Часть вторая. Долгая дорога домой

 Первый привал состоялся в лесу. И Тёрн удрал куда-то вне пределов слышимости и видимости. Якобы за дровами. Пока он так ходил, мы с Элей успели и набрать дров, и приготовить ужин. А потом я плюнула на деликатность и пошла искать своего элвара.

 Он нашелся достаточно быстро – минут через сорок блужданий и хождений я просто наткнулась на него, сидящего у лесного ручейка. Элвар смотрел на воду мертвым и тоскливым взглядом.

 Я села рядом и ткнулась лицом ему в плечо.

 – Грустишь? Давай на пару попробуем?

 Элвар встряхнулся, обнял меня за плечи и привлек к себе.

 – Грущу.

 – Не надо. У нас еще есть важное дело. А потом вернемся домой.

 – И там все останется по-прежнему. Отец и мама будут мертвы. А я ничего не смогу сделать, чтобы помочь им.

 – А что ты хочешь сделать? Открыть им правду? Но это не поможет. Просто получится еще один сегмент реальности. И не факт, что в нем события сложатся лучше. Ты же знаешь…

 Элвар знал. То, что касается магии времени, он читал в моем разуме, как в открытой книге. И понимал: если он заранее расскажет Аманде, что ее ожидает, лучше не будет. Наш сегмент останется без изменений. А в этом…

 А в этом может погибнуть он сам. Очень даже запросто. Судьба всегда забирает свое. Не одну жертву? Так другую! Или погибну я. В принципе не жалко…

 – Не смей!

 – За то чтобы не было войны, моя жизнь – небольшая цена.

 – Не смей. Ёлка, я так рад, что у меня есть ты…

 – Есть. И у меня есть бутерброд с колбасой. Будешь?

 Тёрн улыбнулся.

 – Ёлка, какая же ты смешная…

 – Тогда бутер – мой.

 – Я не согласен!

 – Попробуй, отними!

 Я вовремя вскочила и удачно перемахнула через ручей. Тёрн бросился за мной. Я нырнула за ближайшее дерево и швырнула в Тёрна горсть сухих листьев. Слева от меня просвистело старое птичье гнездо. Я вовремя уклонилась – и ответила большим мухомором. Кстати – тоже промазала. В результате спустя час к костру явились две довольные и счастливые чушки, успешно поделившие колбасу.

 * * *

 Стрелка компаса упорно указывала на юг. И мы ехали туда, останавливаясь только на ночлег. Мне хотелось вернуться домой. Я знала, что могу это сделать, как только мы доберемся до ближайшего города. В каждом человеческом городке найдется хоть одна магическая лавочка. И в лавочке будут продаваться накопители. Это в Элварионе их нету. Элварам просто не нужны магические игрушки. Увы, эта замечательная раса просто не приспособлена к магии. Оно и к лучшему. А то они бы всем миром правили.

 – Нужен нам тот мир, как же… От своего-то королевства как бы отделаться…

 – А вот Эрвасу нужен был.

 – Тоже верно…

 Я знала, Тёрн никуда не уйдет отсюда, пока не будет спокоен за мать. А спокоен он будет, только когда найдет отца и направит его к родному дому. Следовательно, мое дело – помочь ему. А потом телепортируемся домой. Пусть будет так. Мне не жалко.

 Размышления оборвала телега, застрявшая поперек дороги. Возле нее суетились пятеро крепких мужиков, то ли пытаясь вытащить ее, то ли засунуть поглубже.

 – Ёлка, это разбойники!

 – Чего у вас только в Элварионе не водится!

 – Это уже граница!

 В подробности я вдаваться не стала. Зачем? Если это разбойники, все и так ясно. Надо скоренько наставить их на путь истинный и топать дальше своим путем. И лучше это сделать быстро. Вот так.

 – Эй, мужички, чего везем? – окликнула я.

 Все пятеро развернулись к нам. И оказалось, что у них в руках корявые, но вполне рабочие арбалеты.

 – Кошелек или жизнь!

 Упс. Я с интересом поглядела на разбойников, которые выстроились на дороге.

 – Да мы ни на то, ни на другое не претендуем. Топайте себе с миром…

 Один из мужичков, наиболее мордатый и даже с золотой цепью на шее, шагнул вперед.

 – Господа, вы едете сейчас по нашей дороге. И должны внести плату за проезд.

 Какой слог!

 – Правда? – заинтересовался Тёрн. – И размер оплаты?

 – Небольшой. Все, что у вас есть.

 – Я бы сказал, что это довольно большой размер, – заметил Тёрн.

 Мы от души валяли дурака. Маскировочное заклинание поддерживалось даже здесь и сейчас, поэтому разбойники видели не ведьму и двух элваров на лошадях из королевской конюшни, а троих людей на средней паршивости лошаденках.

 – Разве это много в сравнении с жизнью?

 – Если только с вашей, – заметила я.

 Тёрн не зря заговаривал зубы разбойникам. Этих секунд мне хватило с избытком, чтобы приготовиться. Заклинания повисли на кончиках пальцев. И оставалось только активировать их. Но убивать не хотелось. Такой день хороший, птички, солнышко…

 – Тебе что сказано, девка! – не выдержал один из прихлебателей помельче и без цепи. – Спешивайтесь, одежку скидывайте, лошадок мы ваших тож заберем…

 – А дорожный губозакатыватель? – невинно уточнила я.

 – И его… издеваешься, зараза языкатая?!

 Арбалетный болт, тренькнув, полетел прямо мне в плечо. Пока еще не в голову.

 Тёрн, не особо меняясь в лице, протянул руку. Я часто видела, как элвары ловят стрелы в воздухе. Сама не пробовала. Но зрелище потрясающее. Разбойники тоже оценили – и в нас полетели еще шесть стрел.

 Свистнула сабля элвара. Три стрелы даже не долетели до цели, осыпавшись на землю обломками. Еще три вспыхнули на подлете.

 – Прилив! – выкрикнула я слово-ключ, активируя заклинание.

 И по дороге хлынула волна. Этому заклинанию я научилась от сиренид. Только чуть его доработала. И в итоге пятеро разбойников стояли сейчас в квадрате воды размером десять на десять метров, высотой примерно им по колено. Элвар развернулся и с силой метнул два кинжала куда-то в ветви деревьев. Два тела рухнули на землю, ломая ветки. Пятеро оставшихся «героев лесных дорог» были настолько ошарашены происходящим, что даже дернуться с места не успели. А потом было поздно. Потому что я прищелкнула пальцами левой руки, активируя второе заклинание.

 Трава покрылась инеем. В воздухе плавно заскользили снежинки. А Тёрн одобрительно фыркнул, разглядывая куб льда, в который превратилась вызванная мной вода.

 – Всегда уважал ведьм за нестандартные решения.

 – Всегда уважала элваров за скорость реакции.

 – А с этими что делать будем? – опошлила торжественность момента Эля.

 Я фыркнула.

 – А что с ними делать? Убить – и вся недолга! Они же сами предлагали – кошелек или жизнь? Вот и отлично! Они у нас кошелек, мы у них – жизнь, все в равновесии.

 – Ёлка, вы тут пока решите, а я за своими ножами.

 Элвар легко соскочил с седла. Я насмешливо поглядела на разбойников.

 – Ну что, братцы-кролики, даю вам три минуты на помолиться. А я пока подумаю, как вас лучше убить. Огнем сжечь – так лед растает, лужа и грязь будут. Зарезать – тянуться далеко. Водой вас, что ли…

 – Пощадите, госпожа, – не выдержал первым мордатый. – Не знали мы, что вы – ведьма…

 Ага, все так говорят. Не виноватая я, он сам пришел. Или – для разнообразия – не был, не знал, не участвовал.

 Не верю!

 – А если не ведьма, так и убивать меня можно? Не-ет, вы у меня навек закаетесь разбойничать! Значит так. Для начала – давайте сюда все свои заначки. Как компенсацию за моральный ущерб. Не то я смирюсь с грязью на дорогах.

 Разбойники на миг замешкались. Но я кровожадно оскалилась.

 – Учтите, я могу все и с трупа снять. Мне запах горелого не помешает!

 Через пять минут я оказалась обладательницей тридцати пяти золотых, горсти серебра и кучи мелочи. Но брезговать ничем не стала. Пригодится. Еще я разжилась тремя метательными ножами хорошего качества, несколькими кинжалами средней паршивости и маленькой горсточкой ювелирки. Мстительно сняла с главаря золотую цепь. Поворошила заначку. Серьги с кровавыми пятнами на дужках вызвали приступ отвращения. Порванное ожерелье. Несколько перстней. По моим прикидкам, горстка тянула…

 – Золотых на двадцать, не больше.

 Недолго думая, я пересыпала все в руки Тёрна.

 – Поедем дальше?

 – Едем.

 – А что с этими? – удивилась Эля. – Ёлка, ты их не…

 – Нет. Они и так потеряли двоих из шайки. Можно бы их перебить, да мараться неохота. Пусть постоят здесь, подумают о жизни. И о месте промысла. А то элвары собираются чистить эти леса.

 – Это не элварская территория, – не утерпел один из разбойников.

 Я подмигнула ему.

 – И что? Заключат договор – и вперед. А с разбойниками у элваров разговор короткий. Это я добрая. А вот этот парень после себя живых не оставляет. Так что советую менять профессию.

 С тем мы и вернулись в седла.

 Аккуратно объехали квадрат льда, помахали на прощание ручками…

 – Надолго этот лед?

 Я пожала плечами.

 – Часа на четыре.

 – А они ноги не поморозят?

 – Вряд ли. А хоть бы и поморозили – это не мои проблемы. Вор должен сидеть. А если сидеть не получается – будет стоять. И радоваться, что ему хотя бы жизнь оставили. Или ты думаешь, нас бы так просто отпустили?

 – Сначала бы по кругу пропустили, а потом помучили. И прикончили, – подтвердил Тёрн, отчищающий метательные ножи куском чьего-то плаща. – Так что жалеть этих мерзавцев не советую.

 Эля надулась и замолчала. А я почему-то подумала, что в этом мире романтика Робин Гудов не прижилась и не приживется. Хотя бы потому, что любого разбойника здесь быстро поймают и изничтожат. И вообще бандитская романтика здесь не в почете. Зато уважают охотников на нечисть и боевых магов. Тех, кто действительно рискует своей жизнью, чтобы люди могли жить спокойно.

 Но боюсь, для того чтобы так было в мире техники, нужно, чтобы и там постоянно открывались ворота. А этого пока не будет! Пока не пройдет еще несколько тысяч лет по времени мира магии.

 Ничего. Если не я, то мои потомки обязательно это увидят.

 – Или наши потомки?

 – Почему бы и нет. Долгая жизнь им точно обеспечена.

 – То есть ты окончательно решила выйти за меня замуж?

 – Я размышляю над этим вопросом.

 – И долго еще?

 – Я размышляю…

 Даже самым идеальным мужчинам иногда свойственен «синдром проглота». Те есть – даешь пальчик, а у тебя норовят руку по плечо отжевать…

 Первым селом на нашем пути оказалась Болотница. Говорящее название, правда?

 В пяти днях пути от границы Элвариона. Почему такое название? Так болото же! Рядом с деревней было здоровущее торфяное болото. И большинство мужчин вместо охоты промышляли добычей торфа, который отлично раскупался эльфами, друидами и теми, кто не желал убивать живые деревья ради тепла. Вообще в этом мире магия позволяла намного бережнее относиться к природным ресурсам. А может, виной всему были эльфы, друиды и элвары, которые наперебой твердили, что земля – она живая. И никакому живому существу не понравится, если ему начнут лезть под кожу, высасывать кровь и лимфу, дробить кости…

 Исключением были только гномы. Но этот загадочный народ издревле считался плотью гор. И никто их не мог обвинить в небрежении горами. Даже металла этот народ добывал ровно столько, сколько необходимо – не больше и не меньше.

 Одним словом, торф пользовался спросом. И село должно было процветать. Но…

 Лица всех встречных отличались какой-то печатью тоски. И откровенной безнадежности. Нас провожали тоскливыми взглядами. А трактирщик за стойкой плюхнул перед нами три кружки эля с таким видом, словно мы у него последнее забираем. Не развеяла его тоски даже золотая монетка с просьбой обеда, ванны и ночлега. А что ж не быть щедрыми за разбойничий счет?

 Выяснять, что случилось в селе, мы не стали. Даже Тёрну откровенно лень было лезть в разумы людей. Мы чувствовали себя грязными, потными и усталыми. И хотели это исправить, а не разгребать чужие беды.

 Комнаты наверху оказались неожиданно чистыми и уютными. И трактирщик предложил нам пообедать, пока наносят воды для ванны и нагреют ее. Мы не стали возражать.

 Обед был сытным и вкусным. Гороховый суп с копчеными ребрышками, жареная картошка с отбивной такого размера, что можно закрыть ей полтарелки, яблочный пирог из заботливо сохраненных яблок прошлого урожая…

 Через полчаса мы сидели, сыто откинувшись на стульях, и наслаждались жизнью. В голове царила абсолютная пустота. И судя по блаженству на лицах элваров – они недалеко от меня ушли. А поживи-ка больше недели на походной пище – галетах и гречке с вяленым мясом.

 Все испортила одна из служанок. Проходя с подносом, наполненным пустыми кружками, мимо меня, она поскользнулась на чем-то вроде шкурки сала. Взвизгнула и начала падать.

 Тёрн сидел с другой стороны стола и не смог бы успеть. Я же была совсем рядом. Но удержать ее тоже не сумела бы. А девчонка должна была удариться виском об соседний стол. Чем такое заканчивалось в обоих мирах? Магом-лекарем в течение суток или трепанацией черепа. Срочной. Если очень повезет. Если не повезет – гробом. Но девочке повезло.

 Она не впечаталась никуда, потому что единственное заклинание, которое пришло мне в голову, было – подушка!

 Время словно замедлилось в десятки раз. Она падала, медленно разлетались в стороны пустые кружки, сверкнули из-под подола не слишком чистые ноги в кожаных сандалиях…

 Просто воздушная подушка, которая создается чуть ли не усилием воли и держится всего пару секунд. В ней увязаешь, как в киселе, – и скорость твоего падения замедляется в десятки раз.

 Девчонка ахнула.

 И мягко скользнула-таки виском по столу. Но уже в десятки раз медленнее. И почти совсем невесомо опустилась на пол. В следующую минуту я уже оказалась рядом. Не скажу, что это было легко после такого обеда, но я согнулась в три погибели и осмотрела висок с красной черточкой на нем. Пустяки. Даже ссадины не будет. Но если бы я ее не замедлила…

 Меня даже дрожь пробрала. Так ясно предстало перед внутренним взором лицо этой девочки – мертвенно-бледное, с темной струйкой крови, сбегающей по виску, – и страшная вмятина на месте этой полоски. Тем более страшная, что вылечить ее я бы никогда не смогла. Не медик я. Увы.

 – Ты у меня умница.

 – Знаю. Я так испугалась…

 – Ничего. Все уже прошло. Ты опять справилась. Все в порядке. Пойдем, я помогу тебе добраться до комнаты.

 Предложение было не лишним. Я слишком расслабилась, не ожидала беды, и организм отреагировал излишне резко. Меня бил отходняк. Адреналин гулял по венам. Перед глазами все плыло, танцевали светящиеся мушки…

 Тёрн помог мне подняться – и почти поволок наверх. Я пошатывалась, но старалась помочь. Эля топала вслед за нами. Вокруг служанки уже крутились люди… неважно! Все было неважно. Кроме отдыха.

 Ванна оказалась здоровущим корытом с водой – почти кипятком. Я искупалась, наскоро смыв с себя грязь, и, упав на кровать, уснула, словно выключили лампочку, – в одно мгновение.

 * * *

 Нос что-то щекотало. Сильно.

 Я чихнула раз. Другой. Третий. И не глядя, пнула ногой в сторону наглого элвара. Не попала, естественно. В него и на тренировке-то не попадешь, а уж спросонок – три ха-ха!

 – Просыпайся. Пора вставать.

 – Еще чего! Я бы и еще часика два придавила. Уйди, а?

 – Даже не рассчитывай. У нас, похоже, серьезная проблема.

 – Вот как? Эля? – окончательно проснулась я.

 – Нет. Ты.

 – ???

 – Да-да. Весь зал набит людьми. И все хотят видеть тебя.

 – За каким лешим?

 – Сложно читать в такой массе сознаний. Но, как я понял, у них тут беда. Большая. И ты их последняя надежда.

 Я чертыхнулась, но из кровати вылезла. Элвар окинул меня одобрительным взглядом.

 – Все-таки тебе надо немного пополнеть. Когда выйдешь за меня замуж по всем правилам – будешь есть конфеты по коробке три раза в день.

 – Я не поняла – это подкуп или угроза?

 – Это обещание, – фыркнул элвар. – И голубой цвет тебе к лицу. Но вырез можно бы и побольше.

 Я скорчила ему рожицу и скрылась за ширмой. Переодеваться.

 Хотя могла бы и не прятаться. Ночная рубашка, которую я нагло позаимствовала у Вольгианы (ей все равно не понадобится, и вообще – военный трофей!), и без того отличалась прозрачностью. Этакое облако нежно-голубых кружев. Даже я в нем смотрелась шикарно. Все просвечивало где надо и пикантно не просвечивало в нескольких стратегически интересных местах.

 Так что элвар уже увидел все, что можно и нельзя. Кстати, никогда не понимала, почему в купальнике меня видеть можно, а вот в такой ночнушке – нельзя. Купальник-то еще более открыт.

 – Потому что у меня сейчас одно желание – плюнуть на людей, запереться здесь дней так на десять – и не выпускать тебя из кровати.

 – У тебя фантазии только на кровать хватает? – подначила я, спешно натягивая штаны.

 В ответ пришел такой видеоряд, что у меня чуть уши не обуглились. Судя по картинкам, элвары камасутру не изучали. Это было так – краткое пособие к основному труду, написанному их расой.

 – Почти угадала. Только главными творцами были эльфы пополам с вампирами. А мы…

 – А вы гибрид… ангидрид твою! Прекрати меня смущать!

 Видеоряд кое-как оборвался. Поток мыслей – тоже.

 – Тогда не ходи передо мной в таком виде! Или я точно плюну на всех и вся! И мы проведем медовый месяц еще до официальной свадьбы.

 – Мы и так можем это сделать. Ты же знаешь, мне плевать на условности…

 – А мне – нет. И потом ты же мечтала в свое время, чтобы все было как положено. Белое платье, белый полот…

 – А если я быстренько передумаю?

 – То я сначала дотащу тебя до ближайшего алтаря или храма.

 Я накинула куртку и вышла из-за ширмы.

 – И что тебя так разобрало жениться?

 Элвар ответил мне неожиданно серьезным взглядом фиалковых глаз.

 – Потому что ты – не та женщина, с которой можно просто играть в любовь. Если у нас все будет просто так – я тебя потеряю. А на это я не согласен. Все, пошли!

 Элвар легонько чмокнул меня в кончик носа – и подтолкнул к двери.

 Я вздохнула и пошла. А что делать?

 * * *

 Внизу было очень людно. Мужчины, от тридцатилетних до совсем дряхлых стариков, женщины в том же возрасте…

 Ни одного ребенка, никакой молодежи.

 Мы, словно ничего не замечая, подошли к стойке.

 – Завтраком накормите, уважаемый?

 – Сию секунду, госпожа.

 – Кстати, а где Эля?

 – В ее комнате. Я настрого приказал ей сидеть там и не лезть никуда.

 – И то хорошо.

 Свободный столик был только один – в самом центре трактира. Мы уселись друг рядом с другом. И принялись ожидать. Но долго нас томить не стали. Сначала примчалась вчерашняя девочка с завтраком. И принялась сгружать на стол кучу блюд. Яичницу из нескольких яиц, тарелку с ломтями (каждый – толщиной не меньше сантиметра) окорока и сыра, блюдо с хлебом, заливное из рыбы…

 Ей пришлось сбегать на кухню два раза. А мне ужасно захотелось облизнуться. Я вам не топ-модель. Я за здоровое пятиразовое питание.

 Увы.

 Не успели мы душевно взяться за вилки, как селяне не выдержали. И рядом с нашим столиком, неловко переминаясь с ноги на ногу, остановился здоровенный мужчина, заросший бородой до самых глаз.

 – Утро доброе, господа. Госпожа волшебница, господин элвар.

 – И вам доброго солнца, теплого дождичка, – добродушно улыбнулся Тёрн.

 – Присаживайтесь, уважаемый, – добродушно пригласила я мужика.

 Тот неловко опустился на скамью и кивнул трактирщику.

 – Вина принеси, Марх. Вы, господа, выпьете?

 – Выпьем, – согласилась я. Хотя вино предпочитала пить по хорошему поводу и в очень хорошей компании. Но домашнее смородиновое вино, принесенное лично трактирщиком, оказалось очень даже ничего. Во всяком случае, в ногах как-то сразу появились лишние суставы, а в голове, наоборот, не осталось ни одной мысли.

 Ненадолго. Через пять минут я уже задействовала заклинание детоксикации. И поглядела на мужика.

 – Как у вас дела, как погода?

 – Погода-то хорошо, а вот дела наши… правда ли, что вы, госпожа, волшебница?

 Вопрос вопреки всему сельскому этикету был задан прямо в лоб. Значит, серьезно их приперло.

 – Не волшебница, – уточнила я. – Мне еще несколько лет до диплома учиться. Считайте – ученица. А что – есть нужда в ведьме?

 – Есть, госпожа, как не быть, – вздохнул мужик. – Бутнячка у нас завелась. Уже семерых утянула, совсем жизни не дает…

 Я чертыхнулась. Мысленно.

 – Бутнячка? – поинтересовался у меня Тёрн.

 – Под этим словом местные жители могут подразумевать что угодно, – огрызнулась я. – Это еще не худший вариант.

 – Например? Что бывает хуже?

 – Упыря кое-где называют трупоходом. Налет гарпий – «бешеные клювашки». А если тебе скажут «чего-то у нас водоплюй шебуршится» – так и знай, хозяева довели местного водяного до полного озверения.

 – То есть бутнячка…

 – От какой-нибудь болотной нечисти до самого худшего.

 – И что же худшее?

 Я не ответила другу, но на крестьянина поглядела очень пристально.

 – Ага. А ведьму… тьфу ты, мага, вызвать нельзя никак?

 – Вызвали уже, – помрачнел селянин. – Три дня с болота ждали. Потом только обрывки плаща на кусте нашли.

 Нечисть можно поздравить с почином?

 – Плащ какого цвета был?

 – Черного.

 – Понятно. Скажите, уважаемый…

 Я вопросительно поглядела на мужика, ожидая продолжения.

 – Велер я, здешний староста.

 – Скажите, уважаемый Велер, это первый маг был?

 Староста помрачнел еще больше и уткнулся в кружку.

 – Второй, госпожа ведьма.

 – А первый в плаще какого цвета был?

 – Фиолетового.

 Ага. Болото уже сожрало специалиста по иноформке и боевого мага. Скромно, но со вкусом.

 – Всего семь человек или маги отдельно в счете?

 – С магами девять будет. – Староста смело мог номинироваться на премию «самое тоскливое лицо года». Но хорошо хоть не врал.

 – Не врет. И за деревню переживает. Им к торфяным местам идти как раз через болото. Раз в два-три дня кого-то да недосчитываются.

 Я вздохнула.

 А я ведь боевой маг.

 – А те двое магов ничего не говорили, что, как, чего, кого?

 – Фиолетовый ничего не сказал. Приехал, проспался – и на следующий день пошел гулять по болотам. Так и следов не нашли. То ли утоп по глупости…

 – Это вряд ли.

 – То ли бутнячка его – того…

 – А черный плащ?

 – А тот долго расспрашивал, кто где был, кто что видел, что люди слышали, что чувствовали, потом стал говорить что-то вроде «веракса» и «куваленх» и обещал разобраться. Токмо плащ и нашли.

 – Веракса? Куваленх?

 – А ты не можешь извлечь эти воспоминания у него из памяти?

 – Сейчас попробую покопаться.

 Тёрн принял отрешенный вид. Только я одна знала, что элвар не дремлет с открытыми глазами, а внимательно перебирает память старосты, докапываясь до подсознания. Человек ведь ничего не забывает. Просто он не может сознательно извлечь это из своего разума. А Тёрн – он и не такое вытащит. Дайте время…

 Что я и сделала.

 – А от меня вы что хотите, уважаемый Велер?

 – Так вы ж все поняли, госпожа ведьма. А ежели вы нас от этой твари избавите, заплатим честь по чести. Два десятка золотых. И лошадок вам дадим новых, хороших. И на дорогу чего соберем. Сил наших нет на эту тварь. Когда новый ведьмак приедет – оно неизвестно. А вы уже здесь. Так неужто не пособите?

 – Сильно их припекло…

 – Еще бы.

 – Хорошо, – вздохнула я. – Тридцать золотых – и по рукам.

 Торговалась я просто так. Но староста тут же просиял, как лампочка Ильича.

 – По рукам!

 – Надо было пятьдесят просить, – вздохнул Тёрн.

 – Ты лучше его считывай. А я пока расспрошу очевидцев.

 – Хорошо.

 Я улыбнулась старосте.

 – По рукам. Оплата при получении на руки головы вашей бутнячки. Это первое. Второе. Сейчас я хочу поговорить со всеми, с кем говорил тот второй маг. Обеспечите?

 – Вы тут будете сидеть, госпожа ведьма?

 – Да уж не сбегу через окно. Очевидцы проказ бутнячки были?

 – Очевидцев особо нет. А вот те, кто рядом…

 – Зовите их. Лучше – пусть приходят по одному. Я буду тут сидеть.

 – Хорошо, госпожа ведьма. Вот, задаток возьмите?

 Велер полез в кошель на поясе. Медленно достал и выложил на стол один за другим пять золотых. Я чуть не ахнула. Это как же их припекло?

 Но взять монеты не спешила.

 – Уважаемый Велер, я ведь только ученица. Давайте так, я сначала погляжу на вашу бутнячку. Если смогу справиться – хорошо. А вот не смогу – тогда и денег не возьму. За погляд не платят.

 Велер покачал головой. Но золотые убрал.

 – Нам, госпожа ведьма, кроме как на вас, и надеяться-то не на кого.

 – Так не забудьте – мне нужно поговорить с очевидцами.

 – Хорошо, госпожа ведьма.

 На слово «ведьма» я не обижалась. И совершенно не собиралась поправлять их, хотя знала множество синонимов, например «магичка», «ведунья», «волшебница», «ученица магов»…

 Зачем? Ведьма – от слова «ведать». Это инквизиторы извратили слово и его тайный смысл до полного непотребства. А мы просто ведаем сокрытое. Не в силу божественных откровений, а просто – есть у нас такая сила. И она нам дана для защиты людей и на их пользу.

 Староста вылез из-за стола, неловко поклонился и подошел к односельчанам, которые о чем-то переговаривались. А мы переглянулись с Тёрном.

 – Что скажешь?

 – Кроме матерного?

 – Матерное я не хуже тебя могу. А вот что ты у него высмотрел по делу?

 – Ты все-таки хочешь разобраться с этой… бутнячкой?

 – А что – есть выбор? Я – единственная ведьма в округе. Пока еще кто-то появится. И потом, это захолустье. Сильный маг сюда просто не поедет. Слабого могут опять сожрать. И что мы имеем?

 – Мне ты можешь это не объяснять. Ты забыла? Я знаю все, что с тобой происходило…

 Я улыбнулась. Вот оно – преимущество телепатии. Собеседник может понять тебя даже лучше, чем ты сама. И не надо тратить долгие часы на объяснения и уговоры.

 – Ёлка, к сожалению, так думают далеко не все. Большая часть людей и не-людей считает меня не просто уродом – монстром. Считали бы, если бы знали про мои особенности.

 – На этих болванов – плевать. Три раза и с высокой крыши! Для тебя вообще чье мнение важнее? Их – или мое?

 – Разумеется, твое.

 – Вот. А я считаю, что твои таланты надо развивать. А не прятать в пыльный угол. Так что там по бутнячке? Что бы они ни имели в виду под этим словом.

 Тёрн закатил глаза, но сдался.

 – Смотри.

 И вместе с этим коротким словом в мой разум хлынули картины.

 * * *

 Картина первая.

 Я иду по болоту. По виляющей тропинке, отмеченной вешками. И слышу за собой голос в тумане, пьяно выводящий:

 – У батюшки, у матушки растет, растет девица,

 А мне, а мне хорошему уже пора жениться…

 Я знаю по голосу – это Имтор. Мой хороший знакомый. И хочу остановиться, чтобы его подождать. Его пока не видно, только слышно. Небось опять припрятал бутылку да хлебнул после рабочего дня. Сколько раз ни говори, что домой ходим через болото, а все одно – попривыкли, вот и внимания не обращают. Мол, мы тут самые умные. А болото таких ошибок не прощает.

 – Пойду, пойду я к любушке, сорву, сорву цветочек,

 Куплю я ей конфеточку и беленький платочек…

 Придет, придет хоро…

 Фраза оборвалась жутким криком и сразу вслед за тем – хрипом. Словно перед человеком появилось что-то страшное – и перекусило ему горло. А потом раздался плеск и все стихло.

 Оказывается, люди умеют очень быстро бегать. Это староста осознал уже в селе, кое-как отирая со лба холодный пот. Сердце билось, как бешеное. Кровь тоненько и зло пела в висках. А липкий, какой-то подсознательный страх не отпускал его еще долго. Даже тогда, когда он собирал людей, чтобы пойти на болота.

 Но на тропинке ничего не обнаружили. Даже крови.

 В следующую десятиницу пропали еще двое людей.

 И тут же все меняется, уплывает…

 И передо мной предстает молодой маг в фиолетовой мантии.

 – Меня прислали из Гинтара.

 Староста кивает.

 – У нас тут бутнячка завелась…

 – Бутнячка? Это еще что за глупости? Так и скажите, что имеет место неизвестное вам магическое явление.

 В разуме старосты мелькает мысль, что толку с этого сопляка не будет. Но спорить он не собирается.

 – Как скажете, господин маг. Мы тут люди не шибко грамотные, нам хоть явление, хоть не явление, лишь бы люди не гибли. Ить трое уже пропали.

 – Кто, где и когда?

 Староста послушно рассказывает про то, что слышал сам. Про двух других пропавших. С ними было больше неизвестности. Они направились домой – и тоже исчезли. Немного принявши, а то ж! Страшно ходить по такому болоту. А может, и не немного принявши. Один из пропавших, Ликось, слаб был на это дело. Хоть во время работы себе и не позволял, но потом надраться мог так, что мое почтение…

 – Ага. То есть могли и просто так утопнуть, – решает маг. – Ладно. Схожу сегодня на болото. Погляжу, что там и как.

 Староста пытается предложить ему проводника, предупреждает об опасности, но все без толку. Маг настолько уверен в себе, что это чувствуется даже сквозь призму чужих воспоминаний.

 С болот молодой маг так и не возвращается. Его вещи староста отвозит в город. И просит, чтобы прислали еще одного мага.

 Картина опять меняется и уплывает. И я вижу симпатичного мужчину в черном плаще, явно любителя выпить, о чем говорит его красный нос со множеством прожилок.

 Он подробно расспросил старосту обо всех пропавших, подумал – и кивнул своим мыслям.

 – Axell aff – veera'xaa. Qiuvale nsankett.

 А вот и те самые «веракса» и «куваленх».

 Разве он – оборотень?

 От второго мага остался только плащ на кусте. И тот – у болота. Маг снял его, чтобы было удобнее прыгать по кочкам.

 Я прямо-таки видела болото. Туманное утро. И ощущала тоску старосты, когда тот понял, что второй, уже второй маг – не вернется.

 Картинка опять уплыла.

 И я увидела… себя?

 Растрепанную девчонку в компании двух элваров. Но – в черном плаще и с цепочкой на шее. Ведьма… Ведьма?!

 Старосту заставила ко мне обратиться безнадежность. Как это ни печально. Староста отлично понимал, что пока он достучится до Гинтара, пока оттуда пришлют еще одного мага…

 А если это – ворота? Про их опасность в мире магии знали даже дети. Кстати, и у самого старосты были две замечательные дочурки и трое сыновей. И он каждый раз ходил на болота только в компании двух-трех друзей, с ужасом понимая, если что с ним случится, его жене и детям придется плохо. Им не дадут пропасть. Как не дадут пропасть семьям уже погибших. Но…

 Староста не просто боялся. Еще он не знал, как быть дальше. И приезд ведьмы оказался ответом на все его молитвы.

