Глава 32 · Ликбез по-зарецки

Я приготовилась к эпическому раунду №2 в душевой. Но змеинная ассамблея испарилась. И слава богу им хватило ума не приходить, потому что я была в бешенстве. Серьезно, я была раздражена до кончиков волос.

Я оперативно ополоснулась, застирывать одежду не стала, вытерлась салфетками и поспешила обратно в комнату, потому что понимала — Максимка наверняка испугался этого «представления». И мне нужно было обработать царапины на лице, которые неприятно ныли.

Но я не успела дойти до комнаты каких-то несколько шагов, как услышала свое имя позади:

— Мира!

Я обернулась и увидела Дениса.

— Привет. — сухо бросила я, не имея настроения на другое. — Ян в комнате? — сразу спросила я.

Я собрала в кучу все свое спокойствие, чтобы не пойти к нему на разговор вот прямо сейчас, иначе бы я высказала ему столько, что получила статус «главное хамло общаги».

— Он ушел еще час назад… — Дэн почесал затылок. — Мирка, ты как вообще, сильно досталось? — его взгляд был на моей щеке.

Я хмыкнула и потерла щеку.

— Царапина. Поверь, этой взбалмашной дуре досталось не меньше. И другу твоем достанется! — говорила я, вспоминая, что Дениса не было на кухне среди студентов.

— Мирочка, солнышко, не кипятись… — пропищал Дэн.

Я аж поперхнулась воздухом от этого его «солнышко». Денис умел быть отличным другом, но его манера общаться иногда бесила больше, чем царапины на щеке.

— Дэн еще раз назовешь меня солнышком и я придумаю тебе настолько нелепое прозвище, что ты будешь меня избегать. — прошипела я, скрестив руки на груди.

Он театрально схватился за сердце:

— Мира, ты жестока. Но я знаю, что ты умная девочка. Поэтому пришел поговорить раньше, чем ты успеешь натворить дел.

— Каких таких дел? — я прищурилась, чувствуя, как внутри снова закипает злость. — Пойти и высказать твоему драгоценному другу, что его гаремные замашки доведут его до беды?

— Именно! — Дэн щелкнул пальцами. — Мир, ты же понимаешь, что если он узнает, что вы с Гелей дрались…

— Она на меня напала! — перебила я.

— … то он разнесет тут все к чертям собачьим. — закончил Дэн, и его голос стал серьезным, без тени привычной дурашливости. — Ты знаешь Яна.

Я промолчала. Потому что знала. Знала, каким ледяным и беспощадным бывает Ян. Хотя не так… какким ледяным и беспощядным он пытается казаться. Всегда. Везде.

— И что ты предлагаешь? — устало спросила я, проведя рукой по волосам. — Сделать вид, что ничего не было?

— Угу, — кивнул Дэн. — Именно. Замять. Максимально. Я скажу, что ты поругалась с Гелей из-за очереди в душевую. Просто бытовуха. А ты, когда увидишь Яна… просто не смотри на него так, будто хочешь его прибить.

— А как я на него смотрю? — насторожилась я.

— Как на личного врага, которого одновременно хочется укусить до крови, — усмехнулся Дэн. — но для него это выглядит как вызов. А он не умеет отказываться от вызовов.

Мое сердце глухо стукнулось о ребра. «Укусить до крови». Слишком точно сказано. Потому что именно это мне и хотелось сделать. Этот гад знал, что делает. Знал, что дразнит меня.

— Я подумаю. Но не обеещаю. — слова Дэна слегда охладили мой пыл, но я не была готова сдаться, потому что на меня напали при моем ребенке, и разбираться должен был именно Ян.

— Ян реально вспылит, я-то его знаю… — Дэн попытался надавить на жалость.

Но не вышло.

Мы попрощались. Я пошла в комнату, стараясь успокоиться.

Ксюша во всю пыталась укачать Максимку, но он тер глазки и был на грани очередной итерики. Подруга спросила как я, и я соврала, что уже все отлично. Ксю не могла остаться со мной, ей нужно было собираться на пары и она поспешила к себе.

А я посадила Максимку на пол среди игрушек, и принялась обрабатывать царапины.

Я стояла посреди комнаты, сжимая кулаки, когда Максимка захныкал, бросая игрушку. Подошла, взяла его на руки, прижала к груди, вдыхая родной запах детской присыпки и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Тише, маленький. — прошептала я, качая его.

