Глава 23 · Покушение на убийство

Время тянулось мучительно медленно. Олег и двое нагов, которые сторожили клетки, давно ушли, а я, уставшая и отчаявшаяся, все еще сидела, прижавшись щекой к стальным прутьям решетки. Сил орать и звать на помощь не было, как и смысла. Осталось только отупляющее безразличие, давно затмившее страх.

Ноги затекли, но устроиться поудобнее не получалось. Каменный пол был ледяным, и сидеть на нем не хотелось, а груда сваленных в углу грязных вонючих тряпок, среди которых виднелась Машина джинсовая юбка с вышитыми на ней цветочками, вызывала приступы паники и тошноты. Хотелось выть от бессилия, но я лишь изредка поскуливала, словно брошенный щенок, и надеялась, что все происходящее – очередной кошмар и я рано или поздно проснусь. Закрывала глаза и мечтала, открыв их, обнаружить себя в знакомой кровати.

Но на сей раз, похоже, неприятности оказались реальными, а Влада, который мог меня вытащить, рядом не было. Раньше, когда мне была нужна помощь, он всегда оказывался где-то поблизости. Что же изменилось на этот раз?

Где-то в конце коридора раздались шаги. Спустя минуту в слабо освещенном пятачке перед решеткой появилась ухоженная и нелепо смотрящаяся в этом месте Елена Владленовна. Я почувствовала непонятную радость. Больше всего я боялась, что про меня просто-напросто забудут и оставят здесь гнить, поэтому даже визит помощницы директора внушал надежду.

– Ну зачем ты сюда полезла? Не жилось спокойно. Захотелось узнать наши тайны? – почти ласково спросила женщина и, наклонившись к прутьям клетки, провела острым ногтем по моей щеке.

Я вздрогнула и отпрянула, а она тихо продолжила:

– Знаешь ли ты, что спутала все карты? Причем два раза. Первый – когда свела с ума Влада, а второй – сейчас. При других обстоятельствах ты была бы уже мертва, но так вышло, что еще можешь нам пригодиться.

– Отпустите меня! – всхлипнула я, не рассчитывая ни на какой ответ. И была права, Елена Владленовна лишь хмыкнула.

– Не нужно было лезть сюда. Тогда прожила бы еще месяца полтора.

– Но вы же сказали, что не убьете меня? – Страх вернулся и с удвоенной силой сжал горло.

– И не убью. Ты погибнешь сама. Увы, все выжить не могут. Чтобы стать лучше, сильнее, получить возможность к трансформации, нужно забрать всю силу у более слабого противника. Чем больше силы заберешь, тем больше возможностей получишь. Мы обычно не рискуем. Ставим умненькую и сильную девочку, такую, как ты, с кем-то бесперспективным, при таком раскладе результат известен заранее. Мы очень внимательно подходим к выбору жертв. Будь ты чуть умнее – не лезла бы туда, куда тебя не просят; не строила бы глазки тому, кто для тебя не предназначен; могла бы стать хорошей сильной нагайной и никогда не оказалась бы в роли жертвы. Мы бы не позволили тебе умереть, но ты сама определила свою судьбу.

– Я не понимаю, о чем вы? Что меня ждет? – Слова Елены Владленовны казались бредом сумасшедшей. Мозг отказывался их воспринимать.

– Не думаю, что тебе нужно об этом знать. Какая разница? Ты просто выполнишь свое предназначение, вот и все. Жаль только, все происходит очень быстро. Я думала, что у нас больше времени.

– Для чего?

– Для того, чтобы подготовить твою противницу, конечно. Впрочем, это твой шанс. Ты можешь попытаться победить и получить основной приз.

– Какой приз? В чем победить? – От туманных намеков мне стало еще страшнее и хуже.

– Прости, Златовласка, но я не на твоей стороне. – Елена Владленовна немного печально улыбнулась и повернулась спиной к клетке. – И не нужно кричать. Здесь хорошая звукоизоляция, тебя не услышат. Побереги силы, они еще понадобятся.