 И я внезапно оказалась опять в своем теле.

 Тёрн сидел рядом и все так же держал меня за руки.

 – Спасибо, – шепнула я.

 Элвар, не говоря ни слова, налил в кубок вина и протянул мне. Я выхлебала одним махом. Но в этот раз опьянения даже не почувствовала. Все смыло липким и душным страхом здорового мужика, который вообще-то был готов бороться с кем угодно… только вот – с кем? И как?

 Страшен не враг. Страшна твоя беспомощность перед врагом. И тот хриплый, захлебывающийся и булькающий звук, который староста слышал тогда на болоте.

 Мне тоже было жутко. Но у меня работа такая.

 Жуткая и страшная.

 Недаром наш факультет называют факультетом самоубийц.

 Я зябко поежилась и обхватила себя руками за плечи.

 – Что делать будем?

 Тёрн словно бы не заметил моей дрожи. И я была ему благодарна. Это ведь минутное проявление слабости. И оно исчезнет. Уже исчезло. Но все равно неприятно, когда это кто-то видит. Да еще и успокаивать тебя начинает. Можно подумать, я сама не справлюсь! Три ха-ха!

 – Сходим на болото. Посмотрим. Сначала днем. Потом попробуем определить, что там за зараза. А потом пойдем ловить.

 – Хорошо. Ты поняла, что сказал этот маг?

 – Чего тут понимать? В переводе со стародруидского – «Скорее всего – болотница. Оскорбление действием…»

 – Думаешь, и правда болотница?

 – Вот уж не верю. Что надо сделать, чтобы оскорбить болотника?

 – Да уж. Крестьянам это точно не под силу. Даже если они всей деревней на болото выйдут и орать начнут.

 Ехидство элвара было вполне объяснимо. Болотница (болотник, болотный хозяин, трясинная царица) – дух болота. Его душа, можно сказать. Этой душе принадлежали в той или иной степени все обитатели болота. Она зажигала болотные огоньки. Ей служили кикиморы. Считалось что клюква – это капельки ее крови. И болотницу старались чтить. Оставляли на краю болота десяток яиц или, там, пару пирогов. Чтобы болотницу не чтили здесь?

 Странно как-то.

 И потом, болотники обычно были удивительно спокойными созданиями. Как и болото. Можно ли представить себе бурю на болоте? Волны на болоте? Шторм? Смерч?

 Вот о том и речь. Болото практически всегда спокойно. Даже если бы болотника оскорбили, он бы ограничился только своим обидчиком. Но чтобы вот так…

 Да быть такого не может! Чушь!

 – Согласен. Владычица моего сердца, души и разума, а также почек, печенки и прочего ливера, разрешите пригласить вас на безумно романтическую прогулку по болотам и показать вам этот восхитительный живописный и живо описанный пейзаж. Представьте себе, ночь, луна, романтика, мы с вами, мчащиеся во весь опор по болоту от голодного троглодита…

 Я не выдержала и расхохоталась. Тёрн нес эту ахинею с таким серьезным видом… сразу чувствуется бывалый дипломат.

 Почему-то подсознание фыркнуло – и выдало мне образ чемодана из крокодиловой кожи с четырьмя крепкими лапками и рядом острых зубов. Потрепанный и поцарапанный.

 Тёрн тоже хрюкнул со смеху.

 – Пойдемте, любовь моя! Нас ждет откровенная романтика ближайшего болота!

 Мы выползли из-за стола, оставив на нем горсть меди в уплату за завтрак, зашли к Эле, настрого предупредив ее, чтобы не высовывала нос из комнаты, – и направились на болото.

 * * *

 Уже на подходе Тёрн почувствовал себя откровенно нехорошо.

 Лицо элвара побледнело, зрачки расширились, а пальцы, поддерживающие меня под руку, стремительно похолодели до состояния мороженого минтая.

 – Что с тобой? – встревожилась я.

 – Не знаю. Мерзкое такое чувство… вроде бы за нами кто-то наблюдает, но кто? И как? Я не улавливаю ничьего присутствия.

 – И все же – наблюдает?

 Тёрн кивнул. Мне тоже было неуютно, но я списывала это на близость болота. Честно говоря, если бы компас не указал нам этот путь – я бы с радостью миновала деревушку, даже не заходя внутрь. Вот не люблю я болота. Страшное место…

 А смерти хуже, чем утонуть в болоте, я не могу даже вообразить.

 И вообще! Помните сэра Баскервиля?! Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот!

 Но когда это на факультете самоубийц прислушивались к умным словам еще более умных людей?

 * * *

 С каждым шагом мне становилось все тяжелее и противнее. Что-то неизвестное давило, травило, мучило…

 Тёрн выглядел не лучше меня.

 Было полное ощущение железобетонной плиты, навалившейся на плечи – и упорно старающейся растереть тебя в порошок. Что-то подобное я испытывала только пару раз в жизни – и оба раза заканчивались для меня весьма печально. Хорошо хоть откачать успевали. Я взглянула на элвара – и поразилась. Бледный, весь какой-то разом осунувшийся…

 – Ёлка, а что может представлять из себя эта… бутнячка?

 Я пожала плечами. Сейчас, приближаясь к болоту, я вовсе не была уверена, что проблема в какой-то бешеной кикиморе. Скорее наоборот.

 – Не знаю. Твои предложения?

 – Когда пойдем по тропинке, я начну прощупывать окрестности. А ты будешь меня страховать. Сможешь?

 – Спрашиваешь!

 Страховать телепата такой ступени, как Тёрн, – это сложная задача. Но я могла с ней справиться. Если полностью открою ему свой разум. По сути это выглядит так. Его разум – локатор. Мой – бетонная плита защиты. И в случае нападения – я закрываю его, а он, в свою очередь, начинает отражение атаки. Я принимаю на себя все удары. Он – бьет врага его же оружием.

 Несложная задача?

 Более чем. С одной маленькой оговоркой. Полное открытие своего разума для посторонней личности. И полное доверие. Вроде бы ничего серьезного. С первого взгляда. А со второго…

 А кто согласится быть абсолютно открытым перед другим человеком? Зная, что одно его желание – и в ваш разум впечатается все, что он захочет. Одна мысль – и вас просто не станет. Останется пускающий слюни идиот. Одна небрежность – и разделить ваши разумы уже не получится. И плевать, что у вас свое мнение на этот счет. Но до конца своих дней вы будете единым целым. Страшно? То-то же…

 Такая работа требует полного и абсолютного доверия партнеру. Потому что он – он знает то же самое о вас. И тоже боится. А страх губит магию.

 Потому и все работающие таким образом пары можно пересчитать по пальцам.

 Мы с Тёрном… хорошо, я! Лично я раскопала в библиотеке кучу ценного материала по работе телепатов в парах. А элвар согласился попробовать. Нам бояться было нечего. Уж точно не взаимовлияния. Тёрн узнал бы о моих ковар-р-рных помыслах даже раньше, чем я сама. А я о его стр-р-рашных замыслах?

 А мне и знать не надо было. Я слишком ему для этого доверяю.

 – Я тебе тоже доверяю. А теперь хватит ворон считать. Делом займись!

 Я мысленно встряхнулась. Нахал ушастый! И похвалить себя не даст.

 Мое сознание привычно выставляло все возможные щиты, чтобы враги не прошли.

 Тёрн тоже становился спокойнее, серьезнее, готовился к тяжелой работе…

 Не пришлось.

 Болото уже показалось впереди, когда на мой щит обрушился тяжелый удар. Я закричала от боли. Но вместо крика вышел лишь хриплый стон. Старалась бороться, но куда там. Меня просто давило. Плющило. Размазывало по стенке, каким-то чутьем угадав угрозу. И я защищалась изо всех сил. Молча и спокойно отвоевывая у неведомой твари каждый миг. Каждую мысль. Каждый вздох. Одна секунда – это еще клочок информации для Тёрна. Это еще одно новое знание о нашем противнике. А где знание – там победа. Однозначно.

 Но долго так продолжаться не могло. Минута, полторы – и у меня начали подгибаться ноги. О том, чтобы идти вперед, речи уже не шло. Только падать. Падать в темноту. И – держать удары. Я ведь просто стена. А стене не нужен разум, чтобы защищать. Она – стоит. И не дрогнет даже под ударами тарана. Я справлюсь…

 С этой мыслью я и ушла в блаженную черноту.

 * * *

 Я очнулась уже в нашей комнате. Рядом сидел Тёрн и держал ладонь у меня на лбу. Приятную такую, прохладную…

 Это было единственным приятным моментом. Все остальное же…

 Тело – абсолютно непослушное. Этакой дурнотной слабостью высокой температуры или магического истощения. Голова – чугунная. Горло – наждачное. Вместо мозгов, похоже, хорошо отбитая и потрепанная вата.

 – Очнулась, героиня?

 – Попить дай! Еще издевается тут!

 Элвар фыркнул и послушно поднес к моим губам чашку с водой. Осторожно поддержал мою голову.

 Я сделала несколько глотков и довольно откинулась на подушки.

 – Ну что скажешь хорошего?

 Теперь можно и поговорить нормально. А то раньше я бы даже не мяукнула.

 – Ты молодец. Долго продержалась.

 – Знаю. Итак?

 – Тянет тебя на всякую нечисть!

 – Ты знал, на что шел, когда делал предложение девушке с факультета самоубийц.

 – То есть ты согласна отравлять мне всю оставшуюся жизнь?

 – За такие слова я тебе еще и посмертие испорчу, гад ушастый, – от души пообещала я.

 Тёрн ловко чмокнул меня в кончик носа. Фиалковые глаза сияли, словно два кристалла аметиста. Он весь светился от счастья – и я обозвала себя бесчувственной скотиной. Могла бы и раньше пообещать ему веселую загробную жизнь, если это доставило ему такую радость.

 – А тебе – нет?

 Я порылась в остатках мозгов.

 Что я чувствую к данному конкретному элвару?

 Явно не то, что описано в романах. Там описывается (а что, я лично проштудировала аж штук шесть, по два листа перед сном, вместо снотворного!) похолодание организма, дрожь во всех его частях, общая приятная истома и абсолютное понимание своей гибели без этого конкретного человека (эльфа, элвара, вампира, оборотня, нужное подчеркнуть, недостающее вписать самостоятельно). У меня было только последнее. Все остальное либо не пришло, либо отступило перед общей паршивостью организма. Но вот последнее…

 Ведь если я попытаюсь представить себе жизнь без этого элвара…

 А она вообще будет жизнью?

 Нет.

 Отсюда вывод?

 Ладно уж. Выйду я за тебя замуж. Не по обряду элоэ тайа, а по-настоящему. Только вот Универ закончу, работу на звание магистра напишу и пару лет практики отработаю. Подождешь?

 – Конечно. Я буду ждать тебя, сколько ты пожелаешь.

 Я послала элвару насмешливую улыбку.

 – Пара тысяч лет у тебя точно есть в запасе.

 – А у тебя?

 – А у меня – чуть меньше. Ну и что? Разберемся по ходу дела! Поверь на слово, даже если я и помру, у тебя останутся мои дети. А уж они найдут, как вывести папашу из депрессии.

 Тёрн фыркнул, представив себе эту картину. Я полюбовалась зубастой улыбкой и наставительно заметила:

 – А теперь давай по делу? Что там за зараза засела на болоте?

 – Даже не знаю, как лучше сказать, – задумался элвар. – Ёлка, ты понимаешь, такое ощущение, что бутнячка – это вообще все болото. Оно наполовину разумно, на вторую половину безумно и ужасно голодно. А еще – оно обижено и жаждет мести. Вот такой коктейль.

 Я тоже фыркнула.

 – Ты себе представляешь, сколько для этого силы нужно?

 – Вопрос сложный. Но часть силы оно точно получило, сожрав двоих магов. Кстати, если бы ты меня не защищала, а я тебя не вытащил, мы бы оба пропали, как те двое бедолаг. Может быть, тот молодой маг и был самонадеянным дураком, но сил у него хватило, чтобы тварь по-настоящему проснулась и начала осознавать себя. Это – огромное живое существо. Поверь мне. И оно голодно.

 – Оно питается людьми?

 – Я так понял, что сначала людям наносится смертельная рана, но не ведущая к мгновенной смерти, а потом еще живые бедолаги засасываются в болото.

 – Рану наносит дух болота?

 – Да. Точный облик я не могу даже представить. И эту информацию я сумел получить только потому, что существо опознало в тебе мага – и давило, чтобы заманить к себе и сожрать.

 – На меня – это понятно. А…

 – А я тебя люблю. И каюсь, когда мы подходили к болоту, постоянно читал тебя.

 Я сморщила нос. Ну, читал – и что дальше? Я к этому уже привыкла, как люди мира техники привыкают жить в атмосфере угарного газа и бензина. В чем тут каяться?

 – Согласен, пока не в чем. Но вдруг?

 Ага, а еще в сорокаградусную жару хорошо идет снег. Хватит чушь нести!

 – А больше ты ничего не прочитал у этой твари?

 – Что она осознала себя около трех кругов назад. Чуть больше – чуть меньше.

 Я кивнула и задумалась.

 Не могу сказать, что это – новая для меня ситуация. Опыта у меня на подобный счет нет. Но в дневниках Вежана Ледарского, некроманта 108362 г. от О.У., есть описание похожей ситуации.

 Дело было так.

 Ворота открывались неожиданно. Всегда – внезапно. И уносили множество жизней. А в этот раз они открылись на территории Гварда. Аккурат на границе Акрейнского болота. Сейчас его даже на карте не найти. Разве что стотысячелетней давности. А в те времена – да. Оборотни испытывали там свою молодежь, которая хотела стать воинами. Оно и понятно. Врага прибить – несложно. А вот побегай-ка по болоту, да найди, что нужно, да принеси… Это посложнее будет. А уж как тренирует скорость, нюх, слух, реакцию, защиту от разной нечисти (см. Справочник болотной нежити, расширенное издание, ред. А. Вессольского, 108236 г. О.У., библиотека Универа). Восторг!

 Вежана, естественно, пригласили как некроманта-практика. На всякий случай.

 И вот картина! С одной стороны – куча мелких оборотнят. И их надо эвакуировать. Чем скорее, тем лучше. Но мелкотни – пара тысяч человек, их специально собирали со всей страны! И эвакуировать их можно будет только дня за четыре-пять. Не меньше. А нечисть надо как-то задержать.

 И Вежан решился.

 Если между ним и нечистью остается только болото – болото и станет преградой.

 Это было сложно. Даже для него. Некроманту потребовалось около восьми часов на расчеты и человеческая жертва. То есть оборотневская. Один из воспитателей, который был смертельно ранен в схватке с нечистью, предложил свою жизнь.

 Сам обряд занимал страницы две. Рисунок, заклинание, расстановка сил и векторов, метод жертвоприношения…

 Расчеты – еще шестнадцать листов мелким почерком. Но результат получился восхитительным. По болоту не смог пройти никто. Ни один вырвавшийся из ворот монстрик. Даже оборотни – и те не рискнули бы там ходить. Вежан сделал нечто невиданное ранее. Он слил в одно дух болота и дух оборотня, подчинил себе получившегося монстра и натравил на всех, кто решил походить по болотам.

 Детей эвакуировали за шесть дней. И все это время Вежан контролировал своего духа. А его подпитывали спешно вызванные из Универа целители.

 Некромант предупреждал, что создать такую тварь – можно. И степень ее разумности и послушности будет зависеть только от мастерства некроманта. А вот далее…

 А далее, как всегда, – большая бяка.

 Даже некроманта эта зверюшка может не послушаться. Это раз. Она обладает полной свободой воли. Это два. С каждым сожранным разумным существом она увеличивает свою силу. А если жрет нечисть – то еще больше. Поскольку сродство силы и духа пальцем не заткнешь. Это – три. А отожравшись – кто ее знает, чем захочет заняться созданное существо? Уж явно не вышиванием на пяльцах!

 Поэтому Вежан и боялся отпустить разум своего существа. Остатки разума оборотня контролировали болото. Разум Вежана контролировал оборотня, готовясь в любой момент развоплотить его душу, как только процесс выйдет из-под контроля. Медики контролировали Вежана, потому что стоило некроманту истощить себя – и все. Получился бы неуправляемый болотный монстр. А уничтожать его…

 А тогда никто не знал – как это сделать. Кроме Вежана. Которому было не до передачи опыта потомкам. И все боялись, что лекарство окажется намного злее болезни.

 Не оказалось.

 Мелких эвакуировали. Остатки нечисти зачистили. И Вежан смог освободить душу оборотня. Болотник при этом, правда, погиб. А болото – умерло вслед за ним.

 Самому Вежану пришлось восстанавливаться несколько кругов.

 – А чем это грозит тебе? – уточнил элвар, все это время копавшийся в моей голове, как в своем амбаре.

 – Мне? Ничем хорошим. Вежан знал что, как, кого, куда и зачем. Он создавал, он управлял, он контролировал, в конце концов, он был некромантом. А работа с духами – это их прямая специальность.

 – А сейчас… боевой маг – это ведь включает некромантию?

 – Включает, – я пожала плечами. – А то как же. Но в меньших количествах. Вот если у кого-то дар к некромантии, тогда вопрос другой. Он будет специально изучать дополнительные курсы. А я – просто боевой маг-универсал. Обширные, но не слишком глубокие познания.

 – У тебя? – Тёрн от души рассмеялся. – Ёлка, я знаю, что ты помнишь все расчеты Вежана. Разве нет?

 Я пожала плечами. Помню. С нашим библиотекарем и его методиками еще не то запомнишь. И никогда не забудешь. Только вот что это меняет?

 Я не знаю ничего. Ни – где. Ни – как. Ни – зачем. Не знаю, кто послужил жертвой. Ни кто ее принес. Ничего не знаю.

 – Так можно расспросить местных жителей.

 – А ведь еще есть некромант. Где-то там. Живой – или мертвый?

 – Если и живой – мы его быстро мертвым сделаем. – Тёрн ободряюще похлопал меня по руке. – Самое главное, что пока эта нечисть не слишком сильна. Она не трогает тех, кто ходит вдвоем-втроем.

 – А мы?

 – А в нас оно почувствовало угрозу. И ударило первым. Оно как-то опознает магов.

 Печально. А еще хуже другое. У меня ни одного накопителя. Никаких толковых ингредиентов. Кое-что удалось прикупить в Элварионе, только мало и плохо. И что теперь делать?

 – Работать. Мы справимся, – подбодрил меня Тёрн. – Пойду-ка я послушаю, что люди думают о местном чудовище.

 – Подожди! Я с тобой!

 Тёрн замешкался у двери.

 – Может, лучше полежишь?

 – Еще чего! Лучше я на воздух пойду!

 – Хорошо. Сама оденешься – или тебе помочь?

 Оденешься?! А раздевал меня кто?!

 – Догадайся с трех попыток. Жду тебя внизу!

 Подушка шлепнулась в захлопнутую дверь. И из-за нее донесся смешок:

 – Вот и не угадала. Я Элю попросил.

 Я запустила туда же сапог.

 – Не расстраивайся, я за ней приглядывал, чтобы у тебя ничего не оторвали.

 Когда я подлетела к двери, вооруженная вторым сапогом и желанием пересчитать слишком наглому элвару ребра и уши, – там уже никого не было. Только снизу, от лестницы, доносилось ехидное хихиканье.

 Нет, этот элвар точно у меня дождется. Вот возьму – и не разведусь с ним через семь лет! Будет знать!!!

 * * *

 Вообще Болотники мне нравились. Хорошая, крепкая деревня, крыши, крашенные синим – считалось, что этот цвет приманивает синюю птицу счастья, резные наличники, здоровые дети, играющие на улице.

 Но над всем этим благополучием сейчас витал словно бы аромат безнадежности. Два мага. И когда будет третий? И будет ли вообще? Справится ли он с нечистью? А если нет? Что-то случится с несчастной деревней?

 Старосту мы нашли почти сразу. Мужчина колол дрова. Взмывал над головой колун, играли мышцы на спине, с треском и хрустом разлетались полешки…

 – Уважаемый Велер, поговорите-ка с нами минут десять.

 Староста послушно отложил колун в сторону.

 – Чего надо, госпожа ведьма?

 – Была я на болоте. Дело там серьезное.

 Судя по тоскливому взгляду, Велер и без меня это знал.

 – Уехать хотите? – выдохнул он.

 Я покачала головой.

 – Не хочу. А вот узнать кое-что не отказалась бы.

 Староста явственно расслабился. А рано.

 – Расскажите мне, до того как бутнячка появилась, люди у вас в селе не пропадали?

 – Да нет…

 Староста почесал затылок. Подумал. И уверенно покачал головой:

 – Не пропадали.

 – Никто не умирал? Не уезжал? Вообще никто? – допытывалась я. – Дело в том, что такую пакость, как ваша бутнячка, без жертвы не вызвать. Подумайте, кто мог так поступить? Что вообще происходило странного где-то за год до ее появления.

 – Ёлка, год?!

 – Может, хоть что вспомнит! Сам видишь, пока по нулям! И вообще, ты не ко мне в голову лезь, а к нему!

 Элвар послушно опустил ресницы. Эх, хорошо иметь телепата на посылках…

 – Дождешься, я тебя так пошлю… упаковкой в Универ!

 – Эх, туда мне и самой хочется…

 Молчание затягивалось. Велер чесал затылок. Тёрн сканировал его память. Я от нечего делать считала полешки во дворе. Пока выходило пятьдесят шесть… семь, восемь…

 А потом лицо Велера прояснилось.

 – Была у нас буча той осенью, – решил он.

 – Буча, бутнячка… какой богатый словарь!

 – Не отвлекайся, филолух!

 – Сама ведьма!

 – Элвар!

 – Принцесса!

 Мы бы еще поругались, но тут Велер опять заговорил:

 – Это еще в тот летень началось. Есть у нас один мужик Петрас. А у него сын Тиварис. Тиварис еще безусым был, когда в солдаты подался. Но отслужил десятку честь по чести. И домой целехонек одвуконь воротился. Вояка хороший, морда в шрамах, два ордена за мужество от самого короля, все при нем, да и в кошельке не пусто. Слово за слово – и вышло тут, что он домой насовсем вернулся, такбо надоело ему махаться да обжелезяченным мотаться…

 Слово за слово, мы вытянули из старосты всю историю. Хотя без Тёрна я бы и половины не поняла.

 Все началось тем летом. Аккурат когда в родной дом вернулся герой-вояка Тиварис. Вернулся при деньгах, при двух конях, при шрамах и орденах. И решил обосноваться, жениться и зажить своим домом.

 Идея оказалась хорошей. Исполнение подкачало.

 Тиварис немного отвык за время службы от деревенских нравов. Но к девушкам начал присматриваться. По селу походил, с отцом поговорил. А потом выделил для себя двоих девиц. Дочку кузнеца Лиару и дочку местного мясника Тайю.

 Надо сказать, выбор был сложный. Обе девушки хоть куда, крепкие, кровь с молоком, опять же, семьи хорошие, да и приданое при них.

 Село – оно село и есть. Чуть ли не тотализатор устроили. Одни ставили на Лиару. Вторые на Тайю. Тиварис не знал еще, та или другая, но вроде как с Лиарой гулял чаще.

 Так подошел и праздник урожая. Дня за три до того Тайя похвасталась перед Лиарой, что все. Теперь-то Тиварис точно – ее. А такое бывало, только если парень и девушка занялись любовью (траву вместе помяли – по выражению старосты). Лиара денек погрустила, но не оставаться же на праздник одной? И быстро прилипла к одному из местных ребят – Мареку, который давно вздыхал по ней.

 Что такое праздник урожая? Смех, шутки, песни, пляски у костра, богатое угощение, а если кто из молодежи вдруг забудется – в эту ночь и не такое прощается. А забываются ребята часто. Дело молодое, кровь горячая…

 А на следующий день по селу ходят сваты.

 И все бы сладилось хорошо у Тивариса с Тайей, если бы не пришла на праздник дочь вдовы Меркула – Виана.

 Как я поняла из объяснений старосты, Меркул года два назад наткнулся в лесу на медведя-шатуна. Зверя завалил, а сам… раны были тяжелые, а мороз стоял лютый. Пока его искать отправлись, пока нашли… До деревни уже кровавую ледышку донесли. Его вдова, Сари, была вообще не из этих мест. Откуда-то с юга. Темноволосая, темноглазая, как крупинка перца в горсти с манкой среди местных белобрысых увальней. А ее дочь взяла лучшее от обоих родителей. Светлые волосы от отца, а остальное все от матери. И стройную гибкую фигуру, и черные глаза, и тонкие черты лица…

 Ребята к ней сватались. Но Виана ни на кого не глядела. А то и поколотить могла. Село и так не дало бы пропасть двум женщинам, но девушка заделалась знатной охотницей. А мать стала шить да свое шитье продавать. Тем и жили. Не бедствовали, но и спину разогнуть было некогда. Виана порой сутками в лесу пропадала. А тут ее мать уговорила пойти на гулянье. И платье ей сшила.

 Судя по тому, что показал мне Тёрн, тонкая фигурка в чем-то летящем и голубом произвела потрясающее впечатление. На всех. Включая старосту.

 Но пока местные парни приходили в себя, Тиварис долго не раздумывал. Подошел и бухнул:

 – Выходи за меня, а? На руках носить стану, ветке упасть не дам…

 Виана над ним только посмеялась, протанцевала со всеми парнями по разу – и домой сбежала. А Тиварис и сон, и покой потерял.

 Тайя к нему – он ее чуть ли не в шею гнать. Та в крик и слезы, только Тивариса так просто оказалось не взять. Не женюсь. И не обещал. А что было – было по добровольному согласию, и пусть попробует сказать, что не так. За девичью кровь откуплюсь. А только без Вианы мне свет не мил.

 Круг, другой, а там Виана к зиме и согласилась за мужика замуж пойти.

 Тайя, как о том услышала, аж почернела вся. А через два дня после свадьбы прокляла Тивариса и разлучницу – и исчезла. То ли сбежала, то ли чего еще…

 Поискали ее по округе, да не нашли. На том и закончилось.

 – А болото ваша Тайя знала? – уточнила я.

 – Так кто ж его не знает! Рядом живем, по осени бабы туда за клюквой ходят.

 – Так. – Я задумалась. – А вот с Вианой или с ее мужем – все ладно?

 – Да вроде как. Она сейчас затяжелела, так Тиварис ее чуть не на руках носит…

 Я кивнула. Пока все укладывалось в схему.

 – Уважаемый Велер, нам бы побывать у родителей Тайи и зайти к счастливой паре.

 Староста пожал плечами.

 – Так сходите. Я сейчас вон мальца кликну, он проводит. Мирко, иди сюда…

 Вылетевший во двор мальчишка мне понравился. Вихрастый, белобрысый, в веснушках, видно, что сорванец, но не злой. Из тех, что запросто притащит заклятому другу полное ведро лягушек в кровать, но никогда не станет привязывать полено к собачьему хвосту, даже для развлечения.

 – Проводишь госпожу ведьму и господина элвара сначала к Тиварису, а потом и к Санору. Ясно?

 Мальчишке было ясно. Но на всякий случай я еще подбросила на ладони пару медяков.

 – А вот это ему незачем, – погрозил пальцем заботливый папаша. – Все одно на пакость изведет.

 За спиной заботливого родителя Тёрн подмигнул мальчишке, как бы говоря, что пакости – дело важное. Так что – проводи, а уж за нами не заржавеет и не засохнет.

 И мы отправились к Тиварису, на окраину села. По дороге Мирко болтал как заведенный, и навести его на нужную тему труда не составило. Так мы узнали, что Виана – она хорошая, только после смерти отца ей тяжко приходилось. Но она всегда и помогала, и угощала, и один раз даже мельникова сына Колашку спасла, когда мальчишка решил прогуляться по болоту, заблудился и чуть не утоп. И не только спасла, но и родителям его ничего не рассказала. Про Тайю же шла информация другого порядка. Мальчишка утверждал, что та могла и котят потопить, и свинью зарезать, да и вообще, была та еще стервь. Что вполне укладывалось в мою схему.

 – Думаешь, Тайя…

 – Думаю. Все зло в мире от дураков. А уж сколько его от баб, если баба – дура…

 Мы, не сговариваясь, подумали про Элю. И засопели. Только Мирко продолжал трещать, как щегол.

 * * *

 Тиварис поставил себе хороший дом. Крепкий, большой, удивительно уютный, все еще солнечно-золотистый, с резными наличниками и коньком в форме лошадиной головы. Да и рядом с домом все было хорошо. И хлев, и сараюшки, и огород, и маленький колодец рядышком под деревянным навесом, и резная скамеечка, и даже конура, рядом с которой лежал здоровущий рыжий пес…

 А еще на всем этом был виден отсвет счастья хозяев. Как золотистая аура, окутывающая все окружающее.

 Я нахмурилась, только когда на крыльцо вышла хозяйка дома.

 Виана оказалась удивительно симпатичной женщиной. Светлые волосы ниже пояса заплетены в толстенную косу. И цвет такой… не солома, а что-то вроде темного золота. Черные брови и ресницы, черные глаза, гибкая фигура… Квартеронка от оборотня, факт. И, наверное, по матери. Либо дед, либо бабка – но кто-то у нее на четырех лапах бегал. И кажется, волком. Надо бы предупредить девушку, да и амулет на всякий случай оставить. Оборотничество тем и коварно, что проявиться может через пять-шесть поколений. Запросто.

 Я улыбнулась и поздоровалась.

 – Добра и мира этому дому. Ты ли Виана?

 – Я. И вам добра и мира. С чем пожаловали?

 Женщина спустилась с крыльца, и стало видно, что она глубоко (месяцев шесть, а то и семь как) беременна. Тиварис времени не терял. А еще я подумала…

 – С вопросами. Меня староста нанял ваше болотное чудище извести, – улыбнулась я. – Это мой жених. Тёрн. Знакомьтесь.

 – Виана, – женщина впустила нас во двор. – Мирко, ты учти, там, на столе, пироги с вареньем. Если меньше трех слопаешь – навек обижусь. Где молоко – знаешь?

 Судя по скорости, которую развил мальчишка, он отлично все это знал. Виана проводила его улыбкой. И обернулась к нам.

 – А я тут при чем?

 – При Тайе, – просто ответила я. – Есть у меня подозрение, что она – причина появления вашего чудовища. Но хотелось бы расспросить тебя. Если что помнишь про нее – расскажи, а?

 – Очень надо? – нахмурилась Виана.

 – Очень. И я не за просто так прошу. Ты знаешь, кто в твоей родне был оборотнем?

 – Знаю. – Тонкие черные брови сошлись к переносице. – А ты-то…

 – А я ведьма. Что, думаешь, ни одного оборотня не видела?

 – И что с того?

 – А ты знаешь, что оно может у детей проявиться?

 Виана впервые опустила глаза.

 – Знаю. И Тиварис знает. Но он меня любит.

 – А у меня есть друзья оборотни. Я тебя просто прошу рассказать нам все о Тайе. Но чтобы не просто так тебя мучить – я тебя еще осмотрю и дам амулет. Чтобы вы смогли определить, есть ли в ребенке звериное начало. Если есть – твой муж съездит к магу и сделает все как надо, пока поздно не станет. А если нет – будете жить спокойно. На пять лет моей силы хватит, потом у мага зарядите. Согласна?

 Виана улыбнулась, теперь уже глядя мне в глаза.

 – Я бы и так рассказала. Но раз уж ты сама предлагаешь… что ж, проходите в дом, гости дорогие. Пока муж у стада…

 В доме было чисто и уютно. Все выскоблено до блеска, печь расписана веселыми картинками, вкусно пахнет пирогами. По углам висели пучки сушеных ароматных трав, на лавке умывалась серая кошка, рядом с ней дремал здоровущий черный кот, у окна за прялкой сидела темноволосая худенькая женщина, в которой с первого взгляда легко узнавалась мать Вианы.

 Мирко за столом уплетал пироги, запивая их молоком из большой кружки.

 Виана жестом пригласила и нас к столу. Мы поздоровались с ее матерью и чин чином уселись на лавки.

 Молоко оказалось холодным, а пироги удивительно вкусными. Так что пять минут мы жевали не хуже Мирко. Потом началась работа.

 Первой заговорила мать Вианы:

 – С чем пожаловали, гости дорогие?

 Тёрн, намертво завязший клыками в пироге, поглядел на меня. Мол, отвечай. Я государственным делом занят!

 Я улыбнулась пожилой женщине.

