Глава 19

Они перекусили. Маша решила осмотреть свои королевские владения. Пробежалась по дому, восхищенно вздыхая. Они обнаружили четыре огромных спальни, тренажерный зал, кабинет.

— Тебе нравится? Если что-нибудь не устраивает, можем нанять дизайнера изменить. Но вообще вилла новая, в ней еще не жили. Я найму кого-нибудь для уборки и присмотра, пока нас не будет.

Потом они спустились к морю и поплескались пока солнце не начало нещадно палить. Тогда Фил утащил ее в спальню, где продолжил более полное знакомство.

Пообедать решили в Пальме, а потом сразу отправились к Оксане в клинику.

Дальше по плану посещение отеля и яхты, чтобы забрать вещи. Пока Фил общался со съемочной группой, Маша отправилась в свой бывший номер. По пути встретился остаток курятника. Те проводили ее презрительными взглядами, но не рискнули ничего сказать.

— Еще бы они попробовали это сделать, — усмехнулся Фил позже, когда Маша поделилась с ним своим наблюдением. — В тот вечер, когда ты вылила на Пэм компот, и она материла тебя, я ей заткнул рот раз и навсегда. Больше никогда не позволит себе ни одного слова против тебя.

Маша ошарашенно молчала. Вот это да! А она на него стакан со льдом вылила. Удивил король.

Неделя пролетела незаметно, но врачи настояли на продолжении лечения Оксаны, учитывая ее беременное положение. Да, что-то шоу короля трещало по швам. Сначала две недели в море, пока Одинцов заливался алкоголем, теперь опять две недели простоя. Конечно, съемки иногда проводили, и Кир пару раз прилетел, снять свидание, хотя никто уже не хотел. Но нужно было хоть что-то выдать в эфир. Зрители в инете зверствовали. Если бы Кир с Оксаной помирились, можно было бы завершить на высокой ноте, любовь это вам не просто так.

Фил нервничал, Маша кожей чувствовала, хотя он старался не показывать.

— Милый, не переживай, Оксану выпишут и что-то решится.

— Я знаю, honey, но у меня душа болит. И за самого Кира, и за весь проект, я ведь его задумал и почти воплотил. Еще отец звонит постоянно, требует продолжения. Ему абсолютно плевать на чувства Кира, подавай зрелищ, — Фил обреченно вздохнул, уткнувшись ей в животик лицом. — Прости, не хотел тебя беспокоить.

Маша подняла его лицо к себе.

— Ты серьезно? Правда думаешь, что твои проблемы мне не интересны? Даже если не брать во внимание то, что мне теперь интересна сама отрасль телевидения, ты лично меня очень волнуешь. Я хочу помочь, но пока не знаю чем.

— Извини, я привык, что мать не интересуют дела отца, и она с детства просит не впутывать ее в его делишки. Мои… девушки тоже предпочитали не слушать подробности…

Маша приложила пальчик к его губам, меньше всего ей хотелось слушать о бывших пассиях.

— Харпер, избавь меня от разговоров о твоих… девушках. Никогда о них не упоминай. О работе, сколько хочешь, а об этом… тшшш — девушка приложила пальчик уже к своим губам в жесте молчания.

— Ты ж моя ревнивица, забыл совсем. Но тебе не о чем беспокоится, Солнце, больше ни одна барышня не угрожает твоей власти надо мной.

— Харпер, лапшичку мне не вешай на ушки, знаю я этих барышень. Упустить такого… завидного жениха…

Фил улыбнулся. Зря она не верит. Сколько этих… девушек было в его жизни, разных. И все же ни одна почему-то не затронула ту струну, что сейчас дрожит в ручках рыженькой ведьмочки.

— Ты обещала не называть меня так, поэтому будешь наказана. Я приговариваю тебя к сотне поцелуев. Приступить к исполнению наказания!

Маша расхохоталась, но приняв серьезное выражение, подыграла.