Я зарыдала в голос, а Елена Владленовна обернулась через плечо и, сморщившись, произнесла:

– Не привлекай лишнего внимания. Ты же не хочешь, чтобы твоим поведением заинтересовался наш директор? Он не будет столь терпелив, как я. Ты сильно его разозлила. Проникла в подземелья, соврала, привлекла внимание Влада…

Упоминание об Анатолии Григорьевиче заставило меня замолчать и сжаться в комок у решетки. Я даже не стала возражать по поводу Влада, хотя не понимала, что они все заладили! Неужели так важно, что я ему нравлюсь?

– Вот и хорошо. – Елена Владленовна улыбнулась, заметив, что я притихла.

Женщина махнула рукой на прощанье, улыбнулась и ушла, а я осталась всхлипывать в одиночестве. Снова стало тихо, если не считать завывания и шипения из соседних камер. На мое счастье, клетка на противоположной стороне коридора оказалась пуста. Я не была уверена, что какой-нибудь корчащийся перед глазами монстр добавит мне оптимизма.

Я сидела и молилась, чтобы обо мне вспомнил Влад или просто спустился вниз и случайно нашел меня здесь. Правда, я сама не верила в то, что это возможно. Вряд ли ему есть до меня дело. А если есть, никто не позволит меня забрать. Я понимала, что помощи ждать не от кого, и от этого становилось еще хуже. Накатили безысходность и тоска. Я не знала, чем все это закончится. Хотя почему же? Знала. Об этом милостиво сообщила Елена Владленовна. В конце концов я погибну, чтобы дать жизнь очередному нагу, точнее, нагайне. Знать бы еще, как это произойдет.

В соседней клетке дико, с надрывом, завывала какая-то тварь. Леденящие душу вопли ужаса и нечеловеческой боли заставляли зажимать уши и дрожать от страха. Я не знала, кто там за кирпичной стеной. Вдруг такой же любопытный лицеист, как и я? Что, если меня ждет подобная судьба и спустя какое-то время так же буду вопить я сама?

Думать об этом было нельзя, но другие мысли в голову не приходили. Накатывало удушающее отчаяние. Хотелось кричать что есть мочи, но на это просто не осталось сил. Я даже не обратила внимания на раздавшиеся в коридоре шаги. Легкая походка и стук каблуков – вероятнее всего, зачем-то вернулась Елена Владленовна. Я не представляла, что ей нужно на этот раз, и даже не стала поднимать голову, пока не услышала прямо над ухом презрительный смешок.

– Все же в этом мире есть справедливость…

Язвительный голос и сладкие летние духи оказались хорошо знакомы. Я исподлобья взглянула на гостью. У самой решетки стояла довольно улыбающаяся Вероника. В отличие от меня, она выглядела уверенно и свежо. Похоже, это место ее не пугало.

– Помоги! – не своим голосом взмолилась я. Никогда бы не подумала, что придется обратиться за помощью к сопернице, но сейчас другого выбора не было. Если Вероника понимает, что здесь творятся ужасные вещи, она не оставит меня.

– Ты смеешься? – Она хмыкнула и вплотную подошла к решетке. – Меня сегодня из-за тебя бросили! Влад вытер об меня ноги и ушел. А ты надеешься на помощь? Не будь столь самонадеянна! Ты хочешь слишком многого!

– Ты не понимаешь! Тут опасно! – всхлипнула я и ухватилась руками за прутья.

Лицо Вероники было совсем близко. Безупречный макияж, приятный золотистый загар и дурманящий запах духов. Девушка смотрелась неподражаемо красиво. Я не верила, что Влад мог бросить ее из-за меня. Таких не бросают. Видимо, сама Вероника считала так же.

– Это ты не понимаешь, – отрезала она. – Я знаю об этом месте намного больше, чем ты! Не нужно было переходить мне дорогу! Я такого не прощаю! Как ты думаешь, кто тебя сдал?