 – К вашей дочери в гости. – На то, чтобы рассказать про старосту, наш визит на болото и мои личные подозрения, ушло минут пять. Хозяйки слушали спокойно и внимательно, не перебивая и не задавая дурацких вопросов. А когда я замолчала, мать Вианы коротко кивнула:

 – Почему-то я так и знала. Помнишь, Ви, я тебе с зимы говорила, что у меня на сердце тяжело?

 – Ага, помню. И на охоту меня не пускала.

 – Так и права была. Потом оказалось, что ты в тягости…

 – Ты мать поблагодари. Она, как полуоборотень, больше тебя знает и чувствует. – Я пристально поглядела на побледневшую Виану. – Если б ты на болоте оказалась – в секунду бы сожрало, мяу сказать не успела бы.

 – Думаешь?

 – А чего тут думать. Тайя проклинала не всех. Ей твоя шкурка нужна была. Она тебя и проклинать пыталась, кстати. Ты осенью не болела?

 Виана чуть задумалась.

 – Было такое. Пару кругов у меня голова болела, живот скручивало… Не часто, но случалось. Я думала, это от ребенка…

 – А ребенок вообще родился бы мертвым, – припечатала я.

 Виана спешно сделала оберегающий знак.

 – Мать поблагодари.

 – А…

 – Оборотней, чтоб ты знала, вообще не проклинают. Потому что это – заранее гиблое дело.

 – Почему? – спросила мать Вианы. – Мне что-то отец говорил, да я тогда мелкая была, глупая…

 – Потому что оборотень – он частью человек, частью зверь. И проклятие липнет только к человеку. Звери – они безвинны, если в зверином облике никого не убивали. Вот и считай. Как Тайя тебя ни проклинала, налипла только половина. Этого бы хватило с лихвой. Старалась она от души, даже сейчас заметно. Но… это один из непреложных законов. Любое проклятие на оборотне держится только до полнолуния.

 – Я не…

 – А на тебе – с первым полнолунием убралась его четверть. Ты квартеронка, поэтому так. С четвертым полнолунием ты как раз избавилась от последних следов. А проклинали тебя от души.

 – С-сволочь, – прошипела мать Вианы.

 – Тайя? – уточнила я, хотя и так все было ясно. – Это да. Потому что проклинала она и на мучительную смерть, и на болезни, и тебя, и твоих еще не рожденных детей… Так что, возможно, ребенок будет оборотнем.

 – Ну и пусть будет, – прогудел от порога натянутой тетивой низкий мужской голос. – Я его меньше любить не стану.

 Я обернулась. У порога стоял мужчина королевских размеров, едва вписываясь плечами в дверной проем. А когда он шагнул в комнату, стало ясно, что это – не жир. Сплошные мышцы. И не борцовские. В цирке или там у бодибилдеров – это профанация. А этот товарищ заткнул бы за пояс даже Арни Шварца. Хотя нет. Он бы из Шварценеггера поясков себе накрутил. Тёрн сразу показался мне каким-то… не слишком объемным…

 – Эй, ты меня вообще за что любишь? За мышечную массу или за мою потрясающую душу? – тут же возмутился элвар, которому явно не понравились мои сравнения.

 – Кормить тебя надо, – резюмировала я. – Кормить лучше.

 – Вот выйдешь за меня замуж – и займешься. Хочу пироги с рыбой, мясом трех сортов и вареньем пяти видов. Не реже чем раз в три дня!

 – А работать я когда буду?

 – Когда захочешь. Ты же не думаешь, что я женюсь на ведьме ради пирогов. И вообще, по-моему, ты шестнадцать видов анализа крови в полевых условиях лучше знаешь, чем как выбрать кусок свинины в лавке.

 Я фыркнула.

 – При моей профессии ты скорее получишь суп из вурдалака и пирожки с упырятиной, чем нормальный обед. Мы, женщины, существа рассеянные, перепутаю ненароком кухню с лабораторией – вот радости мужу будет!

 Элвара аж перекосило. И он отчаянно вцепился клыками в следующий пирожок. Пока дают с вареньем. Я послала ему ехидную улыбочку. А потом постаралась вернуться в реальность.

 – День добрый, уважаемый Тиварис.

 – Добрый день, госпожа ведьма. С чем пожаловали?

 Я закатила глаза. Так что по третьему кругу историю с проклятием пересказывал Тёрн. Он вообще уложился в три фразы. «Вы раньше встречались с дочерью мясника Тайей Утторш. Она прокляла вашу жену и причастна к появлению болотного чудища. Мы хотим решить эту проблему, для чего нужна ваша помощь». Коротко и ясно. После чего Тиварис уселся рядом с женой, приобнял ее за плечи и коротко спросил:

 – Это – правда?

 – Вот заняться нам в этом селе нечем, всю жизнь мечтали приехать и наврать, – огрызнулась я. – Уж поверьте, это более чем правда. А ваше болотное чудище – это сама Тайя. Если я правильно понимаю, она связала себя с духом болота. И старается набраться сил, чтобы дорваться до счастливой соперницы.

 – А до меня? Я бывал на болоте после ее исчезновения.

 – Болотные огоньки видел? Болотный шепот слышал? Вода волновалась?

 Тиварис задумался. И неохотно признал:

 – А ведь верно. Было дело.

 – И чем дальше, тем чаще, а последнее время так и вообще, если один ходишь, то манит даже от берега? – инквизиторски допрашивала я.

 Мужчина опять кивнул:

 – Ты как сама видела.

 – Я ведьма. А она тебя зовет. Рано или поздно, когда она накопит достаточно силы, соперницу она просто сожрет. А вот тебя…

 Мужчина заметно побледнел. Но я все равно продолжила:

 – Знаешь, должность болотного духа – это еще не самое худшее, что может случиться с человеком. А вот если твоя душа окажется во власти…

 – Хватит! – рявкнул Тиварис. – Ты зачем сюда пришла?

 Я пожала плечами:

 – За подтверждением своей теории. И за помощью.

 – За какой помощью? – сверкнул на меня глазами Тиварис. – И тут же переключился на Виану. – Ты не волнуйся, родная. Хочешь, я их вообще отсюда выкину?

 – Может, она и хочет. Но вы ей нужны живым и здоровым. А вот этого без ее помощи не будет, – ухмыльнулась я.

 Тиварис попытался испепелить меня взглядом, но получалось плохо. А тут еще Тёрн положил мне руку на плечо и чуть привлек к себе. Автоматически Тиварис перевез взгляд на него. И – попал. Мой элвар с политиками справлялся, что ему крестьянин, пусть тот даже и повоевал во времена оны?

 Я на элвара ничуть не рассердилась. Он не сказал ни слова. Не попытался оспорить мои знания, вообще даже слова не произнес. Просто как бы подчеркнул: «Не балуй. Я ее смогу защитить. И ты мне на один зуб». Об этом говорил и его откровенно изучающий противника взгляд, и злая улыбка, и даже положение тела на скамье – элвар в любую секунду готов был развернуть крылья и рвануться в бой. И этого хватило.

 Минуты две Тиварис пытался не сдаться. Но потом «поплыл», отвел взгляд, чуть ссутулился – и уже намного тише и спокойнее переспросил:

 – Так какая нужна помощь?

 – Незначительная, – просто отозвалась я. – Виана, мне необходима какая-нибудь ваша вещь вроде старого платья, нужна прядь ваших волос и примерно грамм сто крови. Не сейчас. Завтра вечером. Причем и срезать волосы, и брать кровь буду именно я. А платье можете отдать сейчас. Нам его еще подгонять придется. Хоть как-то…

 – Зачем?! – возмутился Тиварис.

 Я послала ему успокаивающую улыбку.

 – Надо.

 И Тёрну, между прочим:

 – Не отвлекайся, читай ее память. Нам с тобой еще матрицу изображать…

 – Слушаюсь и повинуюсь, моя прекрасная леди…

 – Зачем надо? – удивилась Виана.

 – Нарядим в твою одежду человека, замаскируем и отправим на болота.

 – А зачем маскировать? Я и сама сходить могу…

 Я повертела пальцем у виска:

 – Ты что, больная на всю голову? А, точно, беременная…

 Меня активно поддержали Тиварис и ее мать. Так что Виане пришлось отказаться от своего плана утопления и согласиться на мои условия. После чего мы с Тёрном попрощались и вышли за дверь. Мать Вианы поблагодарила нас за известия и насыпала нам с собой пирожков в берестяной короб. Надо будет вернуть.

 Мирко уже ждал нас на крыльце.

 Тёрн протянул ему мелкую серебрушку и попросил ребенка:

 – А теперь к мяснику. Хорошо?

 Ребенок не возражал. Монетку он спрятал за щекой и поэтому молчал всю дорогу. Мы тоже последовали его примеру. Просто шли, держась за руки, – и наслаждались покоем. Хорошо было сейчас в деревне. Мирно, уютно. Пахло пылью, дымом и навозом, пищали цыплята, где-то переговаривались то ли овцы, то ли козы, пригревало солнышко, виднелся невдалеке лес…

 Я сжимала ладонь своего элвара и думала, что могла бы так идти и идти, пока не подогнутся колени. Навсегда. И, может, эти краткие минуты покоя с лихвой стоят всей остальной дурной и шальной жизни, наполненной погонями за нечистью и пробежками от нежити.

 – Я тебя очень люблю, – пришла теплая и какая-то пушистая мысль от элвара.

 – И я тебя люблю, – просто ответила я.

 И улыбнулась.

 * * *

 К мяснику идти не хотелось. Но пришлось. И мне у него не понравилось. Весь дом был пропитан запахом дурной смерти. Животные здесь умирали. Но мясник не давал им легкой смерти. То ли из-за непрофессионализма. То ли ему просто это нравилось. Я буквально видела черно-серый ореол вокруг его дома. Но решила пока не думать об этом. Надо поговорить с самим мясником.

 Отец Тайи, как ни странно, оказался невысоким грустным человеком со светлыми реденькими усами и такой же бородой. Щупловатое телосложение, лысина на макушке, тонкие пальцы рук, чистая рубаха, грустный взгляд серых водянистых глаз… да вообще, встреть я его в мире техники – приняла бы за библиотекаря! Не могу сказать, что мне он был очень приятен, но и отвращения не вызывал.

 Тёрн пристально вгляделся в него. А я поздоровалась.

 – Добра и счастья сему дому. Уважаемый…

 – Санор. Санор Утторш.

 – Господин Утторш, мне бы о вашей дочери поговорить.

 К чести мясника, он не стал делать вид, что не понимает, о ком пойдет речь.

 – О Тайе?

 – Да, господин Утторш.

 – Санор, милая дама…

 – Ёлка. Ведьма. Это мой друг. Тёрн.

 Поняв, что более обширного представления не дождаться, Санор только кивнул.

 – Хорошо, госпожа Ёлка. Пройдите в дом, угоститесь, чем боги послали?

 Отказываться мы не стали. Жена мясника, дородная бабища в три обхвата, сердито выставила на стол угощение и грохнула дверью. А я подумала, как этот дом отличается от дома Вианы. Там все теплое, уютное, обжитое, пропитанное любовью. А тут… такое ощущение, что ежа наизнанку вывернули и нас в него запихали. Так и колет что-то…

 Мимоходом я увидела пару детей, удивительно похожих на своего отца. Такие же мелкие и бледные.

 Разговор завязался только после нескольких кусков копченого мяса и пары рюмок наливки.

 – Тайя? – вспоминал Санор. – Первенка моя, да… Вся в мать…

 Тёрн пристально вглядывался в мясника, пока тот распинался о своей великой любви к дочери, о том, как трагично терять ребенка, о…

 Будь я Станиславским, уже бы быком ревела «Не верю!!!». Судя по лицу элвара, тщательно спокойному и безразличному, он тоже не верил. Но и показывать этого не торопился. Прошло десять минут страданий.

 Двадцать. Явилась симпатичная девушка, очень похожая на отца, – и стала возиться в углу кухни. Если она не подслушивала – считайте меня демократкой. Наконец поток излияний иссяк – и я получила возможность попросить что-нибудь из вещей умершей девушки. Дескать, надо с ее душой поговорить, тогда она успокоится и перестанет других губить. Ересь, конечно. Но и сказать правду язык не поворачивался. Вы один раз ребенка потеряли, а я ее еще раз пришибу. За свинский характер и многочисленные убийства. Каково это слышать родителям?

 Мать Тайи с траурным лицом вынесла нам что-то вроде половой тряпки, в которой я с трудом опознала юбку. Бывшую. Очень давно бывшую. И собралась возмутиться, но Тёрн покачал головой:

 – Не надо. Жди.

 – Ясно же, что нам все врут!

 – Не все. Только половину.

 – И чего ждать?

 – Так, мелочи…

 Мы свернули за угол, где нас уже не было видно, – и остановились. Тёрн привычным жестом притянул меня к себе – чтобы я могла облокотиться и стоять удобнее.

 – Это ненадолго. Если я все правильно понял…

 – Так чего мы ждем?

 – Сейчас увидишь.

 Я поняла, что элвар настроен разводить таинственность, и смирилась.

 – А что ты выяснил из разума этого типа?

 – Кое-что очень интересное. Тайя ему, по его предположениям, даже не родная дочь.

 – Упс… А чья?

 – Якобы еще до свадьбы ее мать загуляла с мимоезжим колдуном…

 Я вспомнила нехороший взгляд жены мясника…

 – А знаешь, ведь она ведьма.

 – Вот как?

 – Да. К нам в Универ ее бы не взяли, заговоры составлять тоже сложно, природу она чуять не умеет, но сильно подозреваю, что любые гадости, которых она желает, – сбываются. И у нее есть то, что называют «дурным глазом».

 – Дочка в нее пошла?

 – Скорее она – в дочку. Ты же знаешь, если обычная женщина носит ребенка-мага, она невольно сама начинает меняться…

 Элвар знал. Он ведь знал все, что творится в моей памяти. А это нам особо подчеркивали на уроках эфироведения. И предупреждали парней, чтобы те строго контролировали своих дам сердца… и прочих частей тела. А то бывали случаи… такие женщины и горели, и наводнения устраивали, и разную нечисть призывали на свою и чужие головы, и проклятия сгоряча накладывали, да такие, что дипломированные некроманты за голову хватались. И парни старались быть осторожнее.

 Из-за угла на дикой скорости вылетела вторая дочка мясника.

 – Ой!

 – Не ой, а добрый день, – поздоровалась я. Налетела она, конечно, не на меня, а на элвара, но… а вот не фиг! Мое! И другим к нему прислоняться запрещается! Отлепись от него, зараза! Вцепилась, как липкий пластырь!

 То ли мои флюиды достигли разума девчонки, то ли что еще, но минуты через две она отлепилась от элвара и похлопала на меня неожиданно умными и ясными глазками.

 – Меня Рила Утторш зовут, госпожа ведьма… господин элвар.

 – И с чем пожаловала, Рила? – голос Тёрна был мягким, хоть на хлеб намазывай.

 – Вы у мамы просили вещичку Тайкину. Так вот. Наврала она вам все. И вещь эта не ее. А ее – вот.

 И девушка протянула нам тоненькую голубую ленточку.

 Я с благодарностью приняла ее и поняла, что это именно то. Пальцы аж покалывало от нехорошего ощущения.

 – М-да. Рила, а что ты можешь про свою сестру рассказать?

 Вопрос задавался больше для очистки совести. Но Рила меня удивила.

 – Тайя гадиной была. Всегда. С детства. Мы все от нее ревмя ревели!

 Со слов Рилы я поняла, что младшими Тайя занималась весьма своеобразно. Обычно старшему ребенку поручают приглядывать за младшими. Тайя тоже это делала, но так, что дети постоянно попадали в неприятности, а шишки сыпались не на нее, а на них самих. А стоило Риле чуть подрасти, как весь пригляд за мелкими свалился на нее.

 А Тайя росла, как хотела. Она крутила матерью по полной программе, а мать так проела плешь отцу, что бедолага не понимал, на каком свете живет.

 Любимое слово у девочки было «хочу». И еще «дай». И она всегда получала просимое. Поэтому, когда появился Тиварис, она решила, что такой мужчина как раз для нее.

 – Она просто с ума сошла, – рассказывала Рила. – Но видно было, что она его не любит. Ей просто хотелось такого мужа. Высокого, красивого, с деньгами, с медалями, чтобы на руках носил… она бы любую соперницу извела, но Тив сам ее выбрал. И она за день до праздника ходила довольная, как сливок напилась. А еще я у нее в комнате куколку видела из воска, точь-в-точь Тив, и чьи-то волосы светлые. И две свечки. Такие черные…

 Я задумалась. Потом на память пришли любовная магия и старая книга приворотов.

 – Все ясно. Приворот твоя сестра сделала. Потому он с ней и переспал.

 Рила вспыхнула до ушей. Но вопрос таки задала:

 – А разве приворот… он не того… ну, это…

 Я поняла правильно. И ответила для девушки:

 – Даже если закрепить его так, как сделала твоя сестра, все равно приворот обратим в одном случае. Если есть истинная любовь. С двух сторон. Вот тогда ворожи не ворожи…

 Рила кивнула. И умоляюще поглядела на нас:

 – А вы правда сделаете так, чтобы люди больше не гибли?

 Тёрн успокаивающе улыбнулся девушке:

 – Ёлка обязательно справится. И все у вас в селе опять будет хорошо. Обещаю.

 Рила улыбнулась ему, отчего у меня в душе тут же заскворчала ревность. И откуда что взялось? Девушка развернулась – и убежала, а я с удивлением прислушивалась к самой себе. А ведь и правда – ревную. Но почему сейчас? Не раньше? Или… раньше я считала Тёрна просто другом. А сейчас он мне намного ближе. И в душе шипит злое: «Мое!!!» Только вот любовь это или чувство собственности? Или вообще ревность? Но разве она бывает без любви?

 – Разумеется, чувство собственника. Жадность обыкновенная. Но ты не огорчайся, лет через пятьдесят ты ко мне настолько привыкнешь, что и не заметишь, как влюбишься.

 Ах ты, зараза!

 – Эй! Это покушение на коронованную особу!!!

 – Я тебе сейчас покажу… особо…

 Думаю, ведьм, гоняющихся по главной улице за элварами, это село давно не видело.

 * * *

 Когда нам надоело гоняться, мы уселись прямо на полено под чьим-то забором и задумались. Хорошо, что с телепатом не надо общаться вслух. И не подслушают.

 – Что мы имеем? Я подозреваю, что это Тайя. И что тут не обошлось без ее мамаши.

 – Согласен. И что мы будем делать?

 – Драться. Если бы это был профессионал, я бы не стала связываться. Послала бы весточку в Универ. Ради такого приехали бы.

 – Но с двумя деревенскими бабами ты сладить надеешься.

 – Да. И что? Я же не просто так!

 – Завтра мы берем вещи и кровь у Вианы. И выпускаем на болота Элю, загримированную под нее.

 – Может, лучше я?

 – Не лучше. Ты должна быть рядом. Так тебе будет проще.

 – Но я могу не успеть.

 – А вот это тебя волновать не должно. Ты могла не успеть, когда эта дурочка покушалась на меня. Тебе было бы легче?

 Я пихнула элвара кулаком в бок.

 – Думай, что говоришь, муженек!

 – Женушка, пожалуйста, прислушайся к моим словам. Эля тоже элваресса. И на нее так называемая бутнячка будет действовать намного слабее. Да и скорость у нее выше, и реакция лучше. Это физиология.

 Я фыркнула, но спорить не стала. И вообще – лучше охотиться из засады.

 – А матери Тайи – скажем?

 Улыбка на губах элвара мне не понравилась.

 – Это я беру на себя.

 – Тогда завтра идем на охоту?

 – Да, полагаю, что уже завтра. Я как раз до завтра успеваю все приготовить, – прикинула я.

 – Тебе что-нибудь еще нужно?

 Я подумала.

 – Нет. Имеющегося – хватит.

 И мы отправились воплощать свой план охоты на бутнячку.

 * * *

 Эля была против. Сначала.

 Потом я плюнула на уговоры и ушла к себе. А с элварессой остался Тёрн.

 Что он делал, что говорил, чем угрожал – я до сих пор не знаю. И знать не хотелось, если честно. У меня было задание посложнее.

 Виана.

 Можно наложить грим на человека. Можно – иллюзию. Можно замаскировать его тысячей разных способов. Только вот нечисть этим не обманешь. Для нее нужно совсем другое. Аура. Рисунок, цвет, запах, вкус… И именно подделкой ауры я и занималась. Привязкой послужило старое платье Вианы. Пока оно еще не побывало в чужих руках. Пока его еще не надевала Эля.

 Вещи сохраняют след своих владельцев. И Эля невольно исказила бы рисунок. Поэтому надо было закрепить его сейчас. Не столько сложная, сколько нудная процедура. Похожа на вышивку бисером. Чуть дернешь, чуть перетянешь – и у тебя на ткани некрасивая стяжка, а бисер ложится совершенно не в ту сторону.

 Виана пришла сама, вместе с мужем. И мы с ней в четыре руки взялись за Элю. Она подгоняла платье. Я – ауру. Элваресса шипела, но не сопротивлялась. Наконец все было закончено – и мы втроем переглянулись. Похожи. Да. Выслушаем мнение зависимых экспертов?

 И мы запустили парней.

 Тёрн и Тиварис, отлично нашедшие общий язык, коротали время в общей зале у камина. Судя по двум пустым бутылкам и выражению на лицах, речь шла о возвышенном. То есть – о нас, о женщинах.

 – …наполовину оборотень. Нет, на четверть. Но я ее все равно люблю, – услышала я обрывок разговора.

 – А моя – вообще ведьма. Но хорошая. И умница.

 – Только она у тебя какая-то не слишком того, – Тиварис показал на себе, где я должна быть «того». М-да. С таким размером я бы и ходить не смогла. Победило бы земное тяготение.

 – А если я сейчас кому-то это наращу? – поинтересовалась я, вылезая из тени.

 Супруг послал мне невинную улыбку.

 – Солнце мое, даже и помечтать нельзя?

 – Помечтать – можно. Вставайте, алкоголики! Нам нужна ваша консультация.

 – Почему сразу – алкоголики, – элвар фыркнул. Судя по абсолютно трезвому взгляду, ему даже до легкого опьянения было, как до Кариема. Просто Тивариса требовалось чем-то занять, чтобы под ногами не путался. Вот мой муж и старался. Хотя ему и самому было любопытно. И он за меня тоже переживает. Но готов помогать чем может. Чудо мое с лиловыми глазами…

 – Осознаешь, какое тебе сокровище досталось?

 – Сокровище? Чудовище!

 – От слова «чудо»?

 – От слова «чудик»! Не нервируй меня!

 Элвар фыркнул.

 – Что от нас требуется?

 – Войти в комнату – и опознать кто где.

 – Глупости. – Тиварис плавно поднялся из кресла. – Уж родную-то жену я всегда опознаю!

 Судя по легкости движений – он тоже не был особо пьян. Так, для вида. Ну не паршивцы?

 – Тебе достался очень удачный вариант. Пьет – и не пьянеет.

 – Врет и не краснеет.

 – Когда я тебе врал?!

 Я ненадолго задумалась. А правда – когда? Недоговаривал. Было. Но в остальном…

 – Ты мой бобер-правдоруб!

 Тёрн ничего не ответил. Не успел. Потому что я распахнула перед мужчинами дверь комнаты. И навстречу им встали две женщины в простеньких серых платьицах с вышивкой. Обе – тоненькие, светловолосые, явно беременные…

 Тиварис где стоял, там и сел. Тёрн оказался покрепче. Обошел обеих. Осмотрел. И улыбнулся, показывая глазами сначала на одну, а потом и на вторую.

 – Эля. Виана.

 Женщины кивнули. Я нахмурилась.

 – Неужели что-то не…

 – Я тебе сейчас покажу. Иди сюда.

 Я послушно шагнула к элвару. Теплые руки легли мне на плечи.

 – Закрой глаза. Расслабься. Следуй за моими мыслями.

 В восприятии элвара женщины выглядели почти одинаковыми. Запах, голос, аура… Но внутри одной билась новая, уже разумная жизнь. И эта жизнь пульсировала огоньком. И уже сейчас ощущались слабые отголоски ее мыслей. Тепло. Покой. Удовольствие. А внутри второй жизнь вроде и была видна, но не билась. И не трепетала.

 Я задумалась. А будет ли так же восприимчива болотная нежить?

 – Сложный вопрос. Но ее ведет ненависть. Может и почуять.

 Я чертыхнулась. Но как? Как сделать…

 А потом улыбнулась.

 – Есть идея! Нужен какой-нибудь зверек! Хотя бы мышь!

 Тёрн кивнул, поняв все с полумысли. Двое живых? Их и будет двое!

 Почему мышь? По многим причинам. Мелкая, запихнуть ее в коробочку и сунуть в карман – самое то. Авось не сбежит раньше времени. А я ее еще и усыплю. И эмоции будут очень похожи.

 На ловлю стр-рашного зверя отрядили того же Мирко. И через полчаса любовались симпатичным сереньким зверьком. И чего их бояться? Пушистая зверушка. И не крыса. Хотя и в крысах много что есть симпатичного.

 Эля немного посопротивлялась, не желая класть за пазуху коробку с мышью, но Тёрн сверкнул глазами – и элваресса утихла.

 Я немного поколдовала, подстраивая ауры, – и Тёрн наконец кивнул.

 – Так хорошо.

 На охоту мы отправились с утра.

 Мне нужно было время на подготовку. Эле – на то, чтобы собраться с духом. А Тёрн вообще пообещал запереть меня в комнате, если я решусь отправиться на болото ночью. Для того типа нечисти, который там шалил, не имело значения время суток. А вот для нас – наоборот. Из села никто туда больше не пойдет. Так что можно и подождать.

 А вот с утра, по предрассветной росе, мы и отправились в поход. Впереди шла Эля. Мы с Тёрном приотстали шагов на сто. Вне пределов видимости. Но слышать и чувствовать ее могли. Что и требовалось.

 Я была напряжена, как струна. Тёрн хищно улыбался. Охота началась.

 Рассказывает Элиссиана:

 «Я скользила по болоту. Классический шаг благородной леди. Спина выпрямлена, плечи расправлены, голова откинута назад, подбородок чуть выдвинут вперед, руки не прижаты к туловищу, но и не болтаются без дела, чуть вторя покачиванию бедер… сколько лет меня этому учили.

 Зачем?!

 Сейчас я не могу ответить на этот вопрос даже себе. Из меня старались сделать идеальную жену и мать. Манеры, речь, походка, все мое воспитание было направленно именно на это. Я умею вышивать шелками и самоцветами и играть на шести музыкальных инструментах. Легко танцую и восхитительно пою. Могу пройти по залу так, что все мужчины будут смотреть мне вслед. Легко сооружу шикарную прическу в самых сложных условиях.

 И зачем все это?!

 Мужчина, которого я полюбила, использовал меня как приманку.

 Мужчина, которому меня предназначали в жены, полюбил ведьму.

 И первое, и второе одинаково унизительно. Первое… тут все понятно. Второе…

 Ёлка. Странная ведьма, которая сначала хотела убить меня, а потом стала утешать. Лучше бы она меня убила. Терпеть ее жалость еще более противно, чем ненависть. Но ни она, ни его величество не возненавидели меня. Почему?

 Не знаю. Они должны были. Это я покушалась на его жизнь. Из-за меня мы попали в прошлое. Они должны были убить меня! Это несомненно. Но его величество пожелал оставить меня в живых. При условии, что я буду подчиняться беспрекословно.

 Я подчиняюсь.

 Сейчас я иду по болоту, ожидая нападения какой-то местной нечисти. Смешно!

 Могли бы проехать мимо! Кому нужна эта дурацкая деревушка?! Да хоть она вся повымри три раза?!

 Но Ёлка уперлась. Она – боевой маг! Да какой она маг! Ведьма недоученная! На нее взглянуть страшно! Волосы темные, какие-то вечно растрепанные, глаза непонятные, то ли карие, то ли желтые, нос длинный… а про фигуру вообще молчу! Доска доской! Что там можно любить? А ее походка?! То она несется во весь опор, как бешеная лошадь, а то едва идет, раскачивая бедрами, как последняя трактирная девка! Видно, что ее никогда ничему не учили! А ее жуткие манеры?! А кошмарная привычка обкусывать в задумчивости ноготь. Я ей как-то об этом сказала. И получила ответ, что при необходимости она себе новый за пять минут вырастит. Но некрасиво же! И форма рта портится! А манера насвистывать сквозь зубы? Сидеть, развалившись на стуле, нога за ногу, крутить веревки из своих волос… а ее речь?! Мои наставники упали бы в обморок от такого кошмара!

 Но в то же время…

 Почему-то ее любят. И как ни говори, но Тёрн готов ее на руках носить. Я спорить могу, что если она согласится – они поженятся завтра же. По полному обряду. Более того – одно ее слово – и его величество коронует ее. Хотя ее непочтительность по отношению к его величеству ничуть не меньше ее невоспитанности!

 А Аманда?

 Ее величество подружилась с этой невоспитанной хамкой почти сразу! Я понимаю, что благородство заставило ее милостиво спуститься до уровня ведьмы-недоучки, но…

 – Виана!!!

 Я подскочила и резко обернулась назад.

 За моей спиной стояло ОНО.

 Неописуемо жуткое! Кошмарное! Отвратительное!!!

 Я завизжала и опрометью бросилась прочь по болотной тропинке».

 * * *

 Когда болото вздрогнуло от дикого визга, мы с элваром рванулись вперед. У нас были разные задачи. Его – мечом удерживать монстра. Мое – найти связи, соединившие Тайю и болотника, и разорвать их. А если уж это не получится, то по-простому уничтожить обоих.

 Голубая ленточка была намотана на запястье. Не просто ленточка. Сильный артефакт, над которым я работала полночи.

 Десять шагов. Визг приближался. Двадцать. Тридцать… высшие силы, только бы успеть…

 Теперь я понимала, как чувствовал себя мистер Холмс, ожидая собаку Баскервилей. Только бы не опоздать. Только бы…

 Тропинка вильнула. И почти сразу на нас налетела воющая, как свихнувшийся Витас, Элиссиана. Тёрн отшвырнул ее куда-то за спину. И шагнул вперед.

 Потому что за ней…

 За ней шло… ОНО.

 Назвать это женщиной? Никогда. Но и болотником это назвать было нельзя.

 Больше всего оно напоминало корявую фигуру, свитую из гниющих водорослей. Запах шел – мама, не горюй. Но самым мерзким показалось не это. На фигуру было надето некогда яркое и вроде даже красное платье. Сейчас – изодранное, пропитавшееся болотной жижей и потерявшее всякий вид. А потом я увидела все – вспышкой. Некогда светлую косу, падающую из клубка на месте головы. Глаза, горящие алым сквозь водоросли. Когти, проросшие на руках и ногах… передо мной точно была Тайя. И ленточка на запястье пульсировала все сильнее, узнавая хозяйку.

 Тёрн заслонил меня. Сверкнула сталь. Монстр остановился, но ненадолго. Его гнало вперед желание мести. Мести лже-Виане, скорчившейся сейчас на земле за нашими спинами. И это чувство было сильнее страха. Тёрн долго ее не удержит.

 – Тайя Утторш, дочь Санора Утторша! – громко крикнула я. – Тайя Утторш, слушай меня! Ты победила!

 Капель силы, вложенных в слова, хватило с избытком.

 Монстр остановился. Ненадолго. И я ударила. По тем невидимым для обычного человека ниточкам, которые соединяли болотника – и Тайю. Со стороны это выглядело как матовая серая сетка, опутывающая два контура. Буро-зеленый болотника и черно-алый – девушки.

 – Ведьма, нет!!! – завизжал кто-то сзади меня.

 Кажется, это была мать Тайи. Я чертыхнулась про себя, второй рукой активируя щит. На пару ударов хватит. А потом нам будет весело и интересно.

 Но удара в спину не последовало. Вместо этого оттуда доносилось какое-то пыхтение и взвизги. И я сосредоточила все внимание на Тайе. Давила, рвала, уничтожала неподатливые связи…

 Для этого не требовалось ничего. Просто – знать что и где. Благодаря ленточке я видела Тайю. И упорно отделяла ее сущность от сущности болотного хозяина.

 Тяжело?

 Нет, слишком тяжело не было. Немного неприятно. После всех моих тренировок, трудов, забот…

 Нудно. Муторно. И отбирает прорву сил. А в остальном, прекрасная маркиза, тебе конец, тебе копец…

 Я сама не знала, сколько прошло времени, прежде чем нити окончательно распались под моими пальцами.

