Глава 30

Чуть позже и я услышала шаги. К счастью, неизвестный прошёл мимо кабинета, иначе нам, наверное, опять пришлось бы нырять в окно и ползти по стене.

Когда шаги стихли, я немного протрезвела. Нашли место и время! Кажется, Алшасс пришёл к похожему выводу.

– Надо уходить, – сказал он.

Не знаю, чего я ждала. Может, ещё одного поцелуя, когда мы окажемся в комнате. Или, наоборот, каких-то слов, вроде: «Мне не стоило этого делать, сейчас неподходящий момент. Давай всё забудем». Но Алшасс не сделал ни того, ни другого.

– Спи, – распорядился он. – А мне надо ненадолго отлучиться. Раз мойра не помогла, я схожу и осмотрю территорию возле преподавательского этажа. Вдруг получится проникнуть внутрь? Сейчас, ночью, там вряд ли кто-то есть. Так что мне не помешают.

– А…

– А тебе надо отдохнуть, – мягко, но непреклонно сказал он. – Утром вставать на пары, забыла? Время уже позднее.

– Ал, питомцы влили в меня достаточно энергии. Я могу попробовать ещё немного увеличить канал связи…

– Нет. Не делай этого, пожалуйста. Завтра ты должна быть полна сил.

– Хорошо, – сдалась я. – А вдруг придёт оборотень?

– Не придёт.

Прежде чем я успела уточнить, почему он так уверен, Ал наклонился, легко коснулся губами моих губ и, рвано выдохнув, быстро покинул комнату. От подаренного напоследок взгляда – тяжёлого, плотного, полного самых горячих обещаний, – у меня, кажется, кровь вскипела в жилах.

После его ухода я легла на кровать и уставилась в потолок.

Ну и как тут уснёшь после такого, а?

И нет, я имею в виду вовсе не вылазку к вредной мойре. Гораздо больше меня волновал наш поцелуй в том кабинете и моя реакция на него.

Да, Алшасс нравился мне. Ещё бы!

Но до сего момента я была уверена, что полностью контролирую свои чувства к нему.

А он одним поцелуем взял и разрушил тщательно выстроенную стену самообмана, смял сопротивление и макнул меня с головой в такую несвоевременную и такую безжалостную правду. А правда эта в том, что я умудрилась влюбиться в этого наглого типа.

Теперь-то уж какой смысл врать себе самой?

Плохо, очень плохо.

Если мы выживем, я вернусь в человеческий мир, а он продолжит своё обучение, чтобы когда-нибудь стать полноценным агентом. Если выживем…

М-да. Нашла время беспокоиться о будущем. Ведь прямо сейчас наши шансы выбраться из академии живыми ниже плинтуса. Даже если я каким-то чудом смогу наладить связь с Верейном.

Так, может, всё к лучшему?

В нашем положении только и остаётся жить настоящим моментом.

Скорее всего, другого времени для проявления чувств не будет. А так… пусть в этой безнадёжной борьбе будет хоть что-то хорошее.

Погрузившись в размышления о своей незавидной судьбе, я и сама не заметила, как уснула.

Мне снился интересный сон. Я летела по воздуху, огибая академию. А вот и каморка мойры, торчащая на стене, как вылезший на коже прыщ! Внезапно меня неудержимо потянуло к полукруглому окну.

Влетев в комнатушку, я увидела себя, растянутую на полу. Руки и ноги перехлёстывали чёрные нити. Из груди торчала белая светящаяся верёвка, неподалеку от которой сидел жук.

Так я попала в прошлое! А точнее, в то время, когда мойра ещё только собиралась перерезать мою нить!

Сейчас я не ощущала никакой грусти или отвращения. Из всех эмоций остался только интерес. Я зависла наверху, под чёрной тучей, и принялась следить за происходящим.

Вот мойра запела.

Теперь мне было видно всё. Например, красивый ажурный канал, который легко выстраивался вместе с песней, соединяя нас с ней призрачной связью. Она не смотрела на канал, она была вся погружена в свою песню и пела её с явным удовольствием. Плетение получалось невероятно лёгким, канал образовывался сам собой, а ведь она совсем не прилагала усилий. Она словно легко наметила путь, а дальше позволила силе действовать самой так, как та считает нужным.

Наконец, связь была выстроена. А мойра внезапно подняла голову и спросила:

– Кто здесь?

Неужели она меня видит? Ведь я – облачко из будущего, которое прилетело посмотреть давно прошедшие события.

– Зачем ты здесь? – продолжала спрашивать мойра.

– Ты обращаешься ко мне? – уточнила я.

– А к кому ещё?

Она вгляделась куда-то вверх.

– Почему я совсем не ощущаю твою нить? У тебя её нет?

Я хихикнула.

– Нет.

– Значит, ты – моя сестра? Ты пришла освободить меня?

– О нет. К счастью, мы не родственники!

– Но как это возможно? Нити есть даже у богов! Кто же ты? И что здесь делаешь?

– Ты сама меня породила, мойра. Я пришла к тебе из будущего, чтобы сказать: ты ошиблась. Всё у меня получится. Теперь я точно это знаю.

Проснувшись утром, я увидела Алшасса, который сидел в кресле с мрачным выражением лица.

– Ты ложился вообще? – спросила я с улыбкой. От вчерашних пессимистичных рассуждений не осталось и следа. Более того, меня буквально распирало от воодушевления.

– На преподавательском слое нет выходов на другие закрытые уровни! – сообщил он сердито, игнорируя мой вопрос. – Но тогда как же попасть к середине «рулета»? Что-то не сходится!

