Глава 46

Я напевала песенку, прибывая в самом возвышенном настроении (после такого секса-то, конечно), и думала, что обыграла Королева, однако этот паразит все же обыграл меня.

Вот вроде уже была у гардероба, где оставляла свою шубку, когда меня перехватил строгий дядечка в костюме, лет эдак тридцати пяти, брутальный и ужасный. Устрашающе высокий, да еще и с лысым черепом и бородкой. И я тут же понимаю, что его рожа, кажется мне до боли знакомой. Как там звать-то крутого мена? Его сиятельство Игнат Батькович Москвин, муженек старлетки Воронцовой. Владелец заводов, газет и пароходов, идтить. Попой чую, что неспроста ко мне подошел этот мужик.

— Марго? — спросил у меня он.

— Допустим, — осклабилась я.

— Хм, все, как он говорил, — усмехнулся лысый.

— Кто? — прикинулась дурочкой, вдруг прокатит?

— Горыныч, кто же еще? Пройдем-ка со мной, его шАлая дива, — взял меня за локоток бугай.

— Эй, уважаемый, с какой стати? — дернулась в бессмысленной попытке, увернуться от его захвата. — Вы кто, собственно такой?!

— Дядя Игнат, детка, — хмыкнул он, представляясь.

— Вау, какие люди и без охраны! — наигранно восхитилась я.

— И как он тебя терпит?

— Кто?

— Еще и умом не блещешь, — сделал вывод лысый.

— Вот именно! — согласилась с ним. — И что ко мне пристали?

— Понимаешь, детка, я обязан тебя сопроводить, чтобы ты не потерялась в большом городе, сечешь?

— Да с чего Вы взяли, что что-то обязаны?!

— Ты посмотри-ка, буйная к тому же, — добавил еще один пунктик в характеристику моей личности. — Садись давай, — подвел меня к автомобилю представительского класса и открыл дверь

— Похищаете что ли?! — пикнула я, когда он заталкивал меня в салон.

— Подвожу до места, всего лишь, — ответил, усаживаясь следом на заднее сидение.

Потом лысый нажал на какую-то кнопочку и между нами и водителем опустилась внутрисалонная перегородка. Я завороженно смотрела на это действие, а после задала вопрос:

— Куда?

— В большое светлое будущее, — заржал как мерин.

— А если серьёзно? — настаивала я на своем.

— Если серьёзно, детка, то другу помогаю укрощать строптивую. Знаешь, какие у меня методы?

Что-то этот разговор меня напрягает. Что задумал этот индюк?

— И какие же?

— Самые действенные. Гордей еще зеленый в этом плане, может дать слабину, — вдался в рассуждения воспитатель.

— Может вы меня лучше к Гордею обратно вернете? — решила выбрать меньшее из зол.

— Вот, видишь, — обрадовался злодей, — уже действует! А я еще за ремень не брался.

— Какого черта? — крикнула я. — Вы не имеете права!

— У меня самые высокие полномочия, не сомневайся, карапуз, — усмехнулся лысый пень. — Ты у меня в миг забудешь про капризы.

— Дешевый развод какой-то, — фыркнула я, отвернувшись к окну.

— Одень вот повязочку на глаза, стрекоза, для твоего же блага.

— И не подумаю, — помотала головой.

— Я хотел по-хорошему. Хочешь по-плохому? — уже без шуток спросил он.

— Дядя, я же вам фейс поцарапаю, что жене будете говорить? — я уже была готова к обороне. Только чую, места для маневра мне не хватит, а у этого кабана силы ого-го сколько и все на одну меня маленькую.

— Выбирай: или повязку сама оденешь, либо я тебе мешок на голову нахлобучу.

— Давайте, — смирилась я, мысленно себя ругая за свою самонадеянность, каратистка хренова. Сейчас вот флакон ядреного лака для волос был бы явно не лишним, чтобы попшикать в чью-то самодовольную рожу.

