Глава 13 · Шокирующие открытия

До конца бала я была словно на иголках. Не давала покоя флешка, которую Ксюха спрятала в сумочку-клатч. Я терзалась, пытаясь понять, стоили ли сведения на ней того риска, которому мы себя подвергли. К тому же я беспокоилась из-за встречи с Владом. Мне совершенно не понравился его взгляд, он не предвещал ничего хорошего. Я боялась момента, когда придется с ним объясняться. Хотелось верить, что, после того как мы с Ксюшей посмотрим добытые сведения, мне будет чем оправдать свой поступок. Жаль, я не могла доверять Владу на сто процентов и не была уверена, что захочу рассказать ему все.

Я танцевала с Олегом, положив голову ему на плечо. Он принял этот жест за проявление нежности и не отвлекал меня разговорами, а я получила возможность подумать. Безуспешно пыталась отыскать в пестрой вальсирующей толпе Влада, но Вероника была одна и, судя по всему, злилась. Если сначала я надеялась, что получится на балу перекинуться с Катуриным парой слов и все объяснить, то со временем осознала: ничего не выйдет. Он так и не по явился.

Мы с Ксюхой не выдержали всеобщего веселья одними из первых и выразили желание уйти сразу, как только это стало возможным. Олег был расстроен и рвался меня провожать, но мои мысли занимала лишь добытая с таким трудом информация. Примчавшись в комнату, мы не стали даже переодеваться, сразу кинулись к компьютеру.

– Ничего не понимаю, – прошептала Ксюша, когда мы методично удалили с флешки все не относящиеся к делу файлы. Личные фотографии, которые мы честно не стали смотреть, разработки занятий, книги. – Тут есть папка с файлами, в ней содержатся личные дела лицеистов. Они однозначно из компьютера Владленовны.

– Посмотри, Машино есть?

– Машино есть, и не только оно. Тут много фамилий, но нет никого, кто учился бы сейчас. Это дела трех или пятилетней давности. И все.

– Зачем они Георгию Романовичу?

– Не знаю, – пожала плечами подруга и заметила: – Смотри, тут есть еще одна папка. Только нужно разобраться, что к чему. Здесь куча мелких документов. Похоже на тексты из газет, скопированные куски новостных лент… Это займет какое-то время.

– Хорошо, – отозвалась я. – Пойду пока умоюсь и сниму этот неудобный, торжественный наряд.

К тому времени как я повесила платье в шкаф и переоделась в короткий домашний халатик, Ксюха успела немного разобраться с файлами.

– Смотри, – сказала она. – Знаешь, чем заинтересовали нашего препода эти лицеисты? Точнее, бывшие лицеисты?

– Чем? – Я присела на кровать и наклонилась ближе, заглядывая в экран ноутбука через Ксюхино плечо.

– Они все мертвы.

– Что?!

– Сама сначала не поверила. Но погляди. Вторая папка – это сведения о погибших молодых людях. На первый взгляд между ними ничего общего. Разве что все они умерли в возрасте семнадцати-восемнадцати лет. Причины смерти самые разные. Наркотики, автокатастрофа, взрыв бытового газа, болезнь, суицид, кораблекрушение и еще много всякого, – перечислила подруга. – Я ничего не могла понять, пока не наткнулась на имя Ильи Осинина.

– Кто это?

– Представления не имею, но оно помогло мне разобраться. Я вспомнила, что встречала его в папке с личными делами. Тогда я стала сравнивать имена в двух папках. И вот что получила. Зимой две тысячи четырнадцатого года Анжелика Сироткина была отчислена из лицея имени академика Катурина, а летом того же года утонула в реке. Трагическая случайность. Это подтвердили и милиция, и «Скорая». Илья Осинин – ее сокурсник, его отчислили тогда же, когда и Анжелику. Он прожил и того меньше. Погиб в автокатастрофе буквально через две недели после отчисления. Есть еще Ирина Мазина с их же курса. Она прожила дольше всех, полтора года, но последние семь месяцев – в состоянии овоща. У нее была совершенно нечитаемая болезнь. Так как сведения внесены в обычный вордовский файл, предполагаю, что Георгий Романович вычислил все это сам. Потом пошел две тысячи пятнадцатый. Четверо отчислены, и тоже ни одного прожившего больше года. Понимаешь, какая фишка? Все смерти случайны. Не придерешься. В основном – роковое стечение обстоятельств. Но странно… Похоже, оно настигает всех отчисленных отсюда и, как правило, в течение двенадцати месяцев. Есть несколько человек, которые, как и Маша, покинули лицей по состоянию здоровья. Но они тоже мертвы.

