Глава 6

Число три всегда было моим любимым. И я надеялась, что третий день в новом мире принесет мне что-то светлое и радостное, несмотря на то, что последние дни жизни Нинель Лигейрос в стенах академии напоминали кошмар. Опять же, кошмар в ее понимании, но не в моем. Определенно, Нина Королёва отнеслась бы ко всему проще. Разве можно сожалеть о любви? Даже если потом объект вашей страсти оказался негодяем, всегда нужно помнить о том светлом, что он подарил вам когда-то. Ему не отнять того момента, потому что счастливые мгновения навсегда запечатлены в вашем сердце, душе, памяти. А если не жалеешь о случившемся, то и на мнение окружающих плевать, ибо задеть могут только слова созвучные вашим переживаниям. В общем, я была готова посмотреть в глаза обидчикам одной робкой, но дорогой мне шиены.

— Вы проснулись, голубка моя! — радостно улыбнулась Марта, и лучики веселых морщинок протянулись от ее глаз к вискам.

Она ловко водрузила поднос на мои колени. К прискорбию, там стоял лишь стакан молока. В ответ на мой наполненный немым укором взгляд добрая женщина лишь развела руками.

— Приказ Повелителя — все участницы отбора принимают пищу в трапезной, в отведенные для этого часы, — пояснила она.

В трапезной, так в трапезной. Мне к столовкам не привыкать. Вряд ли здесь кормят хуже, чем в забегаловке «У Ашота», и тараканов, наверняка, меньше. По крайней мере, во вчерашнем ужине ни одного не попалось.

— Мне нужно вымыться и привести себя в порядок, — ответила я и, послушно выпив предложенное молоко, решительно поднялась с кровати.

За ночь лавина загруженной в меня информации о чужой жизни как-то улеглась, и многие вещи стали казаться привычными. Например, я точно знала, что за соседней дверью находится вполне привычная для меня ванная, да и туалет тоже. Конечно, намного роскошнее, чем те, которыми мне приходилось пользоваться, но принцип действия тот же.

И если с окружающей обстановкой проблем не возникло, то к новому телу пришлось привыкать заново. Уже стоя под упругими теплыми струями, я едва не закричала от неожиданности, когда по моей ноге что-то поползло. Потом это нечто коснулось ягодиц, перепрыгнуло на спину. Хотелось завизжать, затопать ногами и сбросить с себя неизвестное насекомое, пока вдруг не увидела намокшую кисточку собственного хвоста, прилипшую к животу. Вот охальник! Чуть до инфаркта не довел, зараза такая!

Еще минут пять ушло на то, чтобы научиться управлять новой, непривычной для меня, конечностью. Конечно, он, пусть и неохотно, но подчинялся разуму, его постоянно приходилось контролировать. Тем более, что в обществе ашассов по положению хвоста можно было легко определить, как собеседник к тебе относится. И, видимо, именно эту полезную науку Нинель посчитала несущественной, потому что поначалу хвост никак не желал слушаться, а вел себя как совершенно самостоятельный организм. Не на ту напал, понял?! Уже к завершению утреннего моциона я вполне сносно держала его в нейтральном положении — прижатым к ногам и, собственно, к пятой точке, ослабив контроль до максимума. То-то же!

А когда уселась за тот самый туалетный столик, заставленный разными баночками и флакончиками, до которого в прошлую попытку так и не дошла, мне, наконец, представилась возможность рассмотреть новую себя воочию. В первую очередь заинтересовали рога — набольшие, остренькие, тускло-коричневого цвета. Не пойдет! Рога, даже такие крошечные, как у меня, гордость каждой шиены. А посему их принято выделять, украшать, дабы привлечь внимание.

Имея целый арсенал косметических средств самого лучшего на Ашшуре качества, Нинель им почти не пользовалась. Возможно, в силу своей скромности. К сожалению, а, быть может, к счастью, вместе с памятью мне не передались ее мысли, эмоции и переживания. В принципе, и без косметики она выглядела довольно мило, но настоящей женщине никогда не помешает подчеркнуть свои достоинства и заретушировать недостатки. Тут главное не переборщить и не сделать наоборот. Мера нужна во всем.