 Дикий вой пронизал болото. Что-то буро-зеленое стекало, смешиваясь с болотной грязью.

 Что-то?

 Нет. Тело болотного хозяина. Проведя объединение, Тайя связала его – и себя. Не просто связала. Человек – это сгусток силы и энергии. А если он еще одержим каким-то одним желанием, например власти, мести, денег… Тайя была одержима местью. Она не просто привязала себя к личности болотника, она полностью подавила эту личность. Разрушила большую часть, а остатки перестроила под себя. И сейчас, разорвав нити, я разрушила остатки личности болотника. Болото высохнет. И довольно скоро. Лет через десять-двадцать. Я знаю. А Тайя…

 На тропинке корчилось нечто похоже на тюк с гнилым мясом, кое-где поросший водорослями. Вонь шла просто неописуемая. Я нюхала нечто подобное лишь раз, когда нам на практику притащили зомби трехмесячной давности. Только вот это нечто еще жило. Еще ползло, пыталось шевелиться…

 Тёрн опустил оружие.

 – Что это?

 – Тайя. Такая, какая она теперь. Для людей, для человеческого тела, пребывание в болотной жиже даром не проходит.

 Элвар кивнул. Шагнул вперед и размахнулся. Сабля сверкнула синеватой сталью.

 Несколько взмахов – и на тропинке осталось только шесть кусков некогда Тайи Утторш. Последним ударом Тёрн развалил надвое череп.

 – Это можно спихнуть в болото?

 – Вполне. Больше не оживет.

 Откуда-то сзади раздался хриплый полузвериный стон.

 Мы развернулись. Картина, представшая моим глазам, откровенно порадовала. Эля, робкая и хрупкая элваресса, сидела верхом на госпоже Утторш. Мясничиха извивалась как уж, но вырваться просто не могла. Элваресса придавила ей горло и при малейшей попытке дернуться сдавливала его еще сильнее. Чуть в стороне валялся здоровущий нож. Элвар поднял его и пристально оглядел.

 – Дерьмо. Но вдвоем они могли бы и справиться. Я сдерживал ту тварь, ты – не боец…

 Я кивнула. Тёрн перевел взгляд на Элю.

 – А ты умница. Можешь считать, что часть помилования отработана. А теперь чуть посторонись.

 – Что ты хочешь делать? – Я схватила элвара за рукав.

 – Догадайся.

 – Мы не можем ее убить.

 – Мы должны.

 – Но она же живой человек…

 – И что? Без ее помощи эта дура, – кивок за спину, в сторону того, что осталось от Тайи, – и половины бы не нагадила.

 – Тогда давай ее отдадим сельчанам.

 – Будет то же самое. За черное колдовство и убийство здесь наказание простое – в болото с камнем на шее.

 Я передернулась.

 – И потом, она хотела убить тебя. Заметим – жену правителя Элвариона. Как ты думаешь, какое за это следует наказание?

 – Жену?! – ахнула Эля.

 Мясничиха тут же воспользовалась ее растерянностью. Дернулась так, что элваресса отлетела в сторону, подхватила с тропинки палку – и бросилась на нас. Что она хотела – я до сих пор не знаю. Может, просто потеряла разум, когда мы уничтожили Тайю?

 Но Тёрн не стал выяснять. Ничего. Он просто одной рукой отвел безумную чуть в сторону, а второй – рубанул следом саблей. Так быстро, что я даже не успела ничего заметить.

 Обезглавленное тело тяжело осело на тропинку. Голова покатилась в сторону элварессы. Эля посмотрела на это и с силой пнула ее ногой. Раздался бульк.

 – Глубоко, – одобрил элвар. – Ну-ка, посторонитесь.

 Я поморщилась. Но Тёрн не обратил никакого внимания на мои переживания. Вместо этого он легко подхватил тело мясничихи – я так и не вспомнила, как ее зовут, – и спихнул труп в воду. Что-то еще раз булькнуло. И все стихло.

 – Пойдем отсюда? – попросила я. – Я устала.

 – Пойдем.

 – Так вы женаты?

 Мы одновременно поглядели на Элю.

 – Это элоэ тайа. И пока все держится в тайне. Проболтаешься – на дворцовой башне повешу, – коротко объяснил Тёрн. – Ёлка, иди сюда…

 Элвар подхватил меня на руки и бодро зашагал к деревне. Я не возражала. Приятно, когда тебя носят на руках.

 Позади плелась элваресса.

 * * *

 Староста не обманул, уплатив честь по чести. Деревенские готовы были нас на руках носить. Виана притащила еще гору пирогов. Тиварис, сопровождавший жену, светился от счастья. Теперь он мог не опасаться за ее жизнь. Заходила к нам и Рила Утторш. Рассказывала, что матушка пропала. Но поискать ее не просила. А мы не торопились объяснять, что и как было на болоте. Обо всем случившемся знал только староста. Но уважаемый Велер первым сделал вывод, что лучше о таком не говорить. У нее как-никак еще три дочери. Да и сын младшенький. Начнут еще пальцами показывать… на детях ведь ничего нет? Мы заверили, что дети и супруг госпожи Утторш совершенно чисты, и староста успокоился. Так что за мадам Утторш тоже отвечать не пришлось.

 А через два дня опять были в седлах.

 Лес – поле. День – ночь. Рысь – галоп. Шаг – смена коней. Трактир – деревня.

 По большому счету, дорога весьма однообразна. Проехали. Поменяли коней. Опять проехали. Сделали привал, размялись, перекусили. И опять в седло. Привалы тоже были похожи один на другой. Только где-то был хвойный лес, где-то лиственный, где-то поле… Несколько раз мы проезжали через деревни, останавливались в трактирах, купались и ужинали нормальной пищей. А потом опять – в седло. Как же мне надоел запах конского пота!

 Мы упорно двигались к морю, и уже не вызывало сомнений, что придется плыть и надо нанимать корабль…

 Решили сделать так – выехать к берегу и продвигаться вдоль. А там наткнемся на деревушку… и вообще, тут по карте несколько портовых городков. Но – заклинание вывело нас к Тирамору.

 Мы въехали в Тирамор поздним утром. Кто-то говорит, что портовый город – красивое зрелище. Восход над морем, солнце, отражающееся в воде, корабли у причала… Может быть. Но еще и очень опасное место. И хлопать глазами и ушами здесь не стоит. Мигом останешься без первого и без второго.

 Первым тревожным звоночком стали стражники у ворот.

 Вопреки разным анекдотам, сказочкам и издевательским песенкам народ это очень неглупый. Очень часто даже наоборот. Ворота же. Город, преступность, контрабанда – да что угодно. И требуется наблюдательность, неплохое знание людей, а иногда и серьезная физическая подготовка. Особенно если город – портовый. И обычно надо быть последними дураками, чтобы вязаться с элварами. А тут стражники переглянулись и скрестили копья перед мордами наших лошадей.

 – Откуда, куда, зачем?

 Мы переглянулись.

 – Из Элвариона. К вам. Нанять корабль, – коротко отчитался Тёрн.

 – Контрабанда, оружие, наркотики, магические предметы?

 Они что, сдурели?! Или нас с караваном перепутали?

 – Нет. У них тут дело серьезнее. Я сам разберусь.

 Я вняла совету Тёрна и промолчала. Пусть разбирается. Ведьма и дипломатия – понятия совместимые, но не в моем случае.

 – Можете проверить, ничего такого, – отмахнулся элвар.

 Стражники тоскливо переглянулись. Им почему-то зверски не хотелось впускать нас в город. Но почему?

 – Сколько с нас? – надавил голосом элвар.

 – Шесть медяков за людей, девять за лошадей.

 Терн пожал плечами и ссыпал в подставленный кошелек с печатью пятнадцать медяшек. Стражники переглянулись.

 – Только не надо б вам в порт, – выдавил из себя тот, что постарше. – Там Бугря Кривой третий день гуляет. Как бы беды не вышло.

 – И что с того? Пусть гуляет, мы ему не помешаем, – вмешалась Эля.

 Я фыркнула. Ну да. Очень хорошо представляю себе хрупкую и утонченную элварессу, которая разгоняет гулянку моряков. Пусть даже после общения с нами она стала чуть больше походить на человека…

 – Не в том дело, – стражник покачал головой. – У Бугри года два назад брата порешили. Нарвался на корабль, а там плыли несколько элваров. Уж что там было, как было, а только почти никто не выжил. Так, пара моряков. Говорили, там кровавый ад случился. А Бугря с тех пор дал обещание резать всех элваров, где ни встретит.

 – Вах! Какой горячый парэн, да? Мне он уже ныравится. Я эго пачты лублу! – с грузинским акцентом подумала я.

 Тёрн ухмыльнулся. Представил себе, видимо, последствия моей «любви» для пирата. Ну и зря. Я же не зверь. Так, по мелочи, будет ходить до конца дней на костылях. И с энурезом.

 – Ну, мы этого придурка лишний раз встречать не собираемся, – заверила я.

 Стражники переглянулись. Явно не поверили. Я бы тоже не поверила. Но вообще-то их можно понять. Городок – одно название. Только и того, что пристань да базар. Так что о нашем прибытии узнают быстро. И тогда… либо все обойдется – это если очень повезет. Либо мы встретимся с глубоко неуважаемым Бугрей. И вот тут возможны варианты. От классического «живых не осталось» до эмоционального «вот это попадалово!».

 Но ничего страшного все равно не произойдет. Если что – город можно и заново отстроить. Я расшнуровала рубашку сверху и вытащила наружу цепочку с медальоном Универа. Не дурак же этот Бугря – с ведьмой связываться?

 Ну-ну… блажен, кто верует…

 Через час мы сидели в «Подкованном дельфине» и дружно жевали. Я готовить не любила, Тёрна тоже этому не учили, а то, что могла приготовить Эля, было не для походных условий. Где тут мариновать тушку кролика в белом вине шесть часов? Или натирать утку редкими эльфийскими специями и коптить сутки? Или вообще – сначала собирать, а потом три часа расковыривать улиток, чтобы сделать рагу а-шалотт?

 Поэтому питались кое-как. А в «Дельфине» кормили хорошо. Картошка оказалась как следует прожаренной, мясо – в меру мягким, пирог с сыром и овощами – ароматным и только что вынутым из печи, а яблочное вино вообще выше всяких похвал. Даже я соблазнилась на один кубок.

 Но только один. Знаю я это вино. Пьется водичкой, а ноги потом ходить отказываются. При совершенно ясной голове. Или наоборот. Ноги ходят, а вот в голове только вино и плещется. Это кому как повезет. Тёрн тоже выпил не больше двух кубков. А вот Эля оторвалась, начихав на все наши предостережения. И к концу трапезы просто лыка не вязала. Ну да ладно. Сейчас оттащим ее в комнату, а сами погуляем, попробуем договориться насчет фрахта.

 Не успели. Я с обреченным видом смотрела, как в таверну вваливаются человек десять в умат пьяных моряков. И первым – здоровущий, раз в пять толще меня, мужик с глазом, закрытым черной повязкой, и лицом в выразительных шишках и бородавках. Вот уж действительно Кривой. И Бугря.

 – Угадала.

 – Жаль.

 – Тр-р-рактир-р-рщик! Р-р-р-рому!!! – взревел раненым бизоном пират.

 Трактирщик с заранее тоскливым лицом понесся исполнять приказ. Тем временем морячки спихнули из-за центрального стола каких-то парней, по виду – типичных крестьян, сбросили посуду на пол (мне послышалось жалобное «хрюп!») и огляделись по сторонам с видом «кому бы набить морду?».

 А день мог закончиться так спокойно, так хорошо…

 – Сейчас они выпьют, оглядятся – и пойдут бить нам морды.

 – Это у тебя морда. У меня личико!

 – Извиняюсь. Бить личики.

 – Ну и чего нового? Стол перевернем, я под стол, обстреливать всех огненными шариками, ты рядом со столом, чтобы меня никто не ушиб, Элю за меня, чтобы не мешалась…

 – Договорились. Думаю, минут через пять начнется.

 – Ставлю на семь.

 – Принято. Ставка?

 – Как всегда. Подзатыльник!

 – Хорошо. А с моей стороны – поцелуй.

 Поросенок.

 – Интересно, а ты тогда кто? Зоофил? Я, между прочим, твой законный муж.

 Я зашипела и принялась отсчитывать минуты.

 Первая. Обзор дальнего угла таверны – два сбежавших из-за стола купца.

 Вторая. Не менее грозный обзор второго угла – моряки, сидящие там, продолжают сосать свой ром. Но покамест их не трогают.

 Тре… Эля?!

 Урою дуру!!!

 Элваресса, пьяная не меньше моряков, гордо шествовала по проходу. Аккурат к стойке. И ее было уже не достать. Значит, и мешать не стоит. Авось там спрячется, когда начнется.

 – А если ее не прибьют пираты – это сделаю я!!!

 Элвара я понимала. Но – пусть уступит место даме, как воспитанный человек.

 – Я не человек! Урою идиотку!

 Дойдя до стойки, Элиссиана развернулась и ткнула пальцем в команду неуважаемого Бугри.

 – Му-муж-ж-жи-ик-ки!

 Му-муж-ж-жи-ик-ки насторожились.

 – Я – к-кырасивая?!

 Ошалел даже Бугря. А элваресса не стала терять время зря.

 – К-красив-вая! А м-меня не любят! Пач-чиму?! Эй, ты… как т-тебя там… Бугор! Косой!!!

 Я чуть не застонала. Вот сейчас дуреха и огребет претендентов на любовь… в размере всего экипажа Бугри во главе с самим капитаном. Но выступление еще только начиналось.

 – Вот т-ты меня тож-ж-ж-же не люб-бишь! И ник-кто не люб-бит! А пач-чиму?!

 Неожиданно ловким движением элваресса вскочила на стойку – и ногой спихнула оттуда кувшин с вином.

 – А я знаю! Я п-просто не танцую!

 При чем тут одно к другому, я так и не поняла. Но элваресса тут же решила это показать.

 И кто учит стрип-танцам таких дур?! Хотя пластика, грация, гибкость – у девушки все было на уровне. Но все равно – пьяно шатающаяся элваресса на стойке, расстегивающая одной рукой рубашку, а второй изображающая что-то вроде поглаживания себя по всему организму, – зрелище для сильных духом. Я вот все гадала, когда она упадет и куда – за стойку или перед стойкой.

 Не угадала. Пьяная Эля шлепнулась на попу, прямо на стойку, обвела осоловелым взглядом зал и громко объявила:

 – Ёлк-ка, заб-б'ри м-ня отсыд-да. Я писать хач-чу!

 Я закатила глаза. И помахала ей рукой.

 – Ползи сюда, горе мое.

 Терять стратегически удобную позицию в углу зала, рядом с дверью на кухню – не хотелось.

 – Эт-та еще что такое?! – обернулся к нам Бугря.

 Терять было нечего. Я помахала ему ручкой.

 – Это – мы. Привет, пупсик!

 Бугря раздулся еще больше. И, грозно топая, направился к нам.

 – Это еще что за… и…?

 Приличными в его речи были только предлоги и местоимения.

 – …и… – у вас в команде, – надменным тоном ответствовал элвар. – И вообще, шли бы вы, любезнейший, в родной хлев! Даже в порту свиней в домах не содержат.

 Секунд десять Бугря переваривал сказанное. А потом побагровел и с диким ревом ринулся мстить.

 Ха!

 Тёрн подлетел метра на два вверх, почти коснувшись головой потолка. Ударом ноги опрокинул стол. И приземлился – уже перед ним. Бугря медленно осел на пол. Я прищурилась. И когда элвар успел достать его по голове кувшином? В прыжке кинул? Машина смерти, ёлки! Матросы заворчали и двинулись к нам. Я из укрытия метнула несколько искорок. Огненными шарами в помещении кидаться – последнее дело. А вот искрой штаны запалить… или просто за ворот закинуть, а то и…

 Есть!

 Над матросами из воздуха вывернулось литров сто воды. Сразу стало весело и интересно. На полу можно было плавать. Тёрн одной рукой подхватил с пола тяжелую скамью, небрежно помахал ею в воздухе.

 – Шли бы вы, мужики? И капитана с собой возьмите.

 Не послушались. Вот не могут некоторые жить с ненабитыми мордами. Не могут! Стоило одному из матросов сунуть руку за голенище сапога, как Тёрн швырнул в них скамью. Я начала плеваться шариками посерьезнее. После вылитой на пол воды пожара можно было не опасаться. Элвар подхватил вторую скамью – и изобразил Илью Муромца. Махну рукой – улица, отмахнусь – переулочек…

 Средний элвар в десять-двенадцать раз сильнее человека. А вот такой, тренированный, один из лучших воинов за несколько поколений…

 Даже без меня матросня была ему на один зуб. Но убивать элвару не хотелось. Людская волна прихлынула чуть поближе – и отползла, оставив на полу несколько поверженных врагов.

 Замерла на миг, собираясь с силами – и…

 – Стоять, шакалы!

 Рев прорезал кабацкий гомон, как сабля – эльфийский шелк. Я развернулась на голос и пригляделась. Нас остановил здоровенный – в два Бугри, не меньше – мужик. Не заметить его было сложно не только из-за размеров. Дорогая одежда алого цвета казалась совершенно неуместной в кабаке, усыпанное драгоценными камнями оружие подходило скорее придворному, чем моряку, но в то же время он слишком уверенно стоял на ногах. А шрам, идущий от середины лба через левое веко и разваливающий надвое щеку, явно был получен не от удара вилкой. Скорее сабля или что-то еще…

 С первого взгляда я бы сказала, что это наемник, разбогатевший и отошедший от дел. Но вряд ли такой решился бы зайти сюда, в порт, в кабак, да еще и встрять так нагло в драку.

 – А ну вымелись отсюда, к… и…! И если я еще что услышу – считайте, что ваш… Бугря доигрался! Вы меня знаете… и…!!!

 Судя по всему, мужика действительно знали. Потому что матросы быстро и даже как-то смущенно (а я что? А я ничего, я как все, я мимо шел, а кастет сам за мной прыгнул…) подобрали орудия труда – и прямо-таки тараканами вышмыгнули в дверь. Тёрн уставился на громилу в упор и чуть прищурил глаза.

 – А у него защита. И неплохая. Но я лучше.

 – И кто он?

 – Комендант порта.

 Должность приличная. Тем более в портовом городе. Комендант порта был силой, равной градоправителю. А то и покруче. И абы кто на этой должности не задерживался. Здесь требовались хитрость, ум, сила, смелость… одним словом – комендант порта мог бы давать уроки Макиавелли.

 – Угадала.

 Тем временем комендант шагнул к нам. И я поразилась – как тихо и плавно ходит этот с виду грузный и тяжелый мужчина. Видимо, первое впечатление разожравшейся на хлебной должности туши было неверным. В кабак тенями проскользнули два человека в темной одежде. Один из них устроился за спиной у начальства, а второй что-то тихо шепнул коменданту на ухо.

 – О нас. – Тёрну не требовалось прислушиваться, чтобы узнать. – Говорит, что именно мы проехали через ворота.

 – А что ему от нас надо?

 – Сейчас узнаем.

 – Уже можно вылезать? – пискнула из-под стойки Эля. Протрезвела с перепугу?!

 – Нет. Залезь обратно – и не высовывайся, пока я не скажу, – тут же огрызнулся Тёрн.

 – Зачем же так обижать милую даму, – притворно-ласково улыбнулся комендант.

 – Чтобы не мешала деловому разговору. Или вы просто так сюда зашли, эля выпить?

 Комендант порта пристально оглядел сначала Тёрна. Потом меня. Ощущение было – как теркой по коже. Этакое неприятно-покалывающее. «Ну-ка, сколько ты стоишь?»

 Я не стала ругаться или дерзить. Не к лицу. Просто ответила таким же откровенно наглым взглядом. Ведьмы – они и есть ведьмы. Хочешь, недельную чесотку нашлю? Одним пожеланием? Все проклянешь! Уже через три дня! И снять не получится.

 Хотя вообще-то я так не поступлю. Работа у человека. Что ж поделаешь?

 – Эля я бы и дома выпил. Все верно. А зашел – на вас поглядеть.

 – Нравимся?

 – Нравитесь. Элвар и ведьма, так?

 – Так.

 – А третья?

 – С нами.

 Все переговоры вел Тёрн. Я молчала. У него все лучше получится. И вообще – кто в семье главный? Вот пусть сам с этим крокодилом и беседует!

 – Уже – в семье?

 – Ты не отвлекайся, не отвлекайся! И не в моих мозгах шарь, а в его!

 – Слушаюсь, дражайшая супруга…

 Я мысленно зашипела. Юморист нашелся. Вот сколько мы знакомы, столько Тёрн меня и поддразнивает. И… и это здорово! Заскучать с ним никогда не получится!

 – Элваресса?

 – Да. Аристократка. Сопровождаем к жениху.

 – И куда же?

 – В Кройн.

 – Вот как…

 Кройн был достаточно большим городом примерно в паре десятков дней пути восточнее по побережью. И добираться туда действительно лучше было на корабле.

 – А я не знаю этого уважаемого человека?

 – Элвара. Вряд ли. Это все, что вы хотели узнать?

 – Нет. Еще – не заинтересует ли вас работа по профилю.

 Мы с Тёрном переглянулись. Я – удивленная. Он – изображающий удивление.

 – Работа?

 – Да. Но об этом предлагаю поговорить наверху.

 Тёрн кивнул – и сделал изящный жест рукой.

 – Прошу вас. Дорогая, проводи. А я пока вытащу нашу невесту из-под стойки.

 Я кивнула – и направилась к лестнице.

 * * *

 Тёрн пришел через десять минут. Он запихал Элю в отдельный номер, запер дверь и был готов к любым предложениям. Я – тоже. Спорить с комендантом порта не хотелось. Лучше договориться миром. Слуги уже принесли кувшин с вином и кое-какую закуску…

 Комендант немного помолчал. А потом кивнул:

 – Вижу, пара вы хорошая. Мне про вас на воротах сказали.

 Мы молчали. Пусть выкладывает.

 – А у меня тоже есть дочь. И я сделал большую ошибку, когда научил ее читать.

 – Да, девушке вредно читать. Потом она еще думать начнет, – поддакнула я. Нашлись умники! Клары Цеткин на них нет!

 – Если б думать – не беда. Беда в другом. В книжках как написано? Там герои водятся. Драконы бегают. Принцы. Королевичи. И золотоволосые дуры. И обязательно свадьба. А в жизни…

 История была проста, как мычание. А для этого мира – так и вообще самая обыкновенная.

 Коменданта звали Вероан ан-Арсинор. К сожалению, кроме аристократической приставки к имени, у юного Вероана не было ничего. Ни денег. Ни связей. Обычный захудалый род из глухомани. А с учетом папаши, пропившего и прокутившего все, что можно и что нельзя… Трем братьям из сказки Шарля Перро и то досталось большее наследство. Вероан получил только старую саблю и хорошее образование. И с этим немудреным багажом молодой человек отправился покорять столицу.

 Столица покоряться не пожелала. Отвесила молодому провинциалу два кило оплеух, выдала несколько дуэлей, подкинула пару любовных приключений… в результате Вероан совершенно случайно оказался в ненужном месте в ненужное время. Его угораздило напиться в одном кабаке с «черным вербовщиком». Дальше все было просто. Несколько капель дурманного настоя в водку – и молодой человек очнулся уже на борту патрульного корабля, где ему и объявили, что обратно не повезут. И предложили на выбор – или работу матроса, или прогулку за борт. Вероан не стал долго раздумывать. Жить хотелось. Хотя бы и матросом – для начала.

 И неожиданно для себя Вероан влюбился в море. Безумно и безудержно. Дорос до штурмана. Потом до капитана. И думал уже проплавать всю жизнь. Но судьба опять бросила кости. И рассмеялась.

 Что понесло принцессу в море? На крохотной прогулочной яхте? Да обычная глупость. Принцесса собралась поплавать, а погода этого не учла. Как-то вот небесная канцелярия не согласовывает расписание с королями. Разразился сильный шторм, крохотную яхту куда-то отнесло – и она потерялась в море. На ее поиски были направлены все суда, находящиеся рядом. Но вовремя поспел сторожевик Вероана. Аккурат в тот момент, когда два корабля пиратов собирались захватить яхту принцессы Интарль Кейротоллской. Хотя захватить – это громко сказано. Десять человек команды не смогли бы оказать серьезного сопротивления, а фрейлины горазды только визжать. Бой выдался веселым. Сторожевой корабль тоже был потрепан штормом и временем. Но выбора не оставалось. Одного пирата Вероан потопил. Второго потрепал так, что мерзавец бросился наутек. Сам Вероан заработал рану через все лицо и несколько дырок в шкуре – на плече, в боку и на бедре.

 Но вышел победителем. Спасенных пересадили на сторожевик – и двинулись в обратный путь.

 Интарль горячо благодарила своего спасителя, а тот не сводил глаз с одной из ее фрейлин – рыженькой голубоглазой красотки с пикантными веснушками на курносом носике – и думал, как глупо влюбляться в такую на четвертом десятке. У нее небось кавалеры под ногами валяются. А он… а что может предложить он?! Дырявую шкуру и нищенские, по ее меркам, сбережения?

 Смешно…

 Но хорошо смеется тот, над кем не смеется судьба. Интарль оказалась благодарной. И ее отец-король – тоже. Он отлично понимал, что бы ждало принцессу, попади она в лапы к пиратам. Вероана осыпали милостями. Дали пост коменданта города. И даже отсыпали золота. И мужчина стал готовиться к отъезду. А за два дня до отправления к нему в дверь постучались.

 Вероан открыл и увидел на пороге ту самую рыжую красотку. Он никогда не решился бы подойти к ней. Но девушка взяла все в свои руки. Так что к месту назначения комендант отбыл вместе с молодой женой. И не мог нарадоваться следующие тридцать с хвостиком лет.

 Дочь коменданта, пятый, поздний и любимый ребенок, была избалована донельзя. И искренне считала, что солнце светит миру откуда-то из ее уха. Четверо старших таких хлопот не доставляли. Старший сын уже десятый год помогал отцу. Второй – был удачливым капитаном. Третья вышла замуж за сына старого отцовского приятеля и уже порадовала отца тремя внуками. Четвертый стал неплохим купцом. И с младшенькой у него была разница в шестнадцать лет. Комендант с женой уж и думать забыли об осторожности. Но у женщин так часто случается. И закат женского века приносит свои плоды. Вот и принес. Известно, что первый ребенок – последняя кукла, а первый внук – первый ребенок. Тут место досталось последней дочери. Отец ей ничего не запрещал. Тем более что дочка росла умненькой. Успешно осваивала ведение хозяйства, играла на музыкальных инструментах, пела, читала романы, даже сама писала стихи… когда ей исполнилось семнадцать – то есть год назад, к коменданту приехал еще один старый друг. Приятель молодости. С сыном.

 И сыну глянулась дочка коменданта. Элиза. Услышав ее имя, я всерьез задумалась – Элиза, Элиссиана… есть что-то общее? Глупость, например…

 Коменданту парень тоже глянулся. Деньги, титул, руки на месте, голова работает, отец опять же давно знаком… отец оказался тоже комендантом. Только не в порту. На островке Виарано.

 Услышав название острова, мы с Тёрном переглянулись. М-да. Место хорошее. Для ремонта кораблей – особенно. А еще там один из крупнейших пунктов сбыта неправедно нажитого. Частенько рядом пошаливают пираты. То есть – пока пошаливают. Сирениды их быстро переведут на корм для гройнов. Но это будет только через тысячу лет с маленьким хвостиком. А пока… пока – это разновидность тараканов. Как ни лови – а они плодятся.

 Молодые быстро спелись. Нашли общий язык. Сын получил согласие – и уехал обратно на остров. Дела все-таки оставлять нельзя. А коме того, Вероан не хотел выдавать дочурку замуж до восемнадцати лет.

 Элиза шила белье и прочее приданое, читала в товарных дозах романы и играла на роялине. Будущее было безоблачным. Пока в гавань Тирамора не завернула флотилия из трех потрепанных шормами кораблей, возглавляемых фрегатом с золотой фигурой русалки на носу. «Прекрасная сирена» Лерона Ордавора. Пират. Удачливый, да. Ловкий, жестокий и безжалостный. Список его преступлений был обширен и разнообразен. Его хватило бы на пять-шесть повешений и десяток колесований. Но одно дело – объявить, а другое – ухватить. В эскадре Лерона имелось четыре корабля. И на них – шесть магов. Ренегатов. Но кому от этого легче?! У коменданта не было столько сил. А вызывать подмогу из соседнего города… можно и вызвать! Только Лерон дожидаться не станет. Распродаст все привезенное да отчалит. Отсюда вывод – лучше соблюдать нейтралитет. На суше пират не шкодил. Разве что по тавернам и борделям. Тихо торговал. И убирался прочь.

 И в этот раз он привез на продажу эльфийское кружево.

 И Элизе загорелось купить себе несколько метров на приданое. И сшить сорочку для первой брачной ночи.

 Идею комендант одобрял. Да. Но вот ее воплощение…

 Элиза не придумала ничего лучше, как самой пойти к кораблю и поглядеть на кружево.

 А надо сказать, у Лерона была одна, но пагубная страсть.

 Женщины.

 Но не абы какие женщины. Лерон не уважал и не употреблял портовых шлюх. Пренебрегал крестьянками. И брезгливо относился к купеческим дочкам.

 Лерон любил аристократок. Именно тех, кто носил перед именем приставку «ан-».

 Причем любил вовсе не платонически. Рогами, которые он наставил, можно было оформить не один охотничий зал. И при виде очередной хорошенькой мордашки Лерон принимал охотничью стойку.

 Незаконнорожденный сын аристократа, с особым цинизмом пускавший «прогуляться по доске» мужей и братьев использованных красоток… Психолог в мире техники усмотрел бы в таком поведении «глубокую душевную травму». Бедного мальчика не оценили в детстве. Именно поэтому в юности он прирезал отца, изнасиловал сводную сестру, ограбил фамильную сокровищницу и сбежал пиратствовать.

 В мире техники его, разумеется, отправили бы к психиатру – исправляться и становиться полезным членом общества. Ведь человеческая жизнь бесценна, личность (особенно страдающая от заслуженной порки и громко вопящая) имеет право на самовыражение и прочее бла-бла-бла.

 В мире магии выразились гораздо проще и конкретнее: «Повесить стервеца на рее! За яйца!» И внесли имя и морду лица в разыскные листы.

 Да и культа «благородного разбойника» здесь не было. Наоборот. Народу хватало проблем с нечистью. С воротами. Со стихийными всплесками магии. И к тем, кто еще добавлял радости, относились весьма негативно. Мало ли кто и от чего пострадал! А ты добивайся справедливости. Магов призови в свидетели! Любой маг способен определить, правду говорит человек или врет. А если врешь, если подличаешь и пакостишь, грабишь и убиваешь – ну и чего тебя, паразита, жалеть?! Сам виноват!

 Небось никому не хочется быть обокраденным или убитым. Или изнасилованным! Вот и нечего разную дрянь жалеть!

 Но Лерон умел производить впечатление. Черные лосины, рубашка с кружевами, темные волосы, связанные в хвост, сабля на боку, очаровательная улыбка…

 А Элиза тоже удалась не в отца. В маменьку – как я поняла, хрупкое и нежное создание. Результат оказался печален. Пират и девица клюнули друг на друга. И Лерон задержался в порту на три дня.

 Этого ему хватило для полного охмурения малолетней дурочки. Цветы в несметных количествах, стихи Бароло Альонли, поэмы под гитару, восхищение в горящих глазах…

 На третий день дуреха заявила отцу, что хочет за Лерона замуж!!! Помолвка была ошибкой. И вся ее предыдущая жизнь – тоже прожита бесцельно. А вот теперь она встретила Лерона. И хочет выйти за него замуж, чтобы помочь ему исправиться, вернуться на путь истинный, стать полноценным членом общества и прочая, и прочая. Элиза мечтала стирать ему носки, рожать детей, ждать из плавания, и вообще всю ее речь можно было свести в пять слов: «Лучше Лерона нет! Хочу замуж!»

 По утверждению коменданта, кондратий его не посетил только чудом.

