Глава десятая

Вечер бала подкрался неожиданно и ошарашил своей неотвратимостью. С самого утра академия стояла на ушах: идеальные носились туда-сюда, готовясь, персонал и преподаватели не отставали. Мы примеряли платья, делали прически, макияжи, подбирали аксессуары, и вообще вели себя так, как обычные девушки перед крупной вечеринкой.

Я чувствовала себя странно. С одной стороны ситуация зашла в тупик, и я понятия не имела, как выкручусь из всей этой передряги. С другой всеобщее возбуждение передалось и мне. К счастью, я видела Эржбет лишь пару раз и мельком, а Одетта была целиком и полностью поглощена сборами, поэтому остаток дня прошел мирно, а с первыми лучами заката мы погрузились в уже знакомые сани и дружно отправились в место проведения бала.

Для него сняли какой-то театр или что-то такое: огромное здание с колоннами, увитыми зеленым плющом. Всюду сияли магические огни, звучала негромкая, но чарующая музыка. Однако ничто: ни вывески, ни афиши, не говорило о том, что здесь богатые лорды будут покупать себе игрушки.

Нам выделили большую гримерную, подрядили сразу несколько десятков служанок, чтобы помогать собираться, и велели быть готовыми через час. Эржбет, одетая в строгое, но в то же время роскошное длинное черное платье, окинула нас немного нервным суровым взглядом, задержалась на мне – и ушла, явно уверенная, что я обязательно что-нибудь выкину.

Но у меня была другая забота: найти Мердока и выспросить, сделал ли он анализ. Все занятия, кроме бального этикета, отменили, поэтому нам не удалось увидеться вплоть до бала. Но он должен был быть здесь. Это ведь его единственная возможность в последний раз увидеть Пейдж.

На ней не было лица. Его ей, конечно, старательно рисовали, но на бледную и усталую Пейдж невозможно было смотреть без слез. Она сидела перед зеркалом, выпрямив спину, смотрела в одну точку и, казалось, вообще слабо понимала, где находится и что происходит. Ее было жальче всех. Я мысленно сочувствовала Мердоку: в темно-синем платье с перьями и жемчугом Пейдж производила впечатление сказочной принцессы. Пожалуй, она была единственной, кому пошли перья, остальные в них смотрелись, как огромные разноцветные курицы.

Татия нервничала. Она уже закончила сборы, и теперь бродила туда-сюда по гримерной, молясь, чтобы Гелиос и Арлуна позволили ее брату выкупить ее. Мне подумалось, что как-то странно молиться гигантским монстрам, но в эту ночь я решила молчать и сосредоточиться на том, чтобы нивелировать последствия собственной несдержанности. Если все пойдет по плану, то Дилан купит меня, и на этом все, но если нет… я не знаю, сколько действует магия, я не знаю, как она действует, но полагаюсь на нее больше, чем на Бренна, и это пугает.

– Вот это новость! – Феникс влетела в гримерную в возбуждении, глаза азартно горели.

Вообще она отпрашивалась в туалет, но явно по дороге добыла сплетен.

– На балу будет король! Девочки, Его величество выберет идеальную!

Татия побледнела, я тоже почувствовала, что желудок сжался. Мы все думали об одном и том же: король выбирает первый. И он вполне может выбрать любую из нас. Это я не предусмотрела. Что будет, если король выберет меня вперед сына?

– Дамы, – стражник, что дежурил у дверей, заглянул к нам, – Эржбет велела передать, что вам нужно спуститься. Они готовы начинать.

Большая часть девчонок испуганно замерли. Только Одетта, как обычно чрезвычайно довольная собой, растолкала всех и вышла первой. Ее единственную из всех одели в черное. Не считая меня, конечно. Получилось эффектно, но мысль о том, что Эржбет сделала это из-за меня, никак не отпускала.

– Держись в конце толпы, – посоветовала я Татии. – Твой тебя не упустит, а остальные, возможно, не заметят.

– Спасибо, Грейс, – слегка дрожащим голосом сказала она и на секунду сжала мою руку.

Всеобщее волнение передалось и мне. Минуты, которые мы шли к дверям зала, показались вечностью. Я чувствовала себя так, словно выпила что-то на голодный желудок. От сияющего декора и мерцающих свечей кружилась голова, а руки заледенели.

Мы остановились перед большими, в два человеческих роста, дверьми, и стали ждать. Безмолвные и бесстрастные охранники откроют для нас двери не раньше и не позже, чем все лорды соберутся в зале. Затем мы войдем – и начнется церемония, где на каждую из нас наденут по браслету с именем хозяина. Затем пройдет торжественный ужин лордов в компании своих новых приобретений, а затем нам дадут время повеселиться. Хотя вряд ли кому-то будет время для веселья.

Наконец стражники переглянулись, кивнули друг другу – и нам открыли дверь в сияющий зал, полный запахов, звуков и людей. Большая часть из них, конечно, была мужчинами, но я успела рассмотреть и несколько женщин.

