Глава 4
- Что вы скрываете от меня? - перешла я сразу к делу. Некогда китайские церемонии разводить. - Что за пророчество? Почему у всех остальных драконов по одному направлению магии, а у меня, получается, они все?
Лица у обоих ректоров вытянулись. Я же испуганно сглотнула, и, не придумав ничего лучшего, присела в реверансе (ну, хотелось бы так думать, что это был реверанс, а не странный присяд с поникшей головой, - в военной академии реверансам не учат, справедливости ради).
Увидев мое смирение, госпожа Норайо перестала поджимать губы, словно строгая гувернантка, приставленная к девочке-сорванцу. А мэтр Акихиро нахмурился еще больше.
- Вы не могли найти лучшего времени, чем сейчас, адептка Кинриу? - тоном королевы в изгнании осведомилась ректор Пансиона благородных волшебниц и принялась обмахиваться иллюзорным веером.
А как еще? Вас фиг поймаешь, - подумала я. Вслух же сказала:
- Столь плотный график учебы снедает все мое время, и личное тоже… Прошу извинить мою дерзость и напористость…
- Прекратите этот спектакль, адептка Кинриу, - махнув рукой, «попросил» мэтр Акихиро.
Госпожа Норайо прикрылась веером и закашлялась. Почему-то мне показалось, что кое-кто не смог сдержать смех.
Я старательно захлопала ресницами.
- Завтра после занятий будьте добры, загляните в мой кабинет, - сухо сказал ректор.
- А почему не сейчас? - попробовала понаглеть я.
- Потому, что сюда приближается Ичиро Исами, - невозмутимо ответил ректор. И, (как мне показалось) мстительно добавил: - И настроен он весьма решительно.
Поклонившись госпоже Норайо, Ледяной дракон кивком поприветствовал мэтра Акихиро, а потом развернулся ко мне с улыбкой победителя.
- На этот раз ты не отвертишься от танца, Саша, и от разговора тоже.
Что мне оставалось? Положив дрогнувшие пальцы на ладонь дракона, я позволила увести себя в круг танцующих.
Да, для того, чтобы разучить местные танцы, помимо помощи Рио я воспользовалась несколькими простейшими заклинаниями… но, черт побери, как же это все равно было волнительно! Играет музыка, мимо несутся пары, сверху то и дело осыпается сверкающая пыльца фей… И эта близость Исама, которая заставляет терять волю, лишаться разума. Кажется, что несмотря на магию, вот-вот собьюсь, потеряю ритм, споткнусь, наконец!
Но моя истинная пара рядом. Его ладонь, что лежит чуть выше талии, обжигает даже сквозь платье… Пальцы, что сжимают мои, горячие и твердые… А дыхание… тяжелое, как у меня самой.
Словом… танец с Исамом, несмотря на «приличную дистанцию» и довольно задорный темп оказался невероятно чувственным и волнительным. Да что там говорить, это было просто здорово… Если бы Исам все не испортил.
- Ты заставляешь меня нервничать, Саша, - сказал он, глядя в глаза.
Я, опьяненная его близостью, не сразу поняла смысл сказанного. А когда поняла, потрясла головой, словно щенок, который вылез из воды и ядовито поинтересовалась:
- Вот как? Нервничать?
Мне величественно кивнули. Не удержавшись, я фыркнула.
- Вот уж было у кого учиться, знаете ли! - выпалила я, поджимая губы. - А ты? Ты - не заставлял меня нервничать? Когда запер меня дома, лишил крыльев, лишил неба!
Брови Исама столкнулись у переносицы.
- И в чем я был неправ?
- Да как это в чем? - опешила я. - Извини, пальцы загибать неудобно. Во-первых, в том, что вел себя, как идиот! Как самый распоследний свин и шовинист! Во-вторых, в том, что ревновал, как дурак, к Кеншину. А теперь та же ситуация с Рио...
- Еще скажи, что он не крутится вокруг тебя? - перебил Исам, прервав мое логичное обличение.
В чем-то он, конечно, прав, но…
- Так он вроде мой куратор! - заявила я, старательно хлопая ресницами.
- Ты хочешь сказать, что у тебя проблемы с магией ветра и тебе нужен куратор? - осведомился Исам.
Проблем с магией ветра и вправду не было, отчасти благодаря Скирону, отчасти тому, что посвящение, полученное от сердца ветра и задавало в настоящий момент вектор моей магии… И Исам, как преподаватель по воздушному бою, прекрасно об этом знал.
А потом пол под ногами как-то внезапно закончился, а мы оказались за границей круга света, что опоясывает «танцпол». Вокруг чертят сияющие линии светлячки, порхают светящиеся мотыльки, легкий ветерок треплет волосы. Запахи ночной свежести с ароматами цветов кружат голову… Я с запозданием поняла, что коварный дракон подвел меня в танце к самому краю арены, а пронзить порталом расстояние в несколько метров, для него не составило труда.