 Но закаленный жизнью мужчина справился. И не теряя времени, занялся неотложным делом. Во-первых, выпорол дочь. Лучше поздно, чем никогда. Во-вторых, послал группу захвата на корабли пиратов. С приказом потопить их к лешевой матери! В-третьих…

 Вот в-третьих как раз и не случилось. Предчувствуя финал разговора, Лерон заблаговременно встал на якорь вне предела досягаемости портовых магов. И добраться до него комендант никак не смог. Более того, оказалось, что один из его слуг передал записочку доверенному лицу Лерона. Если вкратце, без розовых соплей и сопливых роз, Элиза заверяла Лерона в своей вечной любви. А мерзавец просил ее найти возможность выйти в море. Дескать, он всегда сможет отследить свою любимую и найдет возможность ее похитить. Разумеется, с последующим обвенчанием во всех позах.

 Комендант вздернул и слугу, и человека Лерона. И устроил дочери еще одну порку. От дурехи удалось добиться, что она подарила Лерону прядь своих волос.

 После чего комендант понял – пороть бесполезно. И отправил магической почтой письмо своему приятелю с острова. Мол, так и так, дочь – дура. Пока еще не тронутая, но ума у нее все равно нет. Если она вам еще нужна, я ее вам отдам. А если нет – так и напишите. Мы все-таки друзья, и отвечать за подсунутую некондицию я не хочу!

 Друг отозвался почти сразу.

 Писал, что пусть дура. Но его сын все-таки влюблен. Да и не нужна в семье умная женщина. С такой хлопот больше. Поэтому пусть высылает дочурку с попутным кораблем, как и планировали. Встретят, приветят, замуж выдадут, а дальше см. классический сюжет «Красавица и Чудовище». Стерпится, слюбится, дети пойдут…

 Комендант воздел руки к небесам, поблагодарил их и еще раз переспросил у друга – это точно? Получив ответ – абсолютно точно, он порадовался – и призадумался.

 Дуреха отдала Лерону прядь волос. И вариант с подставной Элизой не пройдет. Дочь придется отправлять. И вот вопрос!

 Как сделать так, чтобы она доплыла из точки А в точку Б?!

 Лерон нападет, стоит ей выйти в море. Сможет ли один корабль, максимум два, противостоять четырем?! Если бы на них не было магов – без вопроса! Военные корабли – это серьезно. Но маги у Лерона есть. А в подчинении у коменданта их всего шесть. И те…

 Четверо – стандартный штат порта. Специалист по иным формам жизни, водный маг, воздушный и боевой. Их он никуда отправить не может. И два лекаря. Которых послать можно. Но в бою от них толку не будет. Поэтому комендант стал подыскивать достаточно сильного боевого мага.

 И стражники на воротах рассказал ему о нашей троице. Сейчас, в таверне, он убедился, что я действительно маг, а не ведьма-самозванка. И хотел бы попросить нас…

 – Сопровождать вашу дочурку до островов?

 – Именно. Я хорошо заплачу.

 Мы с Тёрном переглянулись. Задумались.

 Стрелка компаса по-прежнему указывала в море. То есть…

 – Заключим договор? Нам не надо денег. Мы доставим Элизу к жениху целой и невредимой. Но! Вы сдадите нам в аренду один из фрегатов. Ненадолго. Меньше, чем на один круг. И мы даже доплатим команде за беспокойство.

 Комендант выжидающе смотрел на нас. И Тёрн счел за лучшее пояснить.

 – Нас наняли для розыска одного человека. Он еще жив. И находится где-то в море. Но где – мы не знаем. Здесь мы хотели нанять корабль. Вы поможете нам. Мы – вам. Сначала займемся вашим делом. Если пожелаете, Ёлка пообщается с вашими магами. Чтобы подтвердить свою квалификацию. И отправимся в путь. А Лерону устроим пышные похороны.

 – Согласен на простые. В мешок и в воду, – огрызнулся комендант. – Я могу отправить с вами только одного мага. Водника. А боевого мага для консультации пришлю к вам через пару часов. Чтобы через день уже можно было выйти в море. Согласны?

 Мы кивнули. Еще бы мы отказывались! Нам того ж и нужно было!

 – Теперь. Если уничтожите Лерона – плачу две сотни золотом. И корабль на сколько пожелаете. Награда за него хорошая, так что по предоставлении доказательств… сами понимаете…

 – Голова подойдет? – уточнил Тёрн.

 – Безусловно. Если мерзавец уйдет – корабль на луну и обойдетесь без денег. По рукам?

 – По рукам.

 Комендант пожал руку приятелю. Остро взглянул на меня.

 – Госпожа волшебница согласна?

 – Мой муж в нашей семье главный, – мурлыкнула я. – Как сказал, так и будет.

 Комендант хлопнул неожиданно длинными ресницами. Закрыл рот. Покачал головой. И вышел, бурча себе под нос: «Да-а… хоть и ведьма, а субординацию понимает…»

 А мы переглянулись с элваром. Предложение было просто великолепно! Единственный минус – Лерон. Но… даром я, что ли, практику у сиренид проходила?!

 На суше пират мог бы и потрепыхаться. А вот в море…

 Если у нас будут хотя бы сутки на подготовку – я ему устрою веселую и интересную жизнь! Обещаю!

 * * *

 Комната, предоставленная нам, оказалась выше всяких похвал. Правда, одна. Но зато большая и теплая. Она вмещала в себя здоровущую кровать, камин с медвежьей шкурой на полу, удобный столик с четырьмя креслами и даже шкаф для одежды.

 Тёрн весело поглядел на меня. На медвежью шкуру. На меня.

 – Опробуем?

 – А успеем?

 Вряд ли оставалось больше часа до визита коменданта и мага.

 – Ты о чем думаешь, охальница?! – Тёрн откровенно смеялся. – Я-то предлагал немного подремать. И лучше – прямо у камина. Никогда не пыталась?

 – Волос жалко.

 – А мы экран поставим? – Слова у него не расходились с делом. – Ну?!

 Я подумала пару секунд. И скользнула в руки элвара, который уже растянулся на медвежьей шкуре. Мех чуть покалывал щеку. От камина шло ровное тепло. А руки, сомкнувшиеся на моей талии, были восхитительно надежными. И в браке есть свои положительные стороны…

 С этой мыслью я и уплыла в сон.

 Маг прибыл через четыре часа, когда мы с Тёрном уже глубоко и надежно уснули. Так что стук в дверь не порадовал. Я спросонок предложила запустить туда огненным шариком, но Тёрн не разрешил. Попросил подождать до пиратов. И пошел открывать дверь.

 Пришли комендант и его маг. Комендант сразу отодвинул одно из кресел в угол и устроился там, показывая, что вмешиваться ни во что не будет. Маг присел к столу, указывая мне на соседний стул. Я послушалась.

 Чисто внешне маг мне понравился. Высокий, худой, как щепка, с цепким и умным взглядом серых глаз. Может, силы у него и не так много, но недостаток он восполнит хитростью. Черный плащ мелькнул в воздухе и опустился на вешалку. Маг налил себе эля, сделал пару глотков и улыбнулся мне.

 – Интар Виснер.

 – Ёлка. Пока ученица.

 – Тёрн. Её муж.

 Скрывать правду было бесполезно. Пластинку на шее от взгляда мага не спрячешь.

 – Я не помню, чтобы в Универ принимали женщин. Особенно на факультет боевой магии.

 Я сморщила нос. И хотела ответить по полной программе, но Тёрн положил мне руку на плечо.

 – Тише, Ёлочка. Не надо. Уважаемый маг, есть вещи, которые мы не можем раскрыть. Поверьте – моя жена действительно ученица магов. И не расспрашивайте. Проверьте ее способности – и выскажите свое мнение. Я полагаю, это несложно?

 – Да, – кивнул маг. – Ёлка, вы действительно учитесь на факультете боевой магии?

 Вместо ответа я на миг вытянула ладонь вперед. Разжала и сжала кулак. И над ладонью заклубилось изображение черепа и скрещенных под ним костей. Вспыхнули две алые молнии, пронзили иллюзию – и она исчезла. По утверждению библиотекаря, этот символ факультета самоубийц был в ходу уже двадцать тысяч лет. Так что маг его тоже знал. Костистое лицо слегка расслабилось.

 – Приятно встретить здесь коллегу. Пообщаемся?

 Я улыбнулась.

 – Мой муж, – слово далось не без некоторого внутреннего сопротивления, – может остаться с нами?

 – Безусловно.

 В следующий час я прокляла все!

 Дуру Элизу! Болвана – папашу Тёрна, который умудрился где-то загулять. Гада Лерона – вообще пришибу при встрече! Умника коменданта. И слишком въедливого боевого мага, который достал меня хуже, чем на экзаменах. Но отступать и сдаваться было не в моих правилах! И маг выдохся первым. Опустил глаза, расслабился на стуле…

 – Какой ты курс?

 – Десятый.

 – М-да. Сама занимаешься?

 – А то!

 – Ёлка у меня умница, – вмешался Тёрн. – Я так понимаю, проверка закончена?

 – Да. Теперь вопрос. Чем я могу вам помочь, коллега?

 Я оживилась. Ну, маг! Ну – погоди! И принялась за перечисление, загибая пальцы. К пятому пункту маг поскучнел, к десятому откровенно загрустил, а к пятнадцатому поднял руку, обрывая меня.

 – Ты знаешь, сколько это стоит?

 – Знаю. И готова платить! На одной голой силе много не наработаешь!

 – Ага. И какими суммами располагаете?

 Тёрн пожал плечами. Сунул руку в карман – и высыпал на стол пяток мелких изумрудов из сокровищницы Элвариона.

 – Если нужно – дам больше. Сможете достать весь список?

 Маг потер нос. И кивнул.

 – Давай с самого начала. А я запишу, прикинем по цене и подумаем, у кого и что можно взять.

 Я не возражала. Большинство кампаний проваливаются не из-за бездарных генералов. Нет. Они погибают из-за дураков-снабженцев. И я не хотела испытать это на себе.

 – Я снаряжаю корабль? – уточнил комендант, вроде бы следивший только за языками пламени в камине.

 – Ну что я могу сказать, – пожал плечами маг. – Если я обеспечу юной даме хотя бы половину списка – Лерон просто не сумеет помешать ей. Вообще. Ёлка знает очень много. И умеет все это применять. Любому пирату, который с ней сцепится, можно заранее заказывать лекаря.

 Судя по лицу коменданта, это его не огорчило.

 – А если у него есть два-три мага?

 – Тем хуже для магов.

 Комендант довольно кивнул.

 – Значит так. Я вас нанимаю. На прежних условиях. Ваши покупки…

 – Мы оплатим сами. Деньги есть. А такие вещи мне и потом пригодятся, – отрезала я.

 – Хорошо. Два дня уйдет на снаряжение корабля и погрузку приданого. Потом вы будете готовы отплыть?

 – Безусловно. Но у нас есть одна просьба.

 – Какая?

 Просьба была очень серьезной для нас. Я хотела походить пару дней по магическим и книжным лавкам. Тёрн – по кузнечным. Но вот кого нам вовсе не хотелось тащить с собой – это Элю. С другой стороны, со способностью элварессы искать нам приключений на мягкое место оставить ее в гостинице было никак нельзя. Поэтому Тёрн улыбнулся.

 – Я так понимаю, что ваша дочь будет готовиться к отплытию? Портные, мастера красоты, последние наставления…

 Судя по лицу коменданта, лучше бы его эти два дня лимонами кормили. Но и отвертеться не получалось.

 – Мы бы хотели, чтобы наша спутница составила ей компанию. Разрешите?

 Комендант пожал плечами:

 – Почему бы нет? Элваресса?

 – Да. И кстати – такая же бестолочь, как и ваша дочурка. Приглядывать за ней нам некогда. Но и просто так бросить нельзя.

 Комендант коротко кивнул:

 – Приводите ее завтра, с утра. Кстати, приглашаю вас на завтрак. К девяти утра. Всех троих.

 – Обязательно. Часов через шесть – будем, – ухмыльнулся элвар.

 Комендант глухо застонал:

 – Ну вот объясняй теперь жене, что я по делу ходил!

 Мужчина не врал. Но на месте жены… я бы не поверила. Какие дела могут быть у нормального человека – в три часа ночи?!

 * * *

 Завтрак проходил в теплой дружеской атмосфере взаимопонимания и уважения. Компания была небольшая, но очень респектабельная. Кроме нас троих за столом присутствовали комендант с женой – милой особой лет пятидесяти с обаятельной улыбкой, двое молодых парней – явно дети коменданта, жена старшего сына – молодая женщина лет двадцати пяти – и младшая дочь. Та самая Элиза.

 Дочь явно была не в лучшем настроении. А если где-то есть влюбленная расстроенная дура, там же будет и скандал. Обязательно.

 Что вскоре и подтвердилось.

 Мы с элваром на пару жевали омлет с грибами и беконом. Эля, слегка зеленоватая после вчерашнего, расчленяла на тарелке лист салата. Комендант уписывал за обе щеки здоровущую отбивную на косточке. Кстати, надо тоже будет попробовать. Аромат от мяса шел такой, что слюнки текли. Сыновья не отставали от папы. Жена коменданта на пару с невесткой ковыряла омлет. А Элиза сидела перед пустой тарелкой.

 Курок спустила невестка, насмешливым тоном поинтересовавшись:

 – Элиза, лапочка, положить тебе спаржи? Она очень полезна для новобрачной…

 Серебряная ложка грянула по тарелке пушечным залпом. Тарелка из тонкого друидского фарфора сказала «дзынь» и прекратила свое существование, распавшись на две части.

 – А ты и рада, что я уезжаю?

 – Элиза! – возмутилась жена коменданта.

 – А что?! Разве нет! Вы спихиваете меня на какой-то остров, где и корабли бывают раз в году, – и довольны! А как я там буду, что со мной станет…

 – Ничего с тобой не станет, – оборвал ее комендант. – Родишь пару детей – поумнеешь.

 Глядя на Элизу – сильно я бы не надеялась. Но кушать хотелось. А скандал набирал обороты.

 – Вместо того чтобы выдать меня замуж за человека, который мне и по сердцу, и по душе, вы нанимаете каких-то нелюдей, чтобы… блурк…

 Кажется, я немного перестаралась. Но – не смертельно. Элиза возмущенно хлопала глазами и пыталась что-то сказать, но выходило только неразборчивое бульканье.

 Все взгляды обратились на меня. Я приятно улыбнулась. Подняла ладонь, над которой зажегся шарик синего пламени. Почему-то оно пугает сильнее обычного желтого огонька.

 – Я тоже нелюдь. И стерва. Сейчас ты молча и послушно позавтракаешь, а потом будешь всячески помогать в сборах. Услышу истерику – онемеешь на неделю. Будешь валять дурака – сделаю так, что двигаться сможешь только по моему приказу. Речь вернется после того, как ты съешь все, что положат на тарелку. И начнешь со спаржи. У нас с идиотками разговор короткий. Так что – приятного аппетита.

 Я впитала шарик обратно. Элиза разразилась слезами, но вылететь из-за стола не посмела. И правильно. В этом мире с ведьмами не шутят. Хотя я блефовала. Человеческий организм – не моя специализация. А немота – наведенная. Сирениды научили. Не надо воздействовать на тело, не нужно никаких атак… просто махонький гипноз. Действие, условие и ограничение. Даже сначала приказывать вслух не нужно. Сирениды просто чудеса творят с животными. Могли бы и с людьми, но любое воздействие на сознание разумного существа считается у них недопустимым.

 Комендант кивнул, глядя на дочь, – и положил себе омлета.

 – Она долго промолчит?

 – Да хоть год. Пока не позавтракает.

 – Отлично. Замените ей тарелку!

 Служанка послушно убрала осколки, поставила новую тарелку – и навалила на нее маринованной спаржи. Кстати – вкусно.

 Дальше завтрак продолжался спокойно и тихо. Объевшись до состояния нестояния, мы поручили Элиссиану заботам жены коменданта и втроем – я, Тёрн и комендант – отправились в его кабинет. Там мужчины развалились в креслах с рюмками настойки, а я уселась прямо на стол. Первым начал беседу хозяин дома:

 – Как вам удался это номер с молчанием? Я лично Элизе дарил амулет от магического воздействия.

 – А я на нее и не воздействовала. Гипноз не относится к магии.

 – То есть…

 – Ну да. Она достаточно внушаема. Ловкость глаз – и никакого мошенства. С вашего позволения мы минут десять отдохнем – да пойдем за покупками…

 – Через час за вами зайдет Виснер. И сопроводит по лавкам. Сначала вас, госпожа ученица. А потом расскажет, где продается лучшее оружие. И не обижайтесь на мою соплюшку за нелюдей.

 – Она у вас еще дура. Но вы ее предупредите, что если что – то мигом…

 – И с особым цинизмом, – добавил Тёрн, хищно улыбаясь и демонстрируя немаленькие клыки. И как я о них еще ни разу не оцарапалась во время поцелуев?

 – Я тебе потом еще раз продемонстрирую.

 Я послала элвару нежную улыбку.

 Жена коменданта отвела нам уютную светленькую комнатку, а повар вообще был выше всяких похвал. Или нам это так казалось? После прогулок по городу мы бы и слона слопали. И побольше, пожалуйста…

 Мы с Тёрном не теряли время даром. Он заказал себе набор метательных звездочек и прикупил пару кинжалов. Я запаслась на год вперед всякими полезными для боевого мага вещами. Одних накопителей на двадцать тысяч искр было шесть штук. Дорого? Да!

 Но – необходимо. Нам еще домой возвращаться.

 Эля неожиданно нашла общий язык с Элизой. Они подпиливали ногти, красили ресницы и обсуждали свою несчастную любовь и тиранов-родителей. Спелись…

 Но все когда-нибудь кончается. И двое суток блаженного отдыха – тоже.

 Утром третьего дня мы взошли на борт фрегата «Стремительный». И романтика приказала долго жить. Кто тут опоэтизировал корабли?

 Нет, я не спорю, для влюбленных в море – это прекрасно. А вот для остальных…

 До парового двигателя здесь не додумались. И вообще не уважали технологический путь развития. Поэтому все корабли строились из дерева. Соответственно – крысы, качка, теснота и запахи шли в комплекте. Нам отвели каюту размером с клетку для канарейки. Очень неприхотливой канарейки. Комендант сделал упор на безопасность дочери, а на военных кораблях пассажиров не перевозят. Зато здесь стояли четыре катапульты и с десяток стрелометов. А в расчет корабля входил штатный маг, который стоял за спиной капитана и смотрел на меня зверем. Или учитывая специализацию – акулой.

 – Это надо срочно купировать.

 – Но как? Я его даже не оскорбляла. Ему просто вожжа под хвост попала!

 – Он возмущен. Ему кажется, что он и сам отлично справится с защитой корабля.

 – Это ведь не так?

 – Нет. Но подыграть ему ты можешь. Вам еще вместе работать. Повторяй за мной…

 – Ты уверен?

 – Любовь моя, я не учу тебя колдовать, а ты не сомневайся в моем умении управлять людьми.

 Я улыбнулась. Что есть, то есть. Если ты читаешь разум человека, как открытую книгу, ты сможешь и управлять им. Так что… слушаемся профессионала!

 Повинуясь указаниями мужа, я подошла к магу – и протянула ему ладонь.

 – УМ Ель. Десятый курс. Боевой факультет. Будем знакомы?

 – Вольен Ритеро Камисхен, – представился водник. – Очень приятно.

 Голосом его можно было заправлять салат вместо уксуса. Я всплеснула руками. И восторженно раскрыла глаза.

 – Как?! Вы – тот самый Вольен Ритеро Камисхен?! Который написал «Магические отображения миграционных путей косяков морской рыбы»?! Правда?!

 Маг явно оттаял лицом.

 – А вы читали?

 Я опустила глазки.

 – Пока еще нет. На вашу книгу слишком большой спрос у магов воды. Поэтому я только заняла очередь. Может, к моему возвращению мне ее и отдадут… знаете, она просто не попадает в библиотеку! Студенты передают ее из рук в руки…

 И восторженно вздохнула.

 – Может быть, вы мне дадите ее почитать? У вас, как у автора, должен же быть экземпляр?!

 По правде сказать, я об этой книге и не слышала. Но раз уж Тёрн сказал «мяу» – замяукала и я.

 Маг расплылся в улыбке.

 – Приятно слышать. А я ведь всего лишь обобщил часть своих наблюдений…

 – Часть?! – ахнула я. – А есть и еще больше?! Господин Вольен, я так рада, что мы встретились! Пожалуйста, вы же дадите мне почитать вашу книгу…

 – Просто Вольен, – окончательно оттаял маг. – Конечно же, дам. Я всегда рад видеть УМов, которые тянутся к знаниям…

 Придется читать его писанину. Хотя… если там что-то важное, я потом ее сиренидам подсуну. Должна же рукопись остаться в библиотеке?

 Обязана!

 – Не отвлекайся! – рыкнул в глубине моего разума Тёрн.

 Я хлопнула ресницами.

 – Вольен, скажите мне, пожалуйста, а вы лучше действуете на нападение или на защиту? Раз уж нам надо работать вместе, давайте выработаем алгоритм, чтобы потом со спокойной душой отдаться высокой науке…

 Контакт с магом наладился. Остальное – просто мелочи жизни. Какой же Тёрн у меня умница…

 Элизе и Элиссиане отвели также одну каюту на двоих, рядом с нашей. Девушки было распищались на тему духоты и тесноты, но при виде меня тут же притихли и изобразили рыбку стерлядь. Глаза вылупленные, ротик открыт – и тишина.

 Капитан перевел дух и отправился устраивать багаж в трюме. Там ехала часть приданого Элизы. Остальное прибудет позже. Вместе со старшим братом Элизы. А пока комендант счел за лучшее не дразнить судьбу. Лерон явно был где-то поблизости.

 Мы плыли. Пульсировал на моей руке указатель компаса, возвещая, что мы все ближе и ближе к цели. И Тёрн все чаще вглядывался в бездонную океанскую синь. Где-то рядом находился его отец. И элвару еще раз предстояло пережить боль расставания с любимыми. А я… я ничем не могла помочь ему. Я могла просто быть рядом. Но достаточно ли этого?

 * * *

 Нас догнали на третье утро.

 Один корабль размером чуть побольше нашего и намного лучше вооруженный.

 – Фрегат по правому борту!!! – раздался крик вахтенного.

 И я подорвалась с койки как ошпаренная.

 Как?!

 Нет! Рука на самом деле горела огнем. Компас полыхал на моей руке алым угольком. И почти обжигал кожу. Отец Тёрна был где-то рядом. Но – где?! Не на пиратском же корабле?! А с другой стороны – почему бы и нет?

 – Он бы побрезговал.

 Действительно. Глупая мысль. До идиотизма глупая. Зная Тёрна, как я могла подумать плохо о его отце? Но… необязательно быть пиратом для такого плавания. Хватит и плена!

 – Да. Такое тоже возможно. Но мы это выясним. Одевайся!

 Тёрн лихорадочно натягивал кольчугу. Я уже держала его пояс с оружием. Мне ничего было не нужно. Хватит и накопителей. Помогла застегнуть пару пряжек и приладить накладки на крылья.

 И мы рванули на палубу. Из каюты высунула нос Эля, за ней – Элиза.

 – Ёлка, это Лерон?!

 Мы с элваром переглянулись. Только двух идиоток на палубе и не хватало. А чем бы… ага! У нас в каюте есть хорошая вещь!

 В следующий миг элваресса влетела обратно в каюту. А Тёрн намертво заклинил дверь тяжелым сундуком. Хорошо мы работаем – в паре. Пусть две дамочки посидят. Чем бы дело ни кончилось, целее будут! И нам на их глупости не отвлекаться.

 На мостике было людно.

 Там уже находились капитан, боцман и маг. А когда прибавились еще и мы – стало вообще весело и интересно.

 – Предлагают поговорить, – бросил капитан. – Вон, сигналят.

 На раззолоченном корабле (на борту я кое-как разобрала название «Благородный пират») махали флажками. Для меня это было китайской грамотой. Но Тёрн кивнул.

 – Лечь в дрейф, прислать шлюпку для переговоров.

 Капитан взглянул на него чуть уважительнее.

 – Разбираетесь?

 Элвар криво улыбнулся:

 – Немного.

 Признаваться в том, что ценные сведения считаны из головы самого капитана, явно не стоило.

 – Тогда…

 – Ответьте, – мягко посоветовал Тёрн. – Напишите – ближе не подходить, прислать шлюпку. Обещаем безопасность.

 Капитан на миг задумался. И кивнул боцману:

 – Давайте.

 Сигнальщик замахал ветряной мельницей. Ответ был получен через минуту:

 – Выдайте Элизу ан-Арсинор. Мы вас не тронем.

 Капитан побагровел до состояния вареного рака. Выдал несколько морских специфических терминов. И махнул сигнальщику.

 – Передай этим… и… – пусть катятся…

 Тёрн поднял руку, останавливая гневную речь:

 – Передайте им – в обмен на элвара.

 Компас на моей руке недвусмысленно указывал на «Благородного разбойника». Смешное название для этого мира. Как для мира техники – «Честный политик» или, там, «Порядочный министр».

 Капитан запнулся.

 – Какого элвара?

 – Нужного. Передайте, пожалуйста.

 Капитан кивнул сигнальщику.

 На несколько минут мы замерли, вглядываясь в пиратский корабль. Потом оттуда пришел ответ «Элизу!!! Или смерть!!!» – и элвар удовлетворенно кивнул.

 – Вот теперь можете посылать их, куда хотели. Теперь они не должны убить пленника раньше времени. К бою!!!

 Капитан махнул рукой сигнальщику. Пиратский корабль секунду помедлил – и скользнул нам навстречу. Резко взвыл ветер.

 В мире техники корабли сражались – маневрируя. Здесь тоже бывало так. Но больше сражение зависело от наличия или отсутствия магов на борту. Если мы присутствовали – сражение превращалось в битву двух магов. А потом уже…

 Тёрн крепче сжал мою руку.

 – Ёлка, я его чувствую!

 – Где?!

 Элвар кивнул в сторону корабля Лерона.

 – Он точно на корабле. Но…

 Но. Это – факт. Как мы сейчас туда прорвемся?

 – Ты не можешь больше ничего сказать? Что, где, как?!

 – Нет. Пока не чувствую…

 Угу. А у меня задача – как повредить корабль с пиратами до полной недееспособности, но не задеть пленника на борту? А правда – как?!

 Рассказывает Лерон Ордавор:

 «Еще утром все было просто замечательно. Более того – восхитительно. Корабельный маг уверенно заявил, что Элиза в открытом море, – и указал направление. Оставалось только догнать корабль – и взять его на абордаж. А дальше – дальше все будет очень даже неплохо. В открытом море капитан – первый на корабле. После бога морей. И имеет право проводить любые церемонии. В том числе и заключать брак. Все будет законно. А если ее родители потом станут протестовать… наверняка Элиза не откажет герою. А после него – кому она будет нужна? Родители могут выдать ее замуж за какого-нибудь голодранца или старика лет на сорок старше Элизы. Но вряд ли им захочется сделать свою дочурку несчастной. А он – он вполне сможет сделать ее счастливой. Раз пять за ночь.

 Да и вообще – Элиза идеальная жена. Красивая и глупая, как пробка. Да, избалованная. Но это поправимо. Пару раз выпороть – или отдать на часок парням, – потом на все будет готова, лишь бы не повторять опыта. Любую женщину можно выдрессировать. Надо только знать – как.

 А кроме того… Ее отец ан-Арсинор. Это хорошо. А мать из ан-Теварров. Хоть и бедная, но знатная фамилия. Такие милые и знатные люди могут и содержать свою дочурку на должном уровне – и вымолить прощение у короля. Лерону уже начинало надоедать пиратство. Безусловно, сначала это весело. Но потом хочется своего дома. Детей. Стабильности. А вот получить ты это не можешь. Нигде. И никак. Безусловно, есть Азермон. Но там ужасно дорогая жизнь. А у него хоть кое-что и отложено на черный день, но…

 – Корабль слева по борту!!! – раздался крик впередсмотрящего.

 Лерон пригляделся. Подозвал мага. И тот подтвердил, что да – это «Сизокрылая голубка». И Элиза явно где-то там, на корабле. Лерон хищно ухмыльнулся.

 – Прикажи своей зверюшке – пусть будут готовы к абордажу. Надо слегка потрепать корабль. Лишить мачт. И части команды. Но не топить. Сможете?

 – Безусловно, – злорадно ухмыльнулся маг.

 Лерон понимающе оскалился в ответ. Ренегаты… Они всегда были среди магов – и всегда будут. Двое находились на его корабле. По одному – на двух других. По отдельности Лерон мог бы уделать любого из них, но вместе они представляли грозную силу. У «Голубки» не было шансов.

 – А пока они будут бороться с пожаром – подойдем поближе и возьмем их на абордаж. Хотя… Возможно, они добровольно выдадут мою невесту?

 – Вряд ли.

 – Но попробовать стоит…

 Лерон кивнул сигнальщику и начал диктовать сообщение.

 Отказ был вполне предсказуемым. А вот все, что случилось потом…»

 * * *

 Корабль Лерона скользил к нам. Неожиданно уверенно. Слишком уверенно.

 Я ни черта не понимала в морском бое. Но даже я видела, что пират словно сам идет под выстрел. А это может быть, только если…

 – Гидрана!!! – выдохнул Тёрн.

 Я зашипела сквозь зубы. Вот дрянь! Лучше бы – гройн! С теми уже ясно, как работать! А эту пакость нам сирениды еще не показывали.

 Гидрана – сугубо морской хищник. Очень древний. Потомок плезиозавров. Здоровущее тело – и махонькая головка на длинной шее. Вроде ничего особенного? А если этих голов – двенадцать?!

 Одна – самая большая и активная. Остальные – пищепроводы. Там есть глаза, отверстия для дыхания и пасти. И – все. Гидрана плотоядна. Травку и планктон она не кушает. Определенно.

 – Где они нашли эту дрянь?!

 – Неправильный вопрос, – отозвался Тёрн. – Важнее, как они ее приручили и чем кормят.

 – С этим у пирата проблем не должно быть.

 Мы переглянулись с мужем, подумав об одном и том же. Если отец Тёрна – там, то его могли сто раз скормить гидране. Мысль, что он – член команды пиратов, мы даже не рассматривали. Не тот характер. Пленник или раб – это вероятнее всего. Повезло элвару…

 – Ты с ней что-нибудь можешь сделать?

 – Могу попробовать. Но корабль останется беззащитным.

 – Не останется, – вмешался маг. – Я поставлю защиту. Накопитель есть?

 Я перекинула ему один, на двадцать тысяч искр.

 – Хватит?

 – Должно.

 – И ставь рассчитанную на магов.

 – Думаешь?

 – Уверена. Они должны быть. На гидране наверняка поводок, иначе она бы самих пиратов пережрала.

 Тёрн выругался сквозь зубы. Слишком памятны ему были буздючьи опыты с гройном. Ох, не отсюда ли ноги выросли?

 А я сосредоточилась на этой гадине. Ее надо убить. Не оборвать поводок, нет. Хотя легче всего было бы оборвать и натравить ее на пиратов. Но – нельзя. Никак нельзя. Где-то там отец Тёрна. И он может пострадать. Запугать пиратов и принудить сдаться тоже не получится…

 Что же делать с этой дрянью?

 Вскипятить воду? Не получится. Слишком много ее.

 Яд? Так она его еще не проглотит. А если и проглотит, то сразу не сдохнет.

 Огонь? Ну-ну, народная игра «сожги рыбу в реке», называется.

 Воздух? Сил не хватит.

 Отрезать голову? Вряд ли получится. Маг наверняка прикроет свою тварюшку. И что это у нее на шее? Ошейник?

 Но что тогда? Вот когда жалеешь об отсутствии динамита. Зашвырнуть гадине в пасть, чтобы брюхо разнесло! Хотя…

 А это ведь идея. Что у нас можно приспособить под гранату?

 – Медный кувшин, – спокойно подсказал Тёрн. – Набить рыбой или мясом…

 – Живо!!! – завопил капитан, видя, как двенадцать пастей демонстрируют впечатляющую коллекцию зубов. Матросов тоже упрашивать два раза не пришлось. Не прошло и минуты, как в руках у меня оказался большой кувшин для воды, набитый кусками солонины. Ну да ладно. Запах есть, а гидрана – непривередливая. Сожрет.

 Я сосредоточилась – и зашептала слова заклинания. Засунула поглубже в солонину один из накопителей. Двадцати тысяч искр – за глаза. Пусть только сглотнет. Накопитель жалко, ну да ладно. Переживем. Оставшихся нам как раз хватит. Если зарядим до предела.

