Глава 9

– Ты никуда не пойдешь.

Это могла сказать мама. Это мог сказать папа. Муж. В крайнем случае старший брат, если бы он у меня был.

Так нет же. Это бескомпромиссное заявление выдал один рыжий коротышка!

Я закрыла ридикюльчик, в который только что положила пачку салфеток и губную помаду.

– Поздно, Айвен. Я уже собралась и ухожу.

Пикси властно скрестил руки на груди и привалился спиной к стене.

– Либо ты остаешься дома, либо идешь со мной.

– О как мы заговорили. – Я убрала с лица настырный завитый локон. – Теперь я уже могу идти, но с тобой. Мило. У меня и так ребенок будет на фиктивном свидании, четвертого нам в компанию не надо.

– Я твой телохранитель.

– Ты – моя головная боль. Ничего не случится, с нами же будет Робин. Да и я смогу дать отпор.

В доказательство своих хвастливых слов я щелкнула пальцами, и в следующую секунду в моей ладони уже плясало совершенно ручное пламя.

Айвен закатил глаза, будто я показала ему дешевый фокус.

– Королева, послушай меня. Ты почти ничему не обучена. Никого еще не знаешь. Не понимаешь, кто твой друг, а кто враг. Ты легко попадешь в беду. А потом будешь плакать как маленькая девочка, которая не послушалась старших.

Я резко погасила огонь.

– Все равно тебя не возьму, ты не умеешь вести себя в обществе. И Робина ты на дух не переносишь, так что не вижу смысла весь вечер находиться между вами в ожидании взрыва.

Мой оппонент что-то пробурчал. Неразборчивое и явно нелестное.

– Как хочешь, глупая, – сказал он уже в полный голос. – Подойди ближе, присядь.

Не сильно мне хотелось подходить к непредсказуемому пикси и еще меньше хотелось приседать в новом платье. В руке парня появился маленький блестящий нож. Не мешкая он отрезал себе прядь волос.

– Так и будешь стоять деревом?

Рассудив, что Айвен больше не намерен пользоваться ножом и вообще его убрал, я выполнила требуемое. Хоть бы отстал поскорей.

– Что ты собрался сделать?

– Что надо.

Айвен подтащил к себе мою руку, как фермер непослушного козленка, и обернул отрезанную прядь вокруг моего указательного пальца. Тем временем обкромсанные волосы на его голове жутковато шевелились, отрастая, стремясь к прежней длине.

Рыжая прядка на пальце уплотнилась, засветилась золотом и растворилась в воздухе.

– Как только ты позовешь меня, я приду. Не важно, где мы в этот момент оба будем.

Я разглядывала свою кисть и не находила на ней следов колдовства.

– То есть, если на меня нападут плохие парни, я тебя позову, ты явишься и всех раскидаешь?

Пикси улыбнулся белозубой улыбкой:

– Накажу всех, кто посмеет тебя обидеть.

Приближающийся жеребячий топот возвестил о том, что Джейми готов и нам надо поспешить к Лисьему порталу.

Свидание еще не началось, а у меня уже голова кружилась от восторга. Робин встретил нас и вывел из замка через черный ход. На пути попался только робот-дворецкий, что-то чинно сказавший нам вслед. На заднем дворе Робин провел нас к странному сооружению вроде английского кеба без лошади, но с рулем и клаксоном. Колымага с гордостью называлась «электромобиль». Уникальное изобретение, дорогая игрушка для богачей.

Мы погрузились и поехали.

– Хочу заняться усовершенствованием моделей и наладить массовое производство, – бесхитростно сказал Робин, выруливая на длинную песчаную дорогу. – Но многие считают, что это неперспективно. А старину Нортконера, создателя этой малышки, трясет от одной мысли, что на его драгоценных электромобилях будут рассекать простые люди, клерки и рабочие. Ха-ха!

Обманывать себя – неблагодарное занятие. Я не могла не признать, что граф Блэкмун в коричневом пиджаке с кожаными заплатками на локтях и в простой фетровой шляпе выглядел очаровательно. Особенно придавали шарма его лихая улыбка и уверенность, с которой он вел неожиданно быструю машину.

– А у вас нет обычных автомобилей? На дизеле и бензине? – спросил Джейми.

– Есть. Тоже недешевое удовольствие, мало кто может себе позволить. Но сейчас стало модно заботиться об окружающей среде, поэтому в некоторых индустриях проходят модернизации. Хорошее дело вообще-то. С детства помню, в некоторых городах было так темно от смога, что невозможно было понять, день на улице или ночь. Но славную идею портят некоторые радикально настроенные организации. Однажды я был свидетелем столкновения группы «Вернемся к истокам» с полицией.