– Ты пытал оборотня, правда? – сказала я. Он вздрогнул и удивлённо уставился на меня. – Когда Павел Сергеевич явился вчера меня шантажировать, ты его схватил, связал и куда-то запер. А после нашего визита к мойре отправился выбивать из него сведения, так?

– Откуда ты знаешь? – помолчав, уточнил Алшасс.

– У меня было видение вчера. Когда Павел Сергеевич напугал меня до чёртиков, я прикоснулась к его нити судьбы и на миг нырнула в ближайшее будущее. Он сидел окровавленный и как раз рассказывал про преподавательский этаж. Именно это видение выпило из меня все силы. Прости, что скрыла.

Он посмотрел на меня странным задумчивым взглядом. Молчание затянулось. Я решила, что он обиделся или испугался, что я посчитаю его чудовищем после того, как узнала правду, но опять не угадала.

Алшасс покинул кресло, подошёл к кровати, сел на краешек и взял меня за руку.

– Ты не должна никому рассказывать о своих видениях, Ева, – очень серьёзно произнёс он. – Даже Верейну.

В первую секунду я не поняла, что происходит, а потом до меня дошло. Надо же, а сам меня призывал к тому, чтобы игнорировать слова мойры! Однако её предостережения, выкрикнутые мне напоследок, оказывается, к сведению принял! Чудеса… Алшасс не похож на того, кто поддаётся сиюминутным эмоциям. Получается, я значу для него так много, что он вот уже второй раз готов без сомнений пожертвовать интересами родной спецслужбы, чтобы меня уберечь? Конечно, вслух я этого не сказала.

– Думаешь, Верейн захочет меня использовать?

– Он – вряд ли. Но за всё начальство я не отвечаю. Я обдумал предупреждения мойры и понял, что в них есть зерно истины. Боюсь, соблазн может оказаться слишком велик.

– Хорошо. Но раз уж на то пошло… Ал, я знаю, как сплести связь. Кажется, мне не надо было несколько вечеров подряд тратить свои силы на ерунду. Сила сама находит путь. Надо только мягко задавать ей направление. Она отличается от вашей магии. Она похожа на течение каких-то мировых потоков, неспешная, гармоничная. Сила творения. Мне кажется, у неё есть своё сознание. На него надо только уметь настроиться.

«И как выяснилось, влюблённость очень этому способствует», – добавила я про себя. Откуда-то появилась уверенность, что именно осознание чувств к Алу помогло силе достучаться до меня и показать мне правильный путь.

– Было ещё видение? – уточнил Алшасс.

– Вроде того. Мне приснился сон. Теперь я уверена, что смогу быстро и легко сплести связь и остаться после этого бодрой. Дай мне тетрадь и ручку, пожалуйста.

– Давай оставим эксперименты до вечера! Зачем рисковать?

– Нет, я должна сейчас! Пока сон ещё свеж в памяти. Уверена, у меня получится. Но обещаю сразу остановиться, если что-то пойдёт не так.

На это Алшасс согласился. Хоть и заметил, что в прошлый раз с помощью рисования связь выстроить не удалось.

– Я делала это неправильно. Надо рисовать то, что хочется, а не то, что хочешь получить. Важно войти именно в состояние творения, понимаешь?

Он пока не понимал. Ну ничего. Сейчас сам всё увидит.

Я прикрыла глаза и подумала о том, чего хочу достичь. Легко, без страха и напряжения.

А потом принялась рисовать, вообще не думая о том, чтобы изобразить портал или что-то похожее. Я рисовала то, что мне хотелось. Позволила себе расслабиться и следовать за удовольствием творения.

Я так увлеклась, что голос Верейна, раздавшийся в комнате, изрядно меня напугал.

– О, боги! Ева! Ты жива? Я уж думал! А как там Алшасс?

– Доброе утро, Верейн, – хихикнула я и победно посмотрела на Алшасса. Тот буквально застыл в кресле и никак не мог прийти в себя от изумления. – У нас всё в порядке. Хотя последние дни, конечно, были не из лёгких. Алшасс вам всё расскажет, как только к нему вернётся дар речи. А мне нужно собираться и убегать на занятия. Связь я настроила на комнату, поэтому сами лучше нас не вызывайте, а то вдруг ко мне зайдут преподаватели или подруги. Кстати, теперь я уверена, что смогу выстроить и нормальный стабильный переход, в который пройдёт отряд.

– Понял! Если так, то новости отличные! Тогда до связи вечером, Ева. Алшасс, ты здесь?

– Да, – наконец, опомнился он. – Значит, так…

Пока я собиралась и завтракала, Алшасс продолжал рассказывать Верейну обо всех последних событиях и о том, что удалось разузнать. Однако, когда я помахала рукой, собираясь покинуть комнату, он попросил Верейна немного подождать и подошёл ко мне.

Я задрала голову, глядя ему в глаза.

– Будь осторожна, ладно? – серьёзно сказал он. А потом наклонился и шепнул на ухо, обжигая дыханием: – Узнаю, что буянила – накажу.

Меня буквально встряхнуло от этого горячего обещания. Сглотнув, я шепнула в ответ:

– Когда так угрожают, хочется, наоборот, нарушать правила.

Он хмыкнул и самым наглым образом прикусил мочку уха, снова заставив меня вздрогнуть всем телом. А потом развернул и легонько подтолкнул:

– Иди, а то опоздаешь.

– Ой, у нас же пара у Павла Сергеевича! – вдруг вспомнила я. – Ал, а он…

– Тебе не надо больше о нём беспокоиться, – помедлив, мягко ответил Алшасс. – Он больше никогда не сделает тебе ничего плохого.

Не надо, так не надо. Впрочем, я и не собиралась.