Глава 11

Проснулся Фил с ощущением небывалого счастья. Откуда взялось это чувство, пока понять не мог, потому что жутко раскалывалась голова, а во рту Сахара. Какое может быть счастье? Ан нет, в груди так приятно, что поспешил вспомнить события вчерашнего вечера. Оксана, винодельня, гостиница, Маша! Поцелуй с его рыжулькой. Приятная истома прокатилась по телу, вызывая определенную реакцию организма. Немного понаслаждался воспоминаниями, но с этим похмельем нужно что-то делать.

Стук в дверь отвлек от размышлений. Тяжело поднялся, чтоб открыть. Что ж так дурно? А, наверное, надигустировались, потом сидели бутылками с Оксаной обменивались.

Вошел Одинцов, иронично поглядывая в его сторону. Вытащил из-за спины холодную минералку и аспирин.

— На, дегустатор хренов. Фил, я тебе припомню, зараза такая. Напоил мне девочку перед свиданием, она полдня мучиться будет похмельем.

Харпер вытащил две таблетки и почти опустошил бутылку залпом.

— Зато у тебя есть повод проявить заботу. Девочки это любят.

— Я бы и без твоих проявил. Ладно, мне пора, почти полдень, мы уезжаем. Свой дружеский долг выполнил — таблетки вам обоим предоставил. До вечера не ждите.

Кирилл похлопал друга по плечу и покинул помещение. Филип же опять упал на кровать. Полежать пока подействует лекарство.

Маша. Хочется увидеть ее, да побыстрее. Что она там вчера говорила? Нравится ей? Думала, что холостяк — он? Помнится, когда объявили имя героя, Машка была в шоке. Неужели в этом дело?

Фил рассмеялся. Подозревать рыжульку в корысти — самое глупое, что можно придумать в данных обстоятельствах, но какой интересный факт. Оказывается давно ей симпатичен. Если вспомнить их первую встречу… точно! Смотрела на него с восторгом, он тогда подумал, как будто Бреда Пита увидела. А оно, значит, вон как. Новое знание безумно будоражило воображение. Если б не голова, прыгал бы по номеру, как Кинг Конг, тарабаня себя в грудь.

Кажется, Харпер, пора приступать к решительным действиям. Срочно нужен план соблазнения рыженькой девочки. Она будет его, но не раньше, чем сама поймет, что готова. И в лучшем месте на Ривьере. Главное — самому не сорваться. Ладно, не мальчик уже, как-нибудь справится. Раз она появилась в его жизни, нужно сделать, чтоб осталась в ней. Насовсем? Кажется, да.

Фил рывком поднялся. Голова запротестовала, но он больше не мог сидеть в номере.

Внизу оставались кое-кто из участниц после отъезда съемочной группы. В том числе Маша, сидевшая одиноко в столовой среди не многих посетителе. Она держала в руках чашку, по-видимому, грея их. От чашки поднимался пар.

— Привет, Солнце мое, — поздоровался он, проходя мимо и целуя в макушку. Девушка подпрыгнула. Но он так и рассчитывал на эффект неожиданности. — Как дела?

— О! Ты уже на ногах? — быстро взяла себя в руки, в глаза не смотрит.

— И я у Ваших ног, — процитировал он известного поэта. — Чем занимаешься?

Маша хлебнула не большой глоток не известного ему напитка. Чай? Кофе? Что она любит больше?

— Только что проводили Одинцова на свидание. Всем составом провожали, представляешь? Всем курятником, так сказать. Петуха своего на бойню отправили.

Фил фыркнул. Сколько сарказма сутра. К чему бы? Выгнул вопросительно бровь, но Мария поняла по-своему.

— Их Оксанка так называет, и Кирилла пару раз петухом обозвала. А ты как? Головка вава?

— Чего?

— Болит, говорю, голова? — Маша посмотрела, как на маленького больного ребеночка. Стало не по себе. Он, понимаешь, на крыльях любви…

Пожал плечами, жаловаться не будет.

— Что пьешь? Кофе?

Покачала головой и снова пригубила из кружечки.

— Я не пью ни кофе, ни чай, в основном. Это компот. То есть, по-русски компот, а как здесь зовется не в курсе.

Интересненько. Нужно запомнить на будущее. Тут же заказал себе.

— Наверное, в моем состоянии тоже будет полезно. — Девушка кивнула. — Ты чего такая… ээ… молчаливая? Что-то случилось?

Хотела что-то ответить, но закрыла свой милый ротик и опять отвернулась. Это что, из-за вчерашних событий?

Мимо прошла Саша, поздоровавшись. Заметил любопытные взгляды. Нужно с этим заканчивать.

— Солнце мое, как ты смотришь на то, чтобы прогуляться? — Солнце встрепенулось. Хорошо. — Я допью этот твой компот любимый, и устроим променад, о'кей? Ты уж не обессудь, такого свидания, как Кир устраивает, сегодня предложить не могу.

Машенька опять улыбнулась — Одинцов мастер по свиданиям.

— Ничего, хочу уйти куда-нибудь подальше от этих… змеюк.

Фил большими глотками покончил с напитком. Горячо. Пробирает. И вкусно. Понятно, почему она любит.

— Обычно мама варит или я сама, — зачем-то объяснила девушка, потом добавила, — Ты уверен, что в состоянии гулять?

Филип поднялся из-за стола и помог ей, галантно отодвигая стул. Сегодня она убрала волосы в высокий хвостик, открывая свою хрупкую шейку, обрамлённую небольшими рыжими колечками, выбившимися из общей массы. Не удержался и дунул, заметив на коже мурашки. Сразу захотелось согреть. Какая же она милая.