– Все, кроме Маши.

– Да. Все, кроме Маши.

– Думаешь, эти смерти как-то связаны? – У меня перехватило дыхание. Я была почти на сто процентов уверена, что это так. По крайней мере, если бабушка сообщила мне правду. Наги вполне способны год за годом уничтожать неугодных.

– Не знаю, Алин, – с сомнением отозвалась Ксюха, отодвигая компьютер. – Статистика и данные утверждают обратное. Я просто не представляю, кто и зачем мог это делать. Объясни мне, с какой целью методично убивать отчисленных лицеистов? Я не говорю про то, что организовать такую масштабную акцию просто невозможно! Ты знаешь, я уже жалею, что мы полезли в эти файлы. У меня это просто не укладывается в голове.

– У меня тоже, – вздохнула я, некстати вспоминая, что мне еще придется объясняться с Владом. Зря надеялась, что информация с флешки упростит процесс. – Но… тут указан Машин адрес, значит, есть шанс выяснить, все ли в порядке с нашей бывшей соседкой. И, возможно, предупредить ее.

– О чем?! – воскликнула Ксюша, нервно подскочив с дивана. Подруге изменило ее самообладание. – Алин, ты как себе это представляешь? Приехать к ней и сказать: «Маш, мы, конечно, в курсе, что ты не хотела нас видеть и не написала ни одной эсэмэски или сообщения, но тут такое дело – мы наткнулись на интересные сведения. Оказывается, все, кого отчисляют из лицея, в течение года таинственным образом погибают. Решили, что тебе будет интересно об этом узнать». Хороший прием, ничего не скажешь!

– А ты что предлагаешь? – возмутилась я. – Оставить все как есть?

– Не знаю. – Ксюха задумалась и снова села, взъерошив пятерней уложенные торчащими прядками волосы. Запуталась пальцами в лаке и раздраженно выругалась.

– Ты как хочешь, а я пойду к Георгию Романовичу и поговорю с ним! – спустя минуту гнетущего молчания заявила я.

– Ага, – скептически хмыкнула Ксюха. – Вот прямо сейчас. Ничего, что уже почти час ночи?

– Ну тогда с утра! – уперлась я, не желая сдаваться.

– И что ты ему скажешь? Извините, мы сперли у вас ключ и залезли в вашу комнату…

– Этого я ему не скажу. Просто поинтересуюсь, нашел ли он Машин адрес. И если да, попрошусь съездить с ним.

– И ты правда думаешь, что он тебя возьмет? – покачала головой подруга, видимо, поражаясь моей наивности.

– Как попросить, – стояла на своем я. – В любом случае попытаться стоит. Ты со мной?

– А куда же я денусь? Только давай все оставим до утра?

– Конечно. Я не предлагаю идти сейчас.

Влад

Кали с воодушевлением показывала молодому человеку ночной Питер. Следом за клубом Камы последовало еще несколько обычных человеческих мест для развлечений. В них плескалась живительная энергия, которая сейчас бурлила в венах Влада, заставляя чувствовать себя живым и сильным.

Ближе к утру они направились в спа-салон «Золотой лотос», принадлежавший томной красавице Лакшми. Расслабляющая музыка, массаж и полный релакс – ощущение свободы и удовольствия. В тот момент Влад поверил, что жизнь в человеческом мире может быть вполне счастливой.

– Какой же ты уставший и потерянный, – услышал он бархатный, печальный голос и поднял глаза.

