Эпилог Богдан

Тридцать первое декабря. Утро.

Просыпаюсь медленно, словно выплываю из теплой воды. Никаких резких звуков, никакой тревоги — просто мягкое возвращение в реальность. Первое, что я чувствую, — это тепло. Знакомое, родное тепло рядом со мной.

Каролина.

Не открывая глаз, протягиваю руку и касаюсь ее бедра под одеялом. Кожа гладкая, теплая, она слегка вздрагивает от прикосновения, но не просыпается. Медленно открываю глаза и поворачиваю голову.

Боже, какая же она красивая.

Каролина спит на боку, лицом ко мне, одна рука под щекой, вторая протянута в мою сторону. Волосы рассыпались по подушке темным облаком, несколько прядей упало на лицо. Губы слегка приоткрыты, дыхание ровное, спокойное.

Моя жена. Моя королева.

Эти слова до сих пор звучат в моей голове как нечто нереальное. Два месяца назад мы поженились. Два месяца назад я надел ей на палец кольцо и поклялся любить ее всю жизнь.

И я сдержу эту клятву.

Взгляд скользит по ее лицу, опускается к плечу, к руке, лежащей на простыне между нами. И вот оно — обручальное кольцо на безымянном пальце. Тонкое, золотое, с маленьким бриллиантом. Простое, но идеально ей подходящее.

Каролина Лукьянова.

Она взяла мою фамилию. Я предлагал двойную — Саркисян-Лукьянова, чтобы не разрывать связь с семьей. Но она категорически отказалась.

«Я твоя, Богдан. Только твоя. И я хочу носить твою фамилию», — сказала она тогда, и в ее глазах была такая решимость, что я не стал спорить.

Вспоминаю нашу свадьбу. Осень, середина октября. Золотые листья, теплое солнце. Каролина хотела пышную церемонию — я видел это по ее глазам, когда она смотрела на фотографии в свадебных журналах. Но она отказывалась в этом признаваться и говорила, что хочет все сделать скромно и быстро.

«Богдан, нам не нужна роскошь. Главное — что мы будем вместе».

Моя девочка. Всегда думает о других.

Но я хотел, чтобы она была счастлива. Чтобы у нее была та свадьба, о которой она мечтала. Не такая, как несостоявшаяся церемония с Арменом — показная, холодная, для галочки. А настоящая. Наша.

У меня были сбережения. Не огромные, но достаточные, чтобы организовать приличную свадьбу. Я поговорил с Арамом Саркисяном — теперь мы с ним в хороших отношениях, он даже предложил оплатить все сам. Но я отказался.

«Спасибо, Арам Аванович. Но это моя невеста, и свадьбу для нее устраиваю я».

Он долго смотрел на меня, а потом уважительно кивнул.

«Ты настоящий мужчина, Богдан. Моя дочь сделала правильный выбор».

И я все организовал. Ресторан на берегу Москвы-реки с панорамными окнами. Белые розы и пионы — ее любимые цветы. Живая музыка, профессиональный ведущий, который не задавал идиотских вопросов и не заставлял нас участвовать в дурацких конкурсах.

Семьдесят гостей — наши близкие, друзья, коллеги. Серега был моим шафером, Алена — подружкой невесты.

Каролина была ослепительна. Платье — простое, элегантное, без лишних рюшей и блесток. Волосы распущены, макияж естественный. Когда она шла ко мне по ковровой дорожке, я забыл, как дышать.

Самая красивая женщина в мире. И она моя.

Мы танцевали первый танец, она смеялась, прижимаясь ко мне, а я шептал ей на ухо всякую ерунду, лишь бы увидеть эту улыбку. Потом были тосты, поздравления, фейерверк над рекой.

А ночью в номере отеля я любил ее так, как никогда раньше. Медленно, нежно, со всей страстью, накопившейся за время ее восстановления после той чертовой свадьбы, которая могла обернуться трагедией.

Но не стала. Потому что мы вместе. Потому что мы выжили.

Каролина ворочается во сне и морщит нос, как маленький котенок. Я улыбаюсь и провожу пальцем по ее щеке. Она вздыхает и прижимается ко мне, положив руку мне на грудь.

Хочу ее. Снова хочу.

Хотя всю ночь мы любили друг друга. Не занимались сексом — любили. Медленно, страстно, так, что простыни сбились в ком, а подушки разлетелись по всей комнате.

И мне все равно мало. Мне всегда будет мало.

Член встает, упираясь ей в бедро. Каролина чувствует это даже во сне, усмехается и прижимается еще теснее.

Провокаторша.

Наклоняюсь и целую ее в губы. Нежно, едва касаясь. Она отвечает, не открывая глаз, ее губы мягкие и теплые. Целую глубже, проникая языком в ее рот, и она тихо, сонно стонет.

— Богдан, — шепчет, открывая глаза. Карие, сонные, но такие любящие. — Доброе утро, муж.

Муж. Я ее муж.

— Доброе утро, жена, — отвечаю, целуя в нос, в щеки, в шею.

