Глава 43 (заключительная)

Знаменитый Кальяс был просто невероятной красоты явлением — в этом я убедилась самолично.

Им оказался огромный хрустальный камень размером с крупного дракона, что стоял в подземелье Андрагаста прямо под замком, окруженный со всех сторон стенами, покрытыми льдом и толстым слоем инея. Он был овальной формы с надколотыми слегка заостренными краями, в принципе, как и многие отполированные драгоценные камни моего мира.

Кальяс источал сияние чистейших белых вод, сверкая красивым серебристым цветом. Ледяные сталактиты, свисающие с потолка, и снежное покрытие стен переливались белыми блестками в ярком свечении артефакта.

Анмар объяснил, что Кальяс, как и другие четыре камня остальных Королевств, возник сам по себе с появлением Первых Пяти. Сама природа позаботилась о том, чтобы жители этого мира были обеспечены всем необходимым даже в отсутствие Правителей. Он даёт силу всему Королевству, поддерживая его жизненную энергию. Сильнейшие маги запечатали артефакт в самом безопасном месте, чтобы никто никогда не мог его разрушить.

Кальяс питается напрямую от Правителя. Через землю Андрагаста и замок он потихоньку незаметно набирает от него энергию, запасаясь на года вперед. Только поэтому Андрагаст не рухнул, когда исчез Ратибор. Правда, поддержка его не вечная, потому перед моим появлением состояние Королевства было весьма критическим.

Так же, Кальяс служит живой конституцией. В него Правитель может «влить» любого рода закон, и камень постарается сделать всё, что в его силах, чтобы поспособствовать следованию народом новых правил. Таким образом, андрагастцы и рождались с метками истинных. Как любят говорить мои фанатичные мужья: «на то воля Кальяса».

Поэтому прямо сейчас я и стояла на невероятной глубине под замком Андрагаста, чувствуя, как серебристое сияние артефакта отражается в моих серых глазах. Наши энергии слились в маленький теплый комочек, словно приветствуя друг друга.

Как только все проблемы с разрушенным на войне Королевством были разрешены, а мои мужья подсчитали погибших и разобрались с обычными повседневными делами народа, я объявила о своем решении организовать размашистый бал, на который хочу пригласить всех желающих андрагастцев. На этом знаменательном событии я хотела провозгласить новые законы, официально утвердить калипсо своими сторонниками и, на всякий случай, чисто ради удовлетворения своих женских принципов, публично заявить права на своих мужчин. Мало ли. Вдруг какая-нибудь Сафира, которая, к слову, потеряла всех мужей на войне, рискнет позариться на моё. Эта наглая вампирша времени зря не теряет, и очень сомневаюсь, что она такая одна.

Пуская в артефакт алые нити тьмы, я вводила новый закон об отмене меток истинных. Отныне, каждый в праве выбирать сам: кого любить и что делать со своим ребёнком.

Прежде чем стереть наши метки, я решила поговорить со своими мужьями. Это было и их дело тоже. Здесь решать не только мне.

Поправляя складки на пышном красно-черном платье с тугим корсетом, которое надела в честь предстоящего бала, я решительно обернулась к мужчинам позади себя.

За те несколько недель, которые ушли на восстановление Андрагаста, мы провели вместе очень много времени. И, сначала, я никак не могла избавиться от чувства стыда и неловкости из-за того, что так долго упрямилась и мотала им нервы. Каждый из мужчин оказался невероятно интересным собеседником и многогранной личностью. И каждый из них относится ко мне с уважением. Пускай их чувства и выражаются по-разному, но главное, что они есть. Тем более, что-то в их кардинальном отличии такое есть. Это хорошо раскрашивает наши совместные сборы.

Анмар очень спокойный сдержанный партнер и надежный друг. Он всегда на моё поведение реагирует спокойно, умело наставляя на правильный путь. Так же, его энергия способна подавить бурю любого из остальных мужей. За что я ему неописуемо благодарна. Мой трудный характер на некоторых особо вспыльчивых действует весьма скверно.