– Графиня упоминала, что у вас популярна механизированная прислуга. – Я на уровне зачаточного материнского инстинкта положила Джейми руку на торчащую из коротких штанишек коленку. Почему-то никто не позаботился о ремнях безопасности в чудо-машине. – Может, использовать их для стирки и уборки это здорово. А что с дворецким? В моем представлении об этой профессии он должен не только встречать гостей и разливать чай, но и следить за другими слугами, в частности за их нравственностью. По-моему, бездушная машина не в состоянии с этим справиться.

Робин хитро засмеялся.

– Поначалу слуги так и думают. И зря! Если с обычным дворецким можно в определенных условиях договориться, то робот неподкупен, и ему чужда забота о чьих-то чувствах. Кстати, вы… ты заметила, что я специально прошел мимо него? Чтобы он матушке доложил, что я ушел с королевой и принцем Лисьего дома, когда она будет спрашивать, где я. Пусть думает, что я влюбился как мальчишка.

Пусть, пусть. Осталось немножко подождать, и продуманная графиня поверит в нашу легенду.

Мне было чертовски интересно узнать побольше о королевстве Железная луна, но Джейми заговорил о магии. Ему же надо было похвалиться новым даром!

– Мой дедушка Джозеф мог делать все что угодно невидимым, а я пока только себя. Я обязательно буду стараться, чтобы развивать свою силу, – возбужденно тараторил мальчик, перестав отвлекаться на мирно пасущихся вдоль дороги коров. – Еще я стараюсь говорить с животными. Но с Мистером Догом даже поболтать не о чем, его волнует только еда. А еще он часто ворчит из-за того, что мы не можем вернуться домой, в нашу квартиру. Он не понимает, что после пожара там нельзя жить.

– Мистер Дог – его морская свинка, – пояснила я.

– И ворона мне попалась тупая, – пожаловался Джейми. – Я с ней и так, и эдак. Даже сказал, что она красивая. А она – ни слова. Может, она была немая?

Робин свернул на развилке.

– Джейми, смею тебя заверить, не все животные такие ограниченные, как твой питомец или та невоспитанная ворона. Не слышал никогда о Ясене, коне генерала Борса? Маги отмечали ум этого прекрасного животного и большой словарный запас. Благодаря Ясеню удалось целиком воссоздать ход битвы у Озера грусти, в которой героически пал его хозяин.

– Ого! Я очень люблю лошадей! Только никогда не подходил к ним близко.

– Никогда?! – в свою очередь удивился наш граф. – В следующий раз отведу тебя на свою конюшню. Принц обязан уметь держаться в седле.

Беседа о лошадях и предстоящем с ними знакомстве могла бы продолжаться вечно, если бы мы не достигли промежуточного пункта – железнодорожной станции. Робин вполне логично посчитал, что электромобиль будет неуместно смотреться там, куда мы направлялись, и припарковал его недалеко от станции. За дорогую игрушку он не боялся, якобы она была оснащена защитными амулетами. Судя по его кровожадной ухмылке, ворам и вандалам грозила ужаснейшая кара за попытку поглумиться над чужим имуществом.

Нужный поезд подъехал быстро. Какая же прелесть эти бескоридорные вагончики! Можно зайти в свое купе сразу с перрона и ни с кем не толкаться в узком проходе. Никаких попутчиков, которые стремятся тебя разговорить, отравить запахом своей еды или оглушить воплями капризных детей. Ну красотища! Так что наша маленькая компания провела время в пути с комфортом и в дружеской атмосфере. Уже темнело, но природа вокруг нас не растеряла своего очарования. Красное солнце закатывалось за горизонт, окрашивая небо в розовый оттенок. В воздухе тонко пахло травами. Пастухи со своими собаками гнали стада с полей. Джейми даже у телевизора никогда с таким восторгом не зависал, как у окна купе.

Наше путешествие заняло почти полчаса. Мы высадились на оживленной станции, народ определенно куда-то спешил. И я не увидела ни одного угрюмого лица. Люди улыбались, переглядывались, о чем-то бойко болтали. Тут и там раздавались взрывы смеха. В основном это была молодежь. Парни шли рука об руку со своими девушками. Многие сбивались в веселые стайки. Немало было семей с детьми. Некоторые мальчики и девочки, несмотря на окрики родителей, забегали далеко вперед, играли в догонялки и натыкались на других людей. Я даже про себя порадовалась, что Джейми не имел привычки баловаться на глазах у посторонних. И особенно меня умиляли редкие пары людей в возрасте – было в этом что-то трогательное.

