Глава 25

— Ты вроде о просьбе говорил, — не стала заострять внимание на последних словах мажора.

Вряд ли он расстроен нашими размолвками с Годей, хоть и сделал сейчас вид, что это не так. Размышлять, что я сейчас натворила, вообще нет никакого желания. Буду жалеть себя позже. Перед блондинчиком не стоит распускать нюни, как бы не хотелось, хоть кому-то излить душу и поплакаться.

— Успеется, — приобнял он меня за плечи. — Пошли-ка за столик, в уголок присядем. Расскажешь.

— Я ещё не в той кондиции, чтобы откровенничать с тобой.

— Это не долго исправить, — улыбнулся Миронов, сделав знак официанту, и попросил повторить мой заказ. Себе же заказал виски.

— Тогда, откровенность за откровенность, — прищурила я глаз, дождавшись, когда парень от нас удалится на достаточное расстояние.

— И что же ты хочешь узнать обо мне?

— Волчара, не льсти себе, а? — фыркнула я. — Серенады о себе любимом, будешь петь Ксюндре, а мне интересны, собственно, ваши тёрки с Королёвым. Что не поделили?

— Хорошо, конфетка. Но начинать тебе.

— Какой ты …жук.

— Мне, волк, больше нравится, — с лукавой усмешкой пояснил этот индивид.

— Серунчик? — рискнула пошутить над ним.

— Мог бы оскорбиться, но не буду, — улыбнулся, как ни в чем не, бывало, Сергей. — Спишем на твоё состояние аффекта.

— Думаешь? — скептически приподняла бровь, а потом жадно отпила из своего бокала.

— Вижу. Начинай, Марго.

— Годя стал папашей сегодня ночью, — на одном дыхании выпалила ему.

— Хм, — пожевал губу мажор. — Что сказать? Думаю, мои поздравления будут не уместны. Как всегда, Хордик в своём репертуаре.

— Тут ты прав, так что воздержись, дружок. А вот, по поводу Хордика очень жажду подробностей.

— Хочешь знать, почему я его так зову? — не спеша, пригубил он виски.

— Именно.

— Во-первых, его имя, — стал он пояснять. — Во-вторых, вспомни биологию или геометрию, один хрен, Хорда в переводе с греческого, струна, — усмехнулся блондин.

— Так понимаю, вы учились вместе?

— Да, до 9 класса. И ты удивишься, даже дружили, — скривил он губы.

— И что же вас развело? — поинтересовалась у него.

— Твоя очередь, конфетка, — не дал себя сбить с толку Миронов. — Значит, Хордик стал папашей, а ты решила напиться? А смысл?

— Не все же такие бесчувственные, как ты, — прошипела на него.

— На счет моей чувствительности, не тебе судить, — осадил меня Серёжа.

— Да, куда мне, действительно, — с сарказмом согласилась я. — Просто представь, если бы Ксюша пела тебе о любви, а родила от другого. Вот тебе и смысл!

— Если честно, конфетка, то о проблеме Краля с Кац я давно наслышан, — в очередной раз удивил мой новоприобретенный друг и собутыльник.

— Кац? — на автомате переспросила его.

— Виктория Кац, — терпеливо пояснил он. — Я тебе больше скажу, она наша с Хордиком одноклассница и именно благодаря ей, наши дороги разошлись.

— Обалдеть, — опрокинула в себя залпом весь коктейль. — Еще скажи, что был в неё влюблён? — фыркнула, не сдержавшись.

— Было дело, — улыбнулся он. — Юношеские чувства, гормоны пубертата, сама понимаешь. Когда она переметнулась к Крале, была трагедия. Девчонка кинула, друг предал. Сейчас, даже вспоминать смешно. Было бы из-за кого там жевать сопли, — скривился он с нескрываемым отвращением.

— Шерше ля фам, — хмыкнула я. — Как бы ты сейчас не храбрился, Сержик, но та история тебя зацепила. Позволю себе сделать вывод, что ты после этого решил не любить, а точнее, любить всех, но единоразово?

— В чем-то ты и права, Марго, — издал смешок Миронов. — Но хочешь верь, хочешь, нет, а у меня тоже есть своеобразный кодекс чести. Хороших девочек я не трогаю своей единоразовой любовью, — едко проговорил он и снова отпил из бокала.

— А мы с Ксюшей, как же?

— Ты просто друг, я же сказал. А сестра твоя мне понравилась, честно, — посмотрел на меня искренними глазами.

— Ты меня сразил наповал сейчас, волчара, — округлила глаза ещё больше.

— Так вечер же откровений, выдался, — усмехнулся Миронов. — Я не святоша, конфетка, но силой в койку никого не укладываю. Да там и до койки редко доходит, — опять покривился блондин. — А я, как ты правильно заметила, любви никому и не обещаю. Девицы, вроде Кац, всегда на всё согласны. Викусик нас с Королёвым, обоих дураков, за нос водила. Просто выбрала более перспективного на тот момент. Тогда у моего папаши дела были не очень, вот и весь секрет. Да и Крале я внешностью сильно проигрывал.

Я с открытым ртом, слушала Серёгу, и ушам своим не верила. Неужели, сейчас это говорит мажор, бабник, золотой мальчик и сынок градоначальника? Небо и земля должны перевернуться, наверно.

— Значит, — делаю я ещё один вывод, — Горыныч поэтому так бесится при виде тебя, думает, что ты ему мстить намерен, используя меня в своих коварных целях?

— Угу, — снова лукавая ухмылочка озаряет смазливое лицо.

— Тебе весело, а достаётся почему-то мне, — надулась на него я.

