– 24 –

Последующие две недели закрутили меня в вихрь событий и происшествий. Академию Калирст я покинула вместе с остальными невестами. Но если других отправили по домам ждать официальных приказов, то меня Рэй забрал во дворец.

Теперь мне принадлежали огромные покои, в которых насчитывалось больше пяти комнат. В мое подчинение поступил целый отряд слуг, готовых привести в реальность любое, даже самое смелое желание.

В общем, я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке и очень тяжело привыкала к переменам.

Рэй часто бросал все дела и целыми днями гулял со мной по замку и его территориям, проводил экскурсии и рассказывал истории. В те зимние морозы мне становилось тепло, как в самый лютый зной. От простых взглядов, прикосновений и слов. От того, что мы просто вместе, несмотря ни на что.

И до сих пор я не могла поверить, что все закончилось настолько хорошо и счастливо. Как в самых смелых мечтах, где любимый человек оказывается рядом.

– О чем мечтаешь, моя императрица? – улыбнулся Рэй, опускаясь на диван рядом.

Я захлопнула книгу, которую держала вверх ногами и улыбнулась. Собиралась выучить одно новое заклинание, но и впрямь ушла в мысли с головой.

– Пока еще не императрица, – парировала я, нежась в его объятиях.

– Коронация пройдет в день свадьбы, осталось совсем немного, – хмыкнул император. – Если ты, конечно, не передумала.

– А должна была?

– Ты настолько непредсказуема, – протянул император, за что тут же поплатился.

Я извернулась и стукнула его костяшками по лбу. Но Рэй не обиделся и кинулся меня щекотать.

Знал же, что я боюсь этого больше всего на свете!

Хохоча, как подростки, мы с помощью чар переместились в зимний сад. Первый снежок, попавший за шиворот мой.

Но месть не заставила себя ждать. Через несколько минут я уже барахталась в сугробе, не в силах встать. А Рэй хохотал и закидывал меня снегом.

– Кажется, слуги думают, что я сошел с ума, – признался он, когда мы вернулись в замок и отогревались у камина за бокалом вина. – Хотя, это не так уж далеко от правды, мое сумасшествие.

– Это в тебе говорит дракон, что тянется к моей татуировке, – фыркнула я.

– Еще раз услышу от тебя это…, – грозно прорычал мой мужчина, но так и не закончил свою мысль, пресек все споры поцелуем.

Так проходили две мои недели привыкания к новой обстановке. И не зря говорят, что человек быстро привыкает ко всему. Вскоре я перестала пугаться размеров своей комнаты, начала обращаться к слугам с просьбами.

Приказы выдавить из себя все еще не получалось, за что я часто ловила удивленные взгляды людей. И видимо, именно этим я заслужила их признание и чуть ли не любовь.

У Уфа, который, конечно же, перебрался со мной, всегда была куча сладостей и даже игрушки.

Рэй очень удивился, когда узнал, что у меня есть свой домовенок. Но потом махнул рукой, сказав, что в моем случае чему-либо удивляться уже попросту глупо.

Как-то за всей этой суетой незаметно подкрался день, который официально должен был изменить мою жизнь.

Служанки разбудили меня рано утром, отмыли до блеска, завили волосы в крупные локоны, туго затянули корсет. Красное с черной вышивкой платье уже висело в гостиной на обезглавленном фантоме.

Цвета́ рода Ласлоу.

Моего рода.

Пока служанки зашнуровывали, застегивали и поправляли торжественное платье уже на мне, я рассматривала себя в зеркале и поглаживала пальцами левое запястье.

Вязь кровной клятвы сняли в тот же день, как я согласилась стать королевой. Точнее, императрицей. Рэй обратился к Магии, и эта великая сущность подтвердила, что все условия выполнены. А после стерла с нашей кожи и красную вязь.

– Моя королева, принимайте работу, – поклонилась одна из служанок.

Не так давно Рэй сообщил миру, что переписывает некоторые законы империи. И во всеуслышание объявил то, что я стану именно императрицей.