— Хорошо завязывай, — инструктировал козел. — Смотри мне, не подглядывай.

— В алмазный фонд что ли везете, с такой секретностью? — съязвила ему, погружаясь в темноту. Б-рр.

— Поговори мне еще! — выдал очередную угрозу.

— Жену свою воспитывать будете! — огрызнулась в ответ.

— Уже, — хмыкнул бугай.

— Не сомневаюсь.

Далее я уже помалкивала, все более погружаясь в себя и гадая, чем мне это все грозит? Прошло, наверно, полчаса, когда машина остановилась, а меня сразу же выволокли наружу и повели в неизвестность.

— Может подскажете, какие у меня перспективы, дядя Игнат? — задала глупый вопрос, не надеясь на правдивый ответ. Храбрилась из последних сил.

— О, а я думал, язык у кого-то отсох от страха, — гыгыкнул сивый мерин.

— Лучше бы мочевой пузырь дал слабину в вашей крутой тачке, — выдала очередную дерзость.

— Обязательно предупрежу Королёва, чтобы запасся памперсами, дитятко, — хохотнул Игнаша. — А машину не жалко, она арендованная. Топай, давай, — подтолкнул в спину.

— Вы так любезны, — ехидно подметила я.

— Не говори. Одень на повязку очки вот.

— Зачем?

— За надом. Сядь, посиди тут и не разговаривай, — отдал новый приказ индюк плешивый.

Не успела я согреть своей попой сидение, меня подняли и опять повели куда-то.

— Долго еще идти?

— Стоять! Руки вперед!

Послушно встала, вытянув свои лапки, на которых опять щелкнули наручники. Да, твою налево!

— Что-о, опять? — возмутилась вслух.

— Не опять, а снова. Не дергайся, — приказал плешивый и неожиданно подхватил меня на руки.

— Это зачем? — спокойно поинтересовалась у него, почему-то совершенно уверившись, что никакого вреда этот придурок мне не причинит. Просто тупо разыгрывает.

— Вдруг споткнёшься, карапуз, — хохотнул. — Мне Королев ни за что не простит такой халатности.

— Ммм, — улыбнулась невольно я, получив такое пояснение.

— Чего ты мычишь, бестия? — раздался внезапно родной и любимый голос Гадюши. — Игнат, брат, ты что себе позволяешь?

— Сдаю ценный груз с рук на руки, что же еще? — захохотал злодей. — Ты уже тут? Шустрый какой! Принимай бегунью, Гордей.

После этих слов, я почувствовала, как мою тушку перехватывают и берут в другие мужские ручки.

— Горыныч, ты что творишь? — прошептала, уткнувшись куда-то в ключицу Королёва.

— Я тут воспитательную беседу провел, — подал голос лысый болван. — Видишь, какая тихая? Даже не брыкается.

— Вижу. Спасибо, дружище, — поблагодарил Годя.

— У тебя не друг, а павлин, — прошептала Змею на ушко. — Прощайся с ним и освобождай меня скорей.

— Чертенок, ты такая шелковая, потому в наручниках и повязке, — хмыкнул Величество. — Так что я спешить не буду, тебя освобождать.

— Покусаю.

— Вижу, вы поладите, — вставил свое веское слово Игнат. — Чао, шалунишки!

— Век бы тебя не видеть, — прошипела на гране слышимости.

— Покеда, Москвин. Я твой должник, — более душевно попрощался Годя, протягивая правую руку другу, а левой удерживая меня на весу.

— С ума сошел? Какой должник еще? — тут же я озаботилась таким заявлением.

— Молчи, ведьма или тебе еще шарик-кляп для полного антуража организовать?

— Только посмей!

— Еще как посмею, — заявил змееныш и потащил меня куда-то вверх по лесенке.

Пройдя достаточно приличное расстояние, он остановился и опустил меня на пол.

— Добрый вечер! — услышала женский голосок, приветствующий нас. Это еще что такое?

