Глава 14

И всё-таки я заснула. Сон был крепким, так как очнулась я уже на руках своего Короля, когда он тащил меня в неведомые дали. Вот ни за что не поверю, что можно не заметить и дрыхнуть дальше, когда тебя, хоть и бережно, но все равно куда-то несут. Такое возможно, если только не спать несколько суток, и вырубиться «без задних ног».

Но это, к счастью, не мой случай. Открыв глаза, попыталась посмотреть, куда это меня волокут, на ночь глядя.

— Величество, а мы где? — хриплым со сна голосом, поинтересовалась у Гордея.

— Проснулась, засоня, — улыбнулся он, проигнорировав мой вопрос, и продолжил свой путь дальше.

— Годя, не беси меня, — вспыхнула я. — Который сейчас час?

— Не злись, Чертенок, — сказал этот злодей, целуя меня в нос. — Мы у водохранилища, до которого ехали полтора часа.

— И? — не унималась я, ожидая новых подробностей.

— Ты не страдаешь морской болезнью? — озадачил Змей странным вопросом.

— Нет, вроде, — неуверенно ответила ему. — А что?

— Я на сутки арендовал моторную яхту, — прищурил подбитый глаз Горыныч. — Так что, никуда от меня не сбежишь, ведьма. Не надейся.

— Пфф, напугал, — фыркнула я. — А я что, собиралась?

— С тобой я ни в чём не уверен.

— Ну раз так, то не гарантирую, что не превращусь в русалку и не уплыву от тебя на хрен!

— Только попробуй, — зарычал Змей, ставя меня на ноги, сразу же пленяя мои губы жестким поцелуем.

Вот что с ним делать, с этим огнедышащим драконом? Конечно, поддаваться. Мне не привыкать, что вокруг нас воздух тут же начинает искрить и полыхать.

— Успокоился, чешуйчатый? — прошептала еле слышно в его губы, как только он ослабил свой напор.

— И не надейся, ведьма белобрысая! — хохотнул паразит, снова подхватив меня на руки, и понес к яхте.

— Кто белобрысая?! — заверещала я возмущенно, обнимая его за шею. — Сам ты, чернявый бабай! (прим. Автора: Баба́й или баба́йка (татар. бабай — дед, старик) — в славянском фольклоре ночной дух, воображаемое существо, упоминаемое родителями, чтобы запугать непослушных детей).

— Чертенок, в следующий раз будешь орать только во время секса, поняла? — вот нарывается же на мстю, паршивец.

— Ой, не переусердствуй только, дедок, — оскалилась в предвкушении. — А то еще спину сорвешь от натуги, или еще какую стратегическую часть организма.

— Не переживай, малявка. Срывать будем только голос. Твой.

— Корону сначала сбрось за борт, Величество! Тоже мне герой-любовник, нашелся!

На этот раз, Королёву хватило ума, чтобы смолчать. А я, тем временем, огляделась по сторонам. Мы стояли на причале, оставалось только пройти небольшие мостки, чтобы ступить на борт красавицы-яхты. То, что она была роскошной, я ни секунды не сомневалась. Я такое только по телевизору только и видела.

— Вау, — восхищенно произнесла я. — Ну сразу видно королевский размах одного Гаденыша.

— Ты когда-нибудь прекратишь обзываться, бестия? — усмехнулся Гордей.

— Нет, конечно! Ещё скажи, что тебе это не нравится?

— Ладно, проехали, — продолжил улыбаться брюнет. — Проведу тебе маленький инструктаж, запоминай: Уборная — это гальюн, задняя часть яхты — это корма, а «слева» и «справа» нет, есть «по левому борту» и «по правому борту», верхний мостик называется флайбридж.

— И на фига оно мне надо? — приподняла бровь, искренне не понимая, зачем мне данная информация?

— Когда вернемся, нас будет встречать владелец яхты, — стал пояснять Королёв. — Он очень трепетно относится к терминологии и всем, что связано с его суденышком. Поэтому ты должна быть более или менее, подкована, и не ударить в грязь лицом.

— Ну и заскоки, — пропыхтела я на это. — Здесь есть капитан, или как там звать человека, управляющего этой махиной? Только не говори, что ты будешь ответственен за управление. Ни за что не поверю, что ты проходил шкиперские курсы.

— Ну, допустим, курсы я проходил, — хмыкнул Годя. — Но ты не переживай, управлять яхтой будет капитан и его команда. Мне будет, чем заняться, не находишь? Штурвал меня сейчас не интересует.

— Команда? — переспросила удивленно, пропуская его последние слова и намеки.

— Не пугайся, они нас не будут беспокоить, Чертенок.

— Я похожа на трусиху? — хитро прищурилась я. — Веди уже скорей, а то мне не терпится посмотреть каюту. Вообще-то прохладно, — попеняла ему, поеживаясь от ветра с воды, — а ты тут ненужные знания мне втираешь.