В Вилмаре, моём суровом воине, проснулся очень нежный и чуткий любовник. Многие годы его ограничения самого же себя вылились на меня яркой гаммой чувств. С посторонними он всё тот же «мистер контроль», строго взирающий на них из-под густых светлых бровей, а со мной — послушный ласковый кот, любящий тихие спокойные объятия и легкие прикосновения к моей коже, на которой он, казалось, помешался.

Бадиор — что неудивительно — ходячая вспышка. Сильный упрямый воин оказался очень ранимым внутри. Он буянил от каждого замечания или неудачной шутки в его сторону, разбивая своим ревом одно окно замка за другим. С ним я спорила больше, чем за всю свою жизнь вместе взятую. С ним было очень трудно найти компромисс, а, учитывая, что моё упрямство от его не отстает — заканчивали мы обычно серьезными укусами друг друга и страстным времяпровождением в постели. И лишь первые пол дня после акта любви мы могли спокойно проводить вместе время, воркуя, как влюбленная парочка в конфетно-букетный период. А потом снова находился какой-нибудь повод поспорить, и всё начиналось по новой. Пока всех всё устраивало, потому насчёт таких странных отношения я не расстраивалась. Иногда для полного удовлетворения моей силы эти вспышки были просто необходимы. Зверек мой тоже женщина, ещё более вредная, между прочим. А, учитывая её сущность, ей нужны драмы и страсти пожестче.

Алрой, как и предполагалось, та ещё заноза в заднице. Дерзкий и наглый, он чаще всех становился главной причиной воспламенения Бадиора. Вампир поязвить любил и, казалось, без этого жить не мог, потому часто заканчивал головой в ближайшем кусте. И чувство юмора у него оказалось отменное. Его забавные комментарии наряду с легкими ненавязчивыми рассказами Анмара были центром любой общей беседы, когда мы собирались все вместе. Никто не может поднять мне настроение так, как он. С Алроем, не смотря на его невыносимый характер, проблем у меня нет. Так же успешно, как выводит из себя, он меня и успокаивает, словно знает все мои внутренние рычаги, как свои. Спорить ему со мной нравится, но до скандалов не доводит. Лишь зажигает меня, а после хитро ластится наглой котярой, задабривая меня неповторимым удовольствием.

С Бальдауром у меня отношения, понятное дело, особые. Помимо страсти и нежности, которые сочетаются в нём так, как ни в ком другом, между нами прочно завязана нить духовного родства. Это ощущается так, словно мы знаем друг друга с самого детства, а, с возрастом, открыли в себе ещё и неутолимую любовь, что объединило нас навеки. Я всё ещё считала калипсо домом, а потому могла прийти к нему с любым внутренним раздраем, зная, что всё неприятное во мне испарится в его крепких объятиях. Так как знала я об этом мире уже достаточно, место моего наставника он официально покинул. За советом я всегда могла пойти к уравновешенному мудрому Анмару, а Бальдаур взял на себя ответственность за моё духовное равновесие.

Драккар — это Драккар. За все те испытания, которые мы вместе прошли, я успела осознать, что он переживает мою боль, как свою и радуется в особо хорошие периоды вместе со мной, как и все остальные мужья, поэтому все глупости и сомнения я из своей головы выбросила окончательно, всецело ему доверившись. Просто он — некромант. Он — смерть и тьма. Поэтому изменить его мрачную сущность невозможно, да и мне это ненужно. От того, что его эмоции очень трудно выкупить, а если он и позволяет их увидеть — то это явление недолгое, я его меньше других любить не стала. Порой его холодное отрешенное поведение — глоток свежего воздуха в обжигающих настойчивых отношениях с другими мужьями. Он как холодный камень посреди пустыни. Бывают моменты, когда беспорядок внутри меня не способны упорядочить ни родные объятия Бальдаура, ни мудрые рассудительные советы Анмара. Тогда я знаю, что могу

найти Драккара, который очень любить проводить время в самых отдаленных и уединенных местах замка, и, растянувшись на его вечно холодном теле, болтать без умолку, слушая его жесткие циничные ответы, которые, словно по волшебству, мгновенно всё ставят по своим местам. Он делится со мной холодом и рациональным мышлением, которых мне часто не хватает. А наши ночные дьявольские и такие необходимые моей сущности полеты — то, что не может мне дать никто, кроме некроманта. В такие моменты он открывает мне не только этот мир, он открывает ещё и часть моего внутреннего мира.