– Я не в курсе…

– Конечно, ты же тупая. Думала, сунешься в подземелья и этого никто не заметит? Как бы не так! Наивная глупая дурочка…

– Ты знаешь, что здесь происходит? Тут…

– Не трать силы, я знаю. И Влад знает, но тебе-то он ничего не сказал?

Боль предательства снова кольнула сердце, и Вероника довольно улыбнулась.

– Вот видишь…

– Если ты оставишь меня здесь, они меня убьют! – Я сделала еще одну попытку, но в ответ получила очередной ядовитый смешок.

– Они тебя не убьют… – шепнула Вероника, подавшись еще ближе ко мне.

– Правда? – с надеждой уточнила я. – Откуда ты знаешь?

– Потому что я не собираюсь пускать важное дело на самотек! Тебя убью я!

Вероника молниеносным движением просунула руку между прутьями решетки, цепко ухватила меня за волосы и дернула на себя. Я ударилась скулой о металл и вскрикнула от пронзившей щеку сильной боли.

– Что ты творишь! – возмутилась я, пытаясь вырваться, но это было непросто.

Кожу головы обожгло новой волной боли. Вероника держала крепко, прижимая меня к решетке. У меня были свободны руки, но из-за неудобной позы я не могла дотянуться до противницы. Накатил панический ужас, когда я поняла, что собирается сделать бывшая пассия Влада. Вероника была настроена решительно и не собиралась прощать предательство. В ее руке холодно блеснуло лезвие. Я заметила нож краем глаза и дернулась изо всех сил, пытаясь вырваться. Вероника чертыхнулась, но все же удержала меня.

Ей было неудобно. Одной рукой приходилось сквозь прутья решетки тянуть меня за волосы, а второй, с зажатым в пальцах ножом, пытаться достать меня.

Острое лезвие скользнуло по плечу, лишь задев кожу, но я все равно вскрикнула. Скорее от ужаса, чем от боли. Соперница замахнулась сильнее. Я прикрыла лицо и горло рукой, и лезвие шаркнуло по предплечью, ранив уже по-настоящему. Я ощутила, как по руке течет горячая липкая кровь.

Из глаз полились слезы.

Я дернулась резче, чувствуя, что останусь совсем без волос. Вероника тоже не дремала. Она с руганью пыталась подтянуть меня к себе. Мы были настолько увлечены, что не заметили темный мужской силуэт, вынырнувший с другой стороны коридора. Я первая заметила тень и заорала:

– Влад!

Это был не он.

Подскочив, Ян ударил Веронику по руке, заставив выронить нож. Девушка зашипела от боли, отпустила мои волосы и, выкрикивая проклятия, кинулась на Яна. Не теряя время даром, я отскочила подальше от прутьев.

– Ты совсем сбрендила! – кричал парень, без труда отбиваясь от неумелых выпадов девушки.

Наконец ему удалось подскочить к разбушевавшейся брюнетке и прижать ее к себе, сдерживая выпады. Я заметила, как вздуваются под тонким свитером мышцы на руках Яна. Он только издалека казался более хрупким, чем Влад. Сейчас я видела, что это далеко не так. У Яна была отличная фигура.

Вероника брыкалась и верещала, но парень уверенно тащил ее к выходу, не обращая внимания на хаотичные удары и проклятия. Про меня они, казалось, забыли.

Я поняла, что так своевременно пришедшая помощь только спасла меня от смерти. Выбраться мне Ян не помог. Но вдруг он вернется или хотя бы скажет Владу? У меня появилась пусть слабая, но надежда.

Из порезанного плеча и руки текла кровь, белая блузка намокла. Раны болели, а я даже не могла их перевязать. Разве что… Превозмогая боль, я рванула рукав со здоровой руки и, кое-как помогая себе зубами, перетянула более глубокий порез на предплечье.

На это ушли все силы, и я в изнеможении откинулась к стене.