Самая глупая кошка

Ирина Вадимовна кошек любила всегда. Кошки бывают разные, красивые или милые, грациозные или неуклюжие, царственные или смешные, но все умные, прекрасные и достойные любви, и не важно, какие они на вид! Главное, что они всегда умные, чуткие, отлично понимающие ваше настроение. По крайней мере, ей так казалось, пока она не завела Линду. Нет-нет, она вовсе не собиралась брать ещё одну кошку – хватало ей двух уже имеющихся, полностью оправдывающих ожидания хозяйки, любимых, самых – самых! А третья? Всё исключительно банально и просто – Линда была совсем никому не нужна. История обыденная – завели «чтоб мышей на даче ловила», а о том, что кошку вообще-то кормить надо, нет, не слышали. –Да пусть мышь поймает, вот и поест, а то, и ловить-то не будет, если её ещё кормить! – отмахнулась соседка, и Ирина Вадимовна чуть не сказала ей в лицо, какого именно она об этой соседке мнения… Сдержалась только ради кошки – понимала, что соседка на её мнение разозлится, и выместит злость на тощей белой с чёрными пятнами Мурке. – А осенью как? – осторожно уточнила Ирина. – А что осенью? Пусть тут и живёт! Вон, под крыльцом ей место устроили. – Да ведь не выживет она! Ты что? – Чего это не выживет? В деревнях выживают, а эта не сможет? Не смеши! Это ты всё с кошаками возишься, вон, целых двух туда-сюда таскаешь, а нормальные люди глупостями не занимаются! И стояла соседка на своём, не допуская даже мысли о том, что она не права, а скорее, просто не собиралась думать о какой-то мелочи вроде кошки. Конечно же, Мурку и не подумали стерилизовать, и она исправно родила пятерых котят, а потом соседка пришла с жалобой, разодранным в кровь запястьем и просьбой перевязать: – Мурка эта припадочная на меня кинулась, руку прокусила! – Да что ж ты с ней такого делала? – Ничего я с ней не делала! – с досадой ответила соседка, – Просто котят топила. А эта как кинется… – с досадой сказала соседка, – Ир, перевяжи, а? А ты чего такая бледная? Ирине бы сказать, что она крови боится, да вот только она врач… и отказать в помощи не может, даже если ей самой хочется покусать эту самую тётку, которая тут возмущается. Она, конечно, перевязала, аккуратно уточнив, а что соседушка с кошкой-то сделала? – Да ничего не успела! Смылась эта зараза! Ну, вот придёт, я ей устрою! Кошка пришла через день после отъезда соседки, видимо, пряталась где-то. Пришла, покрутилась на соседском крыльца, да и отправилась к Ирине, прекрасно зная, где её покормят. – Эх, бедолага ты, бедолага… и куда тебя? – спросила Ирина у Мурки, припавшей к её ногам как к самой последней надежде. Она прошла по осенним дачам, окликая знакомых, безнадёжно спрашивая, не нужна ли кошка, но все как один разводили руками. – Ирочка, свои есть! – говорили одни, – Ну, куда ещё-то. Да вот только вчера котёнок прибился, его берём, погибнет. А больше, сама понимаешь, взять не можем! Да ничего с ней не станет, – уверяли другие, – Будет мышей ловить, а холодно станет, прибьётся к кому-нибудь в дом… – не уточняя, а где же находится тот волшебный дом, куда должны прибиться все брошенные на дачах животные. –Ну, что ж… если так, – Ирина обреченно смотрела на худую – голова и хребет обтянутый бедноватой шкуркой, кошку. – Видимо, ты уже прибилась… ко мне! И не хотела я, но не бросать же тебя. Надеюсь, ты не возражаешь. Кошка Мурка не то, что не возражала, нет! Она счастлива была. Так счастлива, что по первой засыпала в миске с едой, не в силах отойти от такого чуда, а получив возможность погреться у батареи, спала так, что даже подстилку не сминала – просто не шевелилась от упоительного тепла. Ирина решительно поменяла ей имя – была кошка Мурка, а стала Линда, ну и, разумеется, забрала с собой в город. Две уже имеющиеся кошки по началу отнеслись к пришелице вполне доброжелательно. Но только вот продлилось это недолго. – Мам, а мам, так что у нас в кухне такое… я прямо и не знаю, что! – сын Ирины Вадимовны, Денис, озадаченно просунул голову в её комнату. – Всё шерстью усыпано, словно кого-то ощипали! Кого именно угадать было несложно – Линда сидела в ванной на стиральной машине, прилично ободранная, с поредевшей шерсткой и страшно растерянная. – Девочки, ну, вы что? Ей трудно, тяжело, а тут ещё вы драки устраиваете? Вот уж чего за вами никогда не водилось! – стыдила Ирина кошек. Правда, они вовсе не выглядели пристыженными, начиная угрожающе гудеть