Глава 9

Сайлас

В который раз мы собрались под величественным, замысловатым оррерием, отслеживающим движение нашего мира. В который раз пятеро из нас встретились, чтобы обсудить судьбу Нижнемирья и найти лучший способ защитить его от Короля Теней. И в который раз я занял свою привычную позицию у стены в большом зале, стараясь оставаться невидимым и неслышимым. Но на сей раз над нами витало глубокое, тяжёлое предчувствие, словно тучи, что клубились в небесах снаружи.

Казалось, мир, не знавший дождя полторы тысячи лет, навёрстывал упущенное. Ливень не прекращался уже двое суток.

Народ Нижнемирья пребывал в тревожном ликовании. Они радовались дождю и тому, что он означал. Их мир был спасён, и их вечная жизнь продолжится. Весть о том, что край бездны отступил, словно отлив, мгновенно разнеслась среди них. Сама Элисара приняла облик огромной тигрицы, в котором предпочитала путешествовать, дабы лично подтвердить эти слухи.

Сновидец вернулся. В этом не было никаких сомнений.

Но кто же теперь носил эту мантию? Где он был? Бирюзовый шар в оррерии ярко светился на своей траектории, так же, как и маркеры красного и чёрного. Новый король или королева пробудились.

И всё же найти их не удавалось.

Насколько мы могли судить, варианта было два. Либо они благоразумно скрывались, либо — что было менее благоприятно и куда более вероятно — именно по этой причине мы все сейчас здесь и собрались. Самир, возможно, уже заполучил их.

Лириена сидела на скамье, её белые глаза были закрыты, и казалось, она чего-то ждёт. Она всегда чего-то ждала. Беседа вокруг нас была напряжённой.

— Я всё ещё гадаю, как много Король в Чёрном знал о судьбе девушки, — Торнеус сидел на скамье, опираясь обеими руками на свой серебряный посох и задумчиво глядя на оррерий. — Насколько всё это он спланировал с самого начала.

— Лириена же говорила, что Самир будет ответственен за появление нового Сновидца, — указала Элисара.

— Тогда почему бы ему не убить её самому? — спросил Торнеус. — Он не просто перекладывал вину, чтобы сохранить её хорошее мнение о себе. Я полагаю, Лириена лишь намекала, что это он опустил её в Источник Вечных после смерти. Нет, я пришёл к выводу, что он ничего не знал о её будущем.

— Что заставляет тебя так думать? — спросила Элисара с вершины статуи, которую облюбовала в качестве насеста.

— Самир, быть может, и терпеливый мужчина. Но скажи ему, что если он убьёт девушку, та станет Сновидицей? Думаю, она истекла бы кровью, прежде чем ты закончил бы фразу.

— Ты исходишь из того, что девушка — это новый Сновидец? — вступила в разговор Илена от имени Владыки Каела, который стоял, прислонившись к стене, скрестив на могучей груди руки.

Торнеус пожал плечами.— Я не верю в совпадения. И здесь их скопилось слишком много, чтобы можно было игнорировать. Либо её смерть вдохновила Вечных воскресить Влада, либо она — новая Королева Грёз. Не вижу третьего варианта.

— Если бы Влад был жив, он не стал бы прятаться, — сердито взмахнула хвостом Элисара, сидя на статуе. — И он не был бы такой лёгкой добычей.

— Вечные ни разу не сочли нужным воскрешать мёртвых, — промолвила Илена. — Ни единого раза.

— Возможно, у них никогда не было такой нужды, — вставил я. — Но вот почему они не даровали ей силу Сновидцев, когда она впервые вошла в Источник… я не знаю. Это наводит на мысль о некоем тёмном замысле, о более глубокой причине, которую я не могу постичь. Лириена, известно ли тебе, зачем они заставили её так страдать?

— Боюсь, что нет.

— Значит, мы правы? Нина — новый Сновидец? — спросила Элисара у Лириены.

— Да.

— Так и сказала бы сразу! — Шаманка-регент вскинула руки с выражением крайнего раздражения.

— Вы меня не спрашивали.

Элисара угрожающе зарычала.

Провидица позволила себе редкую усмешку.— Принимай меня такой, какая я есть, оборотень, и я отвечу тебе тем же.

Элисара испустила раздражённый вздох, пробормотав что-то под нос. Однако больше никаких возражений она не высказала.

Владыка Каел медленно отошёл от стены, скрестив свои исполинские руки на груди. Его голова была опущена, и длинные вьющиеся каштановые волосы спадали вокруг него волнами, скрывая маску-череп от посторонних глаз. Словно ему нужно было укрыть свои черты от взглядов — или же он надеялся этим жестом утаить свои мысли. Его маска и без того прекрасно справлялась с этой задачей.

— Значит, нам известно её местонахождение. Возможно, она там добровольно. Нам известно, что произошло.

Даже тихий голос Илены, благодаря акустике огромного зала, был слышен отчётливо и ясно.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но не успел.

— О, прошу, просвети нас. Что же именно произошло,старый друг?

Голос, отточенный и насмешливый, прорезал пространство зала. Он заставил Торнеуса подняться на ноги, а Элисару выпрямиться на своём постаменте. Самир вышел из теней зала, словно кошмар, обретший плоть, материализовавшись из тьмы, которую он так напоминал.