Что меня больше всего радует — это то, что за всё это время я ни разу не столкнулась с приступами ревности ни с одной из шести сторон. Мы действительно стали семьей — странной и разношерстной, но гармоничной и родной. И никакие пламенные споры и драки Бадиора и Алроя этому не мешают.

В первую их драку я была действительно обеспокоена, что у нас может ничего не получится, ведь полигамные отношения всегда были чужды для меня. Но, когда я через час, после того, как Бадиор засунул голову Алроя в пасть мерзкого растения гралла, что так сильно меня напугало в саду, а вампир в отместку скинул на голову ликану арахнида, увидела их двоих весело беседующих в обеденной, у меня исчезли все сомнения. Это были их отношения, пусть и странные, но только их.

Теперь, когда мужья могли чувствовать меня в любом уголке Дамианоса, Тершейра больше не была обязана быть моим змеиным надзирателем. Но это не значит, что мы не можем с ней проводить время просто так. Карайо стала мне замечательной верной подругой, с которой я могу обсудить любую чисто женскую тему. Всё-таки вот эти девчачьи посиделки не может заменить ни один, даже самый потрясающий, мужчина. А ещё Шейра помогает мне копаться в бездонной голове Драккара, ведь она его плоть и кровь, и знает о нём и его внутреннем мире больше всех.

Сначала, я ещё какое-то время не могла избавиться от ревности, учитывая, что кобра теперь почти всегда ходит в своем сногсшибательно красивом человеческом обличии. Но потом, со временем, за своими наблюдениями я заметила, что Драккар относится к ней, как и полагает создателю, как её наставник. А карайо просто чертовски благодарна некроманту за свою жизнь, потому всегда беспрекословно подчиняется его приказам. Единственное сильное чувство, которое она к нему питает — это восхищение. Она без ума от его мощи и просто счастлива быть созданной таким сильным существом.

С улыбкой вспоминая все эти прекрасные насыщенные недели, я рассматривала своих мужчин. Все шестеро вызвались сопроводить меня к Кальясу и теперь терпеливо ожидали, пока я не закончу, и мы не подымемся вверх в главный зал официально объявлять о начале бала.

- Я хочу, чтобы вы знали, что теперь у вас есть выбор. Прямо здесь и сейчас я могу стереть метку любому из вас, кто этого пожелает. - Громко заявила я, нервно заламывая пальцы на руках.

Алрой, что до этого опять спорил с Бадиором, замер, и они оба синхронно уставились на меня с «ты серьезно» взглядом. Анмар скептично приподнял бровь, переглядываясь с хмурым Вилмаром, что никогда не изменял своей излюбленной воинской позе. Бальдаур прожигал меня сощуренными дьявольскими глазами, вокруг которых витали насыщенно-алые вихри. Драккар, как обычно, стоял поодаль каменным изваянием, и лишь вспыхнувшие глаза на этом безэмоциональном лице говорили о том, что некромант меня слышал.

- Вы можете найти себе женщину, которую не придется ни с кем делить. У Андрагаста теперь есть выбор... У вáс теперь есть выбор. – Тихо пробормотала я, стушевавшись под этими напряженными взглядами.

Не смотря на то, что моё сердце болезненно сжалось, представляя, как хотя бы один из них уходит, я не могла не предоставить им выбор. Они могут уважать меня, как Королеву, и быть благодарными за спасение Мёртвого Царства, но мне этого мало. Что, если я была слишком глупа и наивна, чтобы заметить правду? Что, если чувства не так уж и сильны? Я, как новичок в этом мире, могла неправильно распознать тепло в магических потоках между нами. Это может быть обычной симпатией. Возможно, я по-настоящему нужна лишь Бальдауру, а всё остальное — выстроенная иллюзия. И нежность Вилмара, надежность Анмара, чувственность Алроя, пылкость Бадиора и гипер опека Драккара — лишь последствие вынужденных меток и обычная благодарность.

