Глава 18

Первый день учебы прошел вполне ожидаемо. Общий сбор, знакомство с куратором. Лично для меня никакого трепета в душе не вызвал этот новый этап в моей жизни. Вот что значит, пойти учиться за компанию.

Глядя на Королёву, даже немного завидно. С каким восторгом она сразу же окунулась в студенческую жизнь, после вводного занятия тут же помчала осваивать библиотеку. Я только равнодушно пожала плечами, отказываясь сопровождать Владку в царство зубрилок и ботанов.

С другой стороны, такой энтузиазм и рвение подруги к учебе мне даже на руку. Иначе как бы я еще смогла видеться с её братом и скрывать наши шаткие отношения?

Вот сейчас вот этот красавец поджидает меня на своем байке за углом здания, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Однако, оно и тут его нагоняет, мда, судя по алчным взглядам девиц, как раз направляющимся в сторону Гордея.

Оценив расстояние от охотниц до жертвы, мысленно прикинула свои шансы на опережение и хмыкнув, поспешила на обгон. Подскочив к улыбающемуся Королеву, смачно засосала его губы на глазах у потенциальных соперниц. Да, ревную. И таки, да, обозначаю свою территорию. На что, этот самодовольный засранец, радостно скалится, заметив мои ревностные замашки.

— Величество, тебе зубы может пересчитать, чтобы не лыбился, а? Бесишь, — прекратив показательно лобызаться, выдохнула в его губы. Признаться, ревностно-злостный поцелуй завел меня в такие зыбкие мари, что я едва держалась на ногах. Все же, вкусив однажды плотского удовольствия, теперь трудно держать себя в рамках приличия. Теперь-то я понимаю Годю, почему он так сопротивлялся навязанному монашеству. Только и успокаиваю себя тем, что либо пройдем данное испытание вместе, либо разбежимся, как в море корабли.

— Не ревнуй, бестия, — засверкал еще ярче любимый гад. — Я только твой, маленькая студенточка. Эх, жаль, что я не ректор.

— Что за фантазии, дядя? — фыркнула, усаживаясь за его спиной и покрепче обнимая за талию своего мужчину. Благо расклешенная юбка в крупную клетку позволяла присесть на железного коня.

С упоением вдохнула изысканный аромат Королёвского парфюма с нотами белого кедра, кофе, ванили и пачули. Это я еще не все компоненты перечислила, ха. Только те, что сразу же «бросались в глаза», точнее, идентифицировались, в первую очередь, моими обонятельными рецепторами. Горыныч недавно стал пользоваться этим ароматом, а получив мое одобрение и похвалу своего парфюма, теперь не использует ничего другого.

— Ну всё, всё! Не дашь даже помечтать, чертёнок, — засмеялся он, дождался пока я закреплю ремешок шлема (из-за чего, мне с великой неохотой пришлось оторваться ненадолго от любимого), а потом резко сорвался с места, унося нас прочь от своих новоявленных и явно раздосадованных поклонниц.

— А-ах! — не сдержала искреннего восторга от захвативших дух, скорости и выброса адреналина.

— Держись, Марго, — прокричал мне Змей, входя в очередной вираж.

Ветер, шум колес и гудки автомобилей, шарахающихся от нас в разные стороны, скорость и драйв. Вся эта какофония звуков и чувство полета заставили меня чувствовать невероятную эйфорию от нашей поездки. Мне было не важно, куда сейчас меня мчит этот сумасшедший. Я просто НЕ тихо млею от его близости в предвкушении очередного сюрприза.

Остановка произошла неожиданно скоро. Буквально через минут десять. Я даже не успела толком насладиться экстремальной ездой. Как оказалось, наш путь лежал до ближайшей смотровой площадки, находящейся в живописном парке на берегу реки.

— Годя, ну ты и негодяй! — слегка стукнула кулачком по богатырской спине мотоциклиста, стаскивая шлем с головы. — Я только во вкус вошла.

— А ты смотрю, бесстрашная ведьма. Тренированная, да? Много летаешь на своей метёлке, не иначе, — хохотнул брюнет, шустро перетащив мою тушку вперед себя и притянув к своей груди.

Я схватилась за отвороты его куртки, приближая своё лицо к его наглой физиономии.

— Горыныч, не пойму, чего ты добиваешься, детской неожиданности что ли? — слегка укусила его за нижнюю губу.