— Как очаровательно застать всех предателей в сборе, — Самир сделал широкий жест своей металлической рукой-протезом, указывая на всех нас. — Это значительно упрощает дело.

Владыка Каел без колебаний шагнул от стены навстречу Самиру. Он простёр руку, и его длинный, грозный клинок возник из воздуха в вихре пламени.—Владыка Каел настаивает, что измена — дело его рук и только его.

— Неужели? Понимаю. Значит, хитрая маскировка Элисары была всего лишь неудачно спланированной тренировкой? Диверсией для моего развлечения? Какое ужасное недоразумение, — Самир прошипел последние слова сквозь зубы. — Я много чего из себя представляю, Каел. Но я не дурак, никогда им и не был.

— Если ты пришёл, чтобы убить нас всех, король Самир, то сделай это и пощади меня от своего злорадства, — Торнеус обеими руками опёрся на свой посох перед собой.

— Напротив! — Самир придал своему голосу фальшиво-радушные нотки, прижав перчатку к груди. — В свете всего случившегося, я пришёл сказать вам, что милостиво прощаю ваши заговоры. Я прощаю вас всех за ваши мятежные действия. Ибо мы только что вернули баланс нашему миру. Как бы нелепо было с моей стороны вновь нарушить его в приступе, пусть и понятной, жажды мести.

— Как Нина? — спросил я.

— Она жива и носит знаки королевы. Она потрясена, сбита с толку, напугана и слаба. О, и чувствует себя преданной тобой, Сайлас. Всеми собравшимися — но тобой, больше всех. Позор тебе, Жрец. Она доверяла тебе.

Я содрогнулся. Да, я полагал, что Нина может чувствовать нечто подобное. Ведь мы сами приговорили её к смерти. И я, возможно, больше других приложил к этому руку — если не действием, то своим бездействием и страхом перед тем, что мог затеять чернокнижник.

Самир продолжил:— Я воспользуюсь моментом, чтобы подтвердить вашим параноидальным умам: да, она действительно находится на моём попечении. И там она останется, пока вы все не решите ввергнуть её в объятия смерти во второй раз.

Элисара саркастически рассмеялась, и этот звук прорезал тишину, последовавшую за его короткой речью.— Отлично сработано, Самир. Браво. План мастера, должна признать. Заставил нас убить своего ручного человека, когда ты знал, что это всё равно придётся сделать.

— Я ничего подобного не знал. Она прожила бы свою жизнь под моей опекой, если бы вы все не вмешались. Вы приложили к её возвышению куда больше усилий, чем я. Но можете выставлять мои слова ложью, если желаете. Мне всё равно. Я чувствовал и продолжаю чувствовать лишь горечь от смерти девушки и её напрасных страданий. Она не заслужила той участи, что вы ей уготовили.

— Ты должен немедленно отпустить её, — резко вклинилась Илена, озвучивая очевидную просьбу Каела. — Ты не можешь держать её в плену. Куда ты её увёл?

Самир приложил руку к груди с притворной болью.— Ты оскорбляешь меня, Каел.

— Теперь это ты принимаешь меня за дурака, Самир! — гневно выкрикнула Илена. Эмоции Каела просачивались в неё. Что ещё хуже, грань между их сознаниями стёрлась. Редко можно было видеть её настолько утратившей контроль над связью с Каелом. — Не думай, что я не знаю, что ты держишь её в заточении!

— Не это я имел в виду, вы, выдающиеся идиоты, — Самир жестоко рассмеялся. — Вы оскорбляете меня, полагая, что я когда-нибудь скажу вам, где она.

С рёвом ярости Владыка Каел ринулся на Самира, обрушивая свой массивный меч по воздуху с намерением рассечь чернокнижника пополам. Но клинок безвредно пронзил пустоту. От Самира и след простыл.

Голос Самира, бестелесный и оттого ещё более зловещий, прозвучал под сводами зала:—Сновидица под моей опекой. Я единственный из вас, кто стремился защитить её. Я единственный, кто пытался спасти наш мир. Посему лишь справедливо, что я буду оберегать её от вашего гнева! Считайте это платой за то, что я пощадил ваши жалкие жизни!

Самир рассмеялся вновь — жестоко, болезненно, злорадно. Его смех растворился в тишине, словно утихающий ветер, и был тут же вытеснен вторым воплем ярости Каела, который всадил свой кулак в стену. Голубой мрамор треснул и раскололся паутиной, расходящейся от точки удара. Спустя долгий миг его голова поникла, и великий Владыка Огня изо всех сил пытался усмирить свой гнев.

— Владыка Каел предупреждает, что силой заберёт Сновидицу, если потребуется. Он поднимет свою армию и пойдёт войной на чернокнижника. Так продолжаться не может.

— Постойте… — начал я, но тщетно. Мгновение спустя Владыка Огня исчез во вспышках пламени, что служили его именным знаком, и его не стало.

Я закрыл глаза и склонил голову в глубоком вздохе. Я знал, что должен сделать. Мне предстояло отправиться к Самиру и умолять чернокнижника отпустить единственную награду, которую он когда-либо желал за всю свою жизнь. Не Сновидицу, как могли бы подумать все остальные. Нет — женщину, которую он любил.

Возможно, в память о старых временах, чернокнижник внемлет мне ещё раз.

Ибо если Самир не прислушается к голосу разума… это приведёт к войне.