Глава 15 Каролина

Я сижу в плетеном кресле на веранде, которое не такое неудобное, как казалось с первого взгляда. Ноги закинуты на перила, в руках стакан воды с мятой, который я нашла у крыльца и решила, что это вполне сойдет за мохито без рома.

Оглядываю себя: джинсы испорчены, блузка в пятнах, происхождение которых лучше не выяснять, а ноготь на указательном пальце правой руке сломан под корень. Но я справилась! Каролина Саркисян победила курятник. Пусть и не без потерь, но победа есть победа.

— Ну что, Валера? — обращаюсь я к петуху, который важно расхаживает неподалеку. — Видел, как я твоих подружек привела в порядок? Теперь у них все блестит, как в элитном спа-салоне.

Валера поворачивает голову, смотрит на меня одним глазом и издает звук, который я интерпретирую как: «И что с того?» Наглая птица. Но меня уже ничто не может расстроить. Я чувствую себя завоевательницей, покорившей неприступную крепость.

Правда, одна из кур, рыжая и особенно злобная, умудрилась клюнуть меня в макушку. Дважды. Теперь у меня на голове две болезненные точки, и я подозреваю, что завтра там появятся шишки. Но это мелочи по сравнению с моим триумфом.

Хлопает дверь дома, и на веранду выходит Богдан. На нем все та же клетчатая рубашка, только рукава закатаны еще выше, обнажая предплечья, покрытые темными волосами. В руках у него что-то похожее на ружье.

Не смотри на его руки, Каро. И вообще не смотри на него.

Но я смотрю. Конечно, смотрю.

Трудно не смотреть на мужчину, который выглядит так, будто только что сошел с обложки журнала «Брутальный охотник». Даже если такого журнала не существует, а если и существует, то я точно на него не подписана.

— Ну что, королева? — голос звучит с привычной насмешкой. — Справилась со своими подданными?

Выпрямляюсь в кресле, изображая царственную особу, несмотря на свой потрепанный вид.

— Еще как справилась. У твоих кур теперь условия лучше, чем в некоторых московских отелях. Правда, одна из них оказалась не очень воспитанной, — провожу рукой по макушке. — Придется из нее сварить суп.

Богдан хмыкает, оглядывает меня с ног до головы, задерживая взгляд на пятнах на блузке и сломанном ногте.

— Смотрю, битва была нелегкой. Но раз уж ты так хорошо справляешься с хозяйством, вот тебе следующее задание.

Внутри все сжимается. Следующее задание? Я же только что победила целый курятник! Неужели нельзя дать мне хотя бы день на отдых и восстановление боевого духа?

— Какое еще задание? — стараюсь говорить бодро, но внутри уже поднимается паника.

Богдан кивает в сторону огорода, который я до сих пор старательно игнорировала.

— Картошка. Нужно накопать и почистить к ужину. Ведро стоит у крыльца, лопата там же, нож найдешь на кухне. Думаю, ты справишься без пожаров и жертв.

Картошка. Он хочет, чтобы я выкапывала и чистила картошку? После курятника, после моего героического поступка он дает мне картошку. Это что, насмешка?

— Серьезно? — не сдерживаюсь я. — Картошка? А может, сразу сварить борщ?

— Не переоценивай свои способности, королева, — в его глазах пляшут чертики. — Пока что ограничимся картошкой. Если не порежешься, подумаем о повышении.

Встаю с кресла, стараясь выглядеть величественно, несмотря на пятна и растрепанные волосы.

— Хорошо. Но где ты будешь, пока я буду заниматься этой… картошкой?

Богдан поднимает ружье, и я замечаю, как играют мышцы на его руках.

— На охоте. Нужно добыть мяса, а то на одной картошке далеко не уедешь.

— А как же баран?

— Баран на праздник.

На охоте. Это значит, что он уйдет. Надолго. И я останусь одна.

Одна!

Без его насмешливых взглядов, без его едких комментариев, без… его присутствия, которое почему-то заставляет меня нервничать и забывать, как правильно дышать.

— Понятно, — стараюсь скрыть радость в голосе. — И сколько тебя не будет?

— Часа два-три. Может, больше. Смотря как повезет.

Три часа свободы! Это же праздник! Я наконец-то смогу расслабиться, привести себя в порядок, может быть, даже искупаться в озере. У меня в чемодане целых три купальника — красный, черный и голубой. На все случаи жизни.

— Справишься? — Богдан с сомнением смотрит на меня. — Или мне оставить инструкцию, как чистить картошку?

Фыркаю, делая вид, что оскорблена.

— Ты меня недооцениваешь. Картошка — это не ракетостроение. Я справлюсь. Более того, я почищу ее так, что ты ахнешь.

