Глава 16. Королевская охота

У меня от услышанного невероятное потрясение. Получается, бесподобный красавчик, хозяин замка - синеглазый рослый блондин - сын короля? Принц?

И как тогда к нему обращаться?

- Ваше Высочество! - тут же услышала я от других обращение к господину замка, словно в ответ на свой вопрос.

Выходит, всё это время я разговаривала с Его Высочеством, принцем Арчибальдом Харлоу, королевским отпрыском? Именно его я сопровождала по псарне, лечила его щенка и остальных собак. Именно этот принц, как мне казалось, вторгался в мои мысли своей магией.

И именно его я когда-то даже огрела чугунной сковородкой на пороге своего чуланчика во времена его пьяного угара?

Это нужно было осмыслить, пережить - и как-то привыкнуть. Такое случается не каждый день.

Из карет с гербами медленно и с достоинством выходили гости. Арчибальд Харлоу первым подошёл к самой нарядной и представительной карете, из которой степенно вышел крупный, дородный мужчина. По такой же львиной причёске в нём легко можно было узнать отца Его Высочества.

Король Вольтерры тепло обнял сына, после чего оба обернулись и помогли выйти из кареты ещё трём персонам.

Все присутствующие увидели прибытие в замок королевы государства - благородной черноволосой дамы, сопровождаемой двумя младшими дочерьми. Красивые такие светловолосые барышни-блондинки.

А старшая дочь, как я понимаю, уже стояла рядом с Арчибальдом Харлоу.

Получается, все трое - принцессы? И если они дочери дракона, то, выходит, и они драконицы?

Это вся семья в сборе или кто-то ещё есть? Мне было невероятно любопытно, я вертелась, как юла, и разглядывала прибывающих.

“О, какая у тебя, оказывается большая семья, мой султан, - подумала одалиска. Благородный король и потрясающая королева с принцессами посетили твой город и твой дворец…”

И впервые, даже с лёгкой грустью, я заметила, что хозяин не повернул головы в мою сторону, занятый встречей своих родственников. Видимо, сейчас ему было не до мысленного вторжения в чужие головы.

- У него ещё брат есть, - рядом, почти в ухо мне проговорил Фил.

Будто по заказу, опережая выходы из следующих карет, у лестницы в замок остановился мощный всадник на огромном вороном коне. Высокий черноволосый мужчина спешился и также тепло обнял Арчибальда Харлоу.

“Один брат в отца, другой - в мать. Сестры же султана все в отца, такие же белокурые”, - машинально анализировала я новые реалии.

Сколько же теперь всем прибавится хлопот. И как спокойно мы жили раньше, оказывается...

Тем временем королевская семья дружно поднялась по парадной белой лестнице, украшенной львами в натуральную величину, и, сопровождаемая хозяином, вошла в замок.

Замок, как я поняла, перед приездом высочайших гостей, все две недели драили и чистили. И, судя по блестящей парадной лестнице, лоснящимся мордам львов, парадным ливреям на служащих, а также богатым бархатным шторам в высоких окнах, в замке наконец-то все было красиво и прилично.

Остальные гости прошли после королевской семьи, и нас после этого всех отправили по своим рабочим местам и зонам ответственности. Строго-настрого наказав соответствовать своим обязанностям и выполнять любую прихоть гостей.

Мы со всеми прочими псарями, соответственно, вернулись к своим собакам. Нам надо было готовить их к охоте.

- Охота через день, - напутствовал нас Дорн, - собаки должны быть готовы, гончих утром не кормить, чтобы злее были. Борзым всем шерсть начесать.

- Зачем? - простодушно спросил Дик.

- Дамочки больно любят красивых борзых. Они на кабанов не пойдут, зайцев будут гонять.

- А тебе тогда, Мэл, заниматься этими … самыми… как ты эти бумажки называешь… Ну, которые ты сказала, что специально надо закупить…

- Родословными для щенков, - подсказала ему я.

- Ага, вот этими самыми … и занимайся.

….

Вечером мы наблюдали из своих домиков праздничные салюты возле замка. Королевский двор веселился вовсю, а позднее, судя по доносящейся музыке, начался бал. Громкие звуки танцевальных мелодий наполняли воздух.

Мне было невероятно грустно. Очень хотелось танцевать. Я всегда любила танцы и в юности много занималась ими, поэтому просто слушать музыку и оставаться равнодушной было невозможно.

Лёжа в постели, я уже мысленно кружилась по залу. Ноги сами перебирали знакомые движения, ладонь ощущала уверенное прикосновение партнёра, и казалось, что я лечу, ведомая его сильной рукой. В воображении он взмахивал своей львиной гривой…

Очнулась от наваждения. Боже, о чем я только думаю!

…

Родословные - это была моя идея здесь, понравившиеся Дорну. Он передал эту идею хозяину замка, разумеется, как свою. Нам дали добро, и мы с Дорном придумали текст родословной.

Надо было отразить данные о породе, окрасе, поле, дате рождения и родителях каждого щенка. И у тех тоже надо было прописать такие же данные, если они были известны, и достижения каждого родителя. А если были сведения о предках этих собак, то их тоже надо было назвать. Про достижения годилось все, вплоть до количества пойманной дичи.

Здесь невероятно пригодились старые тетрадки Фила, а он ранее, оказывается, старательно записывал количество пойманных собаками зайцев и птиц, а также особо отличившихся собак. А талант охотничьей собаки точно, по его глубокому убеждению, передаётся потомкам.

Для родословной ещё пригодились таблички на клетках и загонах. Там были старые записи о родителях каждой собаки, датах рождения.

Все это надо было красиво написать каллиграфическим почерком на блестящих листах, которые мы закупили во время последней поездки с Дорном. Такие листы обычно использовались для завещаний и бракосочетания, но мы попросили поставить на них иное название.

А ещё в качестве заводчика мы указали хозяина замка. Ну, а кого-то же ещё! И щенки у нас, оказывается, становились королевского завода.