Глава 12

Глава 12

Меня всё ещё трясло. Я не могла отвести глаз от тёмных кустов, сидя через дорогу от них и прижимаясь спиной к холодному металлическому забору. Вздрагивала от каждого шороха, хоть и знала, что это всего лишь Влад. Он обещал не исчезать из моего поля зрения, но увы настоящей кошкой я не являлась и не умела видеть в темноте, а потому его черноволосая макушка затерялась среди густой растительности.

Мне было плевать, найдём мы маньяка или нет. Я хотела поскорее убраться отсюда, но Влад оказался непреклонен. Он рвал и метал от желания поймать и наказать нападавшего, а мне с каждой секундой начинало всё больше казаться, что я его придумала. Лишь осипший голос напоминал о том, что случившееся действительно произошло.

— Давай отведу тебя в дом, — на дорогу вышел Влад. — И вернусь сюда один.

— Не надо, — прохрипела я. — Ты что-то нашёл?

Парень размял кулаки и молча осмотрелся по сторонам. Стало понятно, что он не хочет отвечать и о чём-то умалчивает.

— Не скажешь — пойду туда и сама выясню, — может я и пережила сильный стресс, но я ему не робкая девочка, от которой нужно скрывать правду.

Влад подошёл ближе и опустился рядом на землю, откинувшись спиной на забор.

— Это был оборотень, — вдруг сообщил он. — Человеческие следы превратились в волчьи. Я бы догнал его, если бы сразу отправился в погоню, но теперь уже поздно.

— А запах?

— Что запах? — парень посмотрел на меня. Он всё ещё хмурился.

— Ты не можешь вычислить его по запаху? — уточнила я.

И тут Влад громко рассмеялся. Однако смех не звучал весело, скорее нервозно.

— Ты пересмотрела фильмов про оборотней, котёнок. Мы ненастоящие волки, к тому же живём в современном мире, едим пищу с ароматизаторами и пользуемся стойким парфюмом. Не говоря уже о тех благовониях, которыми нас мучают по четыре года в пансионе, чтобы подавить звериное начало. Если наш нюх и был когда-то сродни настоящим волкам, то эти времена давно прошли.

Он отвёл взгляд и замолчал. Мы оба смотрели вперёд на шелестящие кусты, куда полчаса назад меня затащил сельский маньяк, который к тому же оказался оборотнем. Ну и жуть. Мурашки по коже.

— Когда я превратилась в барса, — очень тихо заговорила я, чтобы вновь не закашляться, — моё обоняние обострилось. А волчьи благовония на меня не действуют. Я претворяюсь на занятиях у Демьяна. Но я тоже ничего не почуяла. В форме человека у меня нет ничего звериного: ни ярости, ни обострённого зрения или слуха. Только сильный иммунитет, я никогда в жизни не болела даже простудой.

Снова настала тишина. Моё плечо касалось его плеча и это успокаивало. Все прошлые обиды и недомолвки остались позади. Рядом с Владом я чувствовала облегчение и защищённость, словно пока мы вместе со мной не случится ничего плохого.

— Это моя вина, что ты убежала, — вдруг произнёс он, как будто почувствовав то же самое.

— Это точно, даже спорить не стану. Наехал на меня без причины и… — я проглотила слово «поцеловал», но чтобы не замолчать на полуслове добавила: — Но ты же и спас меня, уже в пятый раз, между прочим. Как ты меня нашёл? Это та твоя странная чуйка на мои побеги, о которой ты как-то упомянул?

Влад утвердительно кивнул.

— Это волчий прикол такой? Я, как видишь, в форме человека самая обычная.

— Не будем об этом. Есть предположение кто это мог быть?

— Не-а, — я отрицательно замотала головой.

Я знала лишь пару человек, кто мог бы мне навредить. Но неужели они пошли бы на такое? Марго трусиха, к тому же осталась в пансионе, а Алиса… Её не было во дворе, когда Влад затаскивал меня в дом и после, когда я уходила. К тому же я почти уверена, что нападавшим был мужчина.

Так кому могло понадобиться нападать на меня? И главное — зачем⁈ Я понятия не имею, как много в мире оборотней и каковы шансы случайно повстречать ещё одного сбрендившего волка. А думать о том, что это мог быть один из наших слишком тяжело. Потому я не стала делиться с Владом предположительным полом маньяка. Ещё подумает на Стаса и прибьёт без суда и следствия. Блин, а вдруг это и правда был Стас?.. Мог ли он догадаться, что флирт во дворе был всего лишь спектаклем? Я прилюдно поиздевалась над ним, ещё и с подачи его девушки. Что если он решил отомстить? Или, наоборот, завёлся? Я ведь совсем его не знаю, да и поведение парня показалось мне странным. Я приняла его растерянность за свою победу, но что если то было предвкушение?.. Он высокий и крупный, к тому же оборотень. Всё сходится.

Я сглотнула вязкий ком, образовавшийся в горле. Мне всё ещё было слишком страшно думать о том, что мог быть кто-то из ребят.

— Это нельзя просто так оставлять, — Влад осторожно коснулся моего запястья в попытке поддержать, но тотчас убрал руку. — Ты должна сообщить о нападении в администрацию пансиона.

Похоже, он тоже не верил, что мы повстречали случайного волка и пришёл к тому же выводу, что и я.

— И что я им скажу? — я нуждалась в его поддержке, а потому сама перехватила его удаляющиеся пальцы и переплела их со своими. — Мы нарушили правила, сбежали, а потом на меня напал один из нас? Как думаешь, кого сделают крайней?

— Это не шутки, Алекс, — парень не стал убирать руку, лишь крепче сжал мою ладонь. Мы оба делали вид, будто не замечаем этого.

— Знаю, но чуть-что запрут в четырёх стенах не тебя, а меня. Ты никому ничего не скажешь, ладно?

Влад промолчал.

— Обещай! — потребовала я.

— Ладно, если ты обещаешь быть осторожной и не шляться по ночам одна.

— Только если прежде ты пообещаешь не целовать меня против воли!

— А если по обоюдному согласию? — он склонился ближе.

— Такого не случится, — я тоже подалась вперёд. Наши носы едва не касались друг друга, а переплетённые пальцы успели сформировать общую температуру и ощущались как единое целое.

— И я буду за тобой приглядывать, — шёпотом добавил парень.

— Как будто до этого ты так не делал… — мой осипший голос тоже перешёл на шёпот.

Мы оказались в опасной близости друг от друга. Случившееся около часа назад растормошило во мне самые разные чувства, включая потребность в защите и поддержке, но так продолжаться не могло. Мы оба это почувствовали, а потому почти синхронно отвернули лица и разняли руки. Помолчав несколько мгновений, Влад произнёс:

— Я отведу тебя в дом.

— Не хочу возвращаться. Давай ещё немного побудем одни.

* * *

По возвращению в пансион нас ждал выговор. Двадцать восемь человек сдерживали смех и зевоту, когда один Вячеслав Яковлