Глава 28

— За что, конкретно? — скользнул поцелуем по руке, с придыханием спросил меня он.

— За возможный фингал, — пожала я плечами, забывая, что он меня не видит.

— А я надеялся, что за другое просишь прощения, — продолжил сжимать мои пальчики и мягко вложил в мою ладошку цветок.

Я машинально поднесла руку с добычей к лицу и вдохнула. Роза. Ммм.

— За что же? — сделала вид, что не поняла, о чем он?

— Верни руку, чертенок.

Я послушно и максимально аккуратно протянула конечность к нему. Вложенный в руку бокал и легкое касание мужской ладони к моей коже заставляли замереть и наслаждаться приятными тактильными ощущениями.

— А музыка будет?

— А ты хочешь?

— Если только для фона, — пошла я на попятную и пригубила предложенный напиток. — Шампанское?

— Да, французское.

— В последнее время, что-то много стало алкоголя в моей жизни, — не подумав, ляпнула я.

— Ты это свои посиделки с Минорчиком вспомнила? — спокойно так поинтересовался Королёв.

Что-то на него не похоже.

— Ну, да. А ты откуда знаешь? — насторожилась вновь.

— Он мне позвонил после того, как.

— Да-а? — знатно удивилась я. — И он жив после этого?

— Ты же жива, — снова приласкал мою лапку, которую я сама без его просьб протянула к нему, чтобы еще раз ощутить его дыхание, прикосновения. И стаю мурашек на моей коже, от его ненарочито приятных поглаживаний. — Открой ротик, ведьмочка.

— Зачем?

— Узнаешь.

— Если ты собрался меня кормить, боюсь, что пронесешь все мимо рта, а то еще и в глаз заедешь.

— Ты во мне сомневаешься? — проникновенным шепотом спросил он и оказался вдруг неожиданно рядом, приподнимая и усаживая к себе на колени. — Сейчас проверим, — притянул мою голову к себе и приник жадным ртом к моему.

Мне повезло, рот я открыла от неожиданности, а вовсе не от послушания, как он думал. Со своим поцелуем Гордей влил мне глоток шампанского, заставляя вкусовые рецепторы работать на полную катушку. Пузырьки щекотали нёбо, а язык Горыныча заставлял меня плавиться от чувственной пытки и ёрзать на его бедрах.

— Ты, чудовище сексуальное, а как же ужин? — пискнула я, в попытке выровнять сбившееся дыхание, протолкнула глубоко в легкие изрядную порцию воздуха, чувствуя учащенные толчки сердца в груди Горыныча и возбуждение определённой части его тела.

— Сейчас утолим твой голод, — тоном Змея-искусителя промолвил Королёв, поглаживая мою спину вверх-вниз.

И как-то двусмысленно это у него прозвучало.

— У тебя что, прибор ночного видения? — пробурчала с набитым ртом, после того, как он неожиданно поднес к моим губам вилку с едой. На вкус, похоже на стейк из форели.

— Возможно, — с хитрой усмешкой ответил на мой вопрос.

— Так не честно!

— Ешь давай, — снова заткнул мне рот очередной порцией и одновременно провокационно поглаживая мои бедра.

— Здесь кто-то есть ещё? — прожевав, спросила его и стукнула его по рукам. — Другие гости, официант?

— Нет, разумеется. Это эксклюзив и нам никто не помешает, Чертенок, — пощекотал своим носом мою шею.

— В смысле? — едва не поперхнулась я.

— Секс тоже в темноте будет, ведьма, — хмыкнул он, поражаясь моей недогадливости. — Представляешь, насколько мы будем ощущать друг друга, все органы чувств обострены по максимуму, кроме зрения, конечно.

— Извращенец, — прошептала я.

И даже не знаю, чего в моем голосе было больше, восторга или ужаса? И снова рот наполнен едой, а мужские руки исподволь распаляют моё тело, чувственными прикосновениями, сжиманиями и поглаживаниями.

— Какая ты сейчас смешная, — выдал этот Змееящер, взяв меня за подбородок и снова поцеловал.

— Где прибор? — взбрыкнула я, не ответив на поцелуй и, пытаясь на ощупь найти на его лице, искомый предмет.

— Укрощением строптивой предлагаешь заняться? — поймал он мои руки и свел их вместе. — Наелась, как погляжу. Значит, десерт и в постельку, милая. Время, как раз подходящее.

— Наглое чудовище, — успела сказать я, прежде чем он вложил мне в рот ягоду клубники в шоколаде. — Ммм.

Да, погорячилась я с белым свитером. Да и фиг с ним, когда такое блаженство.