К горлу подступила тошнота. Как я ни пыталась найти в толпе Дилана, среди множества лиц сложно было рассмотреть кого-либо. К тому же мы вышли на небольшой балкон, так, чтобы можно было стоять чуть на возвышении. Чтобы покупатели лучше рассмотрели товар.

Я снова начала злиться и попыталась успокоиться. На город уже опустился сумрак, мне нельзя допустить использование магии. Если бы хоть кто-то меня обучил, как это сделать!

Одетта первой двинулась к лестнице. Все как учили: неспешно и смиренно. Только для меня все равно загадкой оставалась ее цель здесь. Если Мердок не соврал, если Одетта и впрямь работает на Эржбет, зачем этот цирк с балом? Поддерживать легенду до конца?

И тут, едва Одетта спустилась в зал, от толпы отделилась фигура, в которой я узнала… Дилана.

С улыбкой и полной уверенностью в себе, он легким движением надел Одетте на запястье широкий золотой браслет – и рыжая стерва натурально зарделась, изображая невероятное счастье из-за внимания столь знатного лорда – принца!

– Ваше высочество, право первого выбора у Его величества… – Эржбет, все это время наблюдавшая за нашим выходом, решила напомнить правила вечеринки.

– Бросьте, – пробасил король, – какой отец не уступит выбор своему ребенку?

Бренн Фаренгейт, например.

Эржбет с улыбкой склонила голову в знак согласия, но я видела по лицу – не будь король королем, его бы попросили помолчать и не мешать взрослым людям работать.

Мое сердце билось где-то у горла, грозя вот-вот остановиться. Не сработала! Магия не сработала, Дилан выбрал Одетту! И это, черт возьми, справедливо, хотя и жутко.

Отца Дилана не пощадили возраст и, полагаю, изрядно нездоровый образ жизни. Он выглядел лет на двадцать старше отца, а уж рядом с Бренном смотрелся бы дедом. И еще в нем не чувствовалась властность. Хотя это довольно эфемерное понятие.

Когда последняя идеальная спустилась в зал, мы рассредоточились по нему и… просто бродили, стараясь не слишком пялиться на гостей. Впрочем, чтобы заметить всеобщую нервозность и нетерпеливость, не надо было быть семи пядей во лбу. Некоторые лорды едва ли не притоптывали в ожидании, когда король сделает свой выбор, и можно будет начать им.

В самой толпе на расстоянии метра друг от друга бродили Татия и Морган. Одетта вовсю ворковала с Диланом, я не могла заставить себя отвести от них взгляд. В один момент мы с Диланом посмотрели друг на друга, и он криво усмехнулся.

Глупая! Возомнила себя магом, способным управлять принцем! Решила, что победа уже у меня в кармане, что достаточно лишь немного потерпеть – и я окажусь дома! Теперь думай, как выкручиваться, когда тебя купит какой-нибудь престарелый лорд с шаловливыми ручонками. Как попасть во дворец, к порталу?!

Погрузившись в собственные мысли, я не сразу заметила оживление. Заозиралась, ища источник всеобщего внимания, и увидела короля – он с блаженной улыбкой надевал браслет на руку Феникс, а та счастливо моргала. Я серьезно, никогда не думала, что можно так радостно просто моргать, но у нее это, черт возьми, получалось!

С этого момента все пошло поживее, но я вдруг растерялась. Признаться честно, я слушала лекции вполуха, наивно полагая, что даже если вползу в зал в одной туфле и с размазанной тушью, это не остановит Дилана. И теперь понятия не имела, что надо делать.

– Скучаешь? – Одетта подкралась из-за спины. – Какая неприятность, да? Принц не выбрал нашу главную драгоценность. Может, теперь у тебя убавится гонору?

– А тебе хозяин говорить разрешил? Может, тогда пойдешь и поинтересуешься, куда у него делись прошлые идеальные?

Я наконец нашла в толпе взглядом Пейдж и поспешила к ней – подруга по несчастью выглядела еще растеряннее. Казалось, ей вот-вот станет плохо.

– Ты как? – спросила я.

– Нормально. Терпимо. Не знаю… ты видела Мердока?

– Нет. – Я покачала головой. – Прости.

– Скорее бы все кончилось! Скорее бы они уже закончили! Может, станет легче… Грейс…

– Не бойся. – Я постаралась ободряюще улыбнуться. – Принцы закончились. Теперь выбирают лорды.

– Есть еще принцесса, – услышали мы веселый звонкий голос и обернулись.

Девушка, одна из тех, кого я заметила среди гостей, выглядела пугающе. То есть, она была красива, это бесспорно, очень красива, но по сравнению с ней Одетта казалась самой адекватной и спокойной девушкой в мире. Одетая в платье с кожаными вставками и драным подолом, принцесса всем своим видом словно говорила: ну давай, давай, вступи со мной в противостояние, начни войну – и я сорвусь.

– Разрешите вашу ручку, – хмыкнула она, крутя на пальце браслет.