— Надеюсь, от восхищения, а не от ужаса, — бурчит он, направляясь к джипу. — И, да, залей ее водой, а то почернеет.

— Ага.

Но потом он останавливается, поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах что-то странное. Не насмешку, не раздражение. Что-то другое.

— Каролина, — голос становится серьезнее, — не делай глупостей, пока меня нет. И… береги себя.

Сердце пропускает удар. В его словах есть что-то такое… заботливое? Нет, наверное, мне показалось. Он просто не хочет, чтобы я подожгла его дом или утонула в озере. Чисто практические соображения, ему же потом нужно будет что-то делать с моим телом.

— Не переживай, — отвечаю, стараясь казаться беззаботной. — Я буду паинькой. Выкопаю, почищу, буду тихо сидеть, как примерная деревенская девочка.

Он хмыкает, но взгляда не отводит. И тут я замечаю, как его глаза скользят по моей фигуре — быстро, почти незаметно, но я ловлю этот взгляд. От груди к талии, к бедрам… И тут же отводит глаза, как будто обжегся.

Интересно.

— Ладно, — бормочет он, направляясь к машине. — Я уехал.

Двигатель рычит, джип исчезает за поворотом, оставляя за собой облако пыли. А я стою на веранде и чувствую, как внутри разливается странное тепло.

Он на меня смотрел.

Не просто смотрел. Он… разглядывал.

И от этой мысли у меня внутри все переворачивается. Что со мной не так? Почему от одного взгляда этого лесного дикаря я краснею, как школьница?

Потому что он не дикарь, Каро. Он… он какой-то особенный.

Качаю головой, отгоняя глупые мысли. Это просто реакция на стресс. На все эти приключения, на смену обстановки. Ничего больше.

Но сначала — картошка. Быстро накопаю, почищу, а потом… потом у меня будет целых несколько часов свободного времени.

Беру ведро и лопату, бодро шагаю за дом, оглядываю посадки. Интересно, а что из этого картошка? Нет, как она выглядит, я знаю, и то, что растет в земле, тоже, но вот как отличить ее по другим приметам — не знаю.

Через несколько минут раздумий я решила, что картошка подождет, потом с ней справлюсь.

Нужно уделить время для себя, пока солнышко ярко светит.

Бросаю ведро и лопату, иду в свой дворец, к чемодану, роюсь в вещах. Красный купальник — слишком вызывающий. Голубой — слишком скромный. Черный… нет, в черном я буду выглядеть как вдова.

Красный. Определенно красный. Раздельный, с завязками на талии и лифом, который подчеркивает все мои достоинства. Если уж отдыхать, то по-королевски.

Переодеваюсь, смотрю на себя в зеркальце. Да, вот это уже больше похоже на Каролину Саркисян. Загорелая, стройная, с формами в нужных местах. Нахожу солнцезащитный крем, беру вчерашнее полотенце, что осталось после бани, и направляюсь к озеру.

Берег песчаный, вода прозрачная, как слеза. Расстилаю полотенце на траве, устраиваюсь поудобнее и начинаю намазываться кремом.

— Красота, — говорю я себе, оглядывая пейзаж. — Лазурный Берег нервно курит в стороне.

И тут появляется Валера. Конечно. Куда же без него. Петух подходит ближе, с любопытством смотрит на меня, а потом начинает важно расхаживать вокруг моего импровизированного пляжа.

— Валера, — предупреждаю я его, — я на отдыхе. Не мешай. И даже не думай клеиться ко мне, иди к подружкам.

Валера издает что-то вроде кудахтанья и отходит подальше. Хоть кто-то понимает, что такое личные границы.

Ложусь на полотенце, закрываю глаза и подставляю лицо солнцу. Тишина, покой, никто не дает мне заданий, не смеется над моими попытками быть полезной…

Блаженство.

И тут в моей голове всплывает образ Богдана. Как он смотрел на меня перед уходом. Как играли мышцы на его руках, когда он поднимал ружье. Как смягчился его голос, когда он сказал: «Береги себя»…

Каро, прекрати. Он просто… он просто мужчина. Обычный мужчина.

Но в Богдане нет ничего обычного. В том, как он двигается — уверенно, как хищник. В том, как он смотрит — прямо, без недомолвок. В том, как его присутствие заполняет собой все пространство…

Я переворачиваюсь на живот, пытаясь выбросить эти мысли из головы. Я здесь, чтобы отдохнуть, а не размышлять о загадочном лесном отшельнике и о том, как от его взгляда учащается мой пульс.

Солнце пригревает спину, с озера доносится легкий плеск волн, где-то в лесу поют птицы. И впервые за последние дни я чувствую себя по-настоящему спокойно.

И к черту картошку, подождет.