Глава 15

Я никогда в жизни до этого так не ждала телефонного звонка. И описать то, что почувствовала, когда услышала: «Мы в норме. Сели» — не смогу. Эйфория была такой, что не передать. Эндорфин в крови зашкалил.

— Юх-ху!!! — отключившись, заорала на всю глотку. — Да! Да! Да!!!

Минут десять меня колбасило от счастья. С такой силой фонтанировало внутри, что в буквальном смысле заставляла себя успокоиться. Созвонилась с Нелей и объяснила, где ей следует свернуть, чтобы дождаться меня.

Когда встретились — протянула ей черную кофту и кожаную куртку.

— Надень сейчас это. — Распорядилась, распределяя то, что она купила, и, оставляя необходимое. — Волосы спрячь. Капюшон на голову. Когда заберешь свою Ару, вернетесь с ней в город. Найдете клинику и удалите родинки. Ближе к вечеру снимите жилье где-нибудь в частном секторе. На неделю. Сейчас там полно предложений. Дождись сумерек и только потом заезжай во двор.

— Подожди… как это? Назад? Туда!?

— Да. Они будут искать машину Совы по всем направлениям. Мы уведем их в другую сторону, не переживай. Рано утром поменяемся с тобой местами, и я скажу куда ехать и что делать дальше. Завтра наденешь красную худи, сверху кожанку и обязательно очки. — Достала смартфон и сбросила ей фото карты области. — С Люсей встретитесь примерно вот тут. — Показала пальцем. — Все. Если будут вопросы — звони.

После этого мне осталось переодеться и оставить пакет для Дэна, чтобы тот смог подключиться к нашему спектаклю на следующий день.

Не вдаваясь в подробности, попытаюсь объяснить кратко.

План состоял в том, чтобы запутать преследователей и дать им два равнозначных возможных направления. Для этого мы разъехались в разные стороны, оставляя зацепки: периодически останавливались и светились где-нибудь.

К примеру, в одном из поселков я зашла в аптеку, возле филиала банка, специально попав в поле видеокамеры. Там купила детские капли в нос и гематоген. Чуть позже — в магазин при дороге и поинтересовалась у местной колоритной продавщицы, где можно найти ночлег.

По моим указаниям Люська, продвигаясь в другую область, делала то же самое.

Дэна я вызвонила не просто так. У него была точно такая же модель BMW как и у Совы, к тому же серебристого цвета, но темнее. И как только солнце село — отдала ей команду ехать домой окружными путями. Одна из задач, которую поставила себе — при первой же возможности вывести ее из игры. Пятилетний сын — для меня довольно веская причина, не смотря на все риски.

Ее эстафету на заре подхватил Денис. К красному свитеру отнесся спокойно, а вот по поводу очков начал фыркать.

— Шутишь? Это женская модель!

— Нет. Так надо. Из машины не выходи. Твоя задача уйти от хвоста, если вдруг кто-то прицепится и обратить на себя внимание где-нибудь по дороге. Возле поселка Озерное будет что-то вроде стихийного рынка. Прокатись мимо него медленно, опустив окно и рассматривая. Когда закончишь, от кофты и очков избавься. О том, где сегодня был и что делал — забудь. Для всех — напился и спал весь день. Все. Я на связи.

Неля же продолжила отрабатывать наше представление в соседнюю область на Ванькиной машине, сменив меня. У Ивана была BMW M5 серого цвета. Согласна, авто на мой взгляд совершенно разные, но для неискушенных обывателей могло прокатить. Основное — это одинаковый внешний вид водителя. Красный цвет всегда обращает на себя внимание. И на это я делала ставку.

Как итог — все получилось.

Пока Нелька с Денисом уводили наших противников все дальше, путая следы, я отвезла Аурику с ребенком в небольшой городок, расположенный на стыке трех областей и поселила в квартиру, которую забронировала ранее.

Пока ехали — поговорили. И господи прости, но к концу ее рассказа, только убедилась, что не зря вмешалась.