Мы с Пейдж застыли, не в силах сдвинуться с места. И каждая малодушно молилась, чтобы принцесса обращала это к другой.

Ту, похоже, наш ступор только развеселил. Принцесса сама потянулась к Пейдж и надела ей на руку браслет.

– Вот так.

Она довольно рассмеялась и поправила завитые в крупные локоны волосы Пейдж. С нарочитой заботой, но получилось жутко.

– Так тоже интересно, правда? Ох, простите, меня зовет отец.

Она громко, так, что на нас обернулись практически все, произнесла:

– Королевская кровь закончила выбор. Можете довольствоваться остатками.

Вот теперь-то и началось веселье!

Лишившись опоры, я могла только наблюдать за толпой. Каждый раз, когда кто-то из гостей оказывался рядом со мной, сердце екало и пропускало удар, а потом билось быстрее – и в какой-то момент стало не хватать воздуха.

Я должна была поддержать Пейдж, но сама не могла успокоиться. Странное ощущение тревоги, как перед неприятностями, усиливалось с каждой секундой.

– Надо успокоиться.

«Надо валить», – пришло в голову.

Кажется, я не могла оставаться здесь больше, но куда пойти? И как жить в этом мире, отказавшись от своего? Бросив отца?

Я увидела Татию и Моргана и немного успокоилась. Они как спасительный якорь, островок счастья в зале, полном безумия и мерзости. На руке девушки болтался браслет, а Морган словно боялся, что он соскользнет и лишит его счастья – придерживал его.

Что ж, хоть кто-то выйдет с бала с ощущением покоя.

Почти никто не танцевал, в основном уже сложившиеся пары «хозяин-идеальная». Больше половины девушек бродили без браслетов, лорды неторопливо и степенно высматривали наилучший товар. Я пыталась отыскать хоть одно знакомое лицо, но когда нашла, выругалась сквозь зубы, и какой-то гость брезгливо шарахнулся.

– Надо же, какие мы нежные, – фыркнула я.

Надо сбежать! Лазарь Фаренгейт пока не видел меня, но когда увидит, может существенно осложнить и без того непростую жизнь. Я почему-то сразу поняла, что это именно Лазарь, а не Бес, вспомнила его угрозы – и решила бежать. Плевать на Эржбет, плевать на правила!

Расталкивая народ и направляясь к выходу, я заметила странную вещь: от меня словно шарахались. Что было странно, потому что все меньше идеальных оставалось без браслетов. Может, слух о том, что принц хотел выбрать меня, разошелся среди гостей? Или Дилан мстит и приказал меня не выбирать…

Я даже на секунду замешкалась, подумав, что если это так, то Эржбет просто отчислит меня и отпустит на все четыре стороны. Потом снова вспомнила про Лазаря, и снова начала продвигаться к выходу.

Но скотина зашел с другой стороны и крепко вцепился мне в руку.

– Стоять! Вот и ты! А я тебя везде ищу!

– Пусти!

– Подожди, сейчас браслет надену. Куда же я его положил…

Лазарь демонстративно шарился по карманам в поисках браслета, не выпуская меня, а я одновременно пыталась вырваться и сдержать рвущуюся наружу магию.

Сдержать не получилось. Там, где соединялись наши руки, вспыхнул синий огонек, да так ярко и стремительно, что все свечи разом погасли, погрузив зал во мрак и тишину.

– Не смей! Только попробуй, Лазарь, и я не постесняюсь никого, ты тысячу раз пожалеешь, что ко мне подошел!

К нам обратились все взгляды, и я надеялась, парень стушуется от такого внимания, но он одним уверенным движением застегнул браслет на моей руке. И тут же отшатнулся: я влепила ему пощечину. Почти ожидая услышать крик Эржбет, почти ожидая ответного удара, но мне было плевать. Негромкий щелчок застежки браслета прозвучал как приговор. Унизительный, жестокий и несправедливый.

– Нет.

Вопреки ожиданиям, это сказала не Эржбет. Я узнала голос, едва услышала. Князь все еще скрывал лицо, но присутствующие почтительно расступались. Значит, знали, кто он?

– Ты передумал.

– Что? – Лазарь скривился. – Мы так не договаривались!

– Мы вообще не договаривались, – холодно произнес он. – Ты передумал.

Горло пересохло. Я пыталась дышать, но вдох получалось делать через раз. Что происходит?!

– Сними браслет, – спокойно приказал Князь.

Лазарь медлил. Буравил Князя взглядом и медлил, но в итоге, когда я уже поняла, что сейчас отключусь, протянул руку и легким движением расстегнул мой браслет. А в следующий миг на запястье оказался другой, уже принадлежащий Князю.

С этого момента мир вокруг перестал существовать. Только я, холод металла, обхватившего запястье и мужчина, чье лицо всегда скрыто.

– Зачем? – хриплым голосом спросила я.

– Я так хочу.

– Кто ты такой?

– Ты знаешь.