— Ты опять меня в старички записала. Как бы я себя хр… плохо не чувствовал, прогуляться с красивой девушкой в состоянии всегда. Идем, Рыжик.

— Когда ты меня так зовешь, чувствую себя пятилетним ребенком или грибком.

— Зря. Мне нравиться. Иногда выражает твою суть.

Они покинули отель, решив побродить по улочкам Альгеро. Без экскурсий, без фотографий. В какой-то момент Фил взял ее за руку, но Маша не возражала. Он осмелел и решился на вопрос:

— Мы можем поговорить на счет вчерашнего вечера? — успокаивающе погладил большим пальцем ее ладонь.

— Зачем? Ты плохо помнишь? Оксана вон вообще с трудом восстановила память. Хотя, кажется, не до конца. — Маша хихикнула, видимо вспомнив что-то забавное.

— Не-е. Я еще не дожил до того возраста, когда мне можно отбить память бутылкой вина. Я ВСЁ прекрасно помню, — голос понизился на октаву. Яркий румянец на щечках и ушках. Да ладно?

— Тогда о чем речь?

— Машунь, а ты сама-то помнишь или тоже память отшибло? — Фил иронично приподнял бровь, наблюдая за якобы безразличным выражением ее лица. Но это лишь видимость. На самом деле глазки тревожно поблескивают.

— А что такого случилось? Подумаешь, пьяный парень поцеловал, тоже мне, событие века. — Слишком весело прозвучало.

Фил рассердился. По-настоящему.

— Это ты зря, рыжая моя ведьмочка. — Они как раз прогуливались по узкой пустынной улочке. — Я тебе не просто пьяный парень. И не просто поцеловал. Поняла?

Фил быстро схватил ее за талию и прижал к ближайшей стене. Чтоб не сопротивлялась, перехватил руки за спиной. Девушка смотрела ему в глаза без страха и с некоторым вызовом. Носик вон как взметнулся вверх.

— Да? А кто? — Провокация! Мысль яркая, но запоздалая — тело само действовало. Оно впечатало ее в старинную стену здания очень плотно, раздвигая бедра и втискиваясь между ними. Одна рука перехватила ее запястья, вторая упругие ягодицы. На то, что девушка вроде как и не думала сопротивляться, он не обратил внимание. Провел носом от ее ключицы к ушку, вдыхая безумно притягательный запах своей женщины. Давно надо было понять и зафиксировать.

— Я — твой будущий муж и господин, — прорычал он.

Маша задрожала всем телом в его руках, но из ее ротика вырвался смешок.

— Вы заблуждаетесь, мистер Харпер.

У Фила снесло остатки самообладания. Он сильнее подался бедрами вперед, так чтобы она почувствовала всю силу его возбуждения. Снова перехватил ее руки и поднял вверх, как бы приковывая к стене.

— Ты заблуждаешься, ведьмочка, я намерен жениться на тебе, что б ты больше не посмела меня сравнивать с твоими бывшими парнишками. И что б больше ни один из них не посмел тебя целовать, хоть пьяным, хоть трезвым. Понятно?

Машу продолжало слегка потряхивать, она тяжело дышала, глаза сверкали.

Фил не выдержал и поцеловал сочные приоткрытые губы, ставя печать. Не нежно, не страстно, а именно так, словно клеймил.

Девушка дернула головой, освобождая рот. Процедила сквозь сжатые зубки:

— А теперь запомни ты: еще раз позволишь себе такое, мой отец тебе кое-что отрежет, и я ему с большим удовольствием помогу. Понятно, мой будущий муж?

Дождалась, пока до него дойдет и в глазах появиться хоть немного адеквата. Затем они загорелись чувством вины с примесью тревоги. Руки разжались, выпуская запястья. Попытался отодвинуться. Но остановили обвитые на талии ножки.

— Я — девушка эмансипированная и приемлю одно — равноправие. Так что, хочешь быть господином — можешь звать меня госпожой.

Притянула к себе его голову и поцеловала точно так же. Конечно, ее мастерство сильно уступало, но донести смысл удалось.

Филип, долго не думая, перевел его в более мирный. Нежный и извиняющийся.

— Никогда не говори мне про каких-то там твоих парней, — пробурчал он, уткнувшись в шею.

— Я и не говорила, милый, с чего ты взял? — погладила по волосам.

Фил проанализировал воспоминания. Да, не говорила, но голову снесло от ее последних слов.

— Прости, как-то неловко получилось, — теперь ему совсем стало стыдно за свое зверское поведение. Харпер попытался поставить ее на землю, но девушка не поддалась. — Идем, солнце, а то мы уже совсем не подходим под определение «облико морале»

Маша хитренько улыбнулась, а потом дразняще провела язычком по, припухшим от поцелуев, губам.

— Да? Что-то ты не думал об этом две минуты назад. Забудь еще на две…

Договорить не дал. Кого интересует время?

— Марусечка, что ж ты делаешь со мной, солнце мое? — прошептал через две минуты… или три…

— Может, расскажешь? Я такая любопытненькая.

Фил рассмеялся над детским голосочком. Откуда ему знать, что так говорит Маша из мультфильма?

— Пойдем уже, моя очаровательная крошка. А то скоро полицию вызовут добропорядочные граждане Альгеро. Средь бела дня такое устроили! Хотя, это же Италия! О чем я…

Харпер взял ее за руку и переплел пальцы. Никуда больше не отпустит.