ГЛАВА 10

Я никогда не любила жару. Папаша мой был каким-то латиносом, но мы с мамой об этом знаем только по цвету моей кожи и характерной бурной растительности на голове. Сами мы жили на планетке довольно тихой и по меркам среднереспупликанского климата – довольно прохладной. «Среднереспубликанского климата» – это такое среднее значение температуры и влажности, которое вычисляется путём суммирования показателей всех состоящих в Республике планет, с последующим делением на их количество. Ну, а затем крупнейшие фабрики Республики, ориентируясь на этот показатель, проектируют готовые дома, шьют готовую одежду. Нишевые производители специализируются на одежде, мебели и жилых блоках для планет с климатическим показателем «ниже среднего» и «выше среднего». Таким образом, наша промышленность производит сколько-то миллиардов «среднеклиматической одежды в год», которую можно носить примерно при температуре в двадцать градусов выше нуля. Ещё некоторое количество шорт и маек для тех, у кого на планетах большую часть года под сорок. Ну и разного рода пуховики для обитателей обмёрзлых миров. Интересовалась я этим вопросом потому, что на нашей планете погода редко выходила из границ от нуля до десяти, зато было очень влажно и часто стоял туман. Как итог, мы не подпадали ни под категорию «среднеклиматических планет», ни под какую-либо другую. На улице весь год было слишком жарко для пуховиков, и слишком холодно для среднеклиматических лёгких футболок и штанов. Мы имели богатый выбор – мёрзнуть или париться в зимней одежде, потому что настолько маленьких заводов, чтобы заинтересоваться нашими климатическими особенностями, в Республике не находилось. Я выбирала первое, и годам к четырнадцати привыкла бегать по улице в одном свитере, когда на дорожках лежал небольшой слой снега. Как итог, планеты навроде Альтараса для меня предельно некомфортны. Я тут потею, задыхаюсь, а кожа не сохнет и не обгорает только потому, что тут влажность почти как на болоте. Джунгли, как никак. Зато воздух такой тяжёлый, что с трудом удаётся сделать вдох. Кажется, спустя полчаса быстрого шага, Стил начал замечать моё состояние и с опаской поглядывать на меня. Но что он может сделать? Если он ко мне сейчас прикоснётся, я вообще из кожи выпрыгну, только бы чуточку остудиться. – Хочешь сделать привал? – спросил он. Я покачала головой. – Лучше закончим здесь побыстрей. – Ты первый раз в джунглях? – Не первый. Но предпочитаю работать в городах. Беспокойство во взгляде Стила приобрело другой оттенок. – Но ты сможешь разобраться в охранной системе военной базы? Я пожала плечами. – Никогда не скажешь наверняка. У меня было бы больше шансов, если бы я знала, кто её построил и когда. Мы помолчали. Затем я добавила: – Ты думаешь, что там военная база? Не поворачиваясь ко мне, Стил кивнул. – Засекреченный правительственный объект, – рассеяно произнёс он. – Но это только предположение. Какая ещё информация могла быть настолько опасна, что Сэма пришлось убрать? Задумчиво повела головой. – Если бы дело было в этом, полагаю, они не послали бы работать на орбите тех, у кого нет доступа к информации этого уровня. И, тем более, не позволили бы им переговариваться с родственниками. Стил не ответил. Вместо этого он замедлил ход и принялся копаться в сумке, висевшей через плечо. – Вот, – он выудил какой-то флакон и пластырь. Такие часто использовались для введения через кожу самых разных лекарств. Подошёл ко мне, на ходу отклеивая от пластыря защитную плёнку. Залил его препаратом. Потом взял мою руку и приклеил на изгиб локтя. Я мгновенно ощутила, как жидкость впитывается в кожу, и как по венам разбегается приятная прохлада. – Что это? – с любопытством спросила у Стила. – Разработано для отрядов спасения и солдат, которым приходится работать в огне. Твоя кровь должна изменить теплопроводность, насыщенные клетки станут менее чувствительны к жару. – Где ты её взял? – я осмотрела локоть, заклеенный пластырем, со всех сторон. – Места знать надо, – хмыкнул Стил. Вообще-то, точки на чёрном рынке у всех примерно одни. Но военные разработки там попадаются не часто, Республика оберегает свои секреты не хуже, чем Гуанада. Какое-то время я просто любовалась на пластырь. Потом подняла глаза на Стила и осторожно спросила: – Стил, почему ты так беспокоишься обо мне? Я такой же человек, как и все. От солнечного удара не умру. – Мне надо, чтобы, когда мы доберёмся до места, у тебя была свежая голова. Возможно, от этого зависит не только твоя жизнь, но и моя. – А, ну да… И как мне в голову-то не пришло… Стил уже двигался по джунглям впереди меня. При всей своей заботе, сканера он мне доверить не решился. Так что единственное, что мне оставалось – последовать за ним. Рэй Сканер вёл себя странно с самой нашей высадки – координаты плясали и разнились в разных спектрах. Выходило так, будто бы металлические строения и источник радио-магнитных волн находятся в разных местах. Всё, конечно, может быть. Например, объектов может быть два. Но я так долго обдумывал эту высадку, что каждая новая вводная