— Меня не рассматривай. — Предупредила, заметив ее осторожные любопытные взгляды в зеркало заднего вида. На мне была черная толстовка и очки, но следовало сразу пресечь подобный интерес.

Мы долгое время молчали, после чего девушка подала голос:

— Сколько я вам должна?

— Расскажи мне. — Ответила, следя за дорогой. Я не альтруистка, но что-то подсказывало, что денег с нее не возьму. И не ошиблась.

— Что… рассказать?

— Не знаю. Анекдот. Или о том, как оказалась в чужой стране с малым на руках.

Аурика смотрела какое-то время в окно, собираясь с мыслями, а потом заговорила:

— Мы с Таей жили здесь, пока в институте учились. У нас еще одна сестра есть — Лена. Бывшая жена Кирилла. Потом вернулись к себе. Примерно через год с Эмилем познакомилась. А еще через полгода вышла за него. Влюбилась. Света белого за ним не видела. И казалось, он тоже… не знаю… сейчас такое ощущение, что не со мной все было. Как… как классная демоверсия отвратительной игры. На руках носил… ноги целовал… цветы — охапками. Ухаживал очень красиво. Да и после свадьбы все было отлично. Не мог же человек поменяться вот так, кардинально.

Слушая Алпарову, вдруг почувствовала, как запершило в горле. Начало очень напоминало то, что пережила сама, только без официального замужества.

— Мог. — Выдохнула себе под нос.

— Когда узнала о любовнице — не поверила. Не подумайте только, что я глупая. Мы за три года ни разу не поссорились. А под конец — так вообще, складывалось впечатление, что любовь еще ярче вспыхнула. Такие страсти… это потом я поняла, что все на фоне Сусанны происходило. Он кайфовал видимо от… что у него сразу две… — Аурика тяжело сглотнула: — Такое двуличие… уму непостижимо. Каждый день мне о любви шептал. Вот поверьте, не вру.

Несколько минут вязкой тишины и она продолжила:

— Был, правда, немного провал в интимной жизни… когда Садри появился. Первые четыре месяца малого не спускала с рук. Успокаивался только у меня. Постоянно плакал. И спал плохо. Маленькими отрывками. Я с ног валилась… может, поэтому… не знаю.

Что чувствует женщина, узнав об измене, я, к сожалению, тоже ведала не понаслышке. Но у меня было все по-другому. И с тем же, слова девушки не могли оставить равнодушной. Аурика выпила воды, посмотрела на спящего сына и продолжила:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я много читала потом… на форумах. И не поверите… завидовала тем, у кого мужья раскаивались, просили прощение, вымаливая его, стоя на коленях… Эмиль… ничего такого не делал. Просто молчал. Вначале пробовал отпираться, но после того, как увидел фотографии и видео, которые мне прислали — ни слова. Вообще ничего. Я лежала в депрессии, а он злился. Странно, да?

Благодаря зеркалу, мне удавалось наблюдать за Аурикой, и, видя, что ее все еще выжигает от боли, начинала ненавидеть Алпарова с каждой минутой все больше и больше.

— А позже Эмиль словно заново открылся. Как книга с разными картинками. Перевернул страницу, а там уже все другое. Смотришь и не веришь. Обложка ведь та же. Мне казалось, что он хочет помириться, вернуть прежние отношения… только делает это как-то своеобразно. Начал говорить. Убеждать, что неправильно все воспринимаю.

— Это как? — поинтересовалась сквозь зубы.

— Ну, вот к примеру. Я жила счастливой жизнью. Дом, семья — полная чаша. Обласкана, зацелована, любой каприз — пожалуйста. Вниманием не обделена. Пребывала в полной уверенности, что он меня любит. Вопрос: что изменилось, после того, как все узнала? По его словам — ничего. Он не стал ко мне хуже относиться или меньше любить. И проблема не в нем, а в моем самолюбии.

— Интересно…

— О, да. У мужчин вообще в голове все перевернуто как-то… Измена — это предательство. Согласны?

— Да.