Я сразу поняла, где наша цель. Примерно в километре от станции пестрела большая, нет, ну просто огромная, подсвеченная ярким электрическим светом ярмарка. Там было даже колесо обозрения! Разумеется, я предполагала, что Робин везет нас в какой-то парк… Но это было нечто другое. Более масштабное. И чем ближе мы подходили, тем сильнее я чувствовала размах мероприятия.

– Знаменитая Летняя лунная ярмарка, – с гордостью сказал Робин, будто был ее почетным организатором. – Не такая красивая, как Зимняя, зато на этой больше аттракционов.

Меня уже слепила эта пестрота, и я не могла представить, что может быть более грандиозная ярмарка.

– Издали она похожа на ларец с драгоценными камнями.

Робин щелкнул языком.

– Красиво сказано.

– Вика – писатель, – объявил Джейми и чуть прижался ко мне, давай дорогу группке ржущих быстроногих парней.

– Писатель? Не знал, что… ты сочиняешь.

Бедный граф, ему еще тяжело было обращаться ко мне на «ты».

– Сочиняю, – подтвердила я, чувствуя жгучий коктейль из гордости и скромности.

– Уверен, это что-то о высоких темах, с моралью и благочестивыми героями. Не знаю, как сейчас, но раньше Мина бралась за перо и строчила натуральные страсти. Про разбойников, убийц, кровь… Это ужасно.

– Я тоже про это все пишу, – сделала «страшные глаза» я. – Книга должна захватывать читателя. Удовлетворять его желания и погружать в мечты. Но грош цена той книжке, в которой подменяются понятия, поэтому без морали никуда.

– Извини, я ляпнул, не подумав.

– Зато сказал правду. Лучше так, чем фальшивые дифирамбы.

Расстояние между нами и ярмаркой сокращалось. Сердце у меня забилось, как у маленькой девочки, которую мама с папой ведут в цирк.

– Это все перевертыши? – достаточно громко спросил Джейми. К счастью, никто из окружающих не обратил на него внимания.

– По цифрам не скажу. Примерно половина населения королевства Железной луны перевертыши, другая половина – люди без дара оборотничества. Есть также процент других рас, – с готовностью ответил Робин.

– А почему тут никто не оборачивается?

– Значит, в этом нет необходимости.

Возможно, у Джейми был еще ворох вопросов в запасе, только все это ушло на второй план, когда мы подошли совсем близко ко входу на ярмарку. Да и я сама желала поскорей забыть о своих заботах. Атмосфера незамутненной радости и бесконечного веселья кружила мне голову. Просто хотелось наслаждаться моментами счастья.

Счастье пахло жареными сардельками, пирожками, печеными яблоками, попкорном и ванилью.

Чуть ли не отовсюду доносилась музыка. Пронзительные скрипки, визгливые трубы и гулкие барабаны выводили незатейливые, но понятные мелодии. Кто-то смеялся, кто-то громко радовался выигрышу в какой-нибудь игре. Лавочники зазывали к себе, но не очень активно: народ и так быстро клевал на соблазнительные прилавки. В толпе то и дело появлялись девушки и юноши в маскарадных костюмах и раздавали флаеры, приглашая посетить представление или поучаствовать в конкурсе. Ярко загримированная девчонка в пышном, как одуванчик, белом парике и не менее пышной короткой юбочке всунула мне в руку розоватую листовку. «Возьмите, мисс!» – и упорхнула.

Робин изобразил любопытство.

– Выступление дрессированных собачек?

Я всмотрелась в буквы. Первую долю секунды я не понимала ничего. Затем абракадабра стала вполне себе русскими буквами. Чудная магия Лисьего дома!

– Заявка на участие в конкурсе красоты, – хихикнула я и смяла бумажку.

– Повезло, – важно кивнул Робин. – Однажды мне всучили купон на скидку для снятия порчи. Наверное, не надо было в тот день надевать костюм нашего садовника… Смотрите, мы можем успеть на эту карусель! Бегом, пока еще нет такого наплыва народа!

Переглянувшись с Джейми, он поскакал к мигающему разноцветными огоньками сооружению. Фигуры экзотических животных призывно блестели гладкими боками. Мы успели как раз к погрузке новых посетителей, и несколько фигур еще дожидались всадников.

Джейми с гиканьем оседлал свободного льва и крепко вцепился в полосатый шест.

– Всегда мечтала покататься на жирафе, – втайне жалея о необходимости ходить лишь в юбках, я по-дамски села на пятнистую фигуру с длинной шеей.