Я опомниться не успела, как оказалась за углом корпуса Пансионата, зажатая между руками дракона, которыми он уперся в стену. Несмотря на то, что стена была теплой, нагретой за день, я поежилась. Ловко он все провернул…
- Исам, - выдохнула я, всматриваясь в лицо дракона.
- Таша, - ответил он и поцеловал.
Нежно. Властно. И очень страстно, словно мы не виделись целую вечность.
Я промедлила всего мгновение… а потом с жаром ответила на поцелуй.
Руки как-то сами собой сомкнулись за шеей дракона. Прижавшись к мускулистой груди Исама, я вздрогнула, когда обнял меня за талию и попытался прижать к себе еще ближе.
Мир раскачивался, плыл под ногами, а мысли, чувства, эмоции кружились вихрем напуганных мотыльков и неслись куда-то, пронзая синеву неба, мимо сполохов-звезд, сквозь мерцающий голубой туман…
Все куда-то исчезло, испарилось, осталось лишь что-то зыбкое, колышущееся, полное вспышек ощущений, чувств, эмоций, тихих вздохов и стонов.
Я не знаю, сколько продолжалось это безумие, но, когда обнаружила лиф платья где-то в районе талии, вспыхнула, и пытаясь отпихнуть руки Исама, постаралась прикрытья.
Исам не обращал внимания на мои просьбы, уговоры, больше напоминающие стоны и мольбы о чем-то большем… Руки дракона скользили по коже, гладили, сжимали, обжигали… Губы впивались поцелуями в шею, плечи, спускались ниже…
Изловчившись, я выдохнула и отпихнула голову Исама, одним движением натянув лиф.
Дракон посмотрел на меня недовольно, а потом коварно улыбнулся и поцеловал снова.
Из груди вырвался всхлип. Близость Исама лишала разума и контроля. А внутри билась золотая драконица, ревела, пытаясь вырваться на свободу, на воздух, к своей истинной паре…
Тело не слушалось. Я то пыталась оттолкнуть дракона, то истово прижимала его к себе… Кажется, шептала что-то бессвязное, словно молила прекратить и ни в коем случае не прекращать.
- Как же я соскучился по тебе, Саша, - выдохнул Исам, отстраняясь на секунду. - Как же скучал…
Кажется, я прошептала в ответ, что тоже скучаю…
Когда поцелуй прервался и губы Исама заскользи по шее, я, держа голову запрокинутой и продолжая обнимать дракона обеими руками попросила:
- Пусти.
Мне не ответили. В смысле, ничего членораздельного. Что-то наполовину промычали наполовину прорычали.
- Пусти, - повторила я. - Что обо мне скажут?
Дракон отстранился и заглянул в глаза.
- Что ты моя женщина, - ответил он.
Слышать от него, что я - его женщина, было как-то безумно приятно, особенно кое-кому золотому, кто усиленно бил крыльями и своим ревом знатно мешал думать.
Но все же я нашла в себе силы возразить:
- Не раньше, чем ты пересмотришь свои взгляды на отношения.
Исам посмотрел на меня странно, поиграл желваками, а потом выдал:
- Не раньше, чем смогу быть уверенным в тебе!
Я сглотнула и захлопала ресницами.
- Ах, так, - прошипела в ответ. - Значит, ты еще во мне и не уверен? Шовинист чешуйчатый!
Прежде, чем Исам успел ответить, за его спиной раздалось насмешливое:
- Раз ты отдала танец Исаму, то где же мой?
Исам издал звук, сильно напоминающий рычание и прижал меня к себе. Я попыталась отстраниться, но безуспешно.
- Мастер Ичиру Исами, - издевательским тоном продолжал Рио. - Как куратор адептки Кинриу, я вынужден сопроводить девушку к месту проведения бала. У нее осталось не так много времени на танцы, а следующий бал еще нескоро.
- Мастер Рио Тэтсумо, - процедил сквозь зубы Исам. - Шли бы вы отсюда, подобру-поздорову.
- А вот и угроза! - осклабился Рио. - А тут-то я и отвечу! Что поединок между представителями преподавательского состава Альма-матер - это самое то для начала учебного года. Нам даже свидетели не нужны. Мастер Шуджи восстановит картину происшествия.
На этих словах я покраснела и подумала, что восстановление полной картины происшествия мне-то совсем уж не выгодно. Да и просто стыдно, чего там.
- Чего ты добиваешься, Рио? - спросил Исам, отстраняясь от меня и оборачиваясь к кузену. - Ты ведь знаешь, что я сильнее. Я одержу победу в поединке.