— Угу, помурчи, Чертенок. Так, ты мне больше нравишься, — хохотнул коварный соблазнитель, слизывая с моих запачканных губ следы шоколада.

— Решил взять реванш, да? — усмехнулась в его губы, и провела своей освобожденной рукой по шее, вдоль позвоночника, ухватила и сжала ягодицу Годи, заставив его охнуть от вожделения.

А что он себе думал? Я тоже умею так играть. Пока он не успел опомниться и не захватил мои шаловливые ручки, я снова проделала путь от шеи вниз, только уже по груди, животу, устремляясь к паху.

Наше развлечение перерастало в нечто жгуче-интимное.

— Чертенок, — зарычал Королёв, не выдержав сладкой пытки, — сама напросилась!

Подхватил меня на руки и куда-то понес.

— Эй, чудо-юдо, аккуратней давай. Споткнёшься, костей не соберём.

— Не волнуйся, я здесь хорошо ориентируюсь, — так себе, успокоение. Тем более наводящее на совсем не радужные мысли. Госпожа Ревность опять подняла свою голову.

— Огромный опыт таких забегов в темноте? — едко спросила его.

— Нет, тренировался накануне.

— С кем? — стукнула его кулаком по плечу.

— С Константином, — серьезно заявил этот непредсказуемый индивид.

— Что-о? У тебя настройки что ли от воздержания сбились?

— Вот не надо мне внушать свои грязные инсинуации, ведьма, — резко бросил меня на мягкое ложе. — Костик, это сопровождающий в темном зале. Он с рождения незрячий и просто учил меня ориентироваться в темноте.

Я, конечно, в полёте поверещала. Я ж не знала, что точка приземления будет комфортной, струхнула слегка. И его пылкие пояснения воспринимала с трудом.

— Ну мало ли? — выдохнула, когда почувствовала его нависшее тело надо мной. — Не надо изъясняться так двусмысленно. Мой грешный разум не воспринимает информацию в такой форме.

— Грешный, хм, разум, говоришь? — склонился над моим лицом и лизнул мой подбородок. — Ой, промахнулся, — заметил он и подтянулся выше, уже верно находя мои губы и припадая к ним.

Огонь всё сильнее бежал по моим венам, когда его руки и губы стали ласкать мое тело. В чем был прав Горыныч, так это в том, что темнота — это лучший друг молодёжи. А уж полный мрак, особенно. Извиваясь в неконтролируемом жаре, я не выдержала и воскликнула:

— Долго будешь меня мурыжить? Я сейчас сварюсь, как рак, — схватила его за края рубашки и стала вытягивать из-за пояса брюк. Вслепую.

— Не щекотайся, нетерпеливая моя, — снова удерживая мои руки от самоуправства, перевернул меня в пространстве, привалился сам к спинке кровати, а меня посадил к себе спиной. — Сейчас сначала тебя пощекочем, — стянул с меня теплый свитер, обнял, обхватывая большими ладонями мою грудь.

Теплое дуновение воздуха у основания шеи вызвало волну мурашек. Я судорожно задышала, не контролируя, поднимающийся в моём организме жар. Поцелуй за ушком свел с ума, что я и не заметила, когда это ловкие руки уже успели меня избавить от лифчика? И теперь длинные пальцы терзают соски, заставляя меня снова стонать и плавиться в крепких объятиях.

Видеть я ничего не видела, поэтому прикрыла глаза и наслаждалась изысканной пыткой. А то, что терпение моё испытывают, я нисколько не сомневалась, когда мужская рука пробралась вниз по животику ко мне под джинсы и трусики, игриво кружа по комку нервов, дразня и распаляя, а потом резко отстраняясь. Форменное издевательство, не иначе.

Когда этот фокус случился третий раз подряд, я взвыла, потом рыкнула и решила действовать по тому же принципу. Перевернулась к нему лицом, скинула с себя сапожки, потом брюки и села на бедра мужчины.

— Я могу и передумать, Величество, и хрен тебе, а не пикантный секс в темноте, — прошипела где-то в районе его лица, рукой сжимая мужской орган через ткань.

Мдя, это я удачно сориентировалась в пространстве, да ещё и в кромешной тьме.

— Зная твой темперамент, Чертенок, я все предусмотрел, — усмехнулся Змей.

— Предусмотрел? Что? — озадаченно нахмурилась я, чуя подвох. И не зря.

Пользуясь моим замешательством, этот чешуйчатый резво уложил меня на спину, поймал мои руки, и вытянув их вверх к изголовью, пристегнул.