на каждое поползновение Линды покинуть ванную. Через некоторое время стало понятно, что кошки среагировали вовсе не просто так. – Мам, а чего это у нас на разделочном столе такое… – изумился Денис, присматриваясь к странно блестящей поверхности. – Пролито что-то? Ой, фффуууу… Это самое «ой, фффууу» с приветом от Линды они теперь находили частенько – на разделочном столе и на подоконнике, на любимой лежанке её кошек, и на шкафу, на диване, и на коврике у батареи, где обожала возлежать старшая кошка. Ирина, припомнив, что подобное поведение может быть из-за болезни почек, схватила Линду в охапку и повезла к ветеринарную клинику. После кучи анализов и УЗИ ей объяснили, что с почками у кошки всё отлично, равно как и с другими органами. – Да, недоедание, да рёбра были сломаны в двух местах – видимо, пинали её со всей дури, но она молодая, так что серьёзно навредить не успели. А поведение… ну, стерилизовать надо, она и успокоится. Стерилизовали… Ничего не изменилось. Кошка с упорством маньяка метила все поверхности, которые признавала годными для этого, пряталась от справедливого котовозмездия в ванной, переживала, когда её наказывали за безобразия Ирина или Денис, но ровно до следующего раза! –Я не понимаю! Ну, ладно бы она на нас злилась, так ведь она ласковая до истерики! Она к рукам лезет, обнимается, в ванную зайдёшь – кидается к тебе, словно год не видела, поёт как духовой оркестр, пройти не даёт, ноги заплетает. Ну, что ей надо? Сколько бы я её не гладила, ей всегда мало, она истошно орёт и требует ещё, но я же не могу круглые сутки с ней сидеть… – переживала Ирина, жалуясь своей знакомой, которая тоже кошек любила да держала, так что всё понимали и сочувствовала. – Это же невозможно так жить! – Ну, дорогая, тебе просто попалась котодура, – пожала плечами знакомая. – Это не очень часто, но бывает. Ты же сама сказала ключевое слово. – Какое? – насторожилась Ирина. –Истерика. Ты сказала, что она ласковая до истерики, – пояснила знакомая. – Она не умна и истерична. Да, скорее всего, это развилась от её тяжелой жизни, но возможно, это и врождённое качество. Ну, что ты так смотришь? Они же реально разные! Она вот решила, что должна завоевать своё место под солнцем и принялась добиваться этого любыми средствами. Метит она не для того, чтобы тебе навредить, а чтобы показать твоим кошкам, что это теперь её территория. Да, неумно, конечно, но раз люди такие бывают, то и кошки тоже! Правда, реже. – Да… знаешь, я обращала внимание. Вот захожу я в ванную, руки вымыть. Включаю воду, ну видно же, что я занята. Любая из старших кошек подождёт, пока я освобожусь, вымою руки, вытру их, и только после этого будут ластиться, а Линда, громогласно мурлыча, будет бодать меня под локоть, пока не выбьет из рук мыло, или сама не свалится в раковину! Тебе смешно, а я тогда на работу опаздывала… ну, и опоздала – вся мокрая была и частично поцарапанная – это Линда от воды на мне спасалась. – Ну, вот, видишь! – А ещё корм! – припомнила Ирина. – Она обожает сухой корм, у неё в мисочке на стиралке он всегда стоит, да ты не думай, у неё там и лежанка, и вода! Всё есть. Это неудобно, конечно, но она сама это место выбрала. Так вот, старшие мои кошки ни за что не станут свои миски сталкивать, а эта регулярно спихивает и каждый раз так удивляется, когда весь корм рассыпан… Голову со стиралки свесит и удивляется! – Ну, я же говорю – она просто глупенькая. Бывает и такое! А со столами и подоконником… сейчас же сезон цитрусов – не выкидывай корки от мандаринов и апельсинов, а клади на стол, шкафы и подоконник – они, во-первых, пахнут, а во-вторых, когда высыхают – колкие. Кошкам неприятно. Вот с этим «бывает и такое» Ирина приехала домой и, разумеется, наткнулась в ванной комнате на рассыпанный сухой корм и перевернутую миску, на крайне сердитых своих старших кошек и истошно мурлыкавшую Линду. В кухне тоже было всё как всегда… и это стало последней каплей. Ирина устало всплеснула руками… – Что мне делать? А? Я её не люблю! Ну, вот ни капельки! Да, я плохая, отвратительная хозяйка, но я не могу достать, выжать из себя эту любовь! – она ушла в свою комнату и уставилась в тёмное окно. – Я бы не взяла её, если бы у неё был хоть какой-то шанс там выжить. Я бы пристроила её, но она никому не нужна. И мне тоже. Что мне делать? Да-да, она помнила, что кошки, как правило, красивые или милые, грациозные