Что ж, молодость — это прекрасно, но красоты много не бывает. Пушистой кисточкой нанесла золотую пудру на рожки, и они загадочно замерцали, искрясь под солнечными лучами. И без того большие, орехового оттенка глаза выделила еще сильнее, накрасив длинные ресницы. Чуточку краски по контуру губ, чтобы стали крупнее и сексуальнее. Нежный блеск лишь усилил эффект. Густые каштановые волосы расчесывала долго, пока пряди не заблестели. В прическу собирать не стала, оставила распущенными. Шелковый водопад стекал по спине до самых лопаток. Простенько, конечно, но привлекательно. Взглянув на себя в зеркало, осталась довольна результатом. Нинель Лигейрос была красива, но совершенно не умела себя подать.

В этом еще раз убедилась, распахнув створки огромного шкафа. С ее-то возможностями и такой гардероб? Что у нас тут? Платья в пол темных и нейтральных тонов, достаточно скромные туники, расклешенные брюки. Обувь качественная, но безликая. Мда-а… Даже со скромными возможностями Нины Королёвой, мои вещи на Земле казались куда привлекательнее. Последние сомнения отпали, малышку соблазнили намеренно, преследуя какую-то цель. Потому что женщина в подобных балахонах просто не могла привлечь мужское внимание! И что мне теперь делать? Разве можно выходить к обидчикам безоружной? Вступая в бой, нужно быть в себе уверенной. А о какой уверенности может идти речь, скажем, в этом сером недоразумении? Я держала в руках нечто похожее на просторное платье. Мало того, что, несмотря на мягкость ткани и ее хорошее качество, оно казалось уродливой тряпкой, так еще было на пару размеров больше. Здесь все вещи выглядели огромными. Странно, в воспоминаниях одежда Нинель ей подходила, хоть красотой и не отличалась.

— Все нужно менять! — вздохнула я и повторила: — Все нужно менять!

— Моя госпожа? — не расслышала слов подоспевшая служанка.

— Марта, скажи, здесь есть вещи моего размера?

— Они все ваши! — удивленно воскликнула добрая женщина.

— Мои? — спросила я, прижимая к себе черный бесформенный балахон. — Да сюда, как минимум, троих таких, как я, запихнуть можно!

— Ох, голубка моя! — рассмеялась Марта. — Все время забываю, что вы еще хворая. Эту одежду шили с использованием магии. Как только она коснется вашего тела, тут же станет впору.

Хмм… И почему этого не было в воспоминаниях? Возможно потому, что Нинель о таких пустяках даже не задумывалась, воспринимая, как само собой разумеющееся.

— Я всегда так одевалась? — снова задала вопрос, уже по-новому взглянув на содержимое шкафа.

— Как? — переспросила служанка.

— Блекло, посредственно и неинтересно.

— Ну, батюшка дарил вам много разных вещей, но вы предпочитали скромную одежду. А еще подарки носить смущались. Да сами взгляните, вон они в сундуке лежат! — Марта кивнула на огромный резной ящик, занимающий целый угол комнаты.

А вкус у Рея Лигейроса, определенно, был и совпадал с моими представлениями о красоте. В этом я убедилась, едва откинула крышку. Чего здесь только не было! Платья, туники, сарафаны всех цветов радуги. А ткани? Бархат, парча, тончайшее кружево и… даже кожа! Изящные туфельки, выделанные сапожки на каблуке, украшенные выбитым орнаментом. В общем, не сундук, а рай для местной модницы.

Я собиралась развязать военные действия. Значит, следовало дезориентировать противника. Проще говоря, шок — это по-нашему! И, почти не раздумывая, выбрала бордовый кожаный комбинезон без рукавов, к нему такого же тона высокие сапоги и длинные, по локоть перчатки. Да, образ вышел хищный и притягательный. Хлыста не хватает, чтобы придать агрессии, ну да ничего, его вполне заменят острый язычок, крепкое словцо и непоколебимость.

Стоило натянуть комбинезон, как он облепил тело, словно вторая кожа, а дырка, в которую просунула хвост, сузилась, плотно прилегая к нему. В сапоги вставила ноги, и они сами сомкнулись вокруг голени, красиво подчеркивая форму ног. Перчатки натягивала уже перед зеркалом. Как говорится: «Нет! Не прынцесса! Королевна!»