— Ты опять возбудился? — смеется она, обнимая меня за шею. — Мы же всю ночь…

— Это ты виновата, — бурчу, покусывая ее ключицу. — Спишь рядом голая. Как я могу не хотеть тебя?

Каролина смеется и целует меня в губы.

— Ну что ж, давай…

Но договорить она не успевает. С улицы доносится громкий автомобильный сигнал. Раз, другой. Потом еще.

Черт.

— Гости, — шепчет Каролина, отстраняясь. — Алена с Морозовым приехали.

Смотрю на часы на тумбочке. Девять утра. Рано они. Договорились на одиннадцать.

— Может, не будем открывать? — предлагаю, притягивая ее обратно к себе. — Скажем, что заболели.

— Богдан! — смеется, выворачиваясь. — Не будь ребенком! Они же в гости приехали, мы сами их позвали!

Снова сигналит, на этот раз настойчивее.

— Ладно, ладно, — вздыхаю, отпуская ее. — Иди открывай. Я быстро оденусь.

Каролина вскакивает с кровати, и я любуюсь ее обнаженным телом — стройным, гибким, с изгибами в нужных местах. Она поднимает с пола мою рубашку и надевает ее.

— Ты берешь мою рубашку?

— А что? — кокетливо улыбается она. — Мне нравится в ней ходить. От нее пахнет тобой.

Моя девочка. Моя сумасшедшая королева.

Она выбегает из спальни, слышу, как открывает дверь. Потом — женский визг, смех. Алена. Они не виделись уже… сколько, неделю? А ведут себя так, будто не виделись годами.

Встаю с кровати, натягиваю белье, джинсы и футболку. Подхожу к окну и смотрю на двор.

У ворот припаркован черный внедорожник. Морозов достает из багажника сумки. Высокий, крепкий мужчина с военной выправкой. Спецназовец, как и я, но только я бывший. Мы быстро нашли общий язык.

Хорошие люди. Настоящие друзья.

Девчонки уже на кухне, болтают и смеются. Морозов заходит в дом, ставит сумки на пол.

— Богдан! — крепко пожимает мне руку. — Как дела, брат?

— Все отлично. Как доехали?

— Нормально. Дороги почти пустые, все уже на дачах и у родственников.

Обнимаемся по-мужски, хлопая друг друга по спине. Морозов — хороший парень. Надежный. Алена сделала правильный выбор. Знаю, что у них тоже своя история, как и у нас, но они вместе, и это главное.

— Богдан! — Алена бросается ко мне и обнимает. — Как ты? Как твои ребра? Уже не болят?

— Все зажило, — улыбаюсь. — Спасибо, что спросила.

— Ну слава богу! А то я уже переживала…

Каролина смеется, обнимая подругу за плечи.

— Ален, он уже давно здоров. Перестань беспокоиться.

— Не могу! Это же был такой героический поступок! Мой муж тоже герой, но ты, Богдан, просто супергерой!

Морозов фыркает:

— Спасибо, жена. Приятно осознавать, что я на втором месте.

Все смеются. Атмосфера теплая, уютная. Именно такой я и хотел видеть нашу встречу Нового года. Свои люди. Без пафоса и показухи.

— Так! — хлопает в ладоши Каролина. — Мальчики, идите наряжайте елку во дворе. Мы с Аленой будем готовить салаты.

— Елку? — переспрашивает Морозов. — На улице?

— Конечно! — Каролина сияет. — Живую елку! Богдан специально выбрал ее в лесу! Правда, дорогой?

Киваю, усмехаясь. Вчера мы с ней ходили в лес, искали идеальную елку. Нашли красавицу — пушистую, высотой метра три. Срубили, притащили во двор, установили на специальную подставку.

Моя городская девочка теперь обожает природу. Кто бы мог подумать?

— Пойдем, Иван, — киваю Морозову.

Выходим во двор. Холодно, градусов минус десять, но солнце светит ярко. Снег блестит, как в рекламе стирального порошка. Посреди двора стоит елка, пока голая, но уже красивая.

— Ого, — присвистывает Морозов. — Это вы сами?

— Сами. Каролина настояла на живой елке. Говорит, что искусственная — это не то.

— Да уж, девчонки у нас с характером, — смеется он.

Достаем коробки с игрушками и гирляндами, заранее привезенными из города. Начинаем наряжать. Я вешаю шары на верхние ветки, а снеговиков — на нижние. Работаем молча, но это приятное молчание — когда слова не нужны.

— Богдан, — говорит он наконец, — я рад, что вы с Каролиной вместе.

— Спасибо.

— Нет, серьезно. Я видел много пар. Видел, как люди мучаются вместе. А вы… вы светитесь. Оба.

Улыбаюсь, вешая на ветку большой красный шар.

— Мне с ней хорошо. Лучше не бывает.

— И ей с тобой тоже, — кивает он. — Алена говорит, что Каролина сильно изменилась. Стала спокойнее, счастливее. Раньше она была как взрывная петарда — яркая, но опасная. А теперь…

— Теперь она моя, — заканчиваю я фразу, и он смеется.