Годя как-то странно шикнул еще в её сторону, как будто дал сигнал заткнуться.

— Это кто?! — угрожающе зашипела на него.

— Не волнуйся, чертенок, секса втроем не будет. Это всего лишь обслуживающий персонал.

— И где мы? — задала сакраментальный вопрос.

— Где надо, чертенок.

— Как информативно, — попыталась я снять повязку с глаз.

Мои руки тут же были перехвачены, а меня резко посадили в кресло и вроде пристегнули.

— Не поняла? — закрутила я головой в разные стороны, вслушиваясь в нарастающий гул, характерное пиликанье, а потом приветственную речь пилота. — Это ведь не то, что я думаю? — с опаской уточнила у Королева.

— А что ты думаешь? — все еще держа мои руки, чтобы я не стянула повязку с лица, он плюхнулся в соседнее кресло. А потом последовал характерный щелчок замка.

— Мы в самолёте что ли? Или у меня глюк случился?

— В самолете, в самолете, — усмехнулся Королев, поглаживая запястья моих рук. — Сейчас взлетим только, а после сразу переместимся в кроватку.

— Офигеть! Это как?

— Чертенок, а ты думаешь я просто так стал должником Москвина? Это его частный самолетик со всеми удобствами, — пояснил Годя.

— Да ладно!!! Серьезно? Или ты шутишь так? — заверещала я. — Наверно, притащил меня в какой-нибудь аттракцион, имитирующий полет и радуешься, да?

— Рита, откуда такой скепсис?

— От верблюда. Столько потрясений за последние сутки, а ты еще спрашиваешь!

— С вопросами сейчас завяжем, — пообещал Горыныч, отстегивая свой ремень.

— Что? Уже? — всполошилась я. — Мы Новый год в небе встречать будем?

— Ага. И многократно. Что ты дергаешься? Получай удовольствие, ведьмочка, — хохотнул этот несносный. — Я же обещал, что «полетаем», значит, будет летать, пупс.

— Маньяк, — успела выдохнуть, прежде чем он заткнул мой рот поцелуем, проталкивая свой язык и исследуя мои глубины с жадной ненасытностью.

— Обхвати меня ножками, — попросил Годя, выдергивая меня из кресла и придерживая за попу.

Я послушно оплела ногами его за пояс, и он понес меня в неведомые дали.

— Мы разве одни? А стюардессы где?

— Я их отпустил пока, — продолжал терзать мои губы Королёв, поочередно всасывая то верхнюю, то нижнюю.

— Глаза развяжи, — прохрипела я, страдая и от вожделения, и от любопытства.

С одной стороны, когда глаза закрыты, ощущения просто зашкаливают, все чувствуется острее и сильнее. А с другой, мне же хочется узнать, на что за чудо-корабле я нахожусь.

— Подожди, моя сладкая, — обнадежил Годя и тут же обломал, пристегнув мои руки к чему-то. Хорошо, что вверх не вытянул мои многострадальные конечности, а приковал к какому-то поручню в районе пояса.

— Величество, блин! — рыкнула я. — Мстишь, да?

— Если чуть-чуть, только, — поцеловал меня снова. — Не представляешь, как сейчас красиво выглядишь.

— У меня руки затекли, — сменила тактику и захныкала.

— Врушка, — не впечатлился змей.

— Я заплАчу, — принялась я за откровенный шантаж.

— Хорошо, манипуляторша мелкая, — сдался пупырышек. — Руки отстегну, но повязку оставим, ладно? Вспомни ощущения во мраке, чертенок.

— А ты? — почувствовав освобождение, а потом массаж затекших кистей, спросила у Годи.

— А я буду тобой любоваться, пупс, — стянул, наконец, с меня и шубейку.

— Так не честно.

— Вообще, ты много говоришь. Непорядок, — хмыкнул Королев и толкнул меня спиной назад.