Тишина затянулась, и от этого мои нервы натянулись, как струна.

Однако, как же всё-таки женщины умеют себя накручивать! Никто не справится с причинением им боли лучше, чем они сами.

Все шестеро синхронно двинулись, но снова замерли, как всегда, уступая роль моего вразумителя Анмару.

Дракон медленно приблизился, внезапно хватая меня за руку и кладя мне же на грудь.

- Ария, - начал он тоном, с которым обращаются к маленькому ребенку, - ты с ума сошла? По-твоему, всё, что между нашей семьей происходит — это просто последствия меток?

Я молчала, запутавшись в себе окончательно. Пока я не принимала таких ответственных решений, как, например, новые законы, моя голова была забита лишь чувством полной эйфории от гаммы новых чувств. Теперь же, под давлением ответственности, я снова стала перекручивать в голове всё произошедшее и ещё не произошедшее, доводя саму себя до состояния, далекого от здравомыслия.

- Ты разве забыла? Метки пробуждают очень слабые эмоции. Женщина становится обязанной подарить мужьям малышей, а мужчины становятся обязанными защищать её ценой своей жизни. Они лишь связывают внутренние силы иншалли и её мужей, вынуждая тех чувствовать друг друга, как партнеров для создания будущего потомства. Это в твоей упрямой иномирской головке всё перевернулось к тарху. Я уже говорил с тобой на эту тему. Что снова не так? Ты считала, что всё дело в метках, когда не хотела позволить себе поверить в свои же чувства и отвергала нас. Но всё уже изменилось. Спрошу снова: что не так?

Я молчала, колеблясь. Когда он это так говорил — всё казалось так просто. И когда мы проводили время вместе, ни о чём постороннем и серьезном не задумываясь, всё тоже казалось просто.

Я боялась, что это Королевство, его жители или же этот мир могут их у меня отобрать. Ведь магия так могущественна.

Анмар положил свою большую ладонь поверх моей на моей же груди и припечатал меня строгим взглядом.

- Призови свою силу и прикоснись ко всем связям внутри. Сделай это и больше никогда не затрагивай эту тему снова, иначе Драккар исполнит все свои угрозы, когда-либо данные тебе.

Чувствуя себя ребенком под всеми этими строгими взглядами, я опустила глаза и послушалась дракона.

Сила внутри меня заурчала, лисицей петляя между шестью нитями внутри. Все они загорелись яркой цветовой гаммой, накрывая меня таким теплом и любовью, что, казалось, от этих чувств сейчас лопнет сердце.

Я виновато покосилась на мужей, смущенная своим же всплеском глупости.

Кто бы мог подумать, что я так сильно стану зависеть от кого-либо во всех мирах.

Алрой, закатил глаза, усмехаясь, и игриво пнул локтем Бадиора. Ликан, как обычно, воспринял это по-своему и низко зарычал, посылая вампиру предупреждающий взгляд, на который он снова закатил глаза. Продолжая стоять со сложенными на груди руками, Вилмар покачал головой, но вечно суровое выражение лица воина смягчилось. Анмар потер переносицу, очевидно, утомленный моими женскими выкрутасами и протянул ко мне руки, поправляя завязку на корсете нарядного красно-черного платья. Бальдаур переглянулся с невозмутимым Драккаром. Перекинувшись парой слов, они медленно двинулись в сторону длинной витиеватой лестницы, покрытой толстым слоем инея, снова углубляясь в проблемы Королевства. Но, перед тем, как их крупные фигуры скрылись за углом, они окинули меня пламенными предупреждающими взглядами.

И всё же я решила переспросить.

- Так значит, наши метки оставл…

- ДА!

От синхронного рева мужчин, даже тех, что уже ушли, задрожали ледяные стены, а я подскочила на месте, не сдержав нервного облегченного смешка.