«Чертов Ян»…

Я злилась на Яна, злилась так сильно, что его образ никак не выходил из мыслей. Я понимала, что он не отвечает за слова и действия Ангелины, но бемя до дрожи раздражало, что эта ситуация вообще возникла.

Еще и Дэн со своим милосердием…

Я уже почти уложила Максимку, когда в коридоре раздался пронзительный, режущий слух сигнал пожарной тревоги. Он врезался в мозг, как ледяная игла, заставляя сердце подскочить к горлу.

— Что за… — выдохнула я.

Максимка мгновенно проснулся и зашелся громким плачем. Я схватила его на руки, накинула на плечи первую попавшуюся кофту и выскочила в коридор. Вокруг уже творился хаос: из комнат вылетали полуодетые студенты, кто в пижамах, кто в халатах на голое тело, кто-то с мокрой головой, накрутив на себя полотенце. Все кричали, толкались, кто-то визжал.

Я прижала Максимку к себе, прикрывая его ладонью, и двинулась к выходу. В голове стучало: «Тревога, нужно выйти».

Но когда я добралась до начала коридора, где уже собралась плотная толпа, я увидела ЕГО.

Ян стоял, прислонившись плечом к стене у самой двери. Скрещенные на груди руки, играющие желваками скулы, расслабленная поза. Но глаза… Глаза были черными, полыхающими злым, почти садистским торжеством.

Он не двигался.

Не паниковал.

Он ждал.

И медленно, словно ленивый сытый хищник, скользил взглядом по лицам.

— Спокойно, — сказал он ледяным тоном, перекрывая гомон. — тревога ложная. Я нажал кнопку.

На миг наступила тишина. Все уставились на него: испуганные, недоуменные. Кто-то выдохнул: «Ты с ума сошел⁈». Девушка в коротком халатике возмущенно пискнула.

Ян медленно перевел взгляд на нее, и она замолчала, вжав голову в плечи.

— Я сделал это, чтобы собрать вас всех. — продолжил он, и его голос стал низким, вязким, опасным. — Раз уж вы так любите снимать на свои поганые телефоны то, что вас не касается, я решил устроить небольшой ликбез по технике безопасности.

Я взглянула на Дэна, тоже оказавшегося в толпе, и увидела, как он сжал губы и нахмурился, кажется единственный полностью осозовавший, что будет дальше.

Ян сделал шаг вперед, и толпа перед ним расступилась, как вода. Он шел между ними, и каждый опускал глаза. Я стояла в стороне, прижимая Максимку, и чувствовала, как внутри все сжимается от его приближения.

— Заткнулись все! — рявкнул Ян.

Шум стих мгновенно. Кто-то всхлипнул, кто-то вжал голову в плечи.

— До меня дошла инфа, что сегодня на кухне было «шоу», которое многие,бл*дь снимали, вместо того, чтобы вмешаться! Да?

Никто не ответил.

Я стояла, прижимая Максимку к груди, и не могла отвести взгляд от Яна. Он двигался по коридору, как хищник, и толпа расступалась перед ним. В его глазах горело что-то дикое, неконтролируемое. И в этот момент я поняла — никто не рискнет ему перечить.

Ян остановился возле парня в растянутой майке. Тот был бледнее полотна. Телефон дрожал в его руке. И кажется он был в первых рядах на кухне.

— Покажи. — сказал Ян.

— Ч-чего? — заикаясь, спросил тот.

— Покажи телефон, бл*дь! — рявкнул Ян так, что я вздрогнула. — Живо!

Парень трясущимися руками разблокировал экран.

Ян выхватил телефон у него из пальцев. Быстро пролистал. Нашел. Его лицо не изменилось, но в глазах что-то щелкнуло, и парень, кажется, попрощался с жизнью.

А Дэн сильнее сжал губы и помрачнел, ткнув в бок какого-то парня сттоящего рядом с ним.

— Интересно. — протянул Ян и повернул экран к толпе. — Вот он — великий режиссер-документалист. Стоял, уродец, и снимал, как бабы друг друга за волосы таскают. Вместо того чтобы разнять.

Он сунул телефон парню под нос.

— Удаляй. Чтобы я видел каждое твое нажатие на экран.