 Долгую привязку делать не будем. Пятнадцати секунд хватит. И то – с запасом. Артефактом будет сам кувшин. А мясо просто обеспечит его привлекательность и не позволит раньше времени вывалиться накопителю. Надо ведь, чтобы оно взорвалось с нужной мощностью и в нужное время.

 Гидрана была почти рядом. Скалились пасти.

 Пятьсот метров.

 Двести метров.

 Сто метров.

 Я передала кувшин Тёрну.

 – Попадешь?

 – Спрашиваешь!

 Пятьдесят метров.

 Вольен удерживал защиту на трех метрах рядом с кораблем. Кто-то кричал от ужаса. Тёрн сосредоточенно целился.

 Десять метров.

 Волна от мощного тела пошатнула корабль.

 Пять метров.

 Элвар размахнулся. Кувшин полетел вперед – и исчез в главной пасти мерзкой зверюги. Гидрана машинально сглотнула. Я буквально видела, как движется кувшин по пищеводу твари.

 – Бросить оружие! Или натравлю зверюшку! – долетело с корабля Лерона. Пират двигался под прикрытием своей заразы. Ну и пусть! Все равно не поможет!

 – Бросаем, – отозвался капитан. И выразительно поглядел на меня. Мол, чего стоишь?

 Я не стояла. Я отсчитывала секунды. Пятнадцать.

 Уже десять.

 – Высшие силы, – шептал кто-то рядом со мной. Неважно. Важен отсчет времени.

 Пять. Больше ждать не стоило. Желудочный сок гидраны мог разъесть кувшин. Это все равно, что бросить металл в кислоту. Например, в царскую водку.

 Ноль!

 Активация!

 Я сложила пальцы в нужный жест. И привела в действие нашу связь с артефактом.

 Громыхнуло.

 Не сильно. Так, баллов на шесть по десятибалльной шкале.

 Если бы на морде гидраны могли отражаться эмоции – я бы подумала про ужас и изумление.

 Брюхо твари было разворочено. И в него потоками лилась морская вода. Скотина держалась на воде только потому, что пока не осознала своей смерти. Но это ненадолго. С таким – не живут.

 С корабля пиратов донеслись разочарованные крики. Я злорадно ухмыльнулась.

 – Атакуем! – скомандовал Тёрн.

 Капитан взмахнул рукой. Запела дудка боцмана.

 – Принять к ветру! Живо, жабы сухопутные!!!

 Но подгонять матросов не приходилось. Я впилась пальцами в поручни. Корабли сходились. Вольен вцепился в накопитель. Я ждала поганого сюрприза от магов. Вряд ли они легко сдадутся…

 * * *

 Мага Лерон не любил и боялся, но признавал, что от старого сморчка есть польза. А вкусы – так что ж? Каждому свое. Кому-то девочек кругом раскладывать, кому-то резать.

 Но сейчас старый гриб был явно встревожен.

 – Там очень сильный маг.

 – Сильнее вас?

 – Да. И уйти нам не дадут.

 – Вот как? – Лерону очень не понравилась ситуация. Универ? Но его человек в команде заверил, что нанята какая-то ведьма-недоучка. И опасности она не представляет. Целыми днями треплется про косяки рыбы и новые течения.

 – Да. Я не ошибаюсь. Вы видели, как уничтожили нашу зверюшку?

 Лерон выругался сквозь стиснутые зубы. Видел?! О, еще как! И с радостью увидел бы этого мага в гробу.

 – А зачем я держу вас на корабле?! И вас, и двоих ваших учеников?!

 Маг так сверкнул глазами, что Лерон поперхнулся своим гневом. Как ни злись на старого подонка, а разнести Лерона в пух и прах (в буквальном смысле) он вполне может.

 – Придержи язык, капитан. Я – мастер зверей. Мои ученики не слишком много знают. Один тяготеет к магии воды, но сам видишь…

 Лерон действительно видел. Молодой парень пытался что-то делать, стоя на носу, но куда там… не получалось ни притормозить вражеский корабль, ни достать магов на нем, ни даже помочь своему судну.

 – Там два мага. Они работают по связке «атака-защита». Один отражает все наши попытки причинить вред их кораблю. Второй – нападает. И именно он уничтожил гидрану.

 Лерон кивнул. М-да. Похоже, про Элизу придется забыть. Удрать бы. С другой стороны… У него две сотни молодцов. А сколько может быть у них? При равных условиях, если маги связывают друг друга боем…

 – Я бы не рассчитывал на это, – маг покачал головой, глядя в лицо Лерона. – Мы не справимся. Там определенно есть кто-то по воде. И боевой маг.

 – Точно не справитесь?

 Маг пожал плечами.

 – Скоро Райко и Терол выдохнутся, они измотают меня и смогут взять нас голыми руками.

 – А накопители? Зачем я тебе их покупал?

 – Скажи, сколько ты сможешь противостоять воину с мечом, если у тебя из оружия будут только… два ведра? Пусть даже самые лучшие?

 Лерон раздосадованно фыркнул, но понял, что имеет в виду маг. Специализация. Но тогда…

 – Прикажи привести пленных элваров. Поторгуемся.

 Лерон на миг сдвинул брови. А потом вспомнил, что от него требовали еще до начала боя.

 – Всех?

 – Мы не знаем, которого им надо. Поэтому – всех. Думаю, они не откажутся. А эти остроухие пусть порадуются, что не достались гидране.

 Лерон оскалился. И отдал приказ матросам. Грозно рявкнул боцман. Кто-то помчался в трюм. А на мачте остервенело замахал флагами сигнальщик.

 * * *

 Когда на пиратском корабле начали махать флажками, мы даже чуть-чуть расстроились. Я уже собиралась сбить ему мачту. А они – поговорить? Но капитан поднял руку – и пришлось замереть с шариком огня на ладони. Несколько минут капитан вглядывался в разноцветные флажки, а потом перевел для сухопутных:

 – Предлагаем элвара в обмен на свободу и жизнь.

 Я посмотрела на Тёрна. Тёрн на меня. Мы вдвоем на капитана. Мы бы согласились хоть сейчас. Да и капитан склонялся к мирному решению проблемы. Как-никак, у нас всего пятьдесят бойцов. Другой вопрос – Лерон?

 Кое-как, криво, косо, но мы отвечаем за Элизу. Кто-то возразит – доставьте дуреху до места, а там пусть ее хоть все пираты… того-с! Вас же не нанимали для постоянной охраны?

 Не нанимали. Но и бросить ее просто так…

 Я переглянулась с Тёрном. Элвар был со мной согласен. Но что же делать?

 Разум дипломата тут же нашел выход.

 – Капитан, – шелковым голосом произнес элвар. – Сообщите им, что вы согласны на их предложение. Гарантируете команде корабля свободу и жизнь, если они отпустят элваров. Живыми и невредимыми. И никто из ваших подчиненных их не тронет. Договорились?!

 Капитан сдвинул брови. А потом до него дошло. Да, никто из его людей пиратов не тронет. Но ни я, ни Тёрн ему не подчиняемся. Мы вообще здесь пассажиры. И если нам взбрело в голову повоевать с пиратами – нам и отвечать.

 Капитан пакостно ухмыльнулся и кивнул боцману.

 Пусть кто-то мне возразит, что важна не буква, а дух договора! Пусть!

 Лично я не собираюсь отпускать кучку подонков, чтобы те и дальше паскудничали в этом мире! Еще чего! Убить, нельзя помиловать!

 А кто мечтает быть ограбленным, изнасилованным, запытанным и мучительно убитым – пусть первый бросит в меня камень!

 * * *

 Маг смотрел на Лерона – и качал головой.

 – Нас так просто не отпустят.

 Лерон как-то и сам об этом догадывался. Но выхода не было. С этим торгом у них хотя бы появлялся шанс.

 – У меня есть одна идея, – произнес маг.

 – Какая?

 – Вы очень дорожите этой своей Элизой?

 Лерон, безусловно, дорожил ей. Но – дур много. А жизнь одна. Поэтому он приподнял бровь.

 – Что вы хотите предпринять?

 – Я сделаю из одного элвара бомбу замедленного действия. Их корабль разнесет в щепки. Вместе со всеми магами.

 – А его не обнаружат – раньше?

 – Вряд ли. Эту школу мало кто знает. К тому же мы оглушим их.

 Лерон подумал – и кивнул:

 – Действуйте. Так у нас есть хоть какой-то шанс.

 Маг заспешил в трюм, на ходу отдавая приказы своим ученикам. Лерон положил корабль в дрейф. На корабле противника выжидали – и он кивнул боцману:

 – Пусть передадут – нужно время, чтобы их расковать. Сейчас вытащим и погрузим в шлюпку.

 Лерон не смотрел в сторону трюма. Он не хотел знать, что там происходит. Пусть это дает шанс на спасение, но… пирату просто было страшно.

 * * *

 Леоникет Эстреллан сидел в трюме пиратского корабля и с грустью думал о жизни. То есть жизни-то как раз и не предвиделось. Гидрана, будь она проклята. Таких зверушек натаскивают на кровь – и держат кровью. Чьей? Лучше всего – чьей посильнее. Эльфы, вампиры, оборотни, элвары… главное – корми. И почаще. И побольше. Одного элвара зверушке хватало на круг. А потом приходилось доставать нового. Поэтому Лерон перекупал подобных рабов у всех знакомых пиратов.

 И как его угораздило влезать в эту передрягу?!

 Леоникет вздохнул и попытался отвлечься. Перед глазами встало милое, бесконечно дорогое лицо в ореоле черных волос.

 Аманда.

 Любимая, родная, обожаемая…

 Она никогда не узнает, какой конец нашел ее жених. Зачем он только решил поехать попутешествовать? Но так хотелось побывать в Кариеме, хотя бы немного повидать мир…

 Только вот мир не обязательно будет рад видеть тебя. А об этом никто не задумывается.

 Нет, сначала путешествие шло хорошо. Лео повидал Карием, убедился, что дома лучше, и решил отправиться обратно в Элварион. Но судьба решила иначе. Хватило одного шторма, после которого Лео выкинуло на необитаемый остров, где он и прожил почти круг, питаясь одними фруктами. И прожил бы еще. Если бы туда не зашел пиратский корабль.

 Где можно спрятаться на островке пятьдесят на шестьдесят метров? Да нигде!

 А может ли один элвар сопротивляться паре десятков пиратов?

 Может. Но если с ними нет мага. А вот если есть… увы. Судьба элвара будет весьма печальна.

 «Майя, Майя, милая… наверное, я никогда тебя больше не увижу.

 Заговоренные ошейники, кандалы, маг, не теряющий бдительности, и вечно голодная хищная тварь… Чтоб вы друг друга сожрали и сдохли! Маг – в желудке у гидраны, а гидрана – от отравления своим хозяином!!!»

 Элвар выругался про себя. А что ему еще оставалось делать? Здесь их было четверо. Леоникет. Итевор. Клаверэн. Таверин. Четыре имени. Четыре истории. Клаверэна захватили вместе с кораблем. Итевора оглушили и затащили на судно в порту. Таверина опоили в борделе. И Леоникет еще раз клялся себе, что если выберется – он пойдет к их величествам. И объяснит, что нельзя выпускать элварят во внешний мир настолько неподготовленными.

 Дело даже не в боевой подготовке. А в том, что они привыкли к безопасности. И перестали ждать удара из-за угла. А надо бы! Стоило бы!!!

 Глухо стукнула крышка люка. Элвары напряглись. Еще один?! Кто на этот раз?! Кто?!

 Был хорошо слышен голос мага. Не слова, нет, но сам голос, встревоженная интонация…

 Хоть бы ты сдох, паскуда…

 Но, вместо того чтобы спуститься, медленно пройтись вдоль прикованных ребят и ткнуть пальцем в одного из элваров, маг почему-то остался наверху. Зато вниз сошли пираты. Они сноровисто отцепили кандалы от стены трюма – и вытолкали элваров к лестнице.

 Ослабевшие от голода, плена и – чего уж там – откровенно свинских условий содержания, элвары едва смогли подняться по грубо сколоченной лестнице.

 Маг ждал их наверху. Как всегда, оглядел всех четверых – и вдруг ткнул пальцем в Таверина.

 – Этот пойдет. Остальных оглушить.

 Леоникет попытался дернуться, но куда там. Удар чем-то тяжелым по затылку успешно отправил его в страну грез.

 * * *

 Мы ждали. Но с каждой секундой, с каждой минутой все сильнее нарастало неприятное чувство. Словно что-то давило, терзало, проезжалось острыми когтями по нервам. На душе скребли не то что кошки – отряд гройнов всеми своими когтями.

 Тёрн ощущал себя ничуть не лучше. Он походил по палубе. Нервно тряхнул головой, откидывая назад челку. И взглянул на меня в упор.

 – Ёлка, ты со мной поработаешь?

 – Усилителем?

 – Разумеется…

 Я сморщила нос. Ой, не хотелось…

 В обычном состоянии Тёрн мог воспринимать мысли всех людей на корабле. Сейчас он хотел дотянуться до Лерона. То есть – на большее расстояние. Он мог. Сил бы хватило. Но потом элвар оказался бы не слишком боеспособен. А при взаимодействии наших разумов – мы могли это сделать. Он – основная сила. Я – подпитываю энергией и отсекаю лишнее. Мой разум фактически используется как кристалл фокуса.

 Такая работа возможна. Но с партнерами, которые полностью доверяют друг другу. Как мы с Тёрном. Малейшая небрежность, малейшая неосторожность – и последствия могут быть самыми печальными. От безумия – до безумной любви. И еще неизвестно, что хуже.

 – Ладно. Давай попробуем.

 Учитывая, что речь шла о его отце. Что фиг мы отправимся домой, пока он не разберет здесь все проблемы своих родителей… угораздило ж нас так неудачно провалиться! Что сам элвар еще не родился, а может и не родиться, если я правильно поняла эффект временной петли…

 Я сделала шаг поближе к супругу – и отвела волосы с висков.

 – Работаем.

 Вместо привычной ухмылки и дружеского шлепка по плечу элвар подмигнул мне – и легко чмокнул в кончик носа.

 – Ты – прелесть…

 – Знаю. Работаем?

 Теплые уверенные ладони легли мне на виски. И я потеряла ориентацию в пространстве. Так всегда бывало, когда мы работали вместе. Не оставалось ничего. И никого. Только темнота. Тепло. И сила. Сила, горящая вокруг меня мириадами искр. Когда часть затухала – я просто вытягивала необходимое из накопителя и продолжала любоваться звездным небом. Мы неслись сквозь время и пространство, мощно и неотвратимо, к своей цели – и этой целью был разум Лерона.

 Я почти физически ощутила, как элвар настиг свою добычу. Почувствовала его удовлетворение от хорошо сделанной работы. Его веселье, азартную ярость, шальное удовольствие от использования своей силы на полную мощность и даже сверх того…

 Контакт оборвался.

 – Ёлка, нам нельзя медлить. Они собираются превратить одного элвара в живую бомбу.

 – Эвхаар!

 – Точно!

 – Что будем делать?

 – Полог невидимости. Сможешь? На двоих?

 – Спрашиваешь!

 Я бросила взгляд на накопители. Отлично. Еще есть пара полных. Прорвемся! И не таких прорывали…

 – Дай мне пять минут. И натяни маску.

 Элвар кивнул, проверяя свое снаряжение. Клинки, ножи, метательные звезды, удавка, засапожники, маска типа «шапочка ОМОНа»…

 Я вскинула руки, создавая иллюзию. Тёрн тем временем взял в оборот капитана.

 – Когда мы начнем свалку – подберитесь поближе и атакуйте их. Вам никто не ответит. Все внимание окажется занято нами. У вас будет хороший шанс. А пока ведите переговоры. Пусть отвлекутся.

 – Вы не сможете с ними справиться. Вы погибнете.

 Мы с элваром переглянулись. Может быть. Что ж. Море – хорошая семейная могила. Но отступать не собирался ни один из нас. Вот уж действительно – муж да жена не одна сатана. Нас – двое.

 Заклинание было готово и подрагивало на кончиках пальцев.

 – Ты готов?

 Элвар легко подхватил меня на руки. Он мог пролететь со мной на руках больше десяти километров. А уж от одного корабля до другого – запросто. Я собралась и приготовилась.

 Сначала на палубу спущусь я. Вместе с «огненным кольцом». Шикарное заклинение. Если повезет – пираты сами в воду попрыгают!

 А теперь – приготовиться…

 * * *

 Элвар на миг завис над палубой – и я пустила с двух рук огненное кольцо. Аналог огнемета. Жаль, сил жрет… но с накопителем можно себе позволить щедро полить палубу.

 Ярко полыхнул костерок. Корабли строятся из дерева.

 Пираты, поняв, что дело – труба, рванулись к бортам. Почти все. Кроме двух. Первым явно был Лерон. Тёрн подглядел его в мыслях Элизы – и показал мне. А что, смазливый типчик. Для тех, кто любит Ди Каприо и Киркорова в молодости. Этакий брюнетик с карамельной внешностью и мягкой улыбкой. В жизни не скажешь, что подонок и пират. А второй был намного интереснее. Выглядел он сопляком лет двадцати, но если это не маг-ренегат – можете звать меня Элиссианой. Черный балахон с серебряной вышивкой выгодно оттенял бледное лицо со следами от прыщей, нечесаные волосы разметались по плечам… мне был интересен не этот, а другой, который сейчас проводил ритуал где-то внутри корабля. Но ладно уж. Потрачу пять минут.

 Маг выставил руки вперед, собираясь накрыть меня каким-то заклинанием. Тёрн поставил меня на палубу и одним прыжком оказался перед Лероном. Зазвенели мечи. Я прищурилась. Защита держалась, но если судить по наклонностям мага – меня пытались достать «кислотным вихрем». Неплохая вещь, кстати. При удаче от противника и косточек не останется. Вихрь я небрежно увела за спину, перенаправив векторы. Судя по воплю – кого-то там зацепило. И я ударила сама. С двух рук. Высший пилотаж для мага – активировать два разных заклинания разной направленности. И мне это неплохо удавалось. Пока только с простейшими, но…

 «Аркан воздуха» захлестнул шею мага. Тот захрипел в попытке освободиться. Заклинание-то простенькое, но силы, которой я в него влила, хватит и на прошибание трех щитов. А огненный клинок с левой руки резанул поперек.

 На палубу свалились два обгорелых куска. Поплыл запах паленого мяса.

 Тёрн тоже не терял время даром. Лерон пытался атаковать – напрасно. Ушел в глухую защиту – и зря. Тёрн наступал. Выпад. Второй. Лерон дернулся, пытаясь сбежать или уклониться – и это было его ошибкой. Тёрн отвел его меч в сторону – и взмахнул левой рукой.

 Звездочки не подвели. Даром я их, что ли, заговаривала? Серебристая пластинка металла с остро заточенными краями ушла глубоко в горло Лерона.

 Пират захрипел – и начал оседать на палубу. Из распоротого горла толчками выплескивалась кровь.

 Тёрн даже не оглянулся на него.

 – На нижнюю палубу! Туда!! Я чувствую!!!

 И не он один. Браслет компаса на руке просто обжигал мне кожу.

 Команда пиратского корабля разбегалась, как крысы из-под веника. А мы спешили вниз.

 И все же опоздали.

 Маг выпрямлялся над телом лежащего в круге элвара. Я охватила всю картину одним взглядом. Пентаграмма, нарисованная кровью. В ней – обнаженный элвар. Символы – смерть, кровь, огонь, ярость, стихия. И те же символы пропечатались на груди элвара.

 – …!!! – прошипел Тёрн за моей спиной.

 Маг гаденько оскалился и взмахнул рукой.

 «Кровавая плеть». Я парировала ее воздушным щитом – и ответила ледяным шаром. Маг тоже парировал – и ударил «черным прахом». Я отвела ядовитое облако в сторону – и выметнула из ладони несколько огненных птиц. Некромантию я знаю плохо. Но парировать смогу.

 Тёрн, не теряя времени даром, ухватил одного из лежащих у входа элваров и закинул себе на загривок. Двух других сгреб, как тюки, – и поволок наверх. На палубу.

 Маг тем временем развеял моих птиц – и ударил сам. Доски под моими ногами начали расходиться, как горячий пластилин. Не успей я подняться вверх на полметра – завязла бы мгновенно. Пришлось ударить звуковой волной, не опускаясь на пол. И это его достало. Мага снесло резонансом к дальней стене.

 Я прыгнула следом.

 Убивать людей нехорошо?!

 Скажите это бедняге, превращенному в живую бомбу!!!

 Из моей ладони вырос ледяной меч. Но ударить я не успела. Маг зашевелил пальцами, призывая кого-то. Варг! Мастер зверей! Кто бы еще укротил гидрану! И с уклоном в некромантию!

 Хорошо, что я еще левитировала. Потому что прямо перед магом, из воздуха, проявились очертания огромной змеи. Я чуть было не наступила на нее.

 Огромная гадина длиной с пожарный шланг приподняла голову и зашипела на меня. Пришлось израсходовать меч на нее и срочно растить следующий. Маг кое-как оклемался – и что-то процедил сквозь зубы, глядя на меня. Я сделала шаг вперед.

 – Ёлка, в сторону!

 Тёрн. Откуда он…

 Я даже не успела додумать. Тело среагировало быстрее головы – и мимо меня просвистели кинжалы. Две пары. С двух рук.

 Маг захрипел. Шипение оборвалось. Тёрн попал, куда и целился. Грудь. Горло. Живот. Глазница.

 – Серебро?

 – Посеребрение.

 На него хватит. Чай, не нечисть.

 – Что на палубе?

 – Чисто. Отец уже на корабле. Возвращаемся.

 Я поглядела на элвара в пентаграмме.

 – А…

 – Нет. Ты и сама знаешь, что он уже мертв. Тело взорвется через десять минут. Уходим.

 Слова не разошлись с делом. Элвар схватил меня за руку и потащил наверх. Чуть скрипнула под ногами лестница.

 – Два мага. А сколько их было у Лерона?

 – Три… Вэшшш!!!

 Три?! И где?! Застеснялся, что ли?!

 Нет. Не застеснялся.

 Два корабля были совсем рядом друг с другом. Я видела капитана. Боцмана. Вольена рядом с ними.

 А в следующий миг увидела и мага. Молодой мальчишка. Совсем еще ребенок. Лет шестнадцать, не больше. Но именно такие мальчики опаснее всех остальных. Потому что не думают о своей жизни. Они все отдадут, чтобы достать врага – и сдохнуть, но сомкнув зубы у него на горле. Я сама была такой. Я знаю…

 Он выскочил из-за шлюпки. И, даже не прицеливаясь, метнул в капитана нашего корабля… что?!

 Ответ я получила сразу же.

 Тёрн, одним движением оттолкнувшись от палубы, взлетел в воздух – и приземлился рядом с мальчишкой, снеся ему голову. Но было уже непоправимо поздно.

 «Пепел боли».

 Гадкое заклинание из области некромантии. Видимо, оно находилось на артефакте. И мальчишка его активировал. Потому что черное облачко разрасталось – и собиралось объять весь корабль. Я бросилась вперед.

 Остановить!!!

 Немедленно!!!

 Я не успевала, никак не успевала…

 На пути облака оказался Вольен.

 Мужчина решительным движением вскинул руки – и в борьбу с пеплом вступила вода. Из моря взметнулись водяные столбы, обрушились, обхватили, словно стирая мерзость с лица земли…

 Не всю.

 До Вольена долетел лишь маленький кусочек. Если бы капитан и боцман не шарахнулись назад – накрыло бы троих. Так – одного. Но от этого же не легче.

 «Пепел боли».

 Проклятие, которое убивает практически мгновенно, но за несколько секунд жертва испытывает весь спектр мучений. Все, до чего дотронулось заклинание, просто превращается в пепел.

 Я закричала, но было поздно. Непоправимо поздно.

 Вольен осел на палубу. Кучкой пепла.

 Тёрн схватил меня на руки – и рванулся вперед, на наш корабль.

 Одним звериным прыжком перемахнул через борта и полоску воды между кораблями. И только там вздохнул.

 – Успели. Скорее, уходим!!! Через пять минут все взорвется! Ёлка, щит!!!

 Я всхлипнула. Тёрн что есть силы тряхнул меня за плечи.

 – Одного погибшего достаточно!!! Щит!!!

 И я повиновалась. Энергии, оставшейся в накопителях, хватило.

 Над пиратским кораблем взвился столб пламени. В лица нам ударило теплым воздухом. И больше – ничем. Я – боевой маг. Я справлюсь со своими обязанностями.

 Я не смогла защитить Вольена…

 – И никто бы не смог. Тебе было бы легче, если бы на его месте оказалась ты?!

 Не было бы. И все равно больно.

 Надо будет обязательно прочитать его книгу.

 * * *

 Оставшиеся три дня плавания прошли более чем спокойно. Элиза рыдала в три ручья. Элиссиана ее утешала. Команда грустила – Вольена любили. А Тёрн и я не отходили от элваров.

 Трое мужчин были ужасно истощены, до состояния наглядных пособий по элварскому скелету. У всех троих обрубили крылья. Я ужаснулась увиденному, но Тёрн успокоил. Мол, само отрастет… лет за пятьдесят. Надо только хорошо питаться и побольше мясного в еде. Но это уж Аманда супругу обеспечит.

 К тому же наблюдалось магическое истощение – на элваров на всякий случай нацепили ошейники, блокирующие магию. А элвары хоть и не маги, но должны подпитываться от магического эфира. Но маг, видимо, предпочитал диетическое питание для зверушки.

 Ладно. Вылечим.

 Только вот… не лекарь я. Никаким боком не лекарь!

 Поэтому пришлось сидеть с ними и день и ночь. С одним бы провозилась неделю. С тремя – возилась все время, пока плыли до берега. А там нас уже встретили.

 Жених Элизы оказался милым парнем лет тридцати. Не блондин, нет. Каштановые волосы, серые глаза, умное решительное лицо… и что он нашел в этой дуре?

 Или просто чем умнее мужчина, тем дурее должна быть женщина? Во имя единства противоположностей? А зря… очень зря. Если хочешь умных детей – найди для них умную мать. А иначе – никак. Но читать лекции по практике семейной жизни я не собираюсь. Перебьются.

 – И правильно, – подошедший элвар обнял меня за плечи. – Утешься тем, что умная мать будет у наших детей.

 Учитывая, что я в ближайшие лет сто рожать и не собиралась, – меня это очень утешало…

 – А может, сойдемся на пятидесяти?

 – Семидесяти пяти?

 – Сорока пяти?

 – Элвар!!!

 – Ведьма!

 – Господа, позвольте представиться, Аравор ан-Таррен, – склонился перед элваром и мной в неглубоком поклоне пожилой мужчина, как две капли похожий на жениха Элизы. Только чуть постарше.

 Я наклонила голову. Тёрн тоже отвесил поклон.

 – Эст. Просто Эст. Элвар. Моя жена – Ель. Ведьма.

 – Очень приятно. Я хотел выразить вам свою благодарность за спасение Элизы…

 – От ее собственной дури, – не выдержала я. Но мужчина только улыбнулся.

 – Она еще маленькая. А задатки у нее хорошие. Подрастет – поумнеет. Да и Элерон поможет.

 – Думаете, получится?

 – Должно. Но я вообще-то хотел пригласить вас в свой дом, погостить, на свадьбу…

 Мы переглянулись.

 – Мы не против. Но с нами раненые…

 – И для них найдется комната. Пригласим магов, врачей… это самое малое, чем я могу вас отблагодарить.

 Мы с элваром переглянулись. Вариант был действительно хорош. Почему бы нет?!

 * * *

 А следующие десять дней прошли в блаженном ничегонеделании. На острове оказалась природная магическая зона. Небольшая, но мне с лихвой хватило ее для подзарядки накопителей. Вокруг раненых элваров суетились все наличные маги-лекари, общим числом четыре штуки. Денег, выданных нам Амандой, с лихвой хватило на оплату их труда.

 Ладно. Не выданных. Тёрн сам все взял. Но почему бы и нет? Все равно это его казна. Будет. Лет через тысячу. А любые хищения спишут на Эрваса с Вольгианой, чтоб им в гробу рыдалось.

 Так что мы могли ни в чем себе не отказывать. Да и жить в этом времени нам оставалось недолго. Ровно столько, сколько надо, чтобы посадить троих элваров на корабль и отправить домой, в Элварион. Ехать с ними мы просто не могли. За столько дней на корабле кто-нибудь из нас обязательно проговорится. А то и сами элвары сделают выводы – не дураки же, напротив. А о нас никто не должен помнить. Все случилось само собой. И точка. А мы тут мимо проходили (проплывали, проползали…).

 А втроем они должны спокойно добраться до дома. И ничего с ними не случится. Авось не маленькие. Пираты, как шакалы, контролируют свою территорию и никого другого не потерпят. Лерона мы выбили, так что плавание должно пройти спокойно. Капитан уже согласился взять элваров на борт.

 Пусть их только поставят на ноги.

 И лекари старались что есть сил.

 Все это время мы жили в доме господина ан-Таррена и пользовались его гостеприимством. Меня все устраивало. Тёрна тоже. Кроме одного. Нас, как супружескую пару, поселили в одну комнату, но с отвратительной звукоизоляцией. Соседям был слышен буквально каждый чих. А соседи были. Съехались на свадьбу. Поэтому пришлось жить, ограничиваясь исключительно поцелуями.

 Ничего. Дома наверстаем.

 Мы побывали на свадьбе у Элизы. Невеста была очаровательна, только слегка заплакана. Жених – весьма доволен собой и жизнью. Ничего. Стерпится – слюбится, а там и дети пойдут.

 Леоникет открыл глаза на третий день лечения. Остальные двое – еще через два дня. Я с ними не общалась. И Элю не пустила. Пусть Тёрн разговаривает. Не дурак же, не проболтается. А маскирующее заклинание моего приготовления спокойно выдержит пару часов. Этого элварам с лихвой хватало для общения.

 Тёрн и не проговорился. Хотя каких усилий ему это стоило – знала только я. Он подробно рассказал отцу про Аманду, про все, что стряслось в Элварионе, про удачное разрешение ситуации… Леоникету этого хватило и в глаза, и за глаза. Он хотел домой. Рвался домой. Мечтал там оказаться.

 И я его отлично понимала. Как меня тянуло в Универ – с ума сойти! А как там тетушка с ума сходит! И не надо мне говорить, что Лорри – привидение! Будь она хоть черт с рогами – она меня любит! И переживает. А удастся ли мне попасть в нужный день?

 Вряд ли.

 Так что переживания обеспечены. Хорошо хоть у призраков инфарктов не бывает.

 * * *

 Элваров мы проводили еще через десять дней. Когда они встали на ноги, окрепли и прекрасно могли постоять за себя. Даже нелетучий элвар – машина для убийства. И это – факт. Все трое (в одном я с ужасом узнала Клаверэна и восхвалила всех богов за существование маскировочных заклинаний) дружески попрощались с нами и взошли на борт корабля. Мы помахали им вслед – и переглянулись. Самое серьезное было сделано. Лучше этих островов тоже не придумаешь.

 Есть магическая точка. Накопители заряжены. Можно готовиться к переносу в свое время.

 Тёрн был с этим полностью согласен. Элю никто и не спрашивал. Вообще, как-то так получалось, что с одной стороны мы с Тёрном, а с другой одна она. Мы разговаривали, мирно сосуществовали, и я даже не собиралась ее убить, но…

 Она хотела убить Тёрна.

 Этим все было сказано.

 Так что на одиннадцатый день мы отправились в гипермагическую точку. Там я нарисовала треугольник, вписала его в пентаграмму, расставила в нужных точках элваров, разложила накопители – и довольно кивнула. Еще раз проверила расчеты. Сходятся. Заняла оставшийся угол треугольника – и начала читать заклинание.

 Какой же Виктор молодец. Он нам все рассказал про ворота. Какая же я умница. Я его слушала.

 И у нас есть шанс попасть домой. Я все сделаю для этого.

 Домой, домой, пора домой…

 Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох…

 Мое состояние можно было описать этими простыми словами. Как и обычно при огромной затрате сил. Кое-как я приподняла голову и попыталась открыть глаза.

 Мы находились где-то в совершенно неизвестной местности. Скалы? Да, что-то вроде. Неподалеку лежали Эля и Тёрн. Элварам досталось при переходе еще посильнее моего. А я ведьма. И очнулась первой. Только вот проку с того… все равно я пока даже огонька не зажгу. Кое-как я попробовала подтянуться на руках и перевернуться на спину.