— Ну, извини, конфетка. Это выше моих сил, чтобы не подразнить Хордика. Да он и не поверил бы мне, всё равно. А в первый раз в клубе, он даже меня не узнал, прикинь?

— Что так?

— Открою тебе страшную тайну, я был такой домашний мальчик, пухлый, розовощекий, замкнутый бука, для полного счастья ещё и играл на скрипочке, — снова скорчил физиономию Миронов.

— Да-а? — не сразу поверила я. — Так поэтому и Минорчик?

— Именно. Никому ни слова, а то сама понимаешь, что мне придётся с тобой делать? — вроде пошутил, но мне резко стало не до шуток.

— Я — могила, — искренне заверила я. — Раз ты такой осведомлённый, может поведаешь, как Викусе удалось забеременеть от Хордика? — решила спросить на удачу, быстро поменяв тему разговора.

— Пока не знаю, но выясню, раз тебе это важно.

— Правда? А вот Годя до сих пор, не может узнать, отец он или нет этому ребёнку? — со скепсисом промолвила я.

— Ха, да Краля, как был доверчивым дурнем, так и остался. Поэтому Кац от него и не отлипнет до сих пор. Они и расставались-то не по его инициативе. Она себе более удачную партию нашла, даже замужем успела побывать. Да муженек, беда, подвел. Осталась Викуся с голой жопой, вот и засуетилась, о Хордике вспомнила.

— Не по его инициативе, значит? — с горечью пробормотала себе под нос, сжимая кулаки.

— Не грусти, конфетка. Все образуется, — решил меня подбодрить Серёжа, заметив мое кислое выражение лица.

— Ладно, уговорил, — осилила улыбку. — Ну, колись, что задумал в отношении Ксюхи?

— Пока клеюсь помаленьку, не ведётся же, зараза, на моё обаяние, — засмеялся он. — И что мне делать, а, подруга?

— А думаешь, стоит? Ей семнадцать только, оно тебе надо?

— Вам же с Кралем твой возраст не помешал? — опять задел он за живое.

— Сержик, я и обидеться могу. Зачем на больную мозоль опять давишь?

— Извини. Я для примера, так сказать, напомнил, — покаялся блондин.

— Зачем тебе это? Проще же будет, как раньше. Вот сколько красоток вокруг тебя, на всё согласных. Сам же говорил, — сделала попытку его отговорить от дурной затеи, да и за сестру, я всё же в ответе.

— А вдруг? — сделал глаза как у кота из Шрека.

— Друг, давай без вот этого «вдруг», — насупилась я. — Сам же втирал, что не трогаешь хороших девочек.

— Марго, да ты идеалистка, однако? Любовь до гроба, конечно, обещать не могу, — хмыкнул на это волчок. — А так, по отношению к Ксюше у меня самые честные намерения.

— Пфф, скажешь тоже, намерения! — фыркнула я. — Смотри мне, обидишь систер, я тебе сама «глаз на попу натяну и моргать заставлю», — погрозила у него перед носом указательным пальцем.

— Более чем, устрашающе. Трепещу уже, — засмеялся такой неоднозначный, как оказалось, мажор. — Так, конфетка, на сегодня закругляемся. Хорошим девочкам пора домой, согласна?

— С чего это? — не согласилась с ним я.

Моя душа требовала продолжения банкета. Третий бокал с Маргаритой мне однозначно пить не следовало. Особенно, если до этого, я мало имела опыта в дружбе с алкоголем.

— Мама с папой будут волноваться, — привел весомый аргумент.

— Блин! Бабуля, — опомнилась я. — Ладно, уговорил, — стала подниматься с места, пошатнулась и пьяно захихикала.

— Я тебя провожу, — заявил Миронов. — Где живешь?

— В Ашане, — засмеялась, вспомнив нашу первую встречу и как я его обвела вокруг пальца.

— Я так и понял, что недалеко от него, — усмехнулся Серёжа. — Марго, сейчас этот номер не прокатит. Да и ты можешь уже доверять мне, так ведь?

— Ладно, господин адвокат. Убедил. Веди меня к тому дому, — указала на пятиэтажную хрущевку через дорогу.

— Когда планируешь штурм крепости? — поинтересовалась, когда мой спутник помог мне облачиться в пуховик.

— Так я уже, — улыбнулся Сергей. — Только без твоей помощи, боюсь, не справлюсь.

— Да, Ксюндра, она такая, — вдалась я в пьяные рассуждения, снова покачнувшись.

— Осторожнее, — не дал мне упасть «друг», обхватив под локоток. — Больше не пей, ладно? Не стоит оно того.

— Уууу, от тебя я не ожидала ещё нотаций.

— Да я вообще, непредсказуемый, если что. Топай, давай, маленькая пьянь.

— Только тебя и не хватало, мне в воспитатели! — возмутилась я.

— Да уж, ввязался на свою голову, рыцарь, мля, — пробормотал он.

— Самому-то не смешно? — подколола его.

— Так я ж мажор, мне положено веселиться, — возразил он.

— А-аа, ну да! Извини, запамятовала.

Так, шуточно пререкаясь, добрели до моего подъезда. Отлепилась от его надежного плеча и посмотрела ему в глаза.

— Давай, пока, что ли, друг?

— Ага, пока, конфетка. Беги, а то забуду, что я такой благородный, съем.

— Не пугай, а? Давай обниму, что ли?

— И не смей реветь, я все узнаю. Обещаю, — раскрыл свои дружеские объятия Миронов и обнял меня.

— Вопрос, зачем это тебе надо? — приподняла я брови.

— Счета, особенно старые, надо закрывать, Марго, — серьёзно сказал он и подтолкнул меня к двери.