сводила меня с ума. Ещё сводила с ума Сандра, которая явно с самого утра вознамерилась изучить все грани моего бешенства. И других… несвоевременных желаний. То, что с самого утра она залепила мне пару гадостей, не очень удивило, но разозлило. Как никак, я вроде бы её не пытал, да и не то чтобы насиловал. Хотя не знаю, считается ли изнасилованием секс с психологическим внушением партнёру ответного желания? Ну а если и да, то не я же её такой сделал! Не то чтобы мои намеренья с самого начала были благими и непорочными, но всё-таки, мне кажется, мой корабль – лучше, чем бордель. Чуть позже масла в огонь подлила Айнар. Надо же было пойти к ней за снаряжением… О том, что у Айнар есть какие-то иллюзии на тему нашего совместного будущего знают, наверное, все. Включая меня. Только она сама не знает, что все об этом знают. Она красивая, и конечно, дарсулка – это экзотика… Но у Айнар такой характер… Примерно, как у летящего в тебя утяжелённого копья с системой самонаведения. Когда у тебя такой товарищ – это просто отлично. Но я не уверен, что хотел бы наблюдать самонаводящееся копьё у себя в постели. Стоило ожидать, что появление у меня новой «игрушки» включит её системы ПВО. Я не так уж часто притаскиваю на корабль кого бы то ни было. По сути – никогда. Единственным исключением как раз-таки стали они с Найраном, и тогда причина была никак не в романтических чувствах. Я понимал, что без союзников двум дарсулам не выжить в Республике, на девяносто девять процентов состоящей из людей. Не моя вина, если одна из этих двоих увидела в случившемся что-то большее. И если на то пошло, то и Сандру я взял на корабль не для развлечений. Если бы Айнар думала о чём-то, кроме своих иллюзий, но наверняка сумела бы это понять. В общем, подбор снаряжения превратился в допрос с пристрастием, и хотя я доверяю Айнар, наблюдая то, что показывает сканер, не могу не задуматься – а она мне точно свежее оборудование дала? Хочется верить, что её ревность не зашла бы так далеко. Сандра, тем временем, еле волочит ноги. После часа спокойного шага она выглядит так, как будто мы на марше с самого рассвета. И мне это не нравится, причём не только потому, что возможно, обратно её придётся тащить на себе. Всплывает подозрение, что модификация могла как-то сказаться на её организме. Не прижиться или что-то там ещё… Всё-таки постельные рабыни должны сидеть в мягких комнатах, а не шастать по планетам с агрессивной внешней средой. Скорее всего, никто не рассчитывал их физические способности на такие перегрузки. После того, как даю ей мирнокадин, шаг напарницы становится немного бодрей… очень надеюсь, что до конца экспедиции она протянет. – Уже недалеко, – говорю вслух и подождав, пока она поравняется со мной, показываю парящую над сканером голограмму. Сандра устало кивает. Видимо, смотрит она не очень внимательно, потому что вопроса о том, почему объект двоится – не задаёт. После этого мы и десятка шагов не успеваем пройти, когда утренний туман вдали слегка расступается, являя нашему взгляду… пирамиду. – Бриллиантик… – окликаю я. – Вижу, – отзывается Сандра из-за спины. Замедляю шаг, Сандра – тоже. – Это не похоже на республиканскую базу, – замечает она. – Это вообще ни на что не похоже. Нет, я что-то читал в школе про подобную архитектуру… но вряд ли кто-то стал бы тратить столько камня на сооружение временного военного лагеря. А базы должны быть мобильны. – Мы уже пришли, – заметив моё замешательство, произносит Сандра. – Надо проверить, что внутри. – Надо. Тут особых вариантов нет. Вот только… Опускаю взгляд на сканер, и по всем показаниям выходит, что эта пирамида никакого отношения не имеет к тому месту, которое мы засекли из космоса. Находится на несколько градусов восточней одной отметки, и южнее другой. При прочих равных, я всегда за новые исследования… Но сегодня у меня была конкретная цель. И как бы с этим загадочным сооружением нам не потратить время, а то и жизни, на то, что мы делать вовсе не собирались. – Ну, – Сандра уже проламывается вперёд сквозь заросли. Поколебавшись ещё секунду, принимаю решение последовать за ней. Листься деревьев самого разного размера хлещут нас по щекам. На последние несколько сотен метров приходится потратить добрых полчаса. Чем ближе мы подходим к пирамиде, тем сильнее я сомневаюсь, что Сэм был здесь. Потому что пирамида жутко заросла. – Смотри, – Сандра внезапно указывает пальцем на что-то, лежащее на земле. Пробираюсь вплотную, присаживаюсь на корточки и вижу, что это -обломанное лезвие ножа. Меня пробирает дрожь. Во-первых, потому что здесь, в глухих зарослях, вообще обнаружился след присутствия человека. А во-вторых, потому что на этом обломке отчётливо поблёскивает вензель С. Машинально тянусь к спрятанным под курткой ножнам и достаю оттуда собственный походный нож. С другим вензелем – Р. Р. С. Моим сыновьям. Сглатываю. Сандра нависает надо мной и какое-то время молчит. – Он тут был, – тихо говорит она. Поняла. Киваю. Поднимаю на ноги и стараясь не показывать охвативших меня эмоций твёрдо говорю: – Идём. Надо найти вход.