— Голубка моя! — воскликнула Марта, увидев меня в новом имидже. В добрых глазах блестели слезы. — Как же мой шиен за вас порадуется! Настоящая красавица!

— А где он?

— Зайдет попрощаться с вами сразу после завтрака, — заверила служанка. — Вас проводить в столовую?

— Спасибо, — улыбнулась женщине. — Я помню дорогу.

Почему-то не хотелось проходить первое боевое крещение на глазах у Марты. А в том, что оно будет, даже нисколечко не сомневалась. И действительно, стоило выйти из комнаты и свернуть в общий коридор, как столкнулась с темнокожей, розовоглазой ашассой. Ее помнила, как и ехидные замечания, которые она отпускала в адрес Нинель при каждом удобном случае. Шиена Риона Тур считала себя первой красавицей и главной претенденткой на руку местного «акуны мататы». Да кто ж спорит-то? Чем быстрее заберете свое сокровище, тем скорее закончится отбор. И лично я вздохну свободно.

— Нинель, — сладенько проворковала девушка. — Зализала раны и вышла за новыми приключениями на свою задницу?

Гадина! Улыбается приторно. Ощущение такое, словно меня всю с ног до головы ядом забрызгали. Интересно, у них здесь есть амулеты какие от сглаза? А то за такими соперницами не заржавеет.

— Риона, — расплылась в ответном оскале я. Ашасса явно не ожидала ответа. А зря! У меня этих ответов, как у дурака фантиков. — Если судить по количеству приключений на отдельно взятую задницу, то моя, в сравнении с твоей, домоседка.

Шиена икнула, а под темной кожей проступили черные пятна. Но, девушка быстро взяла себя в руки и снова натянула на губы улыбку.

— Просто я привыкла брать от этой жизни все! — гордо выпалила она. Ах, ты ж, моя ласточка!

— Брать от жизни все — негигиенично, — ответила ей елейным голоском и добавила доверительным шепотом: — Есть большая вероятность подцепить что-нибудь крайне неприятное. Будь осторожна, милая! Я так за тебя волнуюсь.

Пока Риона раздувала жабры и бестолково хлопала глазами, а под ее рогами усиленно вертелись мысли, я, не дожидаясь ответа, развернулась и направилась в столовку с громким названием трапезная. Уйти далеко не успела. Талию обвили чьи-то горячие руки, притянув меня в сильному телу. А пробирающий до мурашек голос томно прошептал:

— Благородная шиена верит в любовь с первого взгляда?

Хмм… Это на что он там взгляды бросал и во что успел влюбиться? В мой хвост?

— Зрение подводит, — тихо промурлыкала я. — Внешность обманчива. Теперь буду влюбляться исключительно на ощупь.

— Я весь твой, маленькая сладкая ашасса… — с придыханьем произнес незнакомец.

И я обернулась… Рядом со мной стоял и довольно ухмылялся Дейв Агейро собственной персоной. Но стоило ему посмотреть на меня, как с красивого лица сползла улыбка. Узнал, чертяка!

— Нинель? — словно не веря глазам, переспросил он.

— Де-э-э-эйв! — медленно, предвкушающе, лаская каждую букву, протянула я и хищно улыбнулась.

— Это ты? — удивленно выпалил он. Да, интеллект на лицо! То есть, на лице… В общем, дебильный вопрос, если что!

— Не-а, не я, — ну, собственно, каков вопрос…

— А кто? — У-у-у-у! Как все запущено! Меня терзают смутные сомнения, что Нинель решила: лучше умереть, чем выслушивать всю эту ахинею.

— Камак в пальто! — вежливо и исключительно по-ашшурски ответила я и посмотрела на его руки. Он все еще удерживал меня, но не так решительно, как вначале. — Не свое — не трогай.

— Мое-е-е! — выдохнул Дейв и попытался ко мне притиснуться. Шустрый какой! Видали шустрее! И я со всей дури, которой, кстати, во мне всегда хватало, впечатала каблук в его стопу, защищенную лишь тонкой кожей дорогого сапога.

— Ты что-о-о-о творишь?! — взвыл блондин и запрыгал на одной ноге. — Катись к проклятому, умалишенная!

Сейчас прям покатилась! Жди! Я что тут нанималась каждый день к богам бегать? Была там. Отметилась.