– Я знаю тебя?

– Возможно.

Мне почудилась улыбка в его голосе.

– Все возможно.

– Зачем я тебе? Зачем все это?

– Ты должна поговорить с Робом Мердоком. У него есть для тебя информация. Он ждет тебя на балконе.

– Я…

– Иди, Грейс. Поверь, тебе нужна информация, которая у него есть.

Снова вспыхнули свечи. На нас все еще смотрели, но человеческий эгоизм все же взял свое. Те, кто уже определился с выбором, спешили убедиться, что не прогадали, а те, кто еще не использовал браслеты, надеялись еще сделать выбор и не потерять залог.

Князь подтолкнул меня в направлении балкона, а когда я обернулась, чтобы задать еще несколько вопросов, растворился в толпе. Только тяжесть на руке напоминала, что это был не сон и не спектакль.

Я окончательно перестала что-либо понимать, поэтому просто отправилась на балкон, в глубине души не веря, что Князь сказал правду, и Мердок действительно меня там ждет. Но он ждал. Выглядел не лучше Пейдж, только к тоске и обреченности добавилась изрядная доля бессильной злости.

– Привет, – осторожно сказала я. – Ты хотел поговорить?

– Да, Грейс.

Он словно избегал смотреть мне в глаза, и это настораживало.

– Ты проверил мою кровь? Это правда? Я – родственница Эржбет?

– Я действительно выяснил кое-что интересное о тебе. Вероятно, это станет решающим оружием в борьбе с Эржбет. И, на мой взгляд, ты должна это знать. Но…

– Но оружие ударит и по мне? – улыбнулась я. – Знаю. Мне кажется, я готова.

– Я расскажу, что узнал, если ты кое-что сделаешь для меня.

– Что?

Я не поверила своим ушам. Это шантаж? Угроза? Мердок Роб, единственный человек в академии, предложивший реальную помощь, поддерживавший меня. Человек, чьей истории я искренне сочувствовала? В чудо для которого искренне и наивно верила?

– Помоги Пейдж. Прикажи принцессе, чтобы она ее не трогала. Чтобы отпустила.

– Я не могу, Мердок.

– Грейс, она погибнет во дворце! Принцесса… ты не представляешь, что это за тварь.

– Я так понимаю, это у них семейное. Мердок, я не могу помочь не потому что не хочу. А потому что уже пыталась проделать это с Диланом. У магии либо ограниченный срок действия, либо она просто не работает на королевских отпрысках. Ничто не помешало ему, несмотря на мой приказ, выбрать Одетту. Прости.

– Ему помешало не это.

– Что? – Я нахмурилась.

– Дилан не выбрал тебя, потому что ему запретили. Его освободили от твоей магии. Принцессу не освободят. Сделай, что я прошу, прикажи ей – и получишь информацию.

С балкона открывался потрясающий вид на звездный скалодром. Крошечные точки – неизвестные, но наверняка куда более счастливые маги – карабкались по звездам наверх. В этом было что-то символичное. И завораживающее.

– Тебе необязательно было просить так, – наконец, произнесла я. – Необязательно шантажировать информацией. Я помогла бы, если бы попросил.

– Я… мне страшно за нее, Грейс. Прости. Я не желаю тебе зла, но ты сильная, ты выкарабкаешься, а Пейдж – нет.

– Говори. Я прикажу принцессе, но сначала говори, Мердок! Иначе я найду того, кто проверит наше родство снова, а ты останешься со своей ценной информацией. Видишь? Я тоже умею угрожать. Правда, я обычно не делаю этого с теми, кого считаю друзьями. Так мы с Эржбет родственники, или нет?

– Да.

Черт! Как это вообще возможно?!

Мердок предвидел подобный вопрос.

– Я проверил. Вы с Эржбет родственники, причем ближайшие. Единственная девочка, подходящая тебе по возрасту – принцесса Луна. Я проверил ее могилу, она пуста.

Он помолчал, а потом добавил:

– Как и могила ее отца. Вы каким-то чудом сбежали на Землю. Поэтому ты можешь отдавать приказы.

– А сумеречная магия? Ты говорил, вся королевская семья была рассветниками.

– Я тоже задался этим вопросом, поэтому проверил твое родство с Ее величество. Кажется, тебя воспитывали как принцессу, однако мать у тебя была другая.

На Земле живет почти восемь миллиардов человек. Из них наверняка найдется пара миллиардов молодых девушек, которые могли приглянуться принцу магического мира, но почему-то он выбрал меня.

– Как это возможно? – наконец спросила я.

Хотя хотелось поддаться панике и сбежать, оказаться как можно дальше от женщины, с которой меня связывала не только ненависть.

– Мне сложно сказать, Грейс. Возможно, во время захвата дворца кто-то из стражи спас маленькую девочку, ушел в твой мир. Это, по сути, был единственный шанс для принцессы Луны… то есть, тебя. Короля жестоко убили, принцессу Ариадну заставили пройти через испытание сумеречной магией – и она умирала в мучениях, Эржбет сослали. Ты бы не выжила здесь, новый король был жесток.