— Ну, не совсем, — снова издал смешок красавчик. — Думал испугаешься, кинешься в мои объятия за утешением.

— Смею тебя разочаровать, Величество. Тут твое коварство бессильно.

— Прыгнешь со мной с тарзанки? — прищурился гад.

— Не в юбке же. А так, без проблем, — смело заявила ему.

— Ловлю на слове, маленькая, не отвертишься, — углубил он поцелуй, проталкивая язык меж моих зубов, лишая меня и сопротивления, и воздуха одновременно.

— Сам только не испугайся, Годя, — все же вырвалась из плена его порочных губ. — А мне с тобой и в космос лететь не страшно.

— Я польщен, Маргоша.

— Не называй меня так, — надула губы.

— А что, Гошей, лучше? — снова ходит по лезвию провокатор.

— Тебя стукнуть что ли, чешуйчатый?

— Нравится, когда ты злишься, пупс, — усмехнулся паразит, помогая мне встать с байка. — Пошли, надо запечатлеть для истории первый день примерной студенточки Риты Маховой.

— В смысле, запечатлеть? И какой я тебе, пупс? — задала я парочку разнополярных вопросов.

— Маленький такой и милый пупсик, — продолжал меня дразнить неугомонный. — А юбочка твоя, ммм. Я не Рембрандт, картину не напишу, а вот оформить несколько памятных фоточек, мне по силам. Идем, красотка! Тебе досталась фотосессия у лучшего фотографа нашего города.

— Пф, сам себя не похвалишь, как оплёванный сидишь, — усмехнулась в ответ, смотря, как мой парень выуживает из кофра профессиональный фотоаппарат с зеркалкой. — Сама-пиар не твоя стезя.

— Сейчас договоришься, — переключился на угрозы мой новоиспечённый фотограф, — устрою тебе съёмки в стиле «ню».

— Кто о чём, а вшивый о бане, — да, я такая. Не могу не подколоть своего родимого гаденыша.

— Это намёк? Тогда и баню с парилкой тебе обеспечу, не сомневайся, — ухватился тут за идею мой герой. — Ох, и попаримся.

— ГЗМ дать?

— Что это? — озадачился Королёв.

— Механизм такой, хм…губешки закатывать.

— Иди сюда, бестия! — оскорбился мой король. — Я сейчас твои губки закатаю, чтобы помалкивала и не болтала ерунду.

— Иди в баню, Годя, — подпрыгнула я, хихикнув, вырвалась из Горыньей хватки, но далеко не убежала.

Получив свое «наказание» в виде умопомрачительного поцелуя, плюсом ещё и шлепок по заднице, но возмущаться не стала. Пусть наслаждается негодяй, что взял вверх над моей строптивостью. Я же тоже, в минусе не осталась.

— Успокоилась, чертенок? — закончил терзать мои губы Гордей.

— Годя, тебя заклинило на этом вопросе? — приподняла бровь, с усмешкой глядя на своего визави. — Работай уже! Я готова позировать, — встала в сексуальную позу, выпрямив спину.

Надолго меня, конечно, не хватило. Не могу быть серьезной, хоть плачь. Я дурачилась, строила рожицы, а этот папарацци ловил этот компромат, запечатлевая бесценные моменты в каждом кадре, не жалея сил.

— Чертенок, я от тебя в восторге, — наконец, выдохся мой фотохудожник.

— Что, Шарик, фотоохота завершена? — грустно спросила его.

— Она только начинается, — загадочно усмехнулся Королёв. — Продолжим в другом месте. За подгузниками только заскочим, — заржал Бармалей.

— Страдаешь недержанием, дорогой? — оценила его юмор.

— Ты меня пугала детской неожиданностью, вот я и решил подстраховаться, — заржал он, как конь. — Все же у нас по плану экстремальная фотосессия.

— Да-а? Ну тогда запасайся, тебе пригодится, — ничуть не испугалась я.

— Оторва мелкая, неужели нисколько не боишься? Даже не спросишь, что дальше будет?

— Спрошу и что? Ответишь?

— Нет, — поцеловал он мой любопытный носик, наслаждаясь моим неведением.

— Горынья твоя, морда! — потерлась носом об его нос.