— Да, теперь твоя.

Мы наряжаем елку еще минут сорок. Шары, звезды, сосульки. В конце я включаю гирлянду, и елка вспыхивает разноцветными огнями.

Красиво. Очень красиво.

— А где ваш петух? — спрашивает Морозов. — Алена говорила, что у вас тут был какой-то особенный петух.

Смеюсь.

— Валера. Да, был. Но мы переехали в Москву, и его пришлось куда-то пристроить.

— И куда?

— К тестю. Теперь Валера живет в особняке Саркисяна. Арам Аванович построил ему огромный вольер и купил целый гарем кур. Валера теперь царь и бог.

Морозов хохочет.

— Серьезно? Петух в особняке миллиардера?

— Совершенно верно. Каролина не хотела с ним расставаться. Она сказала, что Валера — часть нашей истории. Но держать его в квартире невозможно, поэтому отец согласился приютить его.

— Твой тесть — интересный человек.

— Да, — киваю я. — И хороший. Теперь мы с ним работаем вместе.

— Как это?

— Я возглавляю службу безопасности его компании. После того взрыва на свадьбе выяснилось, что кто-то из приближенных сливал информацию. Арам Аванович попросил меня навести порядок. Я согласился. А то покушение на свадьбе спланировал его давний партнер, которому он доверял, это было для него как нож в спину.

— И как работа?

— Нравится. Много возни, но интересно. И платят хорошо.

— Рад за тебя, брат. Ты это заслужил, — Морозов хлопает меня по плечу.

Возвращаемся домой. Девчонки на кухне вовсю готовят — режут, перемешивают, пробуют. Каролина в фартуке поверх моей рубашки, волосы собраны в хвост. Выглядит так, будто всю жизнь провела на кухне.

Хотя летом она с трудом могла яичницу пожарить. Оборачивается, видит меня и широко, искренне улыбается.

— Ну что, мальчики, справились?

— Справились. Можешь идти смотреть.

Каролина бросает нож, срывает фартук и бежит к двери. Через минуту я слышу восторженный визг:

— БОГДАН! ЭТО ПРЕКРАСНО! САМАЯ КРАСИВАЯ ЕЛКА!

Морозов усмехается:

— Она всегда такая?

— Всегда, — улыбаюсь. — И именно за это я ее люблю.

Мы накрываем на стол. Достаем продукты из холодильника, ставим салаты, нарезку. Открываем шампанское — бутылку хорошего французского, которую прислал в подарок тесть.

Девочки переодеваются, но не в нарядные платья, а уютные свитера, садимся за стол вчетвером. Девчонки болтают о своем — о моде, подругах, планах на будущее. Мы с Морозовым слушаем, изредка вставляя комментарии.

Вот оно. Настоящее счастье.

Смотрю на Каролину — как она смеется, жестикулирует, как в ее глазах пляшут искорки. Смотрю на наш дом — простой, уютный, с камином в гостиной и большими окнами. Смотрю в окно на заснеженный лес, на озеро, покрытое льдом.

Если бы не тот день…

Если бы не тот проклятый день, когда она села не в тот автобус. Если бы не тот день, когда я поехал в поселок и увидел ее на площади — растрепанную, с розовым чемоданом, похожую на потерянную принцессу.

Я бы не встретил ее. Я бы остался в своем лесу один. С курами, с Валерой, с тишиной и пустотой.

Я был бы несчастлив.

А сейчас? Сейчас у меня есть все. Любимая жена, которая смотрит на меня так, будто я центр ее вселенной. Работа, которая мне нравится. Квартира в Москве, где мы живем большую часть времени. И этот дом у озера, куда мы приезжаем отдыхать.

Настоящая жизнь. Та, о которой я даже не мечтал.

Каролина ловит мой взгляд и улыбается. Она протягивает руку через стол, и я беру ее ладонь в свою. Обручальное кольцо холодное на ощупь, но от этого прикосновения в груди разливается тепло.

— Люблю тебя, — беззвучно произношу губами.

— И я тебя, — так же беззвучно отвечает она.

Моя королева. Моя сумасшедшая королева. И я ее король. Навсегда.

Алена поднимает бокал:

— Давайте выпьем! За Новый год, за дружбу, за любовь!

— За любовь, — эхом повторяем мы.

Бокалы звенят, шампанское пенится, и я понимаю: это лучший Новый год в моей жизни. Потому что я встречаю его с людьми, которых люблю. С женщиной, ради которой я готов на все.

Спасибо тебе, судьба, за тот автобус. За тот поворот не туда. За то, что ты свела нас вместе.

И спасибо тебе, моя королева, за то, что ты выбрала меня.

Каролина встает, обходит стол и садится ко мне на колени. Обнимает меня за шею и целует — нежно, но страстно. Алена с Морозовым смеются, но нам все равно.

Есть только мы. И вся жизнь впереди.