***

Главный зал замка был настолько переполнен существами различных рас, что маленькие костлявые тельца мирсов едва протиснулись, чтобы сесть возле моего трона, царапая мои ноги закругленными рожками. Они следовали за мной по пятам, выполняя роль домашних щенков, и я настолько уже к ним привыкла, что просто не смогла от них избавиться.

Бальдаур лежал прямо перед троном, гордо вскинув волчью морду и привалившись теплым мягким боком к моим ногам. Его привычное для меня обличие дарило мне такой необходимый сейчас комфорт, морально поддерживая перед такой огромной публикой. Справа сидел Драккар, а чуть дальше Алрой. Слева — Анмар, Бадиор и Вилмар.

Сначала, мужья собирались занять места позади меня, как и положено, охраняя свою Королеву и иншалли. Но я такого позволить не могла. Они участвуют в жизни Королевства ещё больше моего, и большая часть заслуг принадлежит им. Мне хотелось, чтобы народ осознавал моё отношение к мужчинам и уважал их, как своих Правителей. Потому, по моему приказу, в зал притащили ещё шесть тронов, один из которых сейчас пустовал, поскольку Бальдаур наслаждался свободой зверя.

Огромный просторный зал сиял, как никогда. Глядя на него, я вспоминала, как хотела преобразить это место, едва сюда попала, гадая, каким же оно будет, если его оживить. Теперь гадать не приходилось.

Мрачный, но роскошный интерьер, в цветах которого, в основном, преобладали кроваво-красный, грязно-белый, золотой и все существующие оттенки чёрного, сейчас казался таинственно прекрасным в сказочном свечении парящих в воздухе светлячков. Маленькие фиолетовые, красные, синие и белые светлячки выводили плавные пируэты, что выглядело так, словно вальсируют сотни фей. Зеркальный потолок переливался тёмным серебристым блеском, выглядя, как ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. И его огромная высота придавала звездной сказке реалистичности. У холодных бетонных стен, украшенных громоздкими тяжелыми картинами в золотистой оправе и алебастровыми барельефами, стояли металлические конструкции, переполненные различной едой и выпивкой. Они едва не ломились от объема блюд. Плотные тёмно-красные портьеры покачивались каждый раз, когда внутрь грациозно скользили слуги, разнося по залу напитки в металлических стаканах со странными узорами. И это было просто поразительно — как умело и ловко они протискивались между толпами существ, ничего не выворачивая и не разливая.

Настроение у меня было так себе.

Мы пришли к единогласному решению позволить гостям пообщаться и расслабиться, и только потом делать свои объявления. Тем более, все были возбуждены и заинтригованы тем, что сегодня обнаружили у себя отсутствие меток. Со всех сторон летели неверные предположения, зачем это и что означает.

За эти два или три чертовых часа я несколько раз едва не расплавила кованный трон. Сафира умело доводила меня до ручки, очевидно, не особо боясь моего гнева. Она была уверена, что раз женщина, каковых в Андрагасте пока слишком мало, то её никто особо не накажет. И в какой-то степени стерва права. Если я её казню — это может меня скомпрометировать.

Её мужья погибли на войне, и женщина теперь зря времени не теряла. Она петляла среди толп мужчин, привлекая к себе внимание, как только могла. То стакан у неё выпадет из чертовых рук, то платье случайно начнет развязываться, то странная злобная ручная собака выскочит и куда-то убежит. Как воины с честью и обязанностью защищать и помогать слабому полу, мужчины, разумеется, сразу торопились на помощь. А проклятая вампирша скалилась, при этом весьма недвусмысленно поглядывая в сторону моих мужей.

Чувствуя, как дымятся от злости кончики волос, я прожигала её свирепым взглядом, мысленно скармливая их пока ещё мне неизвестным злобным тархам. Моя нервная система и вспыльчивая сила сходили с ума. И неважно, что мужья на стерву внимания не обращали. Зато я обращала.

Успокаивающе сжимая мою руку, Анмар склонился к моему уху и прошептал:

- Пора.

Бальдаур оглушающе зарычал, и зал мгновенно погрузился в тишину.

