Глава 19

– Я понимаю, – наконец, серьёзно сказал он, первым нарушив паузу. – Спокойной жизни не обещаю, но сделаю всё, чтобы мы выжили оба. Собственно, сегодня ты могла убедиться, что это не пустые слова.

– Не поняла?

– А кто, ты думала, спас тебя от той сладкой парочки? – К нему стремительно возвращалось ехидство.

– От… Эдика и Петровой?! Это был ты? Почему не показался? Я чуть не спятила там от ужаса!

– Правда? А вела ты себя вполне уверенно. Я бы даже сказал – расчётливо. Как ты поняла, что парень клюнет на твою красоту?

Рассказывать про увиденные нити я не спешила.

Что-то как будто останавливало меня.

Часть мойры во мне буквально вопила: «Молчи! Молчи, дура! Ни слова о своих истинных способностях!».

Почему не стоит о них рассказывать, я пока до конца не понимала, но и откровенничать не спешила. В частности о том, что, прикоснувшись мысленно к нити Эдика, на долю секунды ощутила вожделение.

– Так откуда ты узнала, что это сработает? – поторопил Алшасс, как рентгеном, просвечивая меня своим жутковатым взглядом.

– Просто предположила. Ещё во время совместной учёбы Эд всячески пытался добиться моей взаимности. Вот я и решила попробовать сыграть на старых чувствах. К счастью, Петрова мне в этом не мешала, а всячески помогала своим вызывающим поведением. Кстати, а как ты их… ну того? Эдик ведь должен был тебя сжечь!

– Я толстокожий, – усмехнулся он.

– Он тоже, кажется…

– Да. Его тело было защищено прочной бронёй. В отличие от глаз.

– Всё-всё-всё! Я передумала! Не хочу ничего знать! Хотя… как получилось вздёрнуть Петрову наверх? Была какая-то петля?

– Нет. Я сидел на потолке.

Он сказал это так просто, что невозможно было поверить. Будто пошутил. При этом в глазах плавала насмешка. Не желая выставлять себя дурой, я не стала ничего уточнять, рассудив, что нам предстоит провести много времени вместе (если не поймают), так что постепенно станет ясно, на что он в действительности способен.

– А где… куда ты их потом… спрятал?

– Не найдут.

– И всё равно мог бы мне показаться.

– Ага. И напугать тебя ещё сильнее? Потом приводить в себя и объясняться? Нет уж, я предпочёл выбрать для знакомства более подходящий момент.

– А знаешь, как при знакомстве не напугать девушку? – ядовито сказала я. – Просто не надо возникать у неё за спиной, шипеть по-змеиному и вести себя, как маньяк.

– Ладно, – в тон мне ответил этот гад. – Тогда я готов выслушать твои предложения, как мне стоило появиться, чтобы тебя не напугать. Может, принять соблазнительную позу и возникнуть на кровати после ухода подруг? Или включить слив унитаза, а потом выйти из туалета с вопросом: «Ну что, эти болтушки ушли? Ох, дорогая, твои подруги так утомительны…».

Я невольно хихикнула, представив себе эту картину. Вот только если бы он действительно так сделал, мне было бы не до смеха.

– А как насчёт того, чтобы постучать в дверь, а потом зайти? – сказала всё же, перебрав в уме все возможные способы.

– Хм… А если я находился внутри комнаты?

– Врёшь…

– Нет. Должен сказать, что мне понравилось, как ловко ты выпроводила подруг. Ну и лица у них были, когда ты позвонила врачу!

– И где ты прятался, что видел их лица, а сам остался незамеченным?

Алшасс встал с дивана и приблизился к стене. Прислонился в ней спиной и… исчез.

– Ого! – завопила я и тут же приглушила голос. – Так ты, получается, человек-невидимка?!

– Ни то, ни другое, – ответил Алшасс, вновь появившись. Он отлепился от стены и вернулся на диван. – Во-первых, я не человек. Во-вторых, моя способность позволяет сливаться с поверхностью. К примеру, посреди комнаты я исчезнуть не смогу. Только если лягу на пол.

– Знаешь, я вот сейчас подумала… возможно, у нас всё-таки есть шанс остаться в живых.

Спать мы легли рано. Я собиралась предпринять попытку восстановить связь, а Алшасс сказал, что после активной регенерации следует хорошо выспаться.

Я предложила ему лечь на диване, но он предпочёл прежнее место. Под кроватью. Пришлось постелить чистое бельё туда.

Мы по очереди посетили душ. Алшасс в очередной раз подверг испытанию мою нежную психику, когда вернулся оттуда в одном полотенце, небрежно намотанном на торс. Свои чёрные волосы он расплёл, вымыл и распустил по плечам, чуть утратив от этого воинственный облик. Теперь его хотелось схватить в охапку, запереть в какой-нибудь башне с огромной кроватью и… дальше мысли становились совсем уж неприличными. Хотя попробуй такого схвати, конечно. Потрепать по пузику дикую пантеру и то будет, пожалуй, безопаснее.

Не зная, куда деть глаза, чтобы не выдать эмоций, я заметила:

– Помнится, после возвращения твои волосы не были такими… эээ… целыми. Они походили на пучок обгоревшей травы.

– Регенерация, – небрежно пояснил он, залезая под кровать.

– А ты мог их не восстанавливать и остаться лысым?