Я села прямо на пол, потому что вдруг закружилась голова и остро стало не хватать воздуха. Быстро и глубоко дыша, я смотрела на луну, словно она могла дать мне ответы. Обычно становилось легче, но сегодня как будто сердце взяли в стальной обруч и сдавили.

– Ты в порядке?

– Нет… нет, я не в порядке! Она знала! Она знала, понимаешь?! Она знала, что я ее племянница и продолжала меня мучить, издеваться, продала! Как?! Как может подняться рука сделать такое с родным человеком? С тем, кто едва не погиб ребенком?!

– Грейс, Эржбет – глубоко травмированная женщина. На ее глазах убили брата, старшую племянницу. Ее лишили всего, заставили возглавлять, по сути, бордель. Ее сначала сломали, а затем заставили служить новому хозяину. Возможно, она просто не знает, как помочь тебе. Как снова стать для тебя родной.

– Вот сейчас и проверим!

Мердок изменился в лице.

– Грейс, не делай глупостей! Не говори ей ничего!

– Я тебя не выдам, не бойся. Скажу, что догадалась сама, когда увидела способности Дилана. А еще во сне слышала имя Луны.

– Грейс, плохая идея. Эржбет сейчас натянута, как струна, мы не знаем, как она отреагирует на твою попытку поговорить с ней.

– Это ее проблемы.

Я решительно направилась обратно в зал, чувствуя, как внутри злость смешивается с магией, и эта адская смесь стремительно вскипает.

– Грейс, ты сделаешь себе хуже!

– Некуда хуже! – рявкнула я, когда Мердок попытался схватить меня за локоть, но испуганно отшатнулся.

Я показала браслет Князя.

– Хуже быть уже не может! Неужели это говоришь ты?! Твою любимую девушку только что купила ненормальная принцесса! И она, скорее всего, знает о вас, потому что Одетта и Татия – две болтушки, неспособные хранить секреты! Ты больше никогда не увидишь Пейдж, а я рискую не попасть во дворец и не вернуться к отцу. ЧТО может быть еще хуже?! Смерть?! Кишка у нее тонка! Эржбет – трусливая сука, неспособная принимать решения без указки сверху! Но если она попробует, напоследок я устрою ей такой спектакль, что вся ваша Магиа запомнит его до тех пор, пока не погаснет солнце!

– Любопытно будет взглянуть, – раздался холодно-вежливый голос Эржбет.

С лица Мердока сошла краска, а вот я была так зла, что даже не испугалась. Только почувствовала нестерпимое желание вцепиться женщине в горло, когда увидела ее легкую улыбку и абсолютно умиротворенную позу.

– Тебя ищет хозяин, Грейс.

– Можете передать ему, чтобы катился к Арлуне.

– Думаю, ему понадобится объяснить дорогу. Профессор Роб, вы свободны. Благодарю, что присмотрели за Грейс. Я даю вам час на сбор вещей, и тогда о вашей связи с моей воспитанницей, а ныне Идеальной Ее Высочества, никто не узнает. В противном случае, боюсь, новый рассвет вы не встретите.

Что ж, бал не мог обойтись без драмы. Пейдж и Мердок – необходимая в любом сюжете трагедия, иначе счастливые Татия и Морган, довольная Феникс, заполучившая короля и Одетта, одержавшая надо мной верх в завоевании Дилана, будут менее ценны для сюжета.

– Пройдемся? – предложила Эржбет так, словно мы случайно встретились на светском рауте.

Душа требовала спорить и огрызаться, и Эржбет это чувствовала.

– Ты ведь, кажется, собиралась со мной поговорить. Не ссориться же у всех на глазах.

– Я все знаю.

– Это вряд ли, – рассмеялась она. – Идем. У нас не так много времени, к ужину тебе нужно вернуться. Не смотри так, Грейс, у меня отличный иммунитет к осуждению. Итак, ты узнала, что в тебе течет кровь прежней королевской семьи. Я удивлена: тебе удалось заполучить в союзники Мердока Роба. Что ж, его давно следовало убрать, пусть скажет спасибо, что ушел живым. Но у него действительно выдающиеся способности, и мне жаль терять такого педагога. Он учил вас думать, и хоть считается, что для идеальных это совсем нежелательная способность, порой она выручает.

– Ближе к делу. Мне не интересна ваша кадровая политика.

– Ты очень похожа на отца.

– Так он все-таки король.

– Бывший. Да. Каким-то образом Эрмесу удалось уйти и даже спасти тебя. Мы не знали, был пожар. В спальне нашли два обугленных трупа, все решили, что это королевская чета.

– А дети? Старшую принцессу заставили принять сумеречную магию? Боялись, что она – королева из пророчества? Но неужели никто не заметил, что исчезла младшая?