 Стало чуть полегче. Камушки, которые раньше впивались в грудь и живот, теперь оказались под спиной. Заныли все места, которые я отлежала. Ну да ладно. Я полежу еще минут десять – а потом протяну руку и достану фляжку с водой. Напьюсь, напою Тёрна, попробую привести его в чувство…

 Надеюсь, что мы попали в свое родное время. Но пока сил нет, даже чтобы активировать артефакт, изготовленный перед отъездом, – и узнать год, в котором мы оказались.

 Тёрн попытался пошевелиться.

 – Ты в сознании? – пробилась в мой разум его мысль.

 Говорить сил тоже не было. В сознании я, в сознании, неужели не ясно?

 – Прошлый раз я себя так паршиво не чувствовал…

 – Прошлый раз мы воспользовались таким количеством силы – на все хватило с избытком. А в этот раз получилось впритык.

 – Да, не пожалели для меня патронов…

 Я фыркнула. Нахватаются тут всякие из чужого разума – и довольны.

 – А тебе для меня мыслей жалко…

 Уж-жасно жалко! Сейчас облысею от жадности и жалости…

 – Не надо… ты и так хорошая…

 Надо. Надо встать, выпить воды, привести себя в порядок…

 Я ничего не успела. Из-за ближайшей скалы к нам выдвинулись три каменных элементаля.

 Эвхаар дгеморгреаз!!!

 А у меня вообще нет силы. Ни капли. Я даже сбежать не смогу. Остается только умереть…

 Тёрн попытался подняться, но его повело в сторону и чувствительно приложило о камни. Что же делать, что делать….

 – Сохраняйте спокойствие. Если не будете дергаться, мои зверушки никого не покалечат.

 Я развернулась в сторону, откуда прозвучал насмешливый голос. Я помнила его, слишком хорошо помнила… я могу забыть лица, но голоса буду помнить и через сто лет. Особенно когда я ненавижу этот голос.

 Мужчина в темном плаще стоял, почти сливаясь с камнем.

 – Не заставляйте меня отдавать зверушкам приказы об уничтожении.

 – Раньше или позже – какая разница? – огрызнулась я.

 Тёрн сверкнул глазами.

 – Вот и свиделись.

 Капюшон плаща чуть опустился.

 – Именно… братец. Именно.

 В следующий миг вокруг меня сомкнулись лапы каменного элементаля. Я взвизгнула и попыталась вырваться, но куда там! Сейчас я была слишком выжата переходом.

 Шею охватило что-то холодное. И тяжелое. Как будто мне на плечи легла наковальня. Тело пронизывало холодом.

 – Я же обещал, что мы еще встретимся. А это – мой подарок к первому свиданию, – ерничал «капюшон». – В этом ошейнике тебе не удастся ни воспользоваться своей силой, ни причинить себе или кому-то еще вред. Это рабские ошейники для ведьм. Их рецепт пришел из древности. Говорят, их носила одна из Основателей.

 – А не говорят, что стало с теми, кто нацепил на нее этот ошейник? – не удержался Тёрн.

 Его так же сжимал в лапах элементаль. А другой застегивал на моем любимом ошейник. Твари бессмысленные!!! Ненавижу!!!

 – История о многом умалчивает. Ведь ее пишут победители…

 Элементаль закинул меня на плечо. Второй поступил так же с Тёрном. Третий подхватил Элю. Они треугольником окружили мужчину в плаще – и тот развел руки, активируя телепортацию.

 На миг закружилась голова.

 * * *

 Теперь вокруг нас была комната. Большая, даже удобная, с кроватью, столом, стульями из вишневого дерева… с решетками на окнах и массивной дверью. Такие не выломаешь. А если выломаешь – всегда останутся ошейники.

 – Располагайтесь, будьте как дома, не забывайте, что это ненадолго, – ерничал «капюшон», пока элементали затаскивали нас с Тёрном в одну комнату, а Элю – в другую. Интересно, почему? Логичнее было бы или рассадить нас по одному – или вообще не разбивать.

 – Полагаю, вы уже поняли – вы не сумеете причинить мне никакого вреда. Хотя можете попробовать. Это будет очень болезненно.

 Я понимала. Тёрн, судя по его взгляду, – тоже. Ошейник настолько заблокировал магию, что мы даже не могли общаться телепатически.

 О таких ошейниках я тоже слышала. И не раз. Только думала, что их больше и не осталось. Мерзкая штучка. Называется ошейник полного подчинения. Сказано «ты никому не причинишь вреда» – так и сделается. А попробуешь ослушаться – получишь весь спектр болевых ощущений. И с каждым неповиновением боль будет все усиливаться и усиливаться. Пока не остановится сердце.

 – Кто ты такой?

 Тёрн не выдержал первым. Оно и понятно.

 Неизвестный откинул назад капюшон. И я ахнула. На нас смотрела живая копия обоих. И Эрваса, и Вольгианы. Ее светлые волосы и голубые глаза. Его телосложение и черты лица. Неужели…

 – Я вижу, вы догадались?

 – О да, братец…

 Ядом в голосе Тёрна можно было отравить пол-Азермона.

 – М-да. Всегда говорила – врагу и таракану нельзя давать размножиться, – меланхолично заметила я. – Как ты нас нашел?

 – Элиссиана. Она была с вами. А в ее теле есть маленький такой талисман. Она была уверена, что это для предотвращения зачатия. Но у него были и другие функции. Как только я ощутил талисман рядом с собой – я понял, что вы здесь.

 – И что же еще делала эта зараза?

 – Подавала сигнал. И влияла на телепортацию. Если бы мне повезло чуть больше – вы бы переместились прямо ко мне в дом.

 Я топнула ногой. Это ж надо так влететь?! Эля не знала, я не подумала, Тёрн не придал значения…

 Вляпались хором.

 Тёрн насмешливо поглядел на меня.

 – Надо было дать тебе ее добить.

 – Надо. Теперь поздно.

 – Да. Для вас уже все – поздно. Завтра – полнолуние. Я люблю такие дни…

 – Кстати! Какие дни?! Какой сегодня день?!

 – Почему тебя это интересует?

 – Тебе что – ответить жалко?

 – Пятьдесят шестое озеленя.

 Я кивнула. А Тёрн прислал мне письмо двадцать восьмого озеленя. Серьезно мы погуляли. Почти месяц по календарю мира техники. Ну и пусть. Не жалко. Только вот народ теперь с ума сходит, правителя возвратить надо…

 Как же нам вывернуться? Магии почти нет. Да и была бы…

 Что я могу сделать? И вообще – могу ли я хоть что-то сделать?

 Сложный вопрос.

 Хотя…

 Был только один шанс. Но для него требовалось уединение – и хотя бы часа два покоя. И чтобы никто нам не мешал. Я посмотрела на элвара, который перестал быть незнакомцем и превратился в Дирмаса, сына Эрваса и Вольгианы.

 – Я была уверена, что ты вырастешь дешевкой. Знаешь, твой папочка держался достойнее.

 – Да что ты можешь знать о моих родителях, человечка!

 Ох, сейчас я тебе поубавлю презрения. Хорошо бы вместе с зубами, да ошейник не позволит. Но я и словами тебя доведу.

 – Ты, дурак, сам, своими руками, создал временную петлю, благодаря которой и померли твои предки. Когда твоя тупая подружка попыталась нас угробить, я отбила заклинание, но сила, вложенная в него, унесла нас в прошлое. Было бы ее чуть поменьше – и мне бы даже жизненной силы не хватило. Но ты вложил с избытком. Жертвы небось приносил?

 Дирмас был настолько ошарашен, что даже не нахамил в ответ.

 – Приносил. Как ты догадалась?

 – Мы с тобой не первый раз сталкиваемся. И ты не первый раз по ушам получаешь. Вот я и изучила твои методы. Ни хвоста ты в магии не понимаешь, плетения грубые и корявые, только что силы немерено. Но будь ты природным магом, а не кровопийцей – ты бы обязательно учился. Хоть в Универе, хоть частным образом. Плетения оказались бы тоньше и грациознее. А у тебя они скучные и примитивные. И отбить легко, и разрушить. А каким образом маг-неумеха может получить много силы? Да только жертвой.

 – Все так. Вот вы мне на жертву и пойдете. Заряжу пару амулетов. Мне нужно будет много сил, чтобы спокойно править в Элварионе.

 Дирмас ехидно улыбался.

 – У тебя ничего не получится, – подал голос Тёрн.

 – Получится.

 – Как это хрестоматийно. Герой говорит злодею: «Ты не добьешься своей цели, мерзавец!» И помирает на алтаре с кинжалом в глотке и непреклонностью во взгляде, – прокомментировала я.

 – Именно, Ёлочка, именно. Даже если у меня и ничего не получится, вас это никак не затронет. Вам на том свете будет все равно. Кстати, а почему я оказался в роли злодея? Это моего отца убили, мою мать преследовали, как загнанное животное, меня объявили вне закона…

 – А если ты рискнешь поплыть на корабле, тебя еще и притопят на неглыбком месте, – дополнила я. – Сирениды прекрасно помнят твою ауру. Считали из памяти гройнов.

 – Да, с этими рыбохвостыми я промахнулся. Но могло быть так удачно… Я бы получил власть в Милотане, а потом элвары сами пришли бы под мою руку.

 – После пятого кувшина водки чего только не примечтается… – посочувствовала я.

 – Ничего, в этот раз все будет хорошо. Вы у меня в руках. И в живых я вас не оставлю. Ёлочка, мне даже жаль, что вы окажетесь мертвы и не увидите моего триумфа.

 – Если ты таки станешь королем Элвариона, я буду только рада, что померла. Некоторых вещей лучше не видеть. Дурак на троне – хуже чумы в короне.

 – А вы у нас еще и непризнанная поэтесса?

 – И не у вас, и вполне признанная. Мои стихи про Буздюка до сих пор поют!

 – Бедный Буздюк. Что ж, круг замыкается. Он попал в руки к вам, вы – в руки ко мне…

 – Значит, это судьба, – печально вздохнула я. Тёрн хранил молчание. Ругаться я все равно умею лучше, а поторговаться не выйдет. Умирать все равно придется. Долго и печально. Кстати…

 – И когда ты нас собираешься жертвоприносить?

 – В полночь, как и положено. Обряд длится сутки. Начну я с братишки. А ты, ведьмочка, пойдешь на сладкое.

 – Кислое.

 – Что?

 – А, неважно. Важно другое. Сейчас еще и полудня нету.

 – Так.

 – Замечательно. Нам что – двенадцать часов думать о смерти? Вот уж неохота. Скажи, имею я право на последнее желание? Как достойный противник и просто красивая женщина?

 Я постаралась, чтобы мои движения выглядели наиболее соблазнительно, откинула связанными руками волосы и чуть выдвинула вперед грудь. Эх, вот Березка проделывает такое, даже не моргнув глазом, и получается очень сексуально, а у меня… а у меня на голове стог сена и половые признаки лучше искать на ощупь. Увы.

 Но в глазах элвара загорелся интерес.

 – И что же ты хочешь, женщина-противник?

 – А чего может хотеть женщина? Норковую шубку и виллу в Ницце, – опять не удержалась я.

 – Что?

 – Простите, детские мечты. Так вот. Мое последнее желание – день любви вот с этим типом, – я развернулась и ткнула пальцем в Тёрна.

 Элвары опешили.

 – Ёлка? – Тёрн просто не понял, почему здесь и сейчас меня разобрало.

 – Вам что – некогда было?

 Дирмас тоже не понял. Вот и ладненько, вот и чудненько…

 – И некогда, и просто неохота. А сейчас у нас целый день впереди. Если я правильно помню все функции этих ошейников, там есть и запрет на причинение себе и друг другу вреда, так?

 – Да.

 – Ну, так включи его и дай нам перед смертью почувствовать себя любимыми.

 – А может, стихами обойдемся? – попытался вставить Тёрн, но я пнула его по ноге.

 – Еще чего! Завтра меня будут пытать, так хоть сегодня удовольствие получу!

 – Что ж, логично, – мерзко ухмыльнулся Дирмас. – Старайся, Ёлочка. Я буду приглядывать за вами. И если мне понравятся твои навыки в постели, я даже подарю тебе, лично тебе, жизнь и свое внимание – на пару дней.

 – О, я буду очень стараться. И думаю, что тебе понравится, – мурлыкнула я. – Вот у Тёрна никогда не было претензий, правда, дорогой?

 – Абсолютная, – подтвердил элвар. И даже не поморщился от боли. Рабские ошейники не давали солгать, но разве я сказала неправду? У Тёрна действительно не было никаких претензий. У нас ведь вообще ничего не было…

 – Что ж… – Похабству улыбочки на морде Дирмаса мог позавидовать любой режиссер порнофильмов. Он достал из кармана что-то похожее на палочку с несколькими сучками и последовательно надавил на четыре из них. – Теперь вы никому не сможете причинить вред или совершить самоубийство. Вот ключи от ваших наручников. Расковать друг друга вы и сами сумеете. И трахайтесь на здоровье… ха-ха, пока оно у вас есть…

 Так мерзко посмеиваясь, он вышел за дверь. Тёрн тут же схватил ключи, притянул меня к себе – и принялся возиться с цепями. Не прошло и минуты, как они оказались на полу, а я взялась освобождать элвара.

 – Ну вот. Мы почти свободны. Замечательно.

 – Замечательно?! Ёлка, ты с ума сошла?! Зачем тебе понадобилось торговаться за такую чушь?!

 Я только головой покачала. И показала на ошейники, на комнату вокруг – недаром же Дирмас обещал наблюдать за нами… И мягко взяла элвара за руку.

 – Я тебя тоже люблю. Пусть хоть это у нас будет, если больше ничего нельзя.

 Фиалковые глаза были полны тоски и боли.

 – Почему так поздно для всего… так поздно…

 – Мы еще живы, любовь моя.

 Другие слова его не убедили бы. Я первая потянулась губами к его губам, и Тёрн поцеловал меня, сперва стесняясь и медля, а потом более сильно и страстно.

 Мы срывали друг с друга одежду, как безумные. Не знаю, о чем думал Тёрн. А у меня в голове билось суматошное: Вот так вот… Лишь бы не догадался… Лишь бы я смогла…

 Первый порыв страсти хлестнул по нам ураганным ветром – и умчался, оставив нас на кровати – обнаженными и пристально глядящими в глаза друг другу. Фиалковые глаза элвара светились любовью и нежностью. Родной мой, как же ты так… Почему я не подумала, почему ты не подумал…

 Единственный мой, неповторимый, любимый… почему я раньше этого не понимала, почему не говорила…

 Я потянулась к элвару и пробежалась кончиками пальцев по его лицу, стараясь запомнить все, до самой малейшей черточки. До последней морщинки, мельчайшей складочки…

 Самый красивый мужчина. Мой любимый мужчина. Как жаль, что этот час – все, что у нас будет. Так мало… Так много…

 Видит небо, если бы мне предложили целую жизнь без элвара – или вот эти десять минут и смерть, я бы не колебалась в своем выборе. Хотя я и так не колебалась.

 Тёрн крепко прижал меня к себе, я чувствовала его возбуждение, но почему-то он не двигался.

 – Любимый мой…

 Элвар моргнул. И я увидела, как по его щеке катится слеза.

 – Ёлка, до чего же я нас довел! Мой клятый авантюризм! Мое самомнение! Я должен был прошерстить всю память Эли! Пересмотреть каждый день, каждый ее час… Но я просто побрезговал! А теперь мы погибнем здесь. И я буду знать, что ты остаешься в лапах этого подонка… Я так мечтал подарить тебе весь мир. И отнимаю твою жизнь. Я бы лучше сам тысячу раз умер.

 Я глядела ему прямо в глаза. Тёрн был искренен, как никогда. Можно было бы соврать даже Богу. Их величества способны и не на такое. Но здесь и сейчас мне Тёрн не лгал. Он любил меня. Любил больше, чем себя. И я твердо знала: если бы сейчас ему предложили выбор – он или я, он подарил бы мне жизнь. Даже если бы это стоило ему не только жизни, но и посмертия.

 Я ласково стерла эту единственную слезу. Она сказала мне больше, чем миллионы чувствительных эльфийских романов. Родной мой…

 – Я люблю тебя, – тихо-тихо шепнула я. – И никогда ни о чем не пожалею. Время, которое мы провели вместе, – это самое лучшее, что было в моей жизни. Помни об этом, пожалуйста. Я знаю, жестоко просить тебя об этом, но я хочу, чтобы ты и я… Чтобы хоть ненадолго мы были вместе. Даже если я умру – я буду умирать и помнить тебя. Только тебя. Всегда тебя.

 – Ёлка…

 Элвар зарылся лицом в мои волосы. Я уткнулась носом в его плечо. И тихо шепнула то, что должен был услышать только он один:

 – Не хочу, чтобы он был у меня… первым. – И чуть более громко: – Люби меня, родной. Люби, как я люблю тебя… Пожалуйста…

 Несколько секунд Тёрн оставался неподвижен. А потом…

 На меня словно вихрь обрушился. Вихрь из его рук, его губ, его тела… Он был везде. Его пальцы скользили по моему телу, за ними следовали губы, его тело накрывало меня, как волны прибоя. И я старалась нырнуть еще глубже в это безумие. Отвечала такой же страстью на его страсть и поцелуями на его поцелуи.

 Мое тело выгибалось струной, дрожало в его руках, я то прижималась к нему, словно стараясь стать с ним одним целым, то отстранялась, чтобы взглянуть на человека, которого любила больше своей жизни. Больше всего мира. Больше всего.

 Где-то в самой глубине разума оставался маленький холодный уголок. Но он молчал до той секунды, пока Тёрн не вошел глубоко внутрь меня. И только тогда проснулся.

 И я резко – словно одним ударом – увидела глаза элвара над собой – и его лицо. Он не мог не почувствовать мою магию. И понял, что я колдую, каким-то странным образом, но колдую.

 Но сделать уже ничего не успел.

 Это были основы некромантии.

 Самая страшная жертва, которую может принести маг, – это он сам.

 Самая страшная и самая сильная. Недаром столько говорится о самопожертвовании. А если человек осознанно идет на смерть, знает это и готов пожертвовать всем – силой, жизнью, перерождением, – перед таким склоняются даже боги.

 У меня был только один шанс.

 И я им воспользовалась.

 Ошейники запрещали нам причинять вред друг другу. Но лишение девственности – не вред. Это – нормально.

 И кровь пролилась.

 Несколько капель. Но мне и этого хватило.

 Моя магия была заперта. Здесь, в цитадели чужой силы, она не могла работать. Но – самопожертвование… Это – другое. И это сработало бы даже в мире без магии.

 Кровь освободила на миг мою силу. Жизнь пошла на подпитку заклинания. И я вспыхнула огнем магии.

 Мне требовалось только одно. Телепортировать Тёрна – в Универ. Ориентиры я не забыла бы и на смертном одре.

 Элвар закричал, растворяясь в воздухе. И я знала – это крик отчаяния. Вспышка моей силы освободила и его магию. И он – понял. Но остановить меня никто бы уже не успел.

 Даже ворвавшийся в комнату Дирмас…

 Подглядывал, извращенец…

 Я медленно уплывала в небытие.

 Я, Ёлка, УМ факультета боевой магии Магического Универа, кровь от крови и плоть от плоти другого мира, добровольно отдаю все. Кровь. Плоть. Боль. Силу. Жизнь. Смерть. Посмертие.

 Я умираю. И знаю, что буду умирать медленно и мучительно. Знаю, что от меня ничего не останется. Развоплотится даже моя душа. Но сейчас меня это ни капельки не волнует. Я всего лишь ухожу в небытие. Одна я.

 Тёрн будет жить.

 Будет цел и невредим. Будет встречать рассветы и провожать закаты. Будет править Элварионом. Когда-нибудь полюбит. У него будут дети. И если хоть однажды, в дождливый ненастный день, он вспомнит меня, этого будет достаточно.

 Я не знаю, что меня ждет в посмертии. Будет ли оно у меня?

 Все равно.

 Тёрн останется жив.

 Остальное – неважно.

 Волны боли уносили меня все дальше и дальше. Скоро я уже не смогу вернуться. Да и не надо. Я осознанно шла на это.

 Тёрн будет долго горевать обо мне, я знаю. И прошу мир только об одном. Пусть он найдет утешение рано или поздно. Та, кто придет потом, не займет мое место. Это – невозможно. Ведь у каждого оно – только свое. Но мне будет достаточно, если она будет любить моего элвара…

 Хотя бы на десятую долю так же сильно, как и я.

 И разве можно его не любить?

 Прощай, любимый…

 Рассказывает Лорелайн ан-Астерра

 Я опять висела в кабинете у директора. Он недавно вернулся из Элвариона за какими-то амулетами. Пройти по следу заклинания не удавалось даже ему. Словно что-то отбрасывало. И никто не мог понять, в чем дело.

 – Откат? – предположила я. Но директор только покачал седой головой.

 – Нет. Это не откат. Но такое ощущение, что им там место, а нам – нет. Вот и не пускает.

 – А такое бывает?

 – Нет. Я не помню даже, чтобы я об этом читал.

 – А Виктор?

 – Тоже молчит. Говорит – ворота стандартной структуры, но в заклинание встроено несколько дополнительных контуров. Там и жертва, и отчаяние, и что-то еще… пока мы не можем разобраться даже в его структуре. Как это смогла твоя внуч…

 Отчаянно взвыли сирены тревоги.

 Вой раскатился по коридорам и кабинетам.

 «Запрещенное заклинание!»

 «Незаконная телепортация в Универ!»

 «Вторжение!!»

 «Чужой в зале телепортаций!!!»

 Система сигнализации вопила от души.

 Антел Герлей взлетел из-за стола, как молоденький. Хотя… видела я его без этой маски. Мальчишка! И через триста лет будет мальчишкой!

 – В зал для телепортаций! Срочно!!!

 Я рванулась сквозь стены. Директор помчался по коридорам. В экстренных случаях, таких, как сейчас, телепортироваться в стенах Универа становилось небезопасно. Можно было и в стенку впаяться на молекулярном уровне. Эта защита была установлена еще Основателями и с тех пор не давала сбоев.

 Я добралась до зала первой. И замерла растерянным столбиком.

 В горящей лиловым светом пентаграмме лежал… элвар!!! И тьма меня сожри, если этот элвар не был мне хорошо знаком! Особенно корона на его голове.

 – Тёрн!!! – завопила я во всю мощь привиденческих легких.

 – Тёрн?! – выдохнул магистр Теодорус, замирая у пентаграммы.

 – Тёрн!!! – Антел Герлей с трудом затормозил в дверях, а потом уже чуть медленнее (чтобы не влететь с разгона в пентаграмму) подошел к ней и положил ладонь на большой голубой камень.

 – Доступ высшего уровня директора Универа.

 Несколько секунд ничего не происходило. А потом…

 Камень осветился розоватым светом.

 – Директор Универа Антел Герлей. Доступ разрешен, – пропел мягкий голос.

 – Отмена боевой тревоги. Свои. Отключить защиту.

 Сияние словно впиталось в пентаграмму. Антел Герлей убрал руку и поглядел на магистра Теодоруса. Но тому приглашение и не требовалось. Магистр уже стоял на коленях у тела элвара и пытался перевернуть его на спину. Перевернул. И быстро повел руками над неподвижным телом.

 – Ничего страшного. Магический шок.

 – Как скоро он придет в себя?

 – Сейчас встанет.

 Магистр пропутешествовал руками обратно. Но на этот раз его ладони светились ясным зеленоватым светом. Я даже восхитилась. Алхимик – и такие познания в целительстве!

 – Не в целительстве, – ответил Антел Герлей. – Только неотложная помощь и диагностика. Остальное уже не его… магистр Фейрл! Наконец-то!

 Магистр Фейрл – тоже наша местная знаменитость. УМы давно прозвали его ходячей панацеей. И это справедливо. Для лекарей он то же, что Виктор для телепортеров. Чудо. Гений на земле. Медик от Бога. А ведь был когда-то обычным студентом-медиком, в Великую Отечественную партизанил, заведовал полевым госпиталем… В портал попал случайно – и с тех пор живет медициной, стараясь спасти даже самых безнадежных больных.

 Фейрл, конечно, не настоящее его имя. Но он так сжился с ним за время учебы, что оставил навсегда.

 Магистр внимательно поглядел на колдующего Теодоруса, чуть повел рукой и кивнул:

 – Повреждений нет. Магистр Теодорус отлично справился без меня. Я здесь не нужен.

 – Все равно останьтесь, магистр. Есть еще одно… То есть одна. И я подозреваю, что ей еще хуже.

 Тёрн застонал и открыл глаза. Высшие силы, в каком же он был виде. Весь голый, растрепанный, с какой-то пакостью на шее…

 – Где я?

 Директор в два шага оказался рядом с ним.

 – В Универе. Где остальные? Ёлка, Элиссиана?

 – Ёлка!!!

 Элвар взлетел, словно подброшенный взрывом.

 – Ёлку нужно срочно спасать! Вы можете пройти по следу заклинания?!

 Мне чуть плохо не стало.

 – Где моя внучка?!

 Тёрн даже ухом не шевельнул в мою сторону. Он вцепился в руки директора.

 – Можно?! Сколько времени это займет?

 – Ёлка перенесла вас?

 – Да.

 – Чем она пользовалась?

 – Неизвестно. Я подозреваю, что магией крови. Другое просто не пробилось бы. Нас постарались лишить всего. Этот ошейник…

 Антел Герлей осторожно провел пальцами вдоль шеи элвара, не дотрагиваясь до грубого металлического кольца.

 – Не знаю. Ошейник мы сейчас снимем. А Ёлка… мы не можем найти вас.

 – Нас здесь и не было. Я все расскажу, но потом.

 – Лучше начните сейчас, – посоветовал директор, протягивая руки над пентаграммой переноса. – Все равно мне нужно время, чтобы отследить дорожку и запомнить ее.

 Элвар сверкнул потрясающими лиловыми глазами.

 – Время! Сейчас каждая секунда для Ёлки смертельно опасна. Ее могут убить в любой миг.

 – Могут убить?

 Элвар опустил ресницы, внезапно смутившись.

 – Да. Пока она еще жива – я знаю.

 – Откуда?

 – Мы… Свою жену я способен чувствовать везде.

 – Кого?! – Я чуть не развоплотилась от шока.

 – Жену? – выдохнул магистр Теодорус.

 – Когда успели? – насмешливо поинтересовался директор.

 – Элоэ тайа, – просто ответил элвар.

 – Потом поженитесь по всем правилам!!! – взвилась я. Нет, ну когда они успели?! И зачем?!

 Можно подумать, их здесь не поженили бы!

 – У нас не было выбора. Так получилось. Вы уже знаете, что на меня совершили покушение. Нас выбросило в прошлое нашего мира. Временная петля.

 Директор со всей силы хлопнул себя по лбу.

 – Ах, я старый идиот! Конечно же! Вы должны были пройти! А нас прошлое просто отбрасывало! Мы-то там чужие!

 – Именно.

 – Вы сделали все необходимое?

 – Да. Но допустили ошибку, перемещаясь. Мне надо было быть осторожнее и умнее. И сразу убить Элиссиану. Дирмас встроил в ее тело нечто вроде системы сигнализации.

 – Дирмас?

 – Ну да. Чуть позже объясним.

 – А куда смотрела Ёлка?

 – Магию крови им еще не читали. Она не всеведуща. Тем более магию крови пополам с некромантией. Только чистую некромантию и пока очень ограниченно. Разве нет?

 – Не читали. Это на двух последних курсах – и только для избранных. Слишком страшное может получиться оружие, – кивнул магистр Фейрл.

 – Ёлка и не заметила. И даже не подумала, что это надо искать. Эля изначально предназначалась на роль камикадзе. Вот и пропустили…

 – И когда вы опять очутились здесь…

 – Нас нашли. Дирмас просто захватил нас, воспользовавшись слабостью после переноса. В этот раз мы не приносили жертв, просто пользовались накопителями – и в результате меня чувствительно тряхануло, а Ёлка вообще вырубилась. Как и Эля. Не успели мы прийти в себя, как нас схватили. Каменные элементали – те еще твари.

 – Молодой человек, так все же кто такой – Дирмас? – не утерпела я.

 Тёрн скорчил рожу.

 – Подонок.

 – Это понятно. Но на кой леший ему нужны вы?

 – У моей матери был брат. Младший, – процедил Тёрн. – А у него сын – Дирмас. Братик убил родную мать, пытался убить сестру и узурпировать власть в Элварионе. За что и был казнен. Но его вдове с сыном удалось скрыться. Вдове – ненадолго. Мы ее нашли. А вот Дирмас… как-то она умудрилась его спрятать.

 – Даже через родственную кровь не нашли? – искренне удивился Антел Герлей.

 – А вы вспомните, какой магией он пользуется! Это ведь все он! И та война, и алхимики, и Буздюк…

 – Сука, – коротко высказался магистр Теодорус.

 – …и… – чуть ярче выразился директор, который все это время копался в пентаграмме. – Перенос отследить не получается.

 Элвар вскинулся всем телом.

 – Как?!

 – Молча. Защита стоит. И какая!

 – Ёлка говорила. Но она же меня перенесла?

 – Чудо, что она еще жива, – уронил директор. – Было б у нас хоть что-то от нее, я бы постарался к ней пробиться, а так…

 – Но у вас есть я…

 – Ты ей не родня.

 – Нет. Но мы все-таки муж и жена.

 – И давно?

 Элвар покраснел. Директор бросил на него внимательный взгляд – и вдруг ухмыльнулся, уставившись на что-то ниже пояса его величества.

 – Кровь – ее?

 Вот никогда не думала, что элвар может покраснеть весь. Целиком. Но Тёрн умудрился.

 – Ее…

 – Вот и отлично. Смывать или стирать не удумай. Магистр Теодорус, возьмите у него образец крови нашей ученицы. Лорри, успокойся, а то сейчас от возмущения по ветру развеешься.

 – Не дождешься, – огрызнулась я.

 – Магистр Фейрл, прошу вас послать за всеми необходимыми вам реактивами. Нашей ученице может понадобиться медицинская помощь. А я – собирать магов. Думаю, человек двадцать хватит. Магистр Теодорус, чтобы к моменту моего возвращения образцы были готовы!

 Директор вылетел из комнаты. Магистр Теодорус фыркнул ему вслед – и повернулся к элвару.

 – Ну что, иди сюда, твое величество. Будем образцы собирать.

 Я отвернулась.

 Высшие силы, скорее бы!

 Моя внучка в опасности!!

 Где лешие носят этого архимага?!!

 Минут десять все были заняты. Магистр Теодорус собирал образцы с багрового от смущения элвара, магистр Фейрл одним движением руки вызвал к себе старую целительскую сумку и теперь проверял наличие в ней нужных снадобий, я тупо глядела в пентаграмму…

 А в голове было пусто, как в котле у бедняка. И крутилась только одна мысль. Только бы успеть. Только бы успеть!

 Когда Антел Герлей влетел (в буквальном смысле) в зал, а за ним ввалились два десятка боевых магов, я отодвинулась подальше от пентаграммы. И директор протянул над ней руку.

 Привычно влил немного силы, чтобы активировать…

 И тут-то жизнь преподнесла свою подлость!

 Вместо привычного синего огня пентаграмма засветилась ярко-красным.

 – Что происходит?! – рявкнул директор.

 – Нарушены управляющие контуры заклинания. Системе требуется восстановление, – пояснил оказавшийся рядом магистр Верлас.

 – Сколько?! – вызверился директор.

 – Часа два, судя по интенсивности свечения.

 То, что произнес Тёрн, приличные женщины не должны были даже думать, не то что слушать. Но мне хотелось выразиться и похлеще.

 Антел Герлей, судя по виду, тоже хотел выругаться. Но вместо этого просто плюнул на пол.

 – Господа маги! Все садимся и ждем восстановления портала. Магистр Теодорус, кровь готова?

 – Готова.

 – Передайте мне. Я сделаю пока болванку заклинания. Активируем при переносе. Ваше величество…

 – Я с вами. – Тёрн так сверкнул глазами, что директор даже сделал шаг назад. Потом опомнился и пристально поглядел на элвара.

 – А как же долг перед страной?

 – Страна переживет. А я – нет. Так что спасти свою жену – это мой прямой долг перед родиной!

 – Жену?!

 Из угла послышалось какое-то бульканье. Я пригляделась. Неразлучная троица – Лерг, Лютик и Эвин – зажимали рот что-то булькающему Канну. Понятно. Либо сами увязались, либо даже директор не сумел им отказать. Ёлка им почти родная…

 Директор сверкнул в тот угол глазами, но смолчал. И вместо этого повернулся к магистру Теодорусу.