Я только и успела, что вскрикнуть от неожиданности, как уже приземлилась на что-то мягкое. Кроватка, судя по всему, обещанная. И не дав мне прийти в себя, Годя оперативно накрыл мое тело собой, придавив к матрасу. И, если мне не врут тактильные рецепторы, то мой мужчина уже совершенно точно обнажен. Когда успел-то?

— Попалась, Марго? — прошептал он мне в губы, отвлекая от размышлений.

— Это ты попал, Годюша, — обхватив его ногами, ловко перевернула нас в пространстве, меняя местами и распласталась на нем сверху. — Куда мы летим хоть? — лизнула его в щеку, ласкаясь на инстинктах, потому что повязка по-прежнему оставалась на глазах.

— Какая ты любопытная, Ритка, и болтливая, — простонал он, когда я опустила ладошку вниз и провела по его эрекции. — Может займешь свой ротик более приятными вещами? — с надеждой спросил у меня.

— Я же ни черта не вижу, — улыбнулась коварно я.

— Это не проблема, — чмокнув в щеку, уведомил этот хитрец, снова возвращая мне положение снизу. — Тем более, кого-то требуется очень срочно наказать за мои потрепанные нервы.

— Не жалуйся дедуля, сам виноват, — съязвила вновь, уже дрожа от предвкушения наказания.

— Ну, точно, надо заткнуть твой сладкий ротик, — прошипел змей. — За тобой еще и должок, чертенок, — намекнул Королев об своей фееричной работе по доставлению оральных ласк, случившейся в отеле.

— Ты что задумал? — насторожилась я, когда он варварски порвал на мне платье. — Горыныч, ты с ума сошел? Мне оно вообще-то нравилось.

— Другое куплю, — рыкнул он, огладив большими ладонями все мое тело, от плеч и до бедер, а потом вжался лицом в ложбинку груди, провел языком по холмику до навершия, и жадно втянул сосок в свой рот и прикусил.

Задохнувшись от острой ласки, я раскрыла рот в невольной гримасе наслаждения.

— Какой отличный вид, чертенок. Прям то, что надо, — живо воспользовался возможностью Королев, проталкивая свой большой палец между моих губ и придерживая остальными четырьмя меня за подбородок. Намек очевиден. Я послушно лизнула его и всосала в рот, от чего ящер паршивец зашипел от удовольствия.

— Хорошая девочка, — одобрил мои действия, приподнимаясь, и вынув палец, заменил его на свою возбужденную плоть, толкаясь глубже.

Я задохнулась от резкой нехватки воздуха и острого, на грани блаженства, ощущения, которое тут же отдалось импульсом между ног. Я судорожно сжала бедра, когда мужчина входил в мое горло, одной рукой бережно придерживая меня за шею, а другую свою руку отвел назад, нашел мой клитор и начал круговые движения.5ebdbc

Я не видела, но догадалась, что он стоит на коленях над моим лицом, сжимая мои плечи в тесных тисках, что не вырваться. Да я и не хотела никуда вырываться, полностью поглощенная страстью. Пусть он был сверху, но на самом деле находился в моей власти, бесконтрольно подчиняясь моему языку, рту, жадно вбирающему его глубоко в себя, доводя до звездочек в мозгах и дрожи всего тела. Схватив Гордея за ягодицы, я с удовольствием принимала его член, в то же время приподнимая бедра, ласкаясь и насаживаясь на мужские пальцы.

Терпкая струя ударила мне в горло, я замурчала, сглатывая сперму, и тут же дрожь оргазма прошлась по моему собственному телу, выгибая меня дугой в удовольствии, следом за мужчиной.

Рот освобожден, повязка улетела к черту, но я даже не сразу осознала это, заходясь в крике первобытного наслаждения. Когда на моих губах сомкнулись мужские губы, я открыла глаза, выплывая из чувственного дурмана и встречая неистовый блеск любимых синих глаз.