Набирая в грудь побольше воздуха, я вскинула подбородок и сосредоточила взгляд на какой-то статуе в центре зала, слишком нервничая, чтобы смотреть на живых существ.

- Рада видеть вас на своём вечере, воины и дамы Андрагаста. - Громко поприветствовала я их, учтиво кивая. - Я организовала это событие в честь нашей победы над главным врагом и для того, чтобы сделать несколько объявлений. - На несколько долгих секунд зал загудел, выкрикивая гадости о Ратиборе, и снова погрузился в тишину. Со всех сторон меня прожигали любопытные взгляды. - Сегодня я внесла в Кальяс новый закон. Отныне в Андрагасте не будет никаких вынужденных холодных отношений. При рождении ни у одного малыша не будет никакой метки. Каждый теперь сам в праве выбрать себе суженного и соединиться с ним. А женщины, как меньшинство, в праве иметь несколько супругов.

Я сделала длительную паузу и выжидающе посмотрела на присутствующих. Они молчаливо переглядывались, нервируя меня отсутствием реакции. Мне нужно было быть уверенной, что я не делаю хуже. Разрушить вековой устав — это не шутки.

Когда тишина затянулась уже так, что я не могла усидеть на месте, зал внезапно взорвался радостными воплями, а в некоторых местах даже были парочки, что со слезами на глазах зажимали друг друга в крепких объятиях. Видимо, всё-таки среди этого холодного сурового населения были существа, способные на искренние чувства. Теперь у них есть шанс. Как и у всех остальных.

Я терпеливо подождала, пока волна не утихнет, и продолжила.

- Я слышала о том, как у вас обращаются с детьми. - В этот раз я смотрела на них сурово и хмуро. Бахтира сказала, что они сами к этому пришли. Что ж, значит уйдут они от этого не сами. Не имеет значения, что с такими вынужденными отношениями между мужчинами и женщинами навязанные дети — это жестоко. Поступать так с маленькими невинными существами ещё жестче. - Я запрещаю отдавать детей кому-либо другому. Вы их родители — вы их и воспитаете. Если нужна помощь, вы можете обратиться к кому-то опытному за советом, но это всё. Чувства — не слабость. Дети имеют право расти в тепле и заботе. А если я прознаю про подкидышей или жестокое обращение с несовершеннолетними, - я опасно сощурила глаза, полыхнув алым пламенем, - родителей ребенка ждёт такое наказание, что тархи покажутся вам святыми.

Андрагастцы растерянно переглянулись, тихо переговариваясь. Их реакция не была ни негативной, ни позитивной. Но я всеобщего обожания и не ждала. Для них такие отношения непривычны, потому сначала будет трудно. Но со временем всё наладится. Справятся. В конце-концов, у них есть магия.

- Так же, - громко продолжила я, - хочу объявить, что калипсо теперь официально часть Андрагаста. Они объединились в клан Теневых Волков и их предводитель — мой шестой муж Бальдаур эль Шасс. Если у кого-то есть какие-то возражения, попрошу вас вспомнить о том, что они сражались с воинами Андрагаста бок о бок на этой войне, отстаивая чужое Королевство. Калипсо — творения Бахтиры, ваше первой Королевы, и вам придется принять их.

Зал снова загудел, скандируя «калипсо — часть Андрагаста», и я облегченно выдохнула, поглаживая большую мохнатую голову Бальдаура. Слава богам у этих ледышек была честь. Нет чувств — будем строить новый устав на их долге. Ничего, прорвемся.

Переглядываясь с улыбающимся Анмаром, я облегченно выдохнула.

- Сегодня замок в вашем распоряжении. Приятного вечера.

Наблюдая за тем, как народ загудел и бросился в эмоциональные обсуждения, я подперла подбородок кулаком, размышляя о том, не забыла ли чего.

Передо мной внезапно склонились четверо стражей, и я удивленно приподняла брови, кивая на молчаливую вопрос о позволении заговорить.