Пальцы парня дрожали так, что он дважды промахнулся мимо иконки. Когда видео исчезло, Ян вырвал телефон обратно и сам проверил папку «удаленные».

— Отлично, — холодно сказал он. — следующий.

Он шел по коридору, выхватывая телефоны из рук. Один, второй, третий.

Каждого заставлял удалять видео у себя на глазах. Люди не смели возражать. В воздухе повисло напряжение… такое густое, что его можно было резать ножом.

Я смотрела на него не моргая. На то, как он выхватывает телефоны, как швыряет их обратно, как его челюсть сжата до скрежета. Жесткий, грубый, пугающий. Каждое его слово било хеестко, точно пощечина. И где-то глубоко внутри, в самом темном уголке души, я чувствовала странное, запретное облегчение.

Он защищает меня.

Жестко, дико, на грани.

Но черт возьми… меня еще никогда так не защищали.

И тут один парень решил возразить, но очень зря. Ян мгновенно схватил его за грудки, практичеки врезаесь лбом в лоб.

— Пискни еще раз и я спущу тебя на улицу без лифта. Уяснил?

Пыл парня тут же испарился и он закивал.

Дэн попытался шагнуть вперед, но Ян, даже не оборачиваясь, бросил:

— Дэн, стой, где стоишь.

И Дэн замер. Даже он не рискнул лезть.

Ян снова встряхнул парня. Тот был выше и массивнее, но сейчас выглядел как кролик перед удавом.

— Ты там был? — тихо спросил Ян. — На кухне?

— Я… — парень сглотнул. — Я просто смотрел…

— Смотрел. — Ян растянул губы в улыбке, от которой у меня кровь застыла в жилах. — Ты, бл*дь, смотрел, как две девушки друг друга мутузят. И даже не дернулся разнять. Ты вообще мужик или кто?

— Я не обязан…

— Не обязан⁈ — вдруг взревел Ян так, что стекла задрожали, и впечатал его в стену. — Ты, кусок дерьма, стоишь и снимаешь, как одну из них бьют при ребенке! При ее маленьком сыне! А потом еще рот открываешь!

Я вздрогнула. Максимка захныкал громче. Ян даже не обернулся ко мне, но каждое его слово било точно в цель.

— А если бы это твою мать так таскали за волосы? — прошипел он. — Ты бы тоже стоял и снимал? Или, может, все-таки, бл*дь, вмешался⁈

Парень молчал. Его лицо пошло красными пятнами.

— Отвечай! — рявкнул Ян, и в этом рыке было столько звериной ярости, что я сама чуть не присела.

— Я бы… я бы вмешался…

— А-а, — Ян театрально отступил на шаг, но так и не отпустил его. — то есть за свою мать ты бы впрягся, а за чужую девушку с ребенком нет? Интересная у тебя позиция. Просто ох*енная, я бы сказал.

Он обвел взглядом остальных парней в коридоре. Те стояли, опустив головы, как нашкодившие щенки.

— Это ко всем вам относится, убл*дки! — заорал Ян. — Если мне попадется хоть одно видео, то я ваши лица в кашу превращу!

Он будто рыскал взглядом, искал кого-то, и кажется не находил. И возможно он искал Ангелину. Но ни ее, ни ее подружек не было.

И тут он развернулся.

Его взгляд упал на меня. И в этом взгляде было что-то такое, от чего сердце пропустило удар.

— А теперь слушайте все. — сказал он, и голос его стал тише, но от этого еще опаснее. — Я не знаю, что вы себе там напридумывали. Не знаю, кто кому что обещал. Мне насрать. Но одна вещь должна быть понятна всем без исключения. ЭТА ДЕВУШКА — МОЯ! И под моей защитой. Если кто-то косо на нее посмотрит… Если кто-то скажет ей хоть слово поперек… Если еще одна сука решит, что можно поднять на нее руку…

Он сделал паузу. Коридор замер.

— … то наступит пизда. — закончил он. — Всем. Лично от меня. И я не шучу. Вы уже видели, что бывает, когда я не шучу.

Я вздрогнула. Максимка всхлипнул и затих, кажется, испугался так, что даже плакать перестал. Я гладила его по спинке, но сама не могла оторвать взгляд от Яна. От того, как он стоит посреди этого коридора.

Властный, жесткий, страшный в своей ярости.

Он — стихия.

Он — шторм.

И этот шторм сейчас бушевал ради меня.