Но слуги пока что обращались ко мне по титулу королевы. Их не смущало предупреждение правителя, не останавливало, что я до сих пор не вошла в первый род…

И надо сказать, что я привыкла к такому обращению, хотя в первую неделю одергивала слуг. Но те с упорностью барашков продолжала называть меня именно так.

А сейчас они стояли вокруг меня, затаив дыхание, и ждали вердикта.

– Все просто превосходно, – улыбнулась я своему отражению в зеркале. – Спасибо вам большое за работу.

Девушки в белых передниках низко поклонились и отступили на шаг. Показывая, что они все еще готовы мне услужить, но пока не мешают.

Я же наслаждалась тем, что видела в зеркале.

Высокая худощавая девушка в ярко-алом платье. По лифу тянется черной змеей вышивка, на расширенном книзу подоле блестят черные камешки. Талию подчеркивает шикарный атласный пояс с бантом на спине. На шее блестит рубиновое колье, в ушах – серьги, а на голове – диадема.

– Прошу, приведите, пожалуйста, Маргет, – улыбнулась я одной из служанок, проходя к столику с еще одним зеркалом.

Девушки приступили к работе, взялись за кисточки и тюбики. Работа закипела.

Дверь в комнату отворилась спустя несколько минут.

– Эми, деточка, какая же ты красивая! – ахнула от двери бывшая кухарка Дома Вонс.

Рэй почти сразу после окончания отбора перевез ее во дворец и ввел в свой род. Лишившись своего занятия и получив титул кьяры, Маргет долгое время не могла найти себе места и привыкнуть.

Тут мы с ней были похожи.

Но сейчас женщина основательно взялась за замок, провела ревизию, построила слуг, переговорила с дворецкими. Недолго думая, мой будущий супруг назначил ее главной управляющей, сразу убив двух мантикор одним заклинанием.

После такого, казалось бы, незначительного изменения Маргет вмиг освоилась и начала наводить порядки.

– Спасибо, матушка, – я вспорхнула с пуфа, не слушая возмущения служанок, которые не закончили красить меня, и обняла женщину.

Маргет вздрогнула от неожиданности, а потом крепко обняла меня:

– Я так за тебя рада, девочка.

Вместо ответа, я только крепче сжала ее в своих объятиях.

– Платье помнем! – возмутилась Маргет, отпуская меня и делая шаг назад. Ее глаза подозрительно заблестели.

Я вернулась к подготовке, но женщина, которую я считала матушкой, не ушла. Осталась сидеть рядом, нахваливать работу служанок и расспрашивать меня об отборе.

И теперь я могла рассказать ей все-все.

А уже через какие-то полчаса в сопровождении все тех же слуг, я направлялась в сторону тронного зала. Маргет шла рядом, время от времени промакивая глаза большим платком.

Только сейчас я замечаю, что на моей названой матушке тяжелое платье из темно-бордового бархата. Волосы зачесаны назад и заплетены в причудливую косу. Выглядит она благородной кьярой, а не главной кухаркой.

И приятно-то как от этого становится!

Тронный зал представляет из себя длинное помещение. Напротив входа возвышается два практически одинаковых трона. У одного, правда, спинка чуть ниже и скруглена на углах. Но оба сидения обиты бархатом, подлокотники позолочены.

Полукругом за спинками тронов стоят мужчины в темных балахонах с откинутыми назад капюшонами – сильнейшие маги и советники. Весь конклав. Да только Аулы Зебалт – первого мага – среди них я не наблюдаю.

Я со своими слугами иду по темно-синей дорожке, а вокруг нас толпятся люди. Замечаю среди них Даяну, Астана, Риону, дьяра и дьяру Вонс… Или теперь их уже можно считать кьярами?

Замечаю и Кори Балаи, которая стоит под руку с высоким мужчиной. Лицо у ее спутника рассечено длинным шрамом. Но родственница Даяны будто бы и не замечает этого дефекта, смотрит на мужчину с обожанием.

Возможно, это даже тот самый, которого Рэй предложил в будущие супруги финалистке отбора.

