Глава 7. Чулан под лестницей
Если бы я сидела за своим столом в нашей редакции, то начала бы свой юмористический рассказ следующим образом:
“Я свалилась неизвестно в каком мире прямо в пыль, и предстала огородным пугалом перед высокородным господином на коне-исполине.
- Кто ты? - вскричал господин, обалдев от моей наглости, - как смела появиться на моем пути ?
- Я несчастная больная женщина, - промолвила я, - и мне очень нужна ваша рыцарская помощь.
- Доставить ко мне в замок, вымыть, одеть в костюм одалиски и привести ко мне вечером!
Да, сидела бы и весело щелкала по клаве старенького компа, а тут…
Пришлось пойти с воинами по приказу умчавшегося на “коне-исполине” этого “высокородного господина”.
Они шли впереди и недовольно оглядывались, что иду медленно. А я, наступая в придорожный слой пыли в больничных разношенных шлепках, думала, что такую грязь из-под ногтей мне теперь век не убрать. Мне так сколько ещё топать?
К моему счастью, мы подошли к старой повозке с лошадью около одноэтажного здания, от которого шли малоприятные запахи прокисшей еды. Голодная, вот и чувствую. Мне сказали лезть в повозку, но не помогли. Я вскарабкалась, как могла.
Скамеек не было, пришлось сесть на досчатое дно этой колымаги. Когда лошадь тронулась, повозку стало мотать во все стороны, и я думала уже только о том, чтобы не получить занозу в свою “филейную” часть.
К счастью, долго ехать не пришлось. Повозка остановилась около кованых ворот, нам нехотя открыли, и я увидела большую площадку, покрытую брусчаткой, перед высоким замком. Очень красивым, многоэтажным, с башенками, разноуровневой крышей с черепицей, балконами и террасами.
Но красоту здания сильно портила какая-то неухоженность: краска во многих местах слезла, некоторые рамы красивых готических окон были распахнуты и просели, в некоторых окнах даже не было стёкол. Словно здесь не было хозяйской руки и должного пригляда.
Мои спутники, или конвоиры, это как посмотреть, повели меня не к центральному входу, около которого толпились слуги, а к заднему, с внутреннего двора, видимо, к чёрному.
По дороге я обратила внимание, что вокруг замка разбит большой, как-бы я сказала, ландшафтный парк, но он тоже выглядел весьма заброшенным. Кое-где работы проводились, но общей картины не было. Да, что же неухоженно-то все так?
Мы прошли в замок по коридору, мимо кухонь, подсобок, каких-то складов, и меня направили в общую комнату, где было несколько постелей, на которых сидели женщины. Видимо, какая-то общая спальня для слуг.
- Ты кого к нам привел, служивый? - закричала одна.
- Хозяин велел привести, помыть, осмотреть лекарю и одеть, - пробурчал один из конвоиров.
- Боги, уже бродяжку привели, да она же заразная, наверное, - вскричала другая.
Женщины столпились группой и весьма неприязненно смотрели на меня.
Я слегка прокашлялась и наконец-то заговорила, стараясь попасть в стиль жизни, в которой неожиданно для себя оказалась:
- Приветствую вас, милые женщины, я болела долго, но не заразная, уверяю вас. Просто упала в пыль на дороге, и мне бы помыться.
Они смотрели на меня недоверчиво.
- Кажись, из благородных. Ну, их много в замок сейчас привозят. Но лысая же.
- Я остриглась, чтобы волосы не мешали, - вежливо пояснила я.
- А, надо лекаря тогда позвать... - сообразила одна из женщин. - И все же пусть пока поживёт отдельно. Вон чуланчик есть под господской лестницей. Давай, туда веди, а мы лекаря найдём сейчас.
- И одежду найди, - строго сказал один из служивых.
- Счас, с себя снимем, - съехидничала одна.
- Поговори ещё! - разозлился пожилой вояка. - Вообще в деревню свою отправят, навоз мести. Тут-то ты при работе, при еде и постели.
- И экономку нам пришлите! - прикрикнул другой. - Определить её надо, что да как, чем заниматься будет.
Женщины примолкли, а одна пошла показывать комнату под лестницей.
Ну, комнату, это слишком громко сказано. В центре когда-то безумно красивого, а сейчас грязноватого холла возвышалась мраморная, как мне показалось, лестница. Очень красивая и изящная. Когда-то…
Под лестницей, в самом конце, у несущей стены была небольшая и узкая комната, в которой хранились швабры, ведра и прочее, видимо, для уборки той самой лестницы. В конце комнаты был диванчик, стол, и, главное, небольшое пыльное окошко с выходом во двор.
Впрочем, пыльное здесь было все, включая меня. Но главное - здесь была вода, слив и небольшой санузел, которым наверняка пользовались слуги. Видимо, когда-то здесь если не жил, то работал, ответственный за чистоту лестницы.
Честно говоря, я обрадовалась, хотя воины смотрели на чулан со старыми швабрами с явным подозрением.
- Тут у нас раньше две женщины работали, убирали лестницу, - сказала пришедшая с нами женщина, - но потом драконы к ним повадились, их и отослали. Сами понимаете, последствия…
Она замолчала, а я озадаченно воззрилась на неё. Какие ещё драконы? Может, тараканы, наверное, оговорилась? Их травили и женщины отравились?
- Ну, тебе не грозит, - продолжила она, - не польстятся.
Мужчины непонятно чему засмеялись, но добродушно, не зло.
- Оставайся пока, помойся, а мы лекаря найдём и экономку. Их ещё найти надо, да чтобы у них время было.
- Одежду ещё! - напомнил воин.
- Вот тут в шкафчике что-то есть, потом ещё подберём.
На том мы и расстались. И я шагнула в новый дом - чулан, и в новую жизнь.
…
Через два часа чувствовала я себя намного лучше, чем по прибытии в этот странный мир. Странно, что не болело во всех местах тело, как в больнице, где порой руку поднять было жизненным подвигом.
И пока я отмывалась от коварной, въевшейся под халат грязи, стряхивала прямо в окно постельные тряпки, стирала их, сушила, повесив на том же окне и всех поверхностях, мыла пол, окошко, санузел и протирала повсеместно пыль, я размышляла.