— А по мнению Эмиля — нет. Он считает, что предал бы меня, если бы ушел из семьи, бросив одну с сыном на произвол судьбы. Измена в его понимании — всего лишь слабость, которую могут себе позволить мужчины, так как она заложена в них природой.

— Дай угадаю. Женщины себе такого позволять не имеют права.

— В яблочко. Это даже не обсуждается. — Аурика горько усмехнулась. — Стыдно признаться… я дала себя… уговорить. Мне было страшно. Плюс зависимость. Не только финансовая. Эмоциональная — она куда сильнее. Всеми силами хотелось вернуть вчерашний день… стать счастливой, как прежде… но я так и не смогла. Если общение кое-как наладилось, то в остальном…

Меня на тот момент уже стало подташнивать от омерзения, так как знала, какие откровения ждут впереди. Будь моя воля — каждому насильнику забила бы гвоздь в лоб. Собственноручно.

— Сперва дергало даже от незначительного прикосновения. Эмиль злился. Его постоянно качало. То пытался всячески вернуть мое расположение, то закипал. Его не устраивало жить как соседи. Поставил перед выбором: или отношения муж-жена, или могу уходить. Но без Садри.

— Сука. — Прошипела я в ответ еле слышно, и, сжала руль так сильно, что побелели пальцы.

— Господи… сколько же раз мне пришлось себя ломать за те четыре месяца… Вспоминаю и поражаюсь женщинам, которые сами стремятся наладить секс в такой ситуации. Это настолько гадко… — Аурика закрыла лицо. Потерла щеки ладонями и откинулась назад, уставившись пустым взглядом в окно. — Когда пытается поцеловать, а в голове единственная мысль, как он своим языком у любовницы между ног кружил. Берет за руку — мне противно. Будто кто-то чужой. Его тело перестало быть родным, понимаете?

Я не ответила. Не смогла. Эта девушка говорила так остро, такими простыми, но терзающими словами, что в горле образовался ком.

— Не жизнь, а кромешный ад. Доверие исчезло. Выла от отчаяния, когда он задерживался где-то по вечерам. О командировках вообще молчу — на стены бросалась. Но когда был со мной, становилось еще хуже. Стало раздражать все: поведение — как будто ничего не случилось; его ласковость, попытки ухаживать, подарки… Если бы Эмиль дал время, возможно я и смогла бы как-то все… проглотить… но он хотел как можно скорее вернуться в те условия, которые сам себе создал. Спать с нами по очереди, ощущать себя мачо, наверное… Так тошно от этого…

Мы, не сговариваясь, потянулись за бутылками и практически синхронно выпили воды. Отвращение к совершенно незнакомому мужчине сушило, вызывая жажду.

— Но его не устраивало то, что я просто лежала под ним… хотел страсти, как раньше. Раздражался из-за этого. Бесился. Начал говорить, что сама провоцирую искать удовлетворение с другой, изображая из себя труп. Была бы умнее — попыталась бы всеми силами доказать, что я лучше… — Аурика презрительно скривилась. — Примерно за месяц до побега добрые люди рассказали, что он купил Сусанне квартиру. И при том, не хуже той, в которой мы жили. Тоже двухуровневую. Когда посмела спросить об этом — получила в ответ, что не мое дело… У меня тогда нервный срыв произошел… испугала Садри и няню… Эмиль вызвал скорую… неделю в клинике провела… где меня чуть в овощ не превратили успокоительными… После выписки мне показалось, что они расстались. Эмиль от меня не отходил. Уговорил поехать вдвоем на Сейшелы… пытался подсунуть кольцо с брильянтом…

Слушая несчастную девушку, мне стало трудно дышать. В груди закипало от гнева. А последние слова электрошоком пронзили сверху донизу. Мужчины — это иногда нечто такое дурное в человеческом облике, что выразить нельзя. Ну, какое нахрен кольцо?! Чтобы жена глядя каждый раз на руку, вспоминала об измене?! Где ум? Где мозги?! Чем они думают?! Те же Сейшелы отныне и навеки будут ассоциироваться у Аурики с болью и унижением. Разве нет?