Больше рассматривать толпу нет времени. Моя свита расходится по сторонам. Маргет останавливается возле стайки ярко разодетых аристократок, а я подхожу к императору и приседаю в реверансе.

Рэй… Или скорее Рэймон-Никаэль Ласлоу подает мне руку, заставляет повернуться к собравшимся лицом. Он улыбается и обводит взглядом зал.

– Представители Домов, уважаемые маги, я хочу представить вам кьяру Эмилию Ласлоу. Вашу императрицу.

Если кто и не знал о новом указе правителя, виду не подал. Все хлопают, как заведенные. Даже кьяра Цикен (или еще льяра? Магия, я путаюсь!) не смотрит на меня враждебно. Рядом с ней возвышается слащавый молодой мужчина, приобнимает за талию.

– А теперь настал черед Магии принять наш союз.

В воздухе проявляется та самая руна, которую мы нарисовали в конце отбора. Остается последний штрих.

Мы отступаем друг от друга на два шага, протягиваем вперед правые руки и выпускаем на волю свою силу. С указательных пальцев стекают капельки крови – мы успели проколоть кожу, пока все поздравляли меня.

Нас.

Чары выплескиваются на волю, сталкиваются и… смешиваются. Синяя и алая волны сплетаются воедино. В одну тугую косу.

А потом вместе ударяют в руну, насыщают ее цветом, делают объемнее.

– Магия приняла ваш союз! – кажется, слова принадлежат какому-то магу из конклава.

Но я не уверена, потому что для меня сейчас существует только Рэй. Только его глаза, только его силы, и только то, что происходит между нами от простого взгляда.

– Да здравствует императрица! – прогремели ряды собравшихся.

В воздухе взорвались магические вспышки, осыпая людей яркими безопасными искорками. Кто-то засмеялся. В дверях показался один из глашатаев, сообщил, что бал пройдет в большом зале и вызвался всех проводить.

Живая река из людей хлынула за ним, а Рэй задержал меня, приобнимая за талию. Когда люди из конклава покинули свой пост, хитро поинтересовался:

– Моя императрица и впрямь желает танцевать на балу?

– У моего императора есть более интересные предложения? – усмехнулась я ему, наблюдая за тем, как оставшиеся люди покидают тронный зал. – И где моя обещанная корона? – наигранно возмутилась, а потом сама рассмеялась.

Зато Рэй смутился и развел руками:

– Ее еще не сделали. Если желаешь, можем казнить ювелиров за эту промашку. Обещали доставить через три дня.

– Если ты их казнишь, то у меня точно не будет короны, – все еще улыбаясь, протянула я.

– Тогда пока не будем, – важно кивая, согласился правитель. Притянул меня к себе и, пользуясь профессиональной слепотой у охраны (естественно, когда таковая требуется), поцеловал меня.

– Нам надо появиться на балу, – прошептала я, разрывая жаркий поцелуй и убирая мужские руки подальше от шнурков на лифе.

А то с него станется их дернуть. Потом перенесет нас в спальню и плакали гости… Хотя, не так уж и плакали. Я даже не уверена, что с тем количеством выставленных блюд и вин они заметят наше отсутствие.

Потому там надо появиться хотя бы на начало праздника.

Именно эту мысль я озвучила как можно скорее. Рэй повздыхал, но согласился.

В общем-то, именно потому последующие два часа (а именно столько понадобилось аристократии, чтобы глазки заблестели) мы провели на балу. Пили, ели, танцевали и принимали подарки с поздравлениями.

Когда меня поздравляла Риона и Даяна, я была счастлива. Когда Астан и глава дома Вонс – просто улыбалась. Но когда не совсем трезвой походкой к нам подошла Хелена Цикен со своим кавалером, я напряглась.

– Мой император, моя императрица, – девушка присела в реверансе, умудрившись не упасть с каблуков, – примите наши поздравления. И этот скромный подарок.

Непонятно откуда появился слуга. Он потянул моему супругу черную резную шкатулку, стоящую на большой мягкой подушке.