Чтобы он там не приготовил, я не боялась подобных испытаний. Честно говоря, у меня страх вызывал совсем другой момент. До сих пор, я не призналась Гордею, что собираюсь петь в ресторане. Сегодня, как раз, должно состояться моё первое выступление. А я никак не могу решиться рассказать ему об этом. Глупо и как-то по-дурацки, прыгнуть вниз головой не боюсь, а признаться, чем собираюсь зарабатывать на жизнь в ближайшее время, опасаюсь. Знаю, он будет против. Ещё и может предложить материальную помощь. С него станется. А я, блин, в этом вопросе принципиальная не меньше подруги. Тратиться на ухаживания и подарки — это одно, а содержать меня — это из другой песни. Совсем ещё не та стадия в отношениях у нас, совсем не та.

— Что притихла, чертовка? — поинтересовался мужчина, ведя меня за руку к своему двухколесному транспортному средству.

— Да так, медитирую. Готовлю организм к потрясениям.

— Умничка, — собственноручно одел на меня шлем и усадил на БМВ. Сложил бережно свой фотик в кофр и посмотрел насмешливо на меня.

— Не скажешь? — сделала еще одну попытку, чтобы выяснить дальнейший пункт нашего маршрута.

— Сюрприз, Марго, — щелкнул по носу и уселся сам в «седло».

— У-у, противный, — прошипела, уткнувшись носом в его спину.

На этот раз я до икоты насладилась экстримом, гонкой и ветром. Гнали не меньше часа, наверно. Мы были где-то за городом. Уже издалека я заметила огромное красное сердце и очень, очень впечатлилась, еще даже не догадываясь, что оно на самом деле из себя представляет.

Как оказалось, это было не просто «сердце», а настоящий воздушный шар.

— Полетаем? — спрыгнул мой мотогонщик, подхватывая меня на руки.

— Годя, ты волшебник, — растрогалась я, предвкушая впечатления от полета. — Думаешь, боюсь высоты? Ни фига!

— Даже не сомневался в твоих способностях, Рита, — прошептал мне на ухо.

— Может показательную истерику устроить? — хитро прищурилась я, удобно вися на нем, как мартышка.

— Не стоит, пупс, травмировать психику пенсионэру.

— Ах, простите, забыла про ваш преклонный возраст, Ваше Величество, — прикусила мочку его уха. За что снова схлопотала шлепок по попе.

— А я так надеялся, чертенок, что ты оценишь это символичное, красное и такое огромное безобразие, — кивнул в сторону купола-сердца.

— Я намёков не понимаю, Гордюша, — хмыкнула в ответ.

— Бессердечная.

— Не то слово, — не стала с ним спорить. — Сколько по времени займет наше воздухоплавание? — уже серьезно озадачилась я. Время 2 часа дня. Надеюсь, успею к вечернему выступлению освободиться.

— Примерно 2 часа, максимум. Погоди, я сбегаю за фотоаппаратом.

— Годю, Годя, — не удержалась от каламбура.

Посмотрела вслед мужчине, а потом смело направилась в сторону шара. Подошла поздороваться с пилотом. Это был мужчина среднего возраста. Он дежурно улыбнулся и посетовал, что я легко одета. Могу замерзнуть. Вообще-то, в его словах, был резон. «Ну Годя, негодяй!»

Хотя, с выводами я поспешила. Мой разлюбезный вернулся не только с фотиком, но и притащил мне теплые толстовку, куртку и спортивные штаны.

— Переодевайся, чертенок.

— Что? Здесь? — знатно удивилась я, косясь в сторону мужика с горелкой.

— Сверху накинь, — улыбнулся чудовище. — Штаны натяни. Юбку вообще можешь не снимать.

— Дурак!

— Любимый?

— Угу.

— Давно мечтал о таком признании в любви, — хохотнул провокатор.

— Что? — выпучила на него глаза, отвлекаясь от утепления своих стратегических «девяносто» в теплые трико.

— Ничего, ничего. Не отвлекайся, пупс.

— За этот полет, я тебе заранее прощу все твои косяки, Змей.

— Ну раз я Горыныч, вот и решил покатать тебя по просторам.

— Ты такой душка, милый.

— Дождался хоть одного доброго слова, неужели?

— Королёв! — рыкнула на него, едва сдерживая смех.

— Я!

— Не порти впечатление.

— Пошли, чертенок? — взял меня за руку, подвел к корзине, помог забраться, а я послушно следовала за ним.