— Простите, Ваше Величество, можно вопрос? — Получив дозволение, наивно хлопая глазками пропела, — а целовать должны меня или я?

Король поперхнулся. Обе перспективы весьма заманчивы.

— Я меняю наказание: пятьдесят поцелуев для вас, провинившаяся, пятьдесят вы вернете исполнителю наказания. Исполнителем назначаю себя. Действовать без промедлений.

В одно мгновение оставил свою жертву без одежды, начиная отсчет.

— Один, — в губы, — Два, — в шею…

К пятидесятому добрался до пяточек. Маша сгорала от нетерпения, а впереди вторая половина наказания. Ну погодите, сир, сейчас вы получите месть рыжих ведьм.

Когда наказание подошло к концу, Фил сгреб в объятия, воздал обоим вознаграждение. И что б его, если еще раз придумает такую глупость. Но как же здорово награждать героев!

Через неделю выписали Оксану Сергеевну. За три дня до того появился Кирилл и слезно умолял помочь. Хотел арендовать приличное место, куда можно привезти девушку и остаться с ней вдвоем — выяснить отношения и просить прощение.

Фил, разумеется, предложил их виллу. На два дня. Только вряд ли Оксана согласится поехать с Одинцовым. В том и заключалась слезная просьба. Нужно обманом привезти Оксану. Сделать вид, что везут к себе, а потом скрыться.

— Знаешь, Кир, если у тебя не получится, нам Оксана потом уши оторвет.

Одинцов побледнел и уронил голову.

— Если у меня не получится, это будет конец всему…

Маша закусила губу, стало нестерпимо тошно смотреть на чужую боль. Кирилл столько сделал, чтоб загубить их любовь. Да, есть часть вины на подруге, но все же он был слишком жесток.

— Маш, не смотри так. Я теряю последнюю надежду от твоего обреченного взгляда. Считаешь, мне вообще прощения не вымолить?

Девушка покачала головой.

— Кир, давай будем честными, я бы не простила.

Фил взял ее пальчики в свои. Стало жутко от ее слов. Не дай Бог ему когда-нибудь сделать такую глупость, что Машенька скажет подобные слова.

— Все же Оксана — не ты. Надежда есть. Она мягче, — подбодрил он друга.

— И ранимее. И закрыта как улитка в раковине. Она тебе поверила, и это ее едва не убило. — Маша замолчала, глядя как посерел Одинцов. — Прости. Но действительно было жестко, неоправданно безжалостно.

Кирилл, закрыл лицо руками. Тяжело дышал. Его кадык судорожно дергался.

— Я знаю, все знаю, но ничего не вернуть назад. Если б я мог… Оксана, она была мне рада там в отеле, я только этим и живу две недели… надеждой, что по прежнему что-то значу… Я не знаю как, но должен вымолить прощение. У меня нет выхода. Иначе этот месяц мне покажется раем в том аду, что ждет меня дальше.

— Я помогу, — произнес Фил, — привезу Оксану сюда, дальше ты сам. Если она будет слишком сильно сопротивляться, не держи. Возможно, нужно время выждать, пока боль уляжется. И еще, у нее плохо с нервами. Заметишь, что мерзнет, заканчивай с разговорами, понятно? Я лекарства привезу. Через два дня не помиритесь, приезжаю и увожу в Москву. Плевать на шоу и прочую ерунду. Она важнее и ребенок.

Кир подошел к другу и пожал руку. Тот похлопал его по спине. А Маша решила, что ее король слишком мягкий. Хотя, Кир — его единственный близкий друг. Ей самой жалко Кира, но Оксану больше. Получает то, что заслужил.

— Маш, я понял тебя, не надо мне мысленно шею сворачивать, о'кей?

— У меня что, такой взгляд кровожадный?

— Еще какой, — как-то грустно сказал Кир. Но Фил снова ободряюще потрепал его по плечу.

— Оксана будет дурой, если тебя простит.

Кирилл вздрогнул, во взгляде застыла боль и страх.