– Мог бы. Только зачем?

«Затем, что так мне, возможно, легче было бы не поддаваться твоим чарам», – подумала я. А вслух пробурчала что-то маловразумительное, вроде: «Просто интересно».

Впрочем, скоро мои мысли сменили направление.

Предстояла сложная задача – попытаться воссоздать связь.

К сожалению, после того, как я прикоснулась к нитям судеб у Эдика и Петровой, сил почти не осталось. После еды стало немного легче, но всё равно этого было недостаточно. Однако я всё равно собиралась попробовать. Может, получится нащупать хотя бы правильный путь. А завтра, если не будет ничего непредвиденного, вложусь в это дело по полной программе.

– Так, сейчас пока со мной не разговаривай, – предупредила я. – Попытаюсь войти в транс и выстроить связь. Потом меня, скорее всего, вырубит. Возможно, отчёт я тебе смогу дать только утром. Если, конечно, сейчас потрачу много сил.

– Удачи, – пожелал Алшасс.

Я закрыла глаза и расслабилась.

С чего начать?

Попробуем сосредоточиться на задаче.

Я представила себе лицо Верейна, и ведущий к нему призрачный провод, как у старых телефонов.

Внутри даже ничего не аукнулось.

Ладно, это начало. Провод не работает. Может, труба? Но мысленное изображение трубы тоже не дало результата.

За десять минут я испробовала всё, что смогла придумать. Пыталась даже просто очень сосредоточенно взывать к Верейну, представляла, как он мне отвечает. Однако самочувствие не менялось, что лишний раз свидетельствовало о том, что магия даже не включилась.

Да что ж за попадалово-то?!

Она как будто включается сама по себе, в любой момент, как захочет. А вот сейчас, когда очень надо, её не дозовёшься.

– Не выходит! – с досадой сказала я, наконец. – Наверное, сегодня я переутомилась и перенервничала с этим похищением, твоим исчезновением и этим внезапным явлением подруг. Да ещё мерзкий оборотень вытянул из меня все нервы на первой паре.

– Плохо, – помолчав, отозвался Алшасс. – Но ничего не поделаешь. Надеюсь, завтра хоть что-то получится. Ты ведь понимаешь, что к этому надо приложить все усилия?

– Сам-то как думаешь? – огрызнулась я.

Мы помолчали. Мне следовало восстанавливать силы, но сон никак не шёл. Поворочавшись с боку на бок, я тихо позвала:

– Алшасс…

– Ммм? – откликнулся он.

– Что ты кричал мне во время перемещения?

– Чтобы ты успокоилась и перестала меня жалеть.

– Ого. Я думала, ты звал на помощь или просил прекратить… Из-за этого занервничала ещё больше.

До меня донёсся глубокий вздох. Очевидно, это и был ответ.

Промучившись ещё минут двадцать, я услышала:

– Спи! Ты так выразительно пыхтишь, что даже мне не по себе.

– Сам ты пыхтишь! Не спится мне, понятно?

– Почему?

– Не знаю. Наверное, мне страшно, что я не справлюсь. Слишком много всего…

– Справишься, – убеждённо ответил он. – Я наблюдал за тобой всего день, но уже успел увидеть, что ты вовсе не такая беспомощная, какой себе кажешься. Несколько раз я еле удержался от того, чтобы тебе поаплодировать.

– Правда? – мне было приятно это слышать. – Алшасс… а какая у тебя… эээ… к какой ты расе принадлежишь?

– Вольтиширры, – сказал он. – В переводе с древнего языка это означает «охотники на демонов». Когда-то давным-давно у наших рас был крупный конфликт. Никто другой не мог противостоять демонам, так как они действовали очень слаженно и хитро.

– Кто победил в итоге? – заинтересовалась я.

– А как ты думаешь, если наша раса получила такое название?

– Эх, а что ж вы тогда их всех не перебили? Сейчас бы некому было держать академию.

– Это было в незапамятные времена. С тех пор многое изменилось. Большинство демонов ведут мирную жизнь. А преступники, по правде говоря, могут встретиться среди представителей практически любой расы.

– Угу… Слушай, вот ты сказал, что я понимаю любой язык. Почему слово «Вольтиширры» я услышала без перевода?

– Потому что оно искажённое. Оригинал изначально звучал по-другому и содержал несколько слов. Со временем они слились в одно, какие-то звуки обрезались… Знаешь ведь, как это бывает.

– Знаю, – сонно откликнулась я и неожиданно зевнула. Как ни странно, его голос воздействовал на меня успокаивающим образом. – Получается, тебя так ценят из-за особенностей расы?

– Не только. Моя семья занималась исследованиями. Они экспериментировали со смешиванием генов разных рас. Хотели улучшить способности рода. Результат получился плачевный. Дети рождались с отклонениями, несовместимыми с жизнью. Род чуть не прервался вообще. Когда уже надежды почти не было, появился я. Единственный выживший. Правда, выглядел я после рождения жутковато. Решили, что это ещё одна мутация. Но потом всё нормализовалось. Буквально за неделю чешуя исчезла, клыки выпали, присоски и когти втянулись, и в целом я стал очень даже симпатичным младенцем.

Его голос доносился до меня словно издалека. Сознание начало уплывать. Последним, что я услышала, было:

– Сладких снов, Ева.