Я хотела предупредить о возможной опасности. Но Рэй бесстрашно взял в руки подарок, и откинул крышку шкатулки.

– Это два драконьих крыла, – проговорила с легкой улыбкой девушка, – выточены из чистого винного алмаза. Надеемся, что вам понравится.

Рэй вытащил в свет сотен пульсаров два кулона на золотых цепочках. На темно-красных с розовым отливом гранях плясали блики.

Два драконьих крыла. Правое и левое. Настолько искусная работа, что мне сначала стало страшно, что сейчас они превратятся в крошку.

Но ничего такого не произошло, император вернул их в шкатулку и перенес ее взмахом руки в какое-то другое место.

– Благодарю за такой чудесный подарок, кьяры Цикен, – с легкой полуулыбкой отозвался Рэй. – Мы тронуты до глубины души. Эмилия?

– Они чудесны, – произнесла я, нисколечко не скрывая свои истинные мысли. – И это очень символично. Спасибо.

Хелена смущенно улыбнулась. После чего они поклонились нам и отошли к танцующим.

– Честно говоря, я не удивилась тому, если бы там была змея.

Рэй хохотнув, услышав эту фразу сквозь музыку, и пожал плечами:

– Я тоже, но если бы это было недели две назад. Она сыграла свадьбу с моим советником через три дня после окончания отбора. И судя по тому, что я вижу, сделано это было не только из-за моей просьбы. Она полюбила его, как и он ее. Бывает же такое… Любовь с первого взгляда.

Я закатила глаза, потому что именно сейчас мой император играл на публику. И пусть вся эта публика заканчивалась на мне.

– Хотя, что там удивляться, – продолжал ломать комедию Рэй. – Ты ведь тоже так меня привлекла в первую нашу встречу, что я и отбор думал заканчивать на этом.

Он обнял меня, хитро усмехнулся, а мир вокруг изменился. Исчезли танцующие пары, пропали ломящиеся от лакомств столы, перестала играть музыка. Теперь в углу полутемной комнаты уютно трещал камин, шторы не пропускали свет холодных зимних звезд, а наши сердца стучали слишком громко в унисон.

– Только попробуй сказать, что мы еще что-то не успели сделать, – прорычал он, распуская шнуровку лифа.

– А что мы могли не успеть сделать? – улыбнулась я, вспоминая тот танец над бездной, с которого начались наши отношения. С тех безумных разговоров, действий и чувств.

Я опять дергала тигра за усы. И опять получала от этого удовольствие.

– Наследника, – рассмеялся император, а юбка с шорохом опала к моим ногам.

Вслед за ней полетели его сюртук и рубашка.

– Рэй, об этом, – я охнула, когда он подхватил меня на руки и понес к кровати, – я бы хотела чуть повременить с наследником.

– Это еще почему? – мужчина опустил меня на простыни и прикоснулся губами к ключице, оставляя горячий поцелуй.

– Потому что я не глупее драконов. И я не хочу подвергать наших детей опасностям, что несет война.

Император на мгновение оторвался от меня, посмотрел в глаза. Хотя его рука все еще поглаживала мое бедро, медленно сдвигая тонкую полоску ткани в сторону.

– Значит, пока я не завоюю восток, ты не подаришь мне сына?

– Я…

– Я услышал твое желание, моя императрица, – улыбка вновь появилась на его лице, а руки уже творили совершенно развратные вещи. – В таком случае, я клянусь тебе, что завоюю Вольные земли в ближайшем будущем. А наши дети будут самыми счастливыми в безопасной империи. Веришь?

– Верю, – улыбнулась я, обхватывая его ногами за бедра.

Эта была та самая первая ночь, о которой не принято говорить вслух. В ней была нежность и страсть, собственничество и жертвование, любовь и сладостная агония.

Рэй показывал мне другую грань своей любви, а я позволяла вести себя по неведомой до сего момента дорожке.

И я бы все в своей жизни отдала за то, чтобы такие ночи наступали после каждого захода солнца.