– Во дворце было много детей. Возможно, за Луну приняли кого-то другого. Мы не успели вывести тебя в свет, это стало твоим спасением. Увидь твои волосы однажды, никто бы не забыл их. Бренн Фаренгейт точно догадался бы.

– Причем здесь Бренн?

– Ты не знаешь? – улыбнулась Эржбет. – Он возглавлял штурм дворца. Он предал Эрмеса. И свою невесту, Ариадну. Впрочем, Бренн успешно совмещал и роль злодея, и роль жертвы. Ему обещали ее в награду. Обещали, что Ариадна будет жить.

– Он не знал о ритуале?

– О нем никто не знал. Даже новоиспеченный король. Никакого ритуала не существовало, это я подбросила им его описание, как и пророчество в нужный момент. Мне нужно было кое-что сделать, для этого требовался ритуал.

– Вы провели ритуал, из-за которого погибла ваша племянница?! – ахнула я. – Арлуна, да вы еще больший монстр, чем я думала! Папа мог бы и рассказать, что у меня в родне сумасшедшая тетка!

– Папа мог рассказать многое, – согласилась Эржбет. – Например то, что я не твоя тетя. Я – твоя мать.

Словно в банальном кино под каблук попал камешек, и я чудом не встретилась с полом.

– Лжешь!

– Зачем мне это? – Эржбет пожала плечами. – Ты вряд ли сможешь ненавидеть меня сильнее. Мы с твоим отцом, конечно, хотели воспитать тебя иначе. Я немного в обиде на него, хотя умом понимаю, что у Эрмеса не было вариантов. Но он бросил меня здесь, выживать в проклятом мире, а сам забрал нашу дочь. Раньше, еще до твоего рождения, он часто предлагал мне уехать на Землю. Но я боялась, что без магии и ритуалов, окажусь в ловушке, из которой нет выхода, а внутри которой – только невыносимые мучения.

– Он же твой брат. – Я почувствовала, как к горлу подкатил комок.

– Всего лишь названый. Согласно закону Магии мы не имели права на брак, но нашу связь никто не мог разорвать. Она длится тысячи лет, разве может какая-то условность ее разрушить? Королева была лишь подставной фигурой. Иллюзией брака. Я была женой Эрмеса, и только я. Я родила Ариадну и Луну.

– И ты же одну убила, а вторую продала.

– Ты многого обо мне не знаешь.

– И не уверена, что хочу.

Мы замолчали. Меня трясло, я пыталась поверить, что эта женщина в роскошном платье, с идеальной укладкой и абсолютно черствой душой – моя мать. Наверное, в этом даже был какой-то смысл, ведь никого в этом мире я не ненавидела так, как Эржбет. Именно она с первой встречи вызывала во мне неконтролируемую ярость. Именно в ее присутствии я превращалась в… нее же.

На миг я закрыла глаза.

Мы все-таки похожи.

– Посмотри, – Эржбет протянула мне карманные часы на массивной бронзовой цепочке, – там, за циферблатом. Сбоку есть потайной рычажок.

С трудом – свет факелов, что висели на стене вдоль балкона, не дотягивался до нас, я нащупала рычажок. Часы негромко щелкнули, и циферблат, подобно объективу фотоаппарата, открылся, явив портрет симпатичного мужчины с темными длинными волосами. Его можно было рассмотреть в мельчайших подробностях: по ободку часов шла тонкая полоска света.

Вскоре портрет сменился другим – и на нем тоже оказался брюнет. Затем еще и еще, я насчитала десятка два портретов. В них было что-то схожее – может, улыбка, а может, взгляд – но все же это были совершенно разные люди.

– И кто это?

– Твой отец.

– Ты издеваешься надо мной?

– Нет, Луна, не издеваюсь. У Эрмеса есть точно такие же часы. Вряд ли они работают в том мире, но, надеюсь, он их сохранил. В этих часах мои портреты. Все мои портреты, какие только существовали. Ты спрашиваешь, как я могла убить свою дочь и быть такой жестокой к тебе? Я уже давно не чувствую к своим детям ничего, Грейс. Возможно, это последствия проклятья, еще одна его темная грань, а возможно, я просто устала привязываться.

– Я не понимаю…

– Помимо той фальшивки, которую я подсунула королю, есть и настоящие легенды. О том, как Арлуна съела солнце, как маги рассвета заточили ее в океане и как сотни лет два мира, две магии, не могут примириться.

– Легендариум.

– Ты изучала сокращенную версию, – кивнула Эржбет. – Подробная, с жизнеописаниями великих магов, хранится в королевской библиотеке. И там есть небольшая легенда. О том, как однажды двое рассветников встретили друг друга и полюбили. Как любовь открыла им силу, превосходящую всякую существующую в Магии. Как они открывали все новые и новые грани своего дара, питая его в друг друге. Они стали сильнейшими магами, равных которым не было ни в сумраке, ни в рассвете. И назвали себя Гелиосом и Арлуной.

Эржбет закрыла глаза, мечтательно улыбаясь. Казалось, уже некуда бояться больше, но мне все равно казалось, что все самое жуткое еще впереди.