Лакшми одна из немногих не пряталась за человеческую аватару. Ей это не требовалось. Богиня была воплощением грациозности и красоты: золотистая атласная кожа, смоляные волосы, спускающиеся ниже талии, и пронзительные черные глаза, которые смотрели на Влада с нежностью и легким укором. На пухлых ярких губах застыла всепрощающая улыбка. От этой женщины веяло силой, нежностью и материнской любовью.

Влад завидовал тому, что у нее нет необходимости притворяться. В современном российском мегаполисе Лакшми создала свой Амаравати: салон «Золотой лотос» совместил в себе все, что любила богиня, здесь было ее собственное царство. Она щедро дарила людям покой, наслаждение и красоту.

Сюда приходили не только за процедурами, но и за духовной поддержкой. Приветливая, но держащаяся с королевским достоинством хозяйка дарила свою улыбку каждому клиенту, и Влад ждал ее прихода.

Лакшми была высокой и полноватой по канонам красоты этого времени: узкая талия, но округлые бедра и красивая грудь, подчеркнутая мягкими складками традиционного индийского сари.

– Ты не перестаешь поражать своей красотой, – искренне выдохнул Влад, когда женщина подошла вплотную и, жестом прогнав девушек-массажисток, нанесла себе на ладони несколько капель ароматического масла.

– Я даже не знаю, что ответить на твой комплимент.

Молодой человек закрыл глаза и почувствовал, как с каждым прикосновением сильных рук богини уходят тревоги и печали. Мало кто мог похвастаться тем, что массаж ему делала сама Лакшми. Влад терялся в догадках, за что ему оказана такая честь.

– Я сама – красота, гармония и любовь, – продолжила богиня. – Мое призвание – нести все это людям.

– Восхищаюсь тобой, – отозвался Влад, закрывая глаза и чувствуя, как по спине от плеч к пояснице разливается тепло. – Ты нашла в этом мире возможность оставаться той, кто ты есть на самом деле.

– У всех есть такая возможность, но не все хотят ею пользоваться.

Катурин знал, за его спиной богиня грустно улыбается. Так, как умела улыбаться только она. Влад подозревал, что именно Лакшми позировала в свое время Леонардо да Винчи. Возможно, в другом облике, в другом времени, но ее улыбка проходила сквозь века и континенты, оставаясь прежней.

– Спасибо, ты вернула мне радость жизни, – тепло улыбнулся он.

– Сейчас тебе это необходимо, – ответила на улыбку богиня. – Надеюсь, я видела тебя здесь не последний раз. Мы всегда рады гостям.

Домой ехали в тишине. Кали, довольно улыбаясь, смотрела в окно и думала о чем-то своем, а Влад вглядывался в темноту впереди и упорно пытался не провалиться в сон. Он никогда не засыпал за рулем, обычно дорога и скорость держали в тонусе, но не сегодня. Расслабляющий массаж Лакшми, видимо, оказался слишком хорош. От него неудержимо хотелось спать, и Катурин то и дело зевал.

– Не против? – поинтересовался он у своей спутницы, прежде чем добавить громкость на магнитоле.

– Что, клонит в сон? – понимающе усмехнулась она и кивнула, разрешая. – Лакшми знает свое дело. Она умеет подарить гармонию и забрать печали и тревоги. После ее сеансов всегда и всем хочется спать.

– Даже тебе?

– Думаешь, у меня нет горестей и печалей? – Кали засмеялась. – Мне понравилась сегодняшняя ночь, – после непродолжительной паузы произнесла она.

Влад молчал, считая неразумным перебивать богиню. Он понимал, что сейчас выносят вердикт. И ему в том числе, а не только местным развлечениям.

– И ты сыграл в этом не последнюю роль. Я благодарна тебе за компанию. Все прошло даже лучше, чем я рассчитывала. – Грозная богиня покровительственно похлопала его по колену. – А я умею быть благодарной.

– Мне было совершенно не трудно, – практически не соврал Влад. – Сегодняшний вечер и впрямь был хорош.

– Пусть ночь будет не хуже, – хитро усмехнулась Кали, когда машина затормозила у входа в лицей. – Приятных тебе снов, Влад-Вритра.