- Ваше Величество. - Учтиво кивнул воин. - На границе мы отловили этих мерзостей. Но война окончена, и мы больше не можем свершать акт насилия по своему желанию. Это будет преступлением. Они воины соседского Королевства. Что прикажете с ними делать?

Пятеро испуганных гоблинов жались друг к другу, прячась за спинами стражей Андрагаста. Они не выглядели агрессивно настроенными, лишь шарахались от каждого звука.

Раздумывая над новой задачей, боковым зрением уловила ненавистное бледно-серое лицо Сафиры, что снова крутилась у моего носа, сверкая глазками на моих мужчин. Чувствуя, как начинаю снова закипать, я вдруг просияла просто фантастической идеей.

Вскакивая с трона, резво распихала стражей и склонилась над несчастными идгарсцами. Прижимая к голове болотные продолговатые уши, они едва не залезли друг на друга, глядя на меня, как на свой ночной кошмар.

- У меня есть к вам предложение. - Тихо прошептала я, игнорируя неприятный запах, исходящий от сухой кожи гоблинов. - Я распоряжусь, чтобы вас отвели в сад за моим замком, и оставили там. Попробуете сбежать — я вас убью. Я приведу к вам женщину. Если вы её заберете с собой в Идгар, отпущу.

Существа вытаращили на меня свои маленькие круглые глаза и, переглянувшись, закивали, как болванчики.

Глядя на близ стоящего воина, распорядилась отвести их в сад.

«Ария, ты что задумала?» - Подозрительно спросил Бальдаур, но его голос сочился весельем.

«Неважно. Скоро приду». - Отмахнулась я и принялась расталкивать толпу, чтобы приблизиться к своей цели.

«Будь осторожна». - Просто попросил Анмар.

«Да я сама осторожность!» - Со зловещей улыбкой воскликнула я, предвкушая долгожданную месть.

Радовало, что мужчины больше не рвались ходить за мной по пятам. Во-первых, они меня отлично чувствовали в любом уголке этого мира. Во-вторых, в Андрагасте теперь для меня было абсолютно безопасно. В-третьих, я стала достаточно сильной, чтобы защитить себя от любой опасности.

Лицо Сафиры удивленно вытянулось, когда я подхватила её под руку и настойчиво потянула на выход.

- Ой, какой тяжелый вечер, правда, дорогуша?! Столько народу, ужас! Ну ты мне расскажи, как тебе бал? Что думаешь о моих новых законах? Интересно же! Вряд ли кто-то в лицо правду скажет. Ой, я слышала твои мужья погибли — как жаль, как жаль! Они были славными воинами. Что делать-то теперь будешь? - Без умолку трещала я, не давая ей опомниться.

Вампирша слушала мой беспрерывный поток слов с полной растерянностью и легким испугом. Наверное, не такой реакции она от меня ожидала.

О, милая, поверь, того, что я тебе приготовила, не ожидал никто! Даже бедный Идгар, который мне заранее жалко.

Затаскивая её в сад, я убедилась, что там никого нет. Все слишком заняты замковым весельем. У высокого крупного дерева в углу нас ждала кучка напряженных гоблинов. Они с любопытством разглядывали молчаливую женщину, окидывая меня настороженными взглядами.

Сафира, завидев идгарсцев, стала вырываться и тормозить.

- Ты это куда меня ведешь? Стой! Остановись! Я буду кричать! - Запаниковала беловолосая стерва.

- Кричи, кричи. - Злобно оскалилась я и насильно потянула её за собой. - Этих уродцев такое заводит. - Солгала, удовлетворенно наблюдая за тем, как вытягивается её бледнеющее лицо.

Вампирша умолкла, но сопротивляться не прекратила.

- Вот. Забирайте! - Торжественно воскликнула я, толкая её в кучку гоблинов. - И не дай Бо… Кардиш она от вас ускользнет… - Опасно сощурив глаза, пригрозила я пальцем. - Пойду на Идгар войной.

Уродцы согласно закивали и, хватая визжащую испуганную Сафиру под руки, потащили её прочь.

- Нет! Останови их! Сейчас же! Прекрати это, ты, иномирская шибора! - Шипела женщина, безрезультатно пытаясь вырваться.