Он махнул рукой и вышел из дома, побрел куда-то в сторону моря.

— Рыжик, зачем ты так? Ему ведь действительно хреново.

— Мало! Его четвертовать надо за то, что сделал. — Глаза Маши метали молнии.

Фил сгреб в объятья, стараясь утихомирить.

— Ты слишком молода и категорична. В жизни не все так просто. Люди могут ошибаться. Если ты понял, где оступился, то имеешь право на второй шанс. У меня к тебе просьба. Если они все же помирятся, не лезь Оксане в душу со словами, что она дура. Хорошо, солнышко?

Машка пожала плечами. И почему она чувствует себя неразумным ребенком? Неприятно. Стала так очевидна их разница в возрасте, опыте. Она дернулась в его руках.

— Харпер, мне нужен молодой человек, друг, а не папочка второй. — Фил попытался скрыть улыбку, но никак не получалось, что злило еще больше. — Будешь вести себя, как взрослый умный дядя, найду себе кого помоложе… ой! Отпусти! Харпер! Что ты делаешь? Куда ты меня понес, гад такой!

Ее освободили только в спальне.

— Я тебе покажу помоложе! — Фил буквально рычал, накидываясь на нее. — Еще раз услышу про другого, твоя попа пострадает. На первый раз так уж и быть отделаешься легкой взбучкой.

Фил подошел к шкафу и что-то достал. Оказалось ремень. У Маши изумленно распахнулись глаза. Это что? Панические мысли заметались в мозгу. Серьезно или шутка такая? А если серьезно, чем ей может грозить? Она совершенно не чувствовала себя Анастейшей Стилл, способной на подобную любовь.

— Фил? Ты меня бить собрался? — голос стал низким и настороженным.

Мужчина подошел ближе. Его глаза подозрительно блестели. Черт. Как все странно. Не может ее король быть любителем подобных игр. Фил скажи, что пошутил. Он резким прыжком оседлал ее ноги и захватил запястья, набрасывая на них ремень. Затянул. А потом привязал ремень к душке кровати крепким узлом.

— Боишься? По взгляду вижу. Что напридумывала себе? Забудь. Я не увлекаюсь БДСМ. Но ты меня вывела, рыжая ведьма. Единственное, что я не могу тебе позволить, my brave queen, мысли о другом мужчине, понятно?

Пока говорил, стягивал с нее одежду. Маша в полном ступоре. С одной стороны, слова успокоили, но его действия полностью противоречили.

— Фил, я не уверена, что прощу, если ты меня хоть раз ударишь, — пролепетала она, но он как будто не слышал. Разделся сам.

Девушка сглотнула. Верните ее милого любимого доброго короля! Ой зря она сказала про кого-нибудь помоложе, зря. Дурочка малолетняя.

Филу и не нужно было бить. Он довел ее до такого состояния, что пришлось просить прощения за сказанную глупость. И как довел! Поцелуями, ласками. Маше стало все равно. Она согласна даже на мистера Харпера в роли мистера Грея. Лишь бы он облегчил дикую жажду. Позволил почувствовать себя рядом. Дал часть своей любви.

— Я надеюсь, ты поняла, my beauty, you are only mine. — Фил впился в губы жестким поцелуем, а Маша внезапно поняла, что мужчина и сам на грани. Он повторил ей прямо в рот, — МОЯ!

Дал ей то, чего она так жаждала, то чего желал сам, как никогда в эти дни. Только и успел отвязать ремень.

Когда все кончилось, лежал головой у нее на животе и целовал запястья.

— Прости, я тебя напугал.

Маша нервно рассмеялась.

— Харпер, ты сумасшедший, знаешь? — Тишина. Молчит теперь. А она что? Как реагировать? Просто ревность или склонность к насилию? — Ты зачем это сделал? У друга своего нахватался?

Мужчина рядом вздрогнул, но все еще не отвечал. Почему? Стало совсем не по себе. Что она знает о нем? Все время их знакомства Фил был заботлив, нежен, терпелив. Может, она и правда его спровоцировала?