Я в шоке, беззвучно глотала воздух раскрытым ртом, и не могла осознать, что это произошло со мной. Что, реально что ли? Как в дебильном кино.

— Пупырышек, ты ли не оборзел? — вкрадчиво поинтересовалась у этого ящера.

— А я думал песенку споешь: «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже», — хохотнул паразит.

— Вопрос: «А надо?» Если ты успел совратить меня раньше этой знаменательной даты, — фыркнула я. — И что дальше?

— Всё тебе расскажи, — усмехнулся в темноте этот маньяк.

Чтобы не сойти с ума, бессмысленно вглядываясь в черноту, снова закрыла глаза в попытке успокоиться.

— Давай делай своё грязное дело, — прошипела злым тоном, так как весь флёр возбуждения схлынул, осталось только неприятное чувство неудовлетворённости. Внизу живота чувствовалось томление, а в горле ощущалась горечь досады.

Годя так и, не ответил. Зато я слышала его вошкание в изножье постели. Он явно в спешке избавлялся от своей одежды, изредка чертыхаясь.

— Приступим, моя сладенькая, — промурлыкал, наконец он, схватив меня за лодыжку левой ноги, и провел языком сверху вниз.

У меня резко зашкалил пульс от его действий. Пока я судорожно соображала, а не пнуть ли его или все-таки позволить себе слегка насладиться его ласками, он уже дразняще лизнул свод моей стопы, а потом стал с пошлым причмокиванием посасывать по очереди пальчики на ногах.

Вот тут-то я вообще забыла про членовредительство, которое хотела нанести Королю, все больше распаляясь. Сжала бедра и выгнулась в спине, с жадностью принимая его ласки и не осознанно повторяя:

— Пожалуйста, — не просьба, а откровенный и призывный стон вырвался из моего рта.

Мой демон-искуситель только хмыкнул, приложив мою стопу к своему возбужденному паху. Рисковый какой. Но мне сейчас не до кровожадности. Как можно нежнее прижала его ствол ножкой, потом пощекотала-погладила пальчиками по всей длине, за что получила в ответ его сладострастный полустон-полурык.

Момент, и мои ноги на его плечах, а он уже приник жадным языком к клитору, кружа и лаская. Я дёрнулась, рыча от наслаждения и досады одновременно. Если бы не оковы, то я бы сейчас вцепилась в его волосы и неистово направляла, вжимая в себя.

Одновременно с языком, он стал ласкать меня рукой. Сначала слегка сжал ладонью мои губки, потом погладил, проведя туда-сюда по всей промежности, направил два пальца мне внутрь, но не глубоко. Нашел ещё одну заветную точку недалеко от входа и стал массировать, доводя меня до полного безумия.

Не смотря на царящий мрак, в моих глазах вспыхнули звезды, в голове шандарахнул фейерверк, а тело сотрясло от накрывшего цунами оргазма. Бултыхаясь в волнах удовольствия, я даже не осознала, что мои руки освобождены, а мой персональный злодей уже вбивается своим членом у меня между ног, по-прежнему удерживая мои ноги на своих плечах для более глубокого проникновения.

Его хватило ненадолго. Во-первых, от своего коварства и сам пострадал, «довел до ручки» себя. Во-вторых, в оргазменной эйфории мои сжимающие стенки плотно обхватили его орган, что тоже поспособствовало быстрому завершению процесса.

Ну что сказать? Хоть и быстро, но удачно. Мне и этого хватило, чтобы меня повторно накрыло вспышкой удовольствия.

— С ночью рождения, Рита, — прошептал в мои губы Годя, слегка отдышавшись и скатившись на бок.

— Ага. Спасибо, дорогой. И включи свет, пожалуйста. Думаю, хватит с нас острых «очучений», — еле выговорила я.

— Чертенок, ты же понимаешь, что это только начало, — щелкнул перед моим носом зажигалкой, ослепив такой внезапностью.

— А раньше нельзя было? — прищурилась я, прикрывая глаза рукой. — Я даже не сомневалась, что попала в лапы озабоченного дракона, — ответила на его вопрос, когда пламя погасло.

Снова вспышка света, но я уже освоилась.

— Ну, тогда я тебя еще подраконю, маленькая. Скажем, до утра, — хотел явно напугать меня этот секс-террорист, зажигая свечи на прикроватной тумбе.

На резкие действия у меня сил не было, поэтому просто улеглась грудью на грудь змеёныша и проведя пальчиками у основания его шеи, ласково проурчала:

— Да, драконь, на здоровье, альфа-самец ты мой неукротимый. Смотри только не перетруди хозяйство, родной.