем, — скривился Карл. — Он все равно виноват. В его обязанности входило следить, чтобы никто не имел доступа к твоему шенто. Ты больше его не увидишь, забудь о нем.

Да, так получилось, что я остановилась в выборе на понравившемся мне сорте шенто, и мне подавали только его. Из отдельной бутылки. Поэтому-то и я и сказала, что это мог сделать кто угодно.

— Служанка тоже должна была думать о последствиях, а не верить всему, что ей говорят, — продолжал обвинять всех Карл. — К тому же, возможно, она лжет, чтобы оправдать себя. Так что тут я не передумаю. Что касается Изабель… я подумаю и решу завтра.

Мне ничего не оставалось как смиренно кивнуть, принимая его решение.

— Корделия, я так испугался…

Голос Карла дрогнул. Он хотел сжать меня в объятиях, но поймал мой взгляд украдкой на кровь на его камзоле. И поспешил его снять, отбросив.

Остался в одной рубашке и шагнул ко мне. Сжал меня так, что стало больно. Но эта боль была ничто по сравнению с тем, что сейчас я чувствовала внутри. Боль от объятий Карла была следствием его заботы. Поэтому я могла ее молча потерпеть.

Карл потянулся за поцелуем. Сейчас его запоздало лихорадило страхом за меня.

Когда отстранился от меня, хрипло сказал:

— Представил, что если бы ты выпила, и тебя бы не стало… Я даже не представлял, какое место ты занимаешь в моем сердце и жизни, Корделия. Береги себя — тем самым ты сбережешь меня и всю Ассурию.

Это было первое такое душевное признание в любви в искреннем порыве.

Он утянул меня на кровать, раздевая словно в лихорадке. Впрочем, это и была лихорадка. Страсти, страха потери, любви и понимания, как мы глубоко влипли друг в друга.

Утром он снял перстень со своей руки, с помощью которого и обнаружил яд в бокале, когда камень изменил свой цвет в момент, когда Карл потянулся к моему рукаву и провел рукой над бокалом вина.

Чистая случайность. Или судьба. Которая приготовила нам еще много испытаний. Видимо, я еще не сыграла свою роль в жизни Карла полностью. Поэтому в этот раз пронесло.

— Пусть проверка еды и напитков станет для тебя ритуалом. Как чистка зубов и утренний туалет, Корделия, — поучал он меня, надевая перстень на палец.

— А как же ты? — растерялась я.

— В королевских запасниках есть еще, — отмахнулся он.

— Тогда может, ты дашь мне запасной? — предложила я. — Этот слишком приметный. Все видели его у тебя.

— Вот именно, — Карл погладил мои пальчики и посмотрел ласково. Поправил прядь волос, падавшую на лоб. — Пусть видят и знают, что ты под моей защитой. И каждого, кто покусится на мое сокровище, ждет смертный приговор.

Я прижалась к Карлу, скрывая забившееся учащенно сердце. И от его признания, и от испуга, и от понимания, какой властью обладает мужчина, который определил меня в свои сокровища.