Маша села, и он соскользнул с живота на колени.

— Фил, боюсь, у нас назревает скандал. Ты же знаешь, я их ненавижу. Мне плохо уже сейчас. От того, что случилось, от того, что я ничего не понимаю, от мыслей в моей голове и от твоего молчания, наконец!

Ой, кажется, опять сорвалась на крик. Это обстоятельство всё-таки заставило мужчину подняться и серьезно посмотреть ей в глаза.

— Маша! Ты серьезно?

— Нет, блин, шучу! Харпер, я тебя убью, второй раз срываюсь из-за тебя! Я. Никогда. Не. Скандалю.

Так, дошло все-таки. Глаза лихорадочно бегают по ее лицу.

— Машенька, милая, давай успокоимся. Ну ты чего завелась? Тебе разве не понравилось?

Она зарычала, да, прям взяла и рыкнула. Благо фамилия позволяет, много «р».

— Харррперрр!

— Да, моя королева. — Вид такой виноватый, как у пса побитого. Блин. — Все объясню. Как там по порядку? Что случилось? Меня слегка понесло от ревности, и мы успешно осваиваем ролевые игры. Ты не понимаешь — я все объяснил. Что дальше? А, мысли в твоей голове… это сложнее… что ты там успела придумать? Наверное, что я анонимный доминант. Нет. Я сказал, не увлекаюсь. Женщин не бью, тем более любимую женщину. Ну а молчал я потому, что не знал, что сказать. Зато сейчас столько выдал. Я разрешил все твои сомнения?

И опять такой умильный взгляд. Ресничками разве что не хлопает. Губку надул. Стало смешно. Но надо держать лицо. Не фиг позволять ему такое. Тоже мне, Отелло рассвирепело. Ткнула пальчиком ему в грудь.

— Ты! Я! Ух! Харпер, я бы предпочла в такие игры играть по взаимному согласию! Понятно? Я чуть не описалась от страха! И знаешь что? Ревность без причины, признак дурачины. Вот. Умные взрослые мужчины не должны себе позволять такого. В следующий раз будет большой скандал, — Маша показала руками взрыв. Ее злость плавно понижала свой градус. Кричать расхотелось. — Харпер, ты уверен, что не извращенец?

Фил улыбнулся, как-то уж больно хищно. Он вообще слышал ее речь пламенную? Что опять за взгляды дикие?

— Знаешь, моя маленькая рыженькая лисичка, что провоцировать влюбленного мужчину, опасно? А ты именно этим и занимаешься.

— Когда я тебя провоцировала?

— Все время, солнце мое жаркое. Сначала про мужчин других мне ляпнула. Ты понимаешь, что мужчина, который недавно нашел свою любовь, жуткий собственник. Ты и сама, рыжулька, ревнивая. Вспомнить хотя бы тот компот. Так что, прелесть моя медовая, еще раз упомянешь другого, твою попку ждет трепка. Понятно?

И почему проверять правдивость его слов совсем не хочется, как и спорить с этим чудовищем тоже? Но ее внутренняя ведьмочка негодует.

— Еще раз провернешь со мной похожий трюк, то же самое ждет и тебя, Харпер. Око за око.

Его сверкнувший взгляд явно означал, что вызов принят.

— О my brave witch! Я тебя научу старших уважать! — Фил одним броском повалил ее навзничь на кровать. — И ценить своего умного взрослого мужчину. Кто еще сможет научить тебя тому же, что и я? Ни один молоденький пацан.

И Фил постарался доказать свой тезис всеми доступными средствами. А в конце на полном серьезе, видимо от переизбытка эмоций пробормотал:

— Никому никогда не отдам. Ты моя, слышишь? Люблю тебя.

Маша расплылась в блаженной улыбке. Ну и чего, спрашивается, выпендривается? Такой мужчина выдаёт такие признания. Живи и радуйся. Даже внутренняя ведьмочка удовлетворенно потянулась и согласилась.