— С новым годом, чертенок, — прошептал Годя. — Выйдешь за меня? — ошарашил вопросом.

— А-а? — посмотрела на него, пребывая в шоке. — Да. Серьезно? Типа, с Новым счастьем? Ага. У тебя от минета случилась умопомрачение?

— Эк, как тебя накрыло, Ритка, — захохотал Горыныч. — А я так и не получил вразумительного ответа от тебя.

— Ты же прикалываешься? — выразила свое сомнение.

— Рита, млять! Я серьезен, как никогда, — рыкнул он, прижимая меня к своей груди в крепких объятиях. — Бери пример с Владки, она вот недолго думая, выскочила замуж. А дурной пример заразителен. Чем мы то хуже?

— То есть, если бы не свадьба Влады, тебе бы эта светлая идея даже никогда не пришла в голову? — нахмурилась я, опять начиная сомневаться.

— Чертенок, я тебя люблю! Давно и безнадежно! Если не хочешь добровольно, я тебя силой заставлю выйти за меня замуж, — ооо, начинается рычание чудовища, заставляя меня хрюкнуть от смеха.

— Ну ты и ящер, — погладила его по лицу. — Ты же знаешь, что я без условий не обойдусь? — с коварной улыбкой спросила у него.

— Начинается, — закатил глаза бедолага. — Мы вообще уже в свадебное путешествие летим, дорогая. А ты все про условия толкуешь.

— Вот именно! Я даже не знаю, куда ты меня утащил, драконище, — стукнула его по груди кулачком.

— Тихо, буйный чертенок, мы летим в Доминикану. Бачата, ром вместо воды, свадебная церемония на пляже Амор на берегу океана. Ну как? Есть возражения? — посмотрел на меня с лукавой усмешкой.

— Да, ладно? — подскочила я на постели, только сейчас оглядываясь по сторонам.

Точно, в самолете. Впервые такое вижу. И дизайн, и вообще все так необычно. В иллюминаторах видны белоснежные облака.

— А на колено не хочешь встать? — перевела взгляд обратно на Годю.

— То есть предложение руки и сердца в небе, в десяти тысячах от Земли это не предел твоих мечтаний? — сложил он руки за голову, и не думая подрываться с места.

— Ладно, пожалею коленки дедули, — фыркнула в ответ. — У меня только пара вопросов будет, когда ты успел все организовать? И загранпаспорт мой где взял?

— В Доминикану я и так планировал слетать, а паспорт взял в твоей квартире, когда приехал за тобой. Ты, разумеется, уже усвистала без меня, но у меня был дубликат ключей, чтобы убедиться в этом, — спокойно разъяснил этот нахал.

— И ты это так спокойно заявляешь? — насупилась я от такого произвола.

— Ну а что такого, Рита? Я только облегчил себе задачу, взяв твой загран. Ты же его с собой не таскаешь, верно?

— Ты копался в моих вещах! — ткнула в него пальцем.

— А у тебя есть от меня тайны, чертенок? — не впечатлился моим гневом Змей, притягивая меня к себе. — Я смотрю, ты полна энергии. Продолжим? — скосил глаза на свой уже заново вставший член. — Буду добиваться твоего согласия долго и упорно, — подмял быстро по себя, жадно целуя.

Долгий трансатлантический перелет прошел, как в тумане. Признаться честно, Годя меня порядком измочалил своей ненасытностью, нехотя прерываясь на короткий сон, прием пищи и естественные нужды. УУУ, драконище.

По прибытии в аэропорт солнечной Доминиканы, из самолета я не выходила, а с трудом выползала, рыча на смеющегося Змея.

Радостной Горынья морда была потому, что этот ящер таки добился своего, приняв мои вопли «да-да-да» во время секса за согласие на свое предложение.

Думает, обыграл? Ага. Тут я втихушку улыбаюсь, несмотря на дискомфорт в определенном месте. Наивный мой пупырышек.