— Агейро, а тебе что от меня надо? — тихонечко спросила я и подошла ближе.

Он даже прыгать перестал, попятился и клешни убрал. Понятно. Тоже краб. И ведь, что характерно, никто не хочет отвечать за последствия своих гнусных поступков. Ни в одном из миров.

— Ты глухой? — ну, почти посочувствовала ему, будем считать.

— Пока только хромой, — поспешно ответил он и гулко сглотнул.

— Это только пока, — ласково улыбнулась. Не знаю, чем ему моя улыбка не понравилась, но ашасс почему-то побледнел и вздрогнул.

— Нинель, крошка… — кажется, кто-то пришел в себя настолько, что осмелел.

— Крошки на столах в трапезной, Дейв. Говори, чего хотел и проваливай с дороги!

— А ты изменилась…

— Учителя хорошие были, — нежным голоском, томно проворковала я. — Многое переосмысливаешь, когда с башни головой вниз летишь.

— Ты изменилась, сладкая… — и снова шаг в мою сторону.

— Я малых и хворых стараюсь не трогать, но для тебя сделаю исключение! — честно предупредила ухмыляющегося Дейва. А хорош! Вот только нет ему прощенья, но сначала, неплохо бы узнать, чью просьбу он выполнял, соблазняя скромную, ранимую девушку.

— Нинель, девочка, ты же вся моя… Помнишь? Я твой снежок, ты мой лучик света! Ну, помнишь? Нам было так хорошо вместе! — и голос такой, словно теплыми волнами изнутри омывает.

— Так хорошо, что на следующее утро ты меня бросил, — усмехнулась, глядя на мужчину.

— Я ошибался.

— Знаешь, Агейро… — с места я не двигалась, и ашассу пришлось остановиться, чтобы не сбить меня с ног. — Я — Лигейрос. Разницу между нами ощущаешь?

— К чему эти вопросы?

— Я тоже сглупила, выбирая для первой связи тебя! Ты — моя ошибка, Дейв. Но Лигейросы не совершают дважды одну и ту же ошибку. На этом, пожалуй, закончим, если у тебя нет ко мне иных дел.

Холеное лицо блондина перекосило от злости. Вы видели когда-нибудь, как ясные синие глаза наливаются кровью? Нет? И мне до этого момента не доводилось. Сказочное зрелище! Словно окно, за которым чистое лазурное небо, задернули багровыми шторами.

— Я — ошибка? Я? — зашипел ашасс.

Даже на секунду страшно стало. Наши люди, конечно, почти всегда могут найти выход из сложной ситуации, но они так же быстро находят и вход.

— Угу, — кивнула в ответ. Как же, оказывается, сильно негодуют шиены, упав в яму, которую рыли другому.

— Нинель! — зарычал он.

— Будь мужчиной, Дейв. Держи себя в руках, и не будем ворошить прошлое.

Я развернулась и пошла по коридору прочь. Если за свою, пусть и недолгую, жизнь Нина Королёва хоть что-то успела узнать о мужчинах, то все произошедшее только подстегнет интерес Агейро к обновленной Нинель. А значит, есть шанс выяснить, кто хотел смерти шиены Лигейрос.

До самой трапезной мне больше никто не сказал ни слова. Все разговоры стихали, как только я попадала в поле зрения. Может оно и к лучшему. Пробную разведку боем провела, и результаты меня очень порадовали. Даже на Ашшуре можно жить, если не давать себя в обиду.

В зал, где стояли накрытые к завтраку столы, входила с высоко поднятой головой. Едва не сбив меня, мимо пробежала знакомая по воспоминаниям рыжая ашасса — новая избранница Агейро.

— Дейв! Дейв! — щебетала она, где-то позади. Я ж не сочла необходимым обернуться, но удовлетворенно улыбнулась, услышав недовольный голос бывшего любовника:

— Амира, отстань от меня, ради Шезму! Видеть тебя не могу!

У него даже фантазии не хватило отшить надоевшую пассию иными словами. Он повторил то же самое, что совсем недавно сказал глупышке Нинель. Было ли мне жаль малознакомую шиену, попавшую в тот же переплет, что и моя предшественница? Пожалуй, нет. На чужом несчастье свое счастье практически не строится. Хотя, ашассы могли этого и не знать.