– Люди поклонялись им. Называли своими королями. Их сила все росла, власть становилась абсолютной. И до самого Гелиоса дошли слухи о самозванцах на троне Магии. Обезумевшие от силы, что жила внутри них, рассветники возомнили себя способными приручить первородного монстра. Гелиос мог бы разорвать их на части в ту же секунду, что они приказали ему склониться, но он поступил иначе.

Она посмотрела на луну и грустно вздохнула.

– Он наложил на нас проклятие. Самое страшное, которое только мог. Он наделил нас единственным даром, который мы не приручили. Гелиос подарил нам бессмертие.

– Это бред. Сказки! Легенды, которыми люди оправдывают войны и ненависть!

– Узнаю Мердока Роба. Это популярная точка зрения. Увы, люди склонны забывать свои истоки. Хотя в моем случае это скорее плюс. Гелиос подарил нам с твоим отцом бессмертие, но заставил заплатить за него муками. Мы не умирали, но старели. Нас мучили болезни. Страшные недуги, ты даже не можешь их вообразить. Мы молили о смерти, но Гелиос и Арлуна не хотели нас слышать. Тогда Эрмес обратился к магии. Он придумал ритуал. Для него нужно было лишь подходящее тело, которое мы могли занять и снова жить! Быть молодыми, сильными, здоровыми! На поиски такого тела ушли годы. Годы мучений и боли. Эрмес первым нашел для себя подходящее тело, а затем не щадя себя пытался спасти меня. Я почти обезумела от болезней, когда он нашел ее. Красивую юную девушку с золотыми волосами. Я впервые открыла глаза в ее теле и не смогла сдержать слез. Мы снова жили, снова были рядом. Но прежней силы уже не имели. С каждым новым перерождением мы становимся чуть слабее. Не знаю, что будет, когда магия иссякнет настолько, что сил не хватит даже на ритуал. Боюсь, все мучения повторятся вновь. На самом деле…

Голос Эржбет сорвался, она впервые продемонстрировала даже не страх, а какой-то животный ужас.

– Я боюсь, что это уже случилось. Когда дворец взяли, я пыталась провести ритуал, и… возможно, Ариадна просто не подходила для него, но мои дети всегда становились идеальными телами! Много лет я жили лишь надеждой, что найду для себя идеальную девушку. Идеальное тело. Проведу ритуал, сброшу оковы, надетые королем, отыщу тело Эрмеса, сожженного заживо, запертого в жалком обрубке, и мы вновь станем свободны!

Со стороны зала доносилась музыка, танцы были в самом разгаре. Лениво мигали фонари, где-то вдали слышался смех сумеречников, вываливших на улицы. А я хватала ртом воздух, убеждая себя закрыть уши и не слушать, не верить Эржбет.

Это все ложь. Легендариум, сборник сказок с простым слогом, пособие для изучающих язык! Так говорил о нем Мердок. Сказанное Эржбет не могло быть правдой.

Но она в это верила. А Эржбет производила впечатление расчетливой, даже слегка безумной, стервы, но никак не блаженной дурочки.

– Академия существует лишь потому что я ищу ее. И я нашла.

Наверное, на моем лице отразились все чувства. А еще я отшатнулась, пораженная внезапной догадкой. Но Эржбет рассмеялась.

– Не бойся. Ты не подходишь. Это другая девушка, хорошо тебе знакомая.

– Одетта.

– Молодец, Луна.

– Мое имя Грейс.

– Я назвала тебя Луна. Эрмес был против. Он считал, это слишком созвучно монстру, запертому в океанических глубинах. Не удивлена, что он сменил его, едва оказался вдали от Магии. Но ты права, Одетта по всем признакам подходит для ритуала.

– У тебя ничего не выйдет. Я предупрежу ее. Расскажу все Дилану! Он, может, и мудак, но в предоплаченную идеальную вцепится бульдожьей хваткой! А тебя закроет в каком-нибудь колодце, и плевать, сдохнешь ты там или будешь вечно выть на луну!

– Ты эмоциональная девочка, но очень глупая. Принц выбрал Одетту исключительно потому что мне это нужно. Не думала же ты, что я буду довольствоваться телом оборванки? Мы всегда становились королями, Луна, я – законная королева Магии! И с позиции идеальной игрушки принца будет куда легче вернуть утраченные позиции. Можешь сколько угодно пытаться открыть Дилану глаза, но он слишком очарован Одеттой, даже имя твое не вспомнит.

Эржбет сделала в направлении меня несколько торопливых шагов и протянула руку. Она хотела ухватить меня за подбородок, но я увернулась – и холодные, как смерть, изящные бледные пальцы скользнули по волосам.

– Я верну трон, а ты сможешь вернуться ко мне, Луна. Я потеряла Ариадну, я никогда не прощу предательство Эрмесу, но ты можешь быть рядом. Ты поможешь мне отомстить за нашу семью, отплатить Фаренгейтам той же монетой, уничтожить их изнутри! А затем мы вместе будем развивать твой дар! Ты не представляешь, какой потенциал в тебе скрыт, Луна!