Слава богам, женщины вампиры не обладают такими силами и навыками, как мужчины, и она не может от них убежать со сверхскоростью. Иначе пришлось бы лететь в Асбеорн и бросать её в океан.

Я усмехнулась и сложила руки на груди, наблюдая за стремительно отдаляющимися фигурами гоблинов. Сафира всё ещё с ними боролась, от чего вдали мелькал силуэт её брыкающихся ног. Однако, как вовремя эти ребятки появились! Теперь-то вечер пойдет, как надо.

Слева мелькнула тень, и я обернулась.

- Ай-яй-яй! - С привычной ленивой улыбкой покачал головой Алрой, от чего его неестественно белые пряди покачнулись и упали на светло-серое лицо. - Королева занимается преступлениями… нехорошо.

Игриво щуря глаза, он обнял меня со спины и уткнулся носом в шею, вдыхая запах моей крови.

- Я только что освободила какого-то несчастного или даже несчастных от пожизненного кошмара, а себя от испорченных нервов, так что цыц мне тут! - Буркнула я, прикрывая глаза, когда острые клыки скользнули по бьющейся жилке.

Его дерзкие прикосновения всегда пробуждали во мне что-то животное и хищное. Такое, от чего самой хотелось крови.

- Развлекаетесь? - Весело проурчал за спиной Бадиор, обнимая меня с другой стороны.

Его грубые шероховатые ладони скользнули по выпирающей ключице, двигаясь к едва не выпадающей из тугого корсета груди.

- Самое веселье ты уже пропустил. - Улыбнулась я, обхватывая его сильное предплечье второй рукой.

Низкое рычание ликана отозвалось где-то внизу сладкой пульсацией.

- Даже представить себе не могу, чем бы занимался, не свались ты к нам с другого мира. - Беззлобно проворчал Анмар, вглядываясь в горизонт, где только что исчезло пять фигур.

- Чем-чем, стерег бы свои сокровища, навалившись на них пузом. Вы, крылатые змеи, скучны в своих желаниях. - Хмыкнул Вилмар, выглядя таким же веселым и раскрепощенным, как и остальные.

Видимо, этот вечер начал нравиться не только мне. Даже мой вечно суровый воин улыбался так расслабленно и развязно, словно захмелел.

- Не тискайте Королеву, вы ей платье помнете. - Фыркнул Бальдаур, пересекая маленькую каменистую тропинку босыми ногами. После обращения он успел натянуть лишь легкие чёрные штаны. - Вечер не окончен. Оно ей ещё понадобится.

- А может и не понадобится. - Из тени деревьев прошелестел проникновенный бархатный голос Драккара.

И всё внутри меня воспламенилось.

Чёрные сверкающие глаза обещали мне столько страсти и ласки, сколько я была способна выдержать. В сумерках сада его высокая фигура в чёрном плаще выглядела, как ожившая тень.

После слов некроманта прикосновения остальных мужей перешли на новый уровень. Их настрой в невинно игривого перешел на настойчиво соблазнительный.

А я плавилась в их руках и улыбалась серебристому тальяру с алым оттенком у круглых краев.

Теперь я самая, что ни на есть Королева Мёртвого Царства. В моём мире не было ни единого места, которое я могла бы назвать своим домом — в этом я сражалась за своё Королевство насмерть. В моём мире меня не волновало ничего и никто, кроме моей угрюмой ворчливой задницы — в этом я была готова отдать всё самое дорогое, чтобы могущественная женщина отстояла это за меня. В моём мире любовь была для меня лишь жалким мифом и слабостью — в этом я обрела вместе с ней такую силу и тепло, что теперь помогала другим иметь возможность обрести свою опору и надежное плечо.

Я люблю Дамианос всем сердцем. Я люблю свой странный и сложный, но родной Андрагаст. Я люблю свою плоть и кровь — очаровательных неукротимых калипсо. Я люблю своих мужчин — всех шестерых.

И, как истинная Королева, я буду бороться за них всех до конца свой долгой жизни.

КОНЕЦ.