— Пошли, Гоша, — обнял за плечи, шепча свои слова мне на ушко. — Отсчет пошел.

— Отсчет пошел два часа назад, — решила завредничать я, когда мы уже спускались по ступенькам в ту самую каюту.

— Здесь я устанавливаю правила, — вцепился в мои бедра Змей, притягивая еще ближе к себе.

— Да что ты? — дерзко лизнула его губы. — Я прям трепещу, от вашей монаршей задницы.

— Рита, млять! — хохотнул мой искуситель. — Не знаю, от чего скончаюсь раньше! От хохота или перевозбуждения?

— Э-э, нет! — провела ладошкой от груди до его паха. — Не болтай своей ерундой! Ты мне нужен живой и очень даже здоровый. Только размечталась объездить злого Змея Горыныча, а он мне тут такую фигню заявляет.

— Тогда объезжай, детка и пощады не жди, — подхватил меня резво за ляжки и впился губами в губы.

Послушно обвила его ногами, когда он коварно припёр меня к стенке. Мне сразу же стало не до разглядывания интерьера, как только почувствовала, что его руки задрали платье, а член красноречиво толкнулся мне между ног. Додразнилась, что меня пригвоздили к деревянной переборке, и до кровати дело не дошло.

— Ммм, — застонала в его рот, а после поцелуя он оперативно избавил меня от платья, стащив его через голову.

— Извини, чертовка, сейчас обойдёмся без прелюдии, — провел языком по моей скуле до уха, пока я судорожно помогала ему расстегнуть ремень на брюках.

— Переживу, — буркнула, уткнувшись ему в шею, пока он спешно зачехлял свой орган в презерватив и сдвигал полоску моих трусиков.

Одно дразнящее движение головкой по складкам до клитора, снова вниз, резкий толчок и он во мне. Замер, давая мне заново привыкнуть к его размерам, и понеслась душа в рай.

— Боже! — не удержала крика, хватая его за плечи.

Хорошо, что рубашка оставалась на нем, и не позволила мне его оцарапать.

— Меня опять повысили в звании, — очередной смешок и поцелуй, заглушающий вопли восторга, когда мой мужчина рьяно наращивал темп.

Ловлю затуманенным взором его синий взгляд и тону в пучине страсти. Его жадные движения внутри окончательно мне сорвали башню.

— Дьявол! — рычала на него, двигая бедрами навстречу.

— Ведьма! — не остался он в долгу, пришпиливая жестко к стенке, но мне было совсем не до боли.

Схватила его за волосы, притягивая к своей груди. Он без слов понял, мое желание. Сдвинул чашечку лифчика вниз и искусно стал выводить узоры языком на моей груди, нисколько при этом, не теряя в качестве, ритме и амплитуде толчков.

Горячая волна окатила мое тело, ноги безвольно повисли вниз. Правда, одну Гордей удержал своей рукой, а другой своей конечностью я уперлась в пол, поджимая пальцы в сладкой судороге, неистово кончая.

Он жадно вторгается языком в мой рот, не давая мне кричать в полный голос. Я могу только тихо поскуливать, когда он прикусывает мой язык и содрогается в пароксизме оргазма за мной следом.

Мы дышим, как загнанные лошади, когда мой мозг постепенно возвращается в реальность. Из одежды на мне только нижнее белье, причем явно находящееся в творческом беспорядке и уж точно не на своем законном месте. Бюстик спущен ближе к животу, и болтается кое-как, а стринги, кажется, скоро порежут мне междупопие, до того жутко впились мне поперёк ягодиц.

— Извини, Рита, — вздохнул все же мой герой. — Я кажется был груб.

— Ничего, Годя, я ж тебе отомщу, не переживай, — засмеялась я, обнимая его за шею, прикусывая мочку уха. — Здесь есть душ?

— Есть. И даже ванна, — дергается он от моей провокации и радостно лыбится, снова прижимая к себе.

Я все-таки успеваю окинуть взглядом внутреннее пространство каюты, отмечая её дизайн и уют. Задерживаю взор на кровати и хмыкаю.

Снова возвращаю свое внимание мужчине, мои глаза скользят по его довольной роже, а потом цепляют дивную картинку за его спиной.

— Ммм, цветуёчки! Как мило. Это мне? Спасибо.

— Я понял, розы не твоя тема, — усмехнулся Королев, — так что маргаритки для бандитки Ритки, самое то.

— Ну, коли я бандитка, готовься к захвату твоего монаршего тела, будет тебе «гангстер-секас-марафон».

— Быстро ты оклемалась, Чертенок, — усмехнулся гад, утаскивая меня в ванную комнату. — Надо исправлять данное упущение, — сколько обещания таило в себе его заявление. Ох!