- Во-первых, не факт, - не унывал Рио. - В прошлый раз дело закончилось ничьей, если помнишь. А во-вторых, именно этого я и добиваюсь. За нарушение устава выгонят не того, кто проиграет, а того, кто первым нанесет удар. Так что ты говорил про поединок, дорогой кузен?
Стоило представить, что Исама выгонят, и мы не увидимся еще долгих десять лет, как по коже строем пошли мурашки.
Я положила руку на плечо Исама и ощутила, как под пальцами перекатываются мускулы.
- Исам, - шепнула я. - Не надо. Пожалуйста…
Исам шумно выдохнул, и, не обращая на кузена внимания, отвесил мне изящный поклон и протянул руку.
- Позвольте проводить, адептка Кинриу, - сказал он.
- Позволяю, - буркнула я, злобно сверкнув на Рио глазами. Вообще-то он парень нормальный, но сейчас явно перегнул.
Впрочем, тот ничуть не смутился. Как ни в чем не бывало, встал по другую сторону и пошел рядом. А когда приблизились к арене, увлек меня в круг танцующих.
Поскольку я была зла на Рио, заговорила с ним не сразу. А только после нескольких танцев с Исамом, однокашниками и адептами со старших курсов. Но все же не выдержала.
- Можно узнать, чего ты добивался? - спросила я Рио, сделав поворот под его рукой.
- Чего добивался - я добился, - ответил кузен Исама, широко улыбаясь.
Я поморщилась и склонилась в реверансе.
- Я же вижу, Рио, - натянуто улыбаясь, проговорила я. - Ты специально злишь Исама, или думаешь, я слепа?
Рио ответил блистательной улыбкой, в свою очередь, отвешивая мне поклон.
- Я думаю, Таша, кузену повезло больше, чем он заслуживает, - ответил Рио. И после небольшой паузы добавил сухо: - Как всегда.
В общем, добиться от Рио чего-либо внятного не удалось. Но не очень-то и хотелось. Пользуясь случаем, я кружилась и кружилась в танцах, неизменно ощущая на себе жгучий взгляд Исама. И от этого взгляда, от нежности в нем, от того, как начинало биться сердце, стоило нашим глазам встретиться, чувствовала себя почти счастливой.
Почти - потому что разговор с мэтром Акихиро и госпожой Норайо так и не состоялся. Что ж. Сказано - зайти завтра, значит, зайду завтра. И пускай не думают, что забуду.
Во время одного из танцев Исам склонился к моему уху и прошептал:
- Предлагаю исчезнуть сейчас.
Не успела я запротестовать (исключительно вредности ради), Ледяной добавил:
- Очень хочется поцеловать тебя на ночь, и совсем не хочется, чтобы Рио опять влез не в свое дело.
Представив, как Исам снова приникает к моим губам, и без того распухшим от поцелуев, я зарделась и мысленно пригрозила коленям, мол, вздумают взять тайм-аут, пусть не обижаются. Нарочно выпрошу у мастера Горо двойную нагрузку…
Исам продолжал вглядываться в мое лицо, ожидая решения. И это было приятно. Чертовски приятно. Я понимала, что он может перебросить нас телепортом прямо к общежитию (или еще куда), для мага его уровня это не задача, но дракон спрашивал, хочу ли я. Интересовался моим мнением. Я улыбнулась и подумала, что моя истинная пара не безнадежен. А потом робко кивнула.
В следующий миг мы вновь оказались шагах в двадцати от арены.
Это было удивительно и как-то волнительно, что ли. Совсем рядом, за полосой света кипела жизнь, были люди, драконы, оборотни, было весело, дух бесшабашности и веселья витал в воздухе. А здесь, в ночной тиши, среди светлячков и мотыльков, на вымощенной камнем дорожке мы были только одни.
Заметив, что я зябко повела плечами, Исам накинул мне на плечи свой камзол.
- Прогуляемся? - предложил он, махнув рукой в сторону общежития.
- А как же дормез? - поддразнила я его.
Дракон широко улыбнулся, сверкнув в темноте полоской зубов.
- На дормезе быстро, а хочется побыть с тобой подольше.
Признание было простым, но таким искренним, что я покраснела.
- Пойдем, - потянула я дракона за собой. И, увидев, как его глаза зажглись синими фонариками, добавила: - Но только до общежития. Студенческого.
Судя по тому, как хмыкнул Исам, мысль о некоем другом общежитии и ему пришла в голову.
- В общежитии для преподавательского состава моя комната находится рядом с комнатой дражайшего кузена, - признался он, подтверждая мою догадку.
- Кто бы сомневался, - фыркнула я, отметив, что у местного ректората своеобразное чувство юмора.
Пользуясь тем, что Долина Знаний временно опустела, все, и адепты, и преподаватели, веселились на балу в Пансионате Благородных Волшебниц, мы с удовольствием прогулялись по опустевшим аллеям пешком.