или неуклюжие, царственные или смешные, но все умные, прекрасные и достойные любви. Все, кроме Линды. Нет, разумеется, Ирина не стала её выкидывать, куда-то сдавать, или возвращать на дачи, плотно засыпанные снегом так, что даже та самая соседская веранда, под которой Линде надо было жить, превратилась в огромный сугроб. Ирина просто смирилась с ней – с глупой кошкой, истерично требующей любви. Смирилась, поговорила с сыном, и они решили просто терпеть. Куда ж деваться? – Ну, зачем ты опять бодаешься? Мам, эта психопатка сбила в ванной с полочки все твои крема. Вот терпеть не могу эту тупую Линду-дурынду! Да что ты пристала ко мне? Я тороплюсь, и я же тебя уже погладил! – Денис Линду старался не ругать, правда, это было сложно – она постоянно лезла, упорно, хрипло и противно мяукая. – Мам! Я чуть не рухнул через эту зaрaзy! У неё даже чувство самосохранения напрочь отсутствует! – Да, наверное… – вздохнула Ирина, провожая сына в институт. В свой выходной она много чего хотела сделать по дому, а вместо этого собирала свои баночки и тюбики по всей ванной, и только-только расставила их, как кошка снова полезла и сшибла всё на пол. – Ты совсем дyрa? Что ты творишь? Ты же понимаешь, что так делать нельзя! – раскричалась выведенная из себя Ирина. – Что ты хочешь-то? И тут она увидела в зеркале себя и кошку. Себя – рассерженную, с растрёпанной стрижкой, и Линду, устремлённую всем телом к ней, как олень на капоте старой Волги. Сразу исчезла куда-то злость, словно воздух из воздушного шарика выпустили… – Любви ты хочешь, да? Ты хочешь быть с кем-то, а не одной? Это же так страшно, когда ты – отдельно от всех остальных! Когда ты никому во всём мире не нужна! Ирина представила, как жила эта глупышка, без ласки, без еды, без тёплого места, со сломанными рёбрами, с веником или комком земли, которые в любое время дня и ночи могли прилететь к ней и ударить, как она пыталась спасти своих детей, кидаясь на соседку, как не могла найти еды, и всё боялась, что еда закончится. Боялась даже тут – постоянно кричала, требуя положить ей ещё и ещё. Может, и миску сбивала, силясь проверить, а много ли там ещё. Да, легко любить королев красоты, умниц или умников, красавцев и уютных пушистых хитрецов. Но этой-то глупой, некрасивой и одинокой кошке тоже так нужна хоть чуточка, хоть капелька любви и тепла! Без этого надо быть или совсем дикой, или пропасть в темноте и холоде, пусть даже на мягкой подстилке и с целой миской корма. Ирина сидела на бортике ванной, а в руках заходилась от истошного мурлыканья Линда, бодающая её плечо, настойчиво пытающаяся прижаться как можно теснее – всё как всегда, но не совсем… – Бедная ты моя. Нет, я понимаю, что тебе тяжело, тебе-то хочется быть тут самой главной, но у меня и другие кошки есть, так, что главной не выйдет, ты будь просто Линдой, кошкой, которая нашла свою капельку тепла, ладно? Ирина не надеялась, что глупая черно-белая кошка что-то поймёт, и была права – ну не отвесили ей много ума, что же делать? – А я? Я-то куда качусь? Поглупела сама? Да неужели же я, врач, не сумею придумать что-то такое, чтобы нам всем тут было комфортнее? – она вспомнила бессчётные инструкции, прилетавшие от Министерства и Департамента, от руководства всех рангов и кaлибрoв, и мрачновато усмехнулась. Куда там Линде кошке до всех этих глупостей… Через неделю в Ирининой квартире появились два новых комплекса для кошек, с домиками, когтечесалками и лежанками. Один тут же оккупировали её старшие кошки, а другой заполучила в своё распоряжение Линда. – Ну, с болотами в неподходящих местах мы справились, миску крепим на двойной скотч, мои крема теперь живут в спальне, правда, мыло она по-прежнему из рук выбивает, но Денис утверждает, что это тренирует ловкость и глазомер. Он даже спорит сам с собой, поймает он мыло или нет. Кошки на Линду по-прежнему сердятся, но её это мало тревожит, – рассказывала Ирина своей знакомой последние новости. – Да, ты права, конечно. Она глупенькая, да, надоедает и изводит, но… но она наша! А это значит – самая лучшая! А потом… ну, мы же люди. На кого её ещё рассчитывать? Когда Ирина Вадимовна заторопилась домой, знакомая некоторое время смотрела ей вслед и улыбалась. – Хорошо, когда даже глупой и истеричной кошке находится её место и достаётся её кусочек любви и заботы. Это так… обнадёживает. Интересно, чем эта Дурында встретит Иришку сегодня?