– Замолчи! – рявкнула я. – Ты больная! Тебя надо лечить!

– Я не ждала, что ты поймешь. Но у нас будет время, чтобы все обсудить и узнать друг друга лучше. Возвращайся на бал, Луна. Тебя ждет хозяин. Сейчас начнется ужин, если мне не изменяет память. Его не стоит пропускать.

Эржбет быстрым шагом покинула балкон, оставив меня жадно глотать воздух. Я прислонилась лбом к холодной стене и поняла, что не могу больше сдерживать рыдания. Я так хотела узнать хоть что-то о маме! Мы с отцом были счастливы, мы были семьей, но каждый ребенок верит, что где-то есть мама, которая его любит. Что однажды она придет, у нее будут теплые руки, красивая улыбка и ласковый голос.

Те, у кого нет мамы, ее придумывают. И в фантазиях она непременно красивая, яркая, идеальная.

Ненавижу это слово!

Ненавижу Эржбет! С самой первой встречи ненавижу, только теперь истоки этого чувства понятны и просты.

Почему я?! Почему мой отец – злодей из детских сказок, меняющий тела, почему моя мать – жестокая владелица элитного борделя?! Я практически принадлежу совершенно незнакомому мужчине, даже лица которого не видела!

Расплата за самонадеянность жестокая, в этом Эржбет была права.

Я считала себя всемогущей, а за гордыню принято платить.

– Грейс?

Князь словно появился на балконе из ночной тьмы. Должно быть, проскользнул тенью, а я и не заметила. Мне не хотелось показывать ему слезы, но я уже не контролировала себя, только считала секунды в надежде, что он не дождется ответа и уйдет.

– Тебе нужно пойти со мной.

– Я не вернусь в зал.

– Мы отправимся не в зал. Я пропущу ужин.

– Я не…

– Я видел, как ты говорила с Эржбет. Если она рассказала тебе, то понимаю, как тебе тяжело. Но нам нужно уходить.

– Нет.

– Грейс…

– Мне нужно помочь Пейдж. Я обещала Мердоку, что прикажу принцессе ее не трогать.

Смахнув слезы и кое-как успокоившись, я направилась к стеклянным дверям, ведущим обратно в зал, но за несколько шагов до полоски золотистого света меня настиг Князь и резко дернул, вжимая в стену рядом.

– Поздно, – выдохнул он. – Ей уже не поможешь.

– Что? – Я вырвалась.

– Нет, Грейс, не смотри туда!

Но было поздно. Сквозь стекло виднелись столы смежного с танцевальным, обеденного зала. Лорды как раз заканчивали усаживаться за столы. За спинкой каждого кресла, опустив голову, стояла идеальная с широким золотым браслетом на запястье. Король, по правую руку которого сидел Дилан, а по левую – принцесса, одарил Эржбет благосклонной улыбкой и произнес:

– Поздравляю всех нас с отличным приобретением. Уверен, каждая идеальная из пансиона Эржбет подарит хозяину немало приятных минут. Да начнется ужин!

На серебряных тарелках появились ножи. Инкрустированные камнями, они играли со светом, посылая на стены и лица солнечных зайчиков. По лицам лордов я поняла: что-то не так.

А когда девушки за их спинами подняли головы, меня передернуло от их пустых глаз, затянутых поволокой.

Каждая идеальная схватила нож с тарелки хозяина.

Каждая идеальная одним умелым движением оборвала его жизнь.

Кубки на столе наполнились кровью.

Я не могла отвести взгляда от перерезанного горла Дилана. От окровавленного ножа в руках Пейдж. От сползшего на пол Моргана и равнодушной Татии над ним.

Идеальные девушки.

Идеальные игрушки.

Идеальные убийцы.

Эржбет равнодушно прошлась вдоль стола, брезгливо обходя лужи крови.

– Убрать здесь все, – скомандовала она. – И найти Грейс Голд и Айдена. Девушку взять живой, а с ним можно не церемониться.

– Не успели, – вздохнул Князь. – Прости, Грейс. Еще одна монетка в копилку ненависти ко мне. Однажды ты поймешь, что выбора другого не было.

Я слышала все, что он говорил, но смысл слов не доходил, весь мир виднелся через кроваво-красную пелену.

Из рук Князя вырвалось синее пламя, ударило в пол рядом с местом, где я стояла. Паутина из трещин мгновенно охватила балкон. Я отшатнулась, но даже если бы тенью метнулась к залу, не успела бы. После второго удара магии я потеряла опору, почувствовав, как лечу вниз вместе с камнями. Без каких-либо шансов удержаться.

Показалось, в последний миг перед тем, как сорваться вниз, я успела увидеть глаза Князя.

И я правда ждала, что он успеет меня подхватить.

Но он даже не собирался этого делать.