– Тогда мне достается бегемот, – покладисто сказал Робин, устраиваясь на шарообразном серо-лиловом звере.

Заиграла механическая музыка, и фигуры пустились в свой бесконечный бег друг за другом. Когда я в последний раз каталась на карусели? В шесть лет? В семь? Я и забыла, как это весело! По сути, ты всего лишь кружишься на аляповатой махине, а радости-то столько, что хочется кричать и смеяться.

После этого аттракциона мы с энтузиазмом направились к другим. Карусель в виде волшебного гриба с подвешенными на цепях сиденьями вызвала у меня легкое опасение за Джейми, но вблизи выяснилось, что это безопасное развлечение. А какая у нее была скорость! Наорались мы все на годы вперед. Потом постояли в качестве болельщиков у колышков, на которые два приятеля, перешучивась, с разным успехом кидали кольца. Перед тем как самим вернуться к активным действиям, мы угостились клубничной газировкой и очень вкусным сливочным мороженым.

– Куда теперь? – спросил Робин, приканчивая свою порцию.

– В Комнату ужасов! – предложил Джейми.

– А что скажет леди?

– Леди уже записала ребенка к психологу, поэтому пусть идет куда хочет, – ответила я и, к неудовольствию мальчика, вытерла ему уголок рта салфеткой.

Джейми обиженно напыжился:

– Да я ж не боюсь. К тому же с нами Робин!

Чистым краем салфетки я промокнула графу измазанные мороженым губы.

– Ну хорошо. Ужасы так ужасы.

Мы пошли к такой желанной Комнате ужасов, и вдруг самый бесстрашный член нашей команды как завороженный встал у тира.

– Ого!

Не стоило долго гадать, что же привлекло мальчишку. Не висевшие гроздьями призовые игрушки. Не яркие мишени в форме чудовищ. Не так похожее на настоящее ружье в руках стрелка.

Это был сам стрелок.

Если смотреть только с одной стороны, его можно было бы назвать вполне обычным парнем. Молодой, не старше тридцати. Каштанововолосый, широкоплечий, с загорелыми руками. Благодаря закатанным рукавам рубашки, было видно, как напряжены мышцы. Но он не был обычным. Он был кентавром! Его талия переходила в стройное лошадиное тело темно-гнедой масти.

Кентавр прикончил последнее «чудовище», и Джейми, не обращая внимания на то, что я стала подталкивать его в сторону Комнаты ужасов, подбежал к нему:

– Сэр, вы такой клевый!

– Благодарю, – снисходительно откликнулся кентавр.

Чуть запыхавшись, я подошла к ним:

– Простите, мой сын бывает слишком восторженным.

– Впервые вижу кентавра! – добавил Джейми.

Я мысленно приложила руку к лицу. Лучше бы он промолчал. Так хоть можно было приплести его восторг к меткой стрельбе.

– Человеческие дети иногда просто невыносимые, – поделился наблюдениями кентавр и вернул ружье хозяину тира.

А вот тут мне стало уже обидно за сына. Я набрала в легкие воздуха, чтобы встать на защиту своего подопечного, но меня опередил Робин.

– Он перевертыш, – сообщил граф.

На гладко выбритом лице человека-коня появилась добродушная улыбка.

– Перевертыш… И в кого перекидываешься, дружок?

Под взором легко меняющего настроения кентавра Джейми неуютно съежился. Его голос дрогнул.

– В лисенка.

– В лисенка, – спокойно повторил тот и выудил из вороха игрушек пушистую лисичку. – Держи, маленький перевертыш.

Ошеломленный мальчик поблагодарил его и принял из крепких рук игрушку.

– Вам полагается более дорогой приз, – со смехом вмешался хозяин тира.

– Дай мальцу бесплатно пострелять.

Больше задерживаться кентавр не стал. Приложил пальцы к шляпе-котелку и был таков.

После тира мы направили свои стопы к Комнате ужасов. Я несла в руках игрушечную лисичку, потому что Джейми не хотел выглядеть как малыш. Деловой!

– Робин, объясни-ка, пожалуйста. Это что было? Почему ты сказал, что Джейми перевертыш?

– Чтобы избежать конфликта. У нас представители расовых меньшинств, вроде кентавров, фавнов, оборотней, благожелательней относятся к людям со звериными ипостасями. Нет, вряд ли бы тот парень устроил скандал, но нельзя же знать наверняка. Да и я же не соврал. Джейми действительно превращается в лисенка.

Я не успела по достоинству оценить его смекалку. Мой взгляд застрял на одной из пестрых вывесок, и я замерла.

Похоже, поход в Комнату ужасов отменяется.