Мы держались за руки, молчали, временами обменивались понимающими взглядами, а вокруг царило настоящее волшебное лето. Раннего дыхания осени не чувствовалось. Природа даже в сумраке щедро разлила краски и ароматы. Скирон, который потерял меня, сделал вокруг нас круг, и, подозреваю, из деликатности, скрылся в ночи по направлению к общежитию.
- Спасибо за чудесный вечер, - поблагодарила я Исама, когда приблизились к крыльцу. Воспользовавшись тем, что мы были одни, поднялась на цыпочки и поцеловала.
Дракон обнял меня, прижимая к себе и тоже поцеловал. Нежно и властно, приоткрывая кончиком языка губы.
- Исам, - запротестовала я, отстраняясь. - Увидят.
Нехотя дракон выпустил меня из объятий.
На подкашивающихся ногах я взошла по ступеням. И уже у самих дверей обернулась на дракона.
А потом что-то произошло. Правда, я не сразу поняла, что именно. Легкий ветерок всколыхнул платье, воздух вокруг пошел странными волнами. Перед глазами пронесся вихрь, а потом снова стало тихо… и… как-то по-новому.
Изменилось и выражение лица Исама.
Из нежно-восхищенного оно стало… каким-то агрессивно-восхищенным. Глаза полыхнули темно-синим пламенем, ноздри раздулись, а на щеках заходили желваки. Сдув упавшую на лоб прядь, дракон сглотнул и шумно выдохнул.
Он продолжал смотреть на меня… по-новому, и взгляд его был направлен… значительно ниже лица.
Я проследила взгляд Исама… и ахнула, закусив губу.
Оказывается, магический «заряд» моего платья кончился. Ну и оно ожидаемо исчезло. Хорошо, что все остальное не иллюзорное было, а настоящее, из «зеркального» мира привезенное. Но какое!
Лифчик без бретелей из синего атласа, в тон к нему трусики, только они еще с полоской кружева… Добавить сюда еще тоненькие чулочки, тоже, естественно с кружевом, и туфельки на шпильке…
Словом, я жутко покраснела, хотя думала, дальше некуда, а Исам снова сглотнул.
Но стоило кустам, что растут вдоль аллеи, дрогнуть, как на мне тут же оказалось нечто черное, совершенно бесформенное, подозрительным образом мешок напоминающее, только с дыркой для головы, и то с высокой стойкой воротника. В общем, я поняла, будь воля этого шовиниста, он бы, ничтоже сумняшеся, меня в паранджу обрядил бы. Ей-небо, обрядил бы!
***
Приведя себя в порядок перед сном (чему немало способствовал прохладный душ), я, переодевшись в пижамные шортики и маечку, уселась на кровати лицом к стене в привычную уже медитацию.
Сначала выходило плохо: все мысли были только о некоем Ледяном драконе. И, как назло, губы и другие участки тела продолжали гореть после его поцелуев и касаний (так что ничего, выходит, душ и не помог). Только нечеловеческая (подозреваю, именно драконья) настойчивость и истовое желание узнать продолжение истории Джун позволили провалиться в привычный временной водоворот.
Джун... Не сказать, что она была несчастна В Огненном дракарате.
Отец, бесспорно, выделял из остальных наложниц и даже жен.
И недели не прошло, как Мичио Кинриу сделал послушную Джун своей седьмой женой. Причем, сбылось предсказание госпожи Митсуко: юная Джун (теперь уже госпожа Джун) стала любимой женой верховного предводителя Огненного дракарата.
Жизнь в гареме мне, наблюдающей со стороны, казалась скучной и однообразной. Наложницы - ненавидят, жены пакостят. Причем, в лицо все улыбаются, и от этих улыбок становится муторно на душе. Впрочем, с пакостями, как с мелкими вроде умыкнутой безделушки до крупных, вроде подкупа джошу и подливания ядовитых веществ в еду и питье (нет, ничего смертельно, максимум - рези в животе или жуткая крапивница на неделю), завистницам как-то не везло.
С первых же дней пребывания в гареме Джун взяла под крыло госпожа Митсуко. Властная, расчетливая, скорая на расправу и, по моему исключительному мнению и мнению Джун - единственная адекватная в этом курятнике.
В общем, если бы даже не все эти попытки пакостничества и интриги мамулечке вообще было бы скучно в доме отца. Впрочем, это я брюзжу. Это мне на ее месте было бы скучно.
А Джун… очень-очень, прямо в крайней степени, до боли, до розовых зайчиков перед глазами влюбилась в отца. Ощущая все, что чувствовала Джун, изнутри, и в то же время со стороны, я думала, что любовь ее к верховному предводителю какая-то слишком уж истовая и надрывная, словно заранее известно, что продлится она недолго.
Ночью снилась пронзительная синева неба. И рев золотой драконицы. Взмывая ввысь, она звала серебряного дракона.