 – Магистр, отдайте мне образец крови. И принесите его величеству штаны, что ли! И оружие. Мы все-таки врагов собираемся убивать, а не совращать. Тёрн величественно повернулся к Ведуну голой задницей.

 Алое сияние все не угасало. Директор осторожно держал в руках платок с пятнами крови. Маги разминали пальцы и еще раз проверяли наличие всех амулетов. Тёрн, натянув штаны, отошел в угол, к Лютику, Лергу и Эвину. Канн попытался что-то вякнуть, но потом передумал. Понял, что иначе его просто вышибут вон. Мальчишки были бледными и решительными.

 – Лорри! Лорри, твою аристократию!!!

 Я дернулась. И повернулась к директору.

 – Брысь от пентаграммы! Развоплотиться на декаду хочешь?! Это запросто!

 Я послушно отплыла подальше. Но из комнаты не ушла. Не могу же я бросить внучку в такую минуту?

 Казалось, прошла вечность, прежде чем пентаграмма опять загорелась голубым огнем. И маги начали уходить туда. Один за другим. Первым шел директор.

 А я могла только молиться. Молиться всем богам всех миров.

 Только бы с ней все было в порядке.

 Только бы не опоздать!

 * * *

 Боль.

 БОЛЬ.

 БОЛЬ!!!

 Она была повсюду. Она пронизывала каждую клеточку моего тела голубоватыми всполохами. Сводила судорогой мышцы и терзала острыми когтями внутренности.

 Мышцы?

 Внутренности?!

 Я что – живая?!!!!

 Невозможно. А с другой стороны – у мертвых так ничего не болит.

 И я открыла глаза.

 Зря.

 Во-первых, стало еще больнее, а во-вторых, первым, что я увидела, был Дирмас. Элвар внимательно вглядывался в мое лицо – и чему-то паскудно ухмылялся.

 Пришлось скорчить ему рожу. Дирмас отодвинулся на расстояние. А я подумала, что надо было-таки в него плюнуть.

 – Я… жива?

 – Даже и не сомневайся. Хотя ты сделала все, чтобы себя угробить. Где этот сукин сын?!

 Говорить было трудно, но как не поиздеваться над врагом? Авось выведу его из себя – прибьет быстрее.

 – Тебе его уже не достать.

 – Где?!

 Я зловредно оскалилась:

 – В Универе. Сходи в гости, вынесут твои кости…

 Дирмас тоже зло оскалился.

 – Даже и не подумаю. Сам придет. За тобой.

 Я резко выдохнула воздух.

 Боль по-прежнему рвала все тело на части, но стоит ли обращать на нее внимание? Тем более нас всех учили ее терпеть. Иногда ведь боевого мага могут и ранить. И приходится сражаться. Сдерживать боль – и драться.

 – Хабер швардец!

 Ругательство на гномьем помогло. Тварь. Так вот почему я жива… Но – как?

 – Я думала – умру.

 Дирмас покачал головой:

 – Нет. Ты не умрешь, пока я не захочу. Мой братец ценит тебя. Он обязательно придет за тобой. И попадется в мои руки.

 – Почему я не умерла? Я же…

 – Отдала себя всю. Так. А что говорит по этому поводу ваша наука?

 – Смерть. Или жертва.

 – Правильно. Повернуть голову можешь?

 Дирмас сделал шаг назад. Я с усилием шевельнула головой, разворачивая ее в нужном направлении. И – увидела.

 Я находилась в большом помещении с высоким сводчатым потолком. Черные колонны плавно переходили в арки. В тщательно выписанных пента-, секста– и октограммах стояли алтари. И я сейчас находилась именно в пентаграмме.

 Два алтаря были связаны сложной вязью символов. И на одном лежала я, а на другом…

 Элиссиана так и не смогла спастись от своей участи. С самого начала Дирмас предназначил ей стать жертвой – и она стала жертвой. Только в первый раз она должна была убить. А сейчас… Я поняла, что сделал Дирмас. Он воспользовался силой Эли, чтобы вернуть жизнь мне. Фактически осуществил переливание жизненной энергии. Из нее – в меня.

 Элваресса при этом, естественно, умерла.

 Умирала. Медленно и мучительно. Пока ее жизнь и сила переходили в меня. И лицо ее было искажено болью и ужасом.

 И – недоверием.

 Она до последнего верила, что с ней так не поступят. Она до последнего любила этого подонка. До последней секунды своей коротенькой и не очень счастливой жизни.

 Я сглотнула комок в горле и отвернулась. Дирмаса это не смутило. Он просто обошел алтарь – и остановился с другой стороны.

 – Да, Ёлочка. Это моя магия. Единственное, что мне осталось.

 Я презрительно скривила губы. Маги знали этот раздел магии крови. Знали. Но пользоваться – брезговали. Хотя и можно. Это не было запрещено. За исключением человеческих жертвоприношений. Но если бы кто-то узнал, мага просто перестали бы уважать. Директор точно не подал бы такому руки. Будь это хоть его величество.

 Иногда нечто подобное допускалось в некромантии. Но вот так… Наши некроманты никогда бы так не поступили. Скорее бы влили свою силу, договорились со смертью…

 – Такой магией я побрезгую.

 Дирмас перестал улыбаться. Видно было, что мои слова задели его. И я поспешила добавить:

 – Что магия твоя – дерьмо, что сам ты… Дерьмас!

 – Сука!

 Я послала элвару нежнейшую улыбку.

 – Ошибаешься. Ведьма. Тёрн в безопасности. А до тебя все равно доберутся.

 – Тогда добрались бы раньше. Мне понадобилось больше двух часов, чтобы привести тебя в порядок, – ухмыльнулся Дирмас. – Не обольщайся. Ты полностью в моей власти. Как только ты чуть окрепнешь – я проведу один милый ритуал. И лишу тебя твоей магии. Необратимо. А потом… Потом ты станешь приманкой для своих. А заодно – родишь мне несколько детей. В конце концов, ты лишила меня помощников, тогда в Милотане. И теперь восполнишь их число.

 – Лучше б я тебя яиц лишила, – огрызнулась я. – Облезнешь, гад!

 – Как невежливо. Но я надеюсь, в постели ты будешь такой же. Обожаю укрощать строптивых женщин.

 При одной мысли о том, что вот это – и я, а еще рожать ему детей… меня тошнить начинало. Но сдаваться было нельзя. Умирать – так с честью.

 – Что, добровольно бабы не давали? Оно и понятно. Кому ж хочется ложиться в постель с таким куском дерьма.

 Дирмас сжал мой подбородок железными пальцами.

 – Ты еще будешь меня просить об этом как о милости.

 Я извернулась, наплевав на боль, – и что есть силы вцепилась зубами ему в руку. Сомкнула челюсти, сжала, задвигала, перетирая мышцы и сухожилия – и жалея только, что я не бультерьер. Говорят, они и кости дробить могут…

 И с радостью услышала почти звериный вой элвара. Несколько секунд чистого счастья…

 Сильные пальцы стиснули мою челюсть так, что зубы разжались. И Дирмас выдернул руку. Я сплюнула в сторону кровь.

 – Ты…….!!!

 Я нежно улыбнулась подонку окровавленным ртом.

 – Лучше убей меня сразу. Иначе я сама тебя убью. Обязательно убью.

 Несколько минут мне казалось, что мою просьбу выполнят. Несколько минут…

 А потом Дирмас взял себя в руки. Ухмыльнулся. И покачал головой:

 – Нет, Ёлочка. Сейчас я оставлю тебя ненадолго. Перевяжу рану. И вернусь. А ты пока полежи и подумай обо мне. Наша первая ночь будет поистине незабываемой. И пройдет она на этом же алтаре. Я даже отвязывать тебя пока не стану. Так что лежи.

 Я плюнула ему под ноги еще раз.

 – Да пошел ты…

 Дирмас сверкнул на меня глазами.

 – И пойду. А ты пока полежи, подумай об удовольствии, которое тебя ожидает.

 Его рука прошлась по моему телу, задержалась на груди, пощекотала живот…

 Я из последних сил сдерживала вопль ярости и отвращения. Даже зубами не достать, далеко. И ноги прикованы. Хотя один шанс у меня есть…

 Дирмас вышел. Я вздохнула – и чуть шевельнула руками.

 Очень удачно. Руки вытянуты и прикованы над головой. А вот как прикованы…

 В камень вделаны металлические пластины. И ими зажимаются запястья. Руки не выдернуть. Но можно перетереть об них вены. Можно.

 Страшно?

 Да.

 А что еще я могу сделать?

 Я первый раз дернула запястьями, стараясь попасть на кромку. Получилось с первой попытки. Руки рвануло болью. А теперь еще раз. И еще. Ау-у-у!!! И чтобы отвлечься, я принялась размышлять.

 Если меня до сих пор не нашли, значит, и потом не найдут. Что-то пошло не так. Тёрн телепортировался удачно. Наверняка. Но вот смогут ли пройти по следу моей магии? И будет ли куда проходить? Что здесь стоит у Дирмаса?

 Сетка?

 Стена?

 Отсекатель?

 Что-то еще из магии крови?

 Я могу попытаться успокоить себя фразой «Пока дышу – надеюсь», но… Не подействует!

 Одна мысль о том, что этот мерзавец дотрагивается до меня, – и мне становится плохо. По-настоящему плохо. Это не смерть. Это можно пережить. Но смогу ли я жить с этим дальше?

 А ведь есть еще и другое.

 Элоэ тайа.

 Наш брак. Пусть «полевой». Но Тёрн будет искать меня. Будет чувствовать меня. И рано или поздно попадется в ловушку, расставленную этим подонком.

 Скорее рано, чем поздно. Он ведь любит меня. По-настоящему.

 Я стиснула зубы – и еще раз дернула запястьями. И еще. И еще…

 Больно.

 Я не могу позволить себе стать приманкой. Не дам погубить дорогих мне людей и не-людей ради своего спасения. Есть такое слово «честь». Есть!

 А у меня так мало времени. Так мало…

 Сколько уже прошло? Как скоро вернется Дирмас?

 По правой руке поползла теплая струйка. Кровь? Пот?

 А ведь останавливаться нельзя. Кровь должна течь, не сворачиваясь. А на воздухе, да еще поперек вен…

 Еще рывок. И еще один. И еще…

 Теплые струйки бегут по обеим рукам.

 Сколько нужно времени, чтобы истечь кровью?

 Я ведьма, я буду умирать долго…

 В голове шумело, в ушах стоял звон…

 И когда в воздухе вспыхнула арка, выпуская своих, магов, – я даже не поверила, что они пришли… Решила – бред начинается.

 Но метнувшийся ко мне магистр Теодорус был реальностью. И магистр Фейрл. И Тёрн.

 – Ёлка! Ты жива!!!

 – Если ее не доставить в госпиталь – ненадолго, – рявкнул магистр Фейрл.

 Магистр Теодорус уже колдовал что-то над оковами, а магистр Фейрл лил какие-то эликсиры на мои запястья.

 – Глупая девчонка, что ты с собой наделала?!

 Один Тёрн не ругался. Он стоял рядом, глядел на меня – и на лице у него было полное и абсолютное отчаяние. Неясно, сколько бы он простоял, но директор отвесил ему подзатыльник.

 – Бери свою ведьму – и срочно телепортируйтесь в госпиталь. Магистр Теодорус…

 – Слушаюсь, шеф!

 – Шеф, Дирмас здесь, – шепнула я. – Перевязываться пошел…

 Директор тряхнул головой.

 – Ты что – еще и разговариваешь?

 – Я его укусила. – Губы слушались плохо, но сказать было надо. – Он пошел перевязываться. Я плюнула на пол. Его кровь…

 – Тут все заляпано твоей кровью. Не разберешь, где чья. Хватит воевать, героиня… Телепортируйтесь. Остальные – разбиться на тройки и начинайте прочесывать здание. И чтобы не упустили этого поганца! Я с ним лично побеседовать хочу! Ну!

 Телепортация вытянула у меня последние силы. И я отключилась, когда вокруг все начало размываться и терять очертания.

 Действительно, сколько можно геройствовать? Теперь надо выжить…

 Рассказывает Лоррелайн ан-Астерра

 Когда маги ушли один за другим в телепорт, я осталась стоять там же, у стены. И – молилась.

 Как же я молилась.

 Всем небесным и земным силам. Маги не верят. Да. Но я-то знаю, Бог есть. Или боги. А если они есть – они не отнимут у меня внучку. Они же мудрые и милосердные, что им стоит…

 Но не прошло и десяти минут, как пентаграмма опять полыхнула.

 И из нее выбрались трое.

 Магистр Теодорус.

 Магистр Фейрл.

 Тёрн.

 И на руках у него беспомощно обвисало обнаженное женское тело. А на пол с ужасающей ритмичностью падали красные капельки. Кап. Кап. Кап.

 Я услышала дикий крик – и даже не поняла, что это кричу я сама.

 А в следующую секунду рядом со мной оказался магистр Теодорус.

 – Лорри! Она жива! Жива!!! Ты слышишь?! Живая!!!

 Я резко дернулась и замолчала.

 – Живая?

 – Да. Хотя она приложила все силы для обратного.

 – Брысь с дороги! – рявкнул магистр Фейрл. – Нам в госпиталь надо!!!

 Я послушно отлетела в сторону. И помчалась в госпиталь прямо сквозь стены. Так ведь быстрее. К тому времени, как они дойдут по коридорам, все будет уже готово к приему моей внучки.

 И ее спасут. Обязательно.

 Не могут не спасти.

 Она ведь здесь.

 И теперь все будет в порядке.

 Обязательно!!!

 * * *

 Я открыла глаза.

 Тепло, солнышко, покой.

 И очень знакомая белая палата на одну койку. Госпиталь Магического Универа. Пару раз я попадала сюда. И знала это место.

 Я лежу на кровати.

 Болят запястья. Болит все тело.

 Но я точно жива. И это – главное.

 Дверь скрипнула. И в комнату вошли магистр Фейрл и директор. Оба бодрые и здоровые. И улыбающиеся.

 – Что, спасительница Элвариона, очнулась? – ехидно поинтересовался директор.

 Магистр Фейрл не стал размениваться на такие мелочи. Он подошел к кровати, провел над моей тушкой руками, светящимися зеленым, – и кивнул:

 – Физически она полностью здорова.

 – Отлично. Вы просто чудо, магистр, – порадовался директор. – Пожалуйста, оставьте нас и дайте поговорить. Хорошо?

 – Как скажете. Только сильно ругать ее не надо, – попросил магистр Фейрл. – Сами знаете…

 – Знаю. Не буду.

 Я особо не поверила. И точно. Стоило магистру выйти за порог, как директор уселся рядом со мной на кресло и уставился нахальными глазами, как никогда напоминая озорного мальчишку.

 – Ну что, пострадавшая, – доигралась?!

 Я невинно посмотрела на директора.

 – Чего не бывает в жизни самоубийц?!

 – Именно что жизни и не бывает. Благодари, я к тебе твоего элвара не пустил. Как только он узнал, что ты очнешься в течение пары дней и что с тобой все будет в порядке, – первым его желанием было придушить тебя.

 – И это вместо законного «Благодарю, Ёлочка, за спасение моей глупой головы»?!

 – Да он едва не рехнулся, когда понял, что ты там осталась. Его-то ты спасла, а свою голову едва не потеряла.

 – Не потеряла же.

 – Только потому, что дураков, детей и пьяниц судьба хранит.

 – Правильно я тогда водочки хряпнула. Жаль, мало.

 По взгляду шефа я догадалась, что у него другие взгляды на причины моей удачливости. Что он тут же и высказал:

 – Зато теперь тебе водку долго нельзя будет. Придется тем же, что и остальным дуракам, обходиться. А дураков у нас много, так что не испытывай удачу. В следующий раз может и не хватить.

 – А мне вот говорили, что смерти дураки уже надоели, вот она их стороной и обходит, – не осталась в долгу я.

 Директор покачал головой:

 – Ёлка, ты неисправима.

 – И еще как! – послышалось откуда-то из стены.

 – Лорри! – подскочила я.

 Действительно, это была моя тетушка. Родная и любимая, она проплыла сквозь стену – и уперла руки в бока, испепеляя директора взглядом.

 – Девочка очнуться не успела, а вы уже ее терроризируете?!

 – Я-то что?! Вот сейчас сюда ее супруг явится, тут такое начнется.

 Словно в доказательство, за дверью послышался шум шагов. Я заскулила и попыталась спрятаться под одеяло.

 – Может, немного подождем с нашей встречей?

 – Чего?

 – Хотя бы пока я смогу встать на ноги.

 – Зачем? – удивился директор.

 – Доспехи надену.

 – Не потянешь.

 – Попробую.

 – И не помогут.

 – А если тяжелые?

 – Даже если адамантовые.

 – Я же его спасала!

 – Ценой своей шкуры?

 – Так я же боевой маг! Нас всех приучают, что рано или поздно, скорее рано, чем поздно, так или иначе…

 – Жизнь боевого мага стоит дорого, но не дороже жизней тех, кого он поклялся защищать и оберегать, – поддержала тетушка. Ей этот кодекс нравился меньше, чем мне касторка, но раз уж любимое дитятко (это я, если кто не понял) твердо придерживается его, значит, и потомственной аристократке надо его поддержать. На людях. Наедине-то тетя мне все выскажет. И, кажется, директор все это отлично понял, потому что его лицо стало лукавым и поразительно похожим на лицо того мальчишки.

 – Это ты своему элвару выскажешь.

 – Обязательно, – поддержала тетя.

 Предательница.

 – И прямо сейчас.

 – Что – вот прямо сейчас? – взвыла я.

 Дверь распахнули ногой с такой силой, что на стене из особо прочного кирпича осталась приличная вмятина, а ручка, жалобно пискнув, отвалилась и повисла на соплях. Я заморгала и даже не успела нырнуть под одеяло. В палату с реактивной скоростью влетел мой тихо обожаемый элвар.

 – Жива?! Хвала Основателям! Я так волновался! Ёлка, я тебя сам урою, если ты еще раз посмеешь меня так волновать!!!

 – Вот поэтому я и решил, что первая встреча пройдет под моим чутким руководством, – ухмыльнулся директор.

 Элвар, уже подошедший к кровати на расстояние вытянутой руки (я мысленно примерялась, куда лучше уворачиваться от подзатыльника), оглянулся вокруг.

 – А, вы тоже здесь?

 – Что за тон, молодой человек! – возмутилась Лорри. – Где же мне еще быть?!

 – Как не у постели раненой героини, – поддержал директор.

 – А я ранена? Серьезно? – уточнила я.

 Вопрос был не праздным. Чувствовалось, что алхимической дрянью меня накачали по самое это самое. И пока она не выветрилась, самочувствие было прекрасным. Только слабость и голова кружится, а так – нормально.

 – В общем, все уже почти прошло. Разорванные мышцы и вены тебе вылечили, кровопотерю возместили, сосуды подштопали, – пожала плечами Лорри. – За подробностями к медикам, меня и так чуть два раза не стошнило.

 М-да, кажется, то еще было зрелище. Если аристократка начинает говорить о таких вульгарных вещах, значит, меня круто потрепало.

 – Ничего, вот накоплю силы – и лично прикончу все оставшиеся проблемы.

 – А вот это уже сложнее.

 Я воззрилась на директора.

 – Почему?

 – Потому что. Головой надо было думать, а не известным местом, – рявкнул на меня элвар.

 – В тот момент ты не слишком-то возражал, – огрызнулась я.

 – Возразил бы я, – начал элвар, но директор не дал ему развернуться.

 – Отношения будете выяснять потом. Времени вам на это хватит. Более чем достаточно. Ёлка, последнее усилие на то и последнее, что вычерпывает все – и до последней, прости за тавтологию, – капли силы.

 – И что?

 – То, что сейчас ты искусственно отгорожена от внешних магических резервов и сила в тебе накапливается – примерно по одной искре в пятнадцать часов.

 – Что?!

 – Нет, а ты как хотела? Ты сейчас как человек, который голодал месяц, а потом дорвался до полной кладовки. Что будет, представляешь?

 – Он просто получит заворот кишок. И что?

 – Это же произойдет и с тобой, только в силовом плане. Хорошо еще, мы вовремя успели изолировать тебя, иначе ты бы года три к силе не обратилась.

 Три года?!

 Да лучше медленная смерть!

 – Учитывая количество твоих доброжелателей, она бы не задержалась.

 – Я что – опять вслух говорю?

 – Говоришь.

 – И что можно сделать?

 – Можно вспомнить основы медицины, которые вам преподавали на втором курсе, – съязвил шеф. – Говорят, помогает. Болезнь называется – обезмагичивание.

 Я потерла лоб.

 – А, ну да, помню. При обезмагичивании силы можно восстановить только одним способом. А именно – постепенно накапливать их до определенной точки восстановления. Скорость – в зависимости от силы повреждения.

 – А каким образом можно накапливать эту силу?

 – Двумя. Либо вот так, отрезав пациента от внешних источников, либо просто поместив его в место с малой энергонасыщенностью.

 – Правильно. Восстанавливаться тебе еще круг, не меньше. А то и три. И все это время держать тебя здесь просто не получится. Мало ли что. Мало ли кто.

 – Чтобы я да не отбилась?

 – Ты сейчас и от комара не отобьешься. А Дирмас удрал. Увы.

 – А антимагическая точка? Может, мне на экскурсию съездить? Хотя бы в драконьи горы?

 – Чтобы до тебя там доброжелатели добрались? Не забывай, там и твоя охрана будет беспомощна.

 – А Тёрн мне элваров по старой дружбе выделит. Правда?

 – Эля тоже элваресса. Была.

 – Думаете, она не одна такая?

 – Уверен. Но, чтобы всех проверить, да еще разобраться, да еще всех родственников друзей, знакомых родственников и друзей знакомых проверить – команда в пятьсот человек нужна.

 – Это верно.

 М-да, Тёрну одному не справиться.

 – А если на меня ловить, как на живца?!

 – Жить надоело?! – это Лорри.

 – Рехнулась?! – директор не церемонился.

 – Сейчас я ее сам, чтобы не мучилась!

 – Совсем ополоумела!

 – Беспомощная, без капли магии…

 – Дракону в пасть по доброй воле…

 Эта спевшаяся троица так галдела, что у меня разболелись и голова, и зубы. Я тихо зашипела, но даже поболеть спокойно мне не дали.

 – На ногах не стоишь, а в драку рвешься! – это директор.

 – Ты хоть вылечись сперва. – Лорри всегда меня понимала. Фиг меня кто удержит от драки.

 – Кстати говоря, ты просто не имеешь права собой рисковать – пока, – ехидно поддержал их элвар.

 Вот тут я захлопала глазами.

 – Почему это не имею? И почему – пока?

 – Потому что теперь ты должна мне как минимум пару детей. Будущая королева Элвариона не имеет права рисковать собой, потому что без нее король рехнется.

 Я мягко откатилась в глубокий обморок. И дико расчихалась от нашатырного спирта.

 – Люди, имейте совесть!

 – А речь как раз о совести. Ёлка, ты же боевой маг!

 Глаза директора смеялись.

 – И что?

 – И что ты сказала этому элвару? Дала зарок, что если все обойдется и вы оба спасетесь, ты станешь королевой Элвариона, так?

 – Этак.

 – Ритуал элоэ тайа совершали?

 Я мрачно засопела. Ну, дала. Ну, слово. И что?! Я же не думала, что все так обернется! И вообще, мог бы и проявить благородство!

 – Не мог бы. Потом я от тебя ни слова, ни дела не дождусь.

 А сейчас? Да надо мной весь Универ смеяться будет!

 – Ёлка, ты помнишь, чем кончается жизнь для нарушающих зароки?

 – Так не для всех же, – жалобно возразила я директору. Не тут-то было.

 – Ты и сама знаешь, что те люди не были магами. А для магов все очень плачевно.

 Что есть, то есть. И в мире магии, и в мире техники для людей одаренных все очень печально. Если неодаренный человек дает зарок – это еще не так страшно. Да и если одаренный человек ляпнет что-то типа «сдам экзамен на пять – пять порций мороженого слопаю», это тоже пройдет незамеченным. Но если одаренный человек в порыве чувств ляпнет что-то вроде «если сбудется – пешком пройду от забора до обеда!!!» – вот это действительно страшно.

 Зарок надо выполнять. Да не просто так, а как можно скорее. Не сдержал слова? Отлично! События развиваются по двум путям. Либо ты быстренько передумываешь – и исполняешь свой зарок как можно скорее. Либо на тебя начинают сыпаться неприятности. Много, долго, противно. И кончается это, как правило, смертью неудачливого мага. Когда ты просто не успеваешь на троллейбус или тебя заливают соседи сверху – это одно. А вот когда у тебя взрывается лаборатория или ты ломаешь ногу при попытке убежать от вурдалака – пояснения просто излишни.

 Маги-неудачники долго не живут.

 – Я же не думала, что мне придется выполнять это обещание!

 Все трое смотрели на меня как на гусеницу.

 – Лорри, ну ты же женщина! Ты должна меня понять!

 – Не вижу никаких препятствий. Вы молоды, вы любите друг друга, и вы отличная пара.

 Тут я помощи не дождусь.

 – Директор! Подумайте головой, какая из ведьмы жена! Тем более из боевого мага!

 – Надеюсь, что не самая плохая. На то ты и ведьма. И это очень поможет целям Универа. Мы давно пытаемся сблизиться с Элварионом.

 – Я же ни черта не знаю! Ни о политике, ни об экономике…

 – Хорошо, что напомнила. Будешь изучать эти предметы факультативно.

 – Все равно я ничего в этом не понимаю!

 Это не директор! Это – мерзкая ехидно ядовитая вредина! Ну за что?! Ненавижу экономику! Я и экономить-то не умею! Постоянно за десять дней до стипухи – уже без денег!

 – Тогда будешь их изучать в своем родном мире. Если тебя отчислят из Универа за неуспеваемость!

 – Вы что, издеваетесь? Тёрн, ну подумай сам! Зачем тебе нужна такая ходячая проблема, как я?!

 Элвар покачал головой и посмотрел на директора.

 – Вы не могли бы оставить нас одних?

 – Только если вы двое обещаете друг друга не калечить.

 – Обещаю, – кивнул элвар. – Буду держать себя в руках, что бы мне ни сказала эта «временно не ходящая проблема».

 – Эй, я против! Не смейте уходить! Предатели!

 Меня просто никто не слушал. Лорри изящно выплыла прямо сквозь стену, директор оглянулся на меня – и едва не последовал ее примеру, но потом все-таки нашарил дверь.

 – Ёлка, вам надо поговорить.

 – Но не сейчас же. – Я хлюпнула носом и посмотрела на элвара.

 – Ну? Доволен?

 Тёрн скользнул к кровати и присел рядом со мной.

 – Ёлка, дай мне, пожалуйста, руку.

 – Кусаться будешь?

 – Стоило бы. Так ведь не поможет, правильно?

 Элвар сгреб мою ладонь двумя руками и прижал к груди так, что я чувствовала быстрое биение его сердца.

 – Кривельно. Тёрн, зачем ты это затеваешь? Я тебе не пара. Ты должен жениться на элварессе с самой лучшей родословной. Красивой, знатной, происходящей по прямой линии черт знает от кого и способной нарожать тебе дюжину элварят.

 – Это все твои возражения?

 – А что – мало?

 – Мало. Эля – вот ответ на все твои вопросы. Кто из элваресс вынесет меня – телепата?

 – Дурак!

 Я едва не съездила свободной рукой ему по уху.

 – Если бы эту стерву без меня не прибили, я б ее сама закопала! Нашел что сказать! Ты добрый, умный, веселый, красивый… Да ты просто самый идеальный мужчина из всех, кого я встречала! С тобой я всегда чувствую себя спокойно и уютно. Если бы можно было – я бы никогда… о черт! Поймал, да?!

 Элвар не выказал ни малейшего раскаяния.

 – Угадала. Так почему ты не хочешь замуж за идеального меня на всю оставшуюся жизнь?

 – Да я вообще не хочу замуж!

 – Ёлка, я не стану ограничивать твою свободу!

 Еще бы он что другое сказал!

 – Это ты сейчас так говоришь!

 – Ты сама знаешь, что я тебе не вру. Что тебе мешает?

 – Элварион, – вздохнула я. – Ты – король.

 Больше объяснений не потребовалось. Тёрн отлично понял, чего я боюсь. Ответственности. Я дико боюсь не справиться, боюсь не работы – а неудачи в работе. Не хочу подвести тех, кто мне доверится.

 – Этого достаточно для королевы.

 – Ты и сам знаешь, что это не так.

 – Это ведь не все причины! Ёлочка моя!

 В последних двух словах прозвучало столько нежности, что я вздрогнула.

 – Ёлочка…

 Фиалковые глаза оказались совсем рядом со мной. Сердце под моей рукой билось бешеным барабаном.

 – Я тебя люблю. Если бы ты умерла, я умер бы на твоей могиле. Я не смог бы жить без тебя.

 – Не надо… – попыталась сказать я, но элвар заглушил мой шепот нежным поцелуем.

 – Я знаю, что ты меня тоже любишь. Ёлочка, ты единственное, что меня удерживает! Если ты согласишься выйти за меня замуж – я брошу Элварион. Уедем с тобой в Карием, для наемников всегда найдется работа! Только я и ты. Ты и я. Посмотри на меня, трусишка!

 Я повиновалась – и мир куда-то исчез.

 Словно в мозгу поднялась какая-то защелка – и меня затопило странными и сильными чувствами. Любовью. Бешеной и нежной, невероятной и очень простой, спокойной и безумной. Любовью, которой никто не любил до нас и о которой говорят все поэты и писатели мира. А на самом деле все так просто… Любовь – это когда мы. Одно сердце, один разум, одна душа – и только тел – два. И все. А по-другому и не бывает. Мы – и весь мир вокруг. Так легко и понятно. Есть мы. Нет ни тебя, ни меня. Только мы. Конечно, Тёрн не смог бы жить без меня. И я без него. Разве живут с половинкой сердца, с половинкой разума, половинкой души? Не живут. И я без него. И он без меня. Я тоже тебя люблю, родной мой. И мне все равно, что и как будет дальше. Если захочешь – я пойду за тобой хоть к черту на рога. Ради тебя я соглашусь даже на корону, потому что это – твоя страна. Ты любишь Элварион – и я тоже люблю его. Мы будем вместе беречь его даже после смерти. Смерти ведь тоже уже нет. Просто есть мы. А ее – нет. И никогда не будет. Мы будем приходить и уходить, но всегда найдем друг друга, куда бы нас ни занесло. А иначе просто не получится. Никогда. Нельзя ведь жить половинкой.

 И только когда Тёрн начал целовать меня, снимая губами слезинки со щек, я поняла, что плачу.

 – Не смотри на меня. Я и так не красавица, а сейчас у меня и нос распухнет!

 Тёрн хлопнул глазами и захохотал.

 – Ёлка, ты прелесть! Я тут делаю предложение по всей форме – а ты мне: нос распухнет!

 Я хлопнула глазами, а потом вдруг присоединилась к нему. Это же так просто – есть мы. И мы смеемся. Ведь разум у нас тоже один на двоих. Улыбнусь я – улыбнется Тёрн. Я заплачу – и он расстроится. А недоверие? Смешно! Даже если бы он не был телепатом! Как можно не верить самому себе?!

 – И даже очень просто. Нос у нее распух, – фыркнул элвар.

 И мы опять зашлись в диком хохоте. Лорри, появившаяся незаметно в комнате, не выдержала первая.

 – Нет, вы поглядите, они еще и хохочут, как две пьяные гиены!

 Я тут же представила себе эту картину – гиена с бутылкой самогона и соленым огурцом в пасти, – и меня опять занесло от хохота. Рядом так же беспомощно заливался Тёрн.

 – Совсем ополоумели, – подтвердил вернувшийся директор. Только глаза у него при этом были не строгие, а очень молодые и веселые. – Я думаю, им нужно прописать по двадцать уколов на человека и освежающую клизму.

 На этот раз повело уже элвара. Уж слишком живо мы это представили. А может, просто радовались тому, что живы, что мы вместе, что жизнь сама по себе прекрасная штука!

 Я тебя люблю, родной мой.

 И я тебя, родная. А нос у тебя действительно красный.

 – Где?! Отвернись немедленно!!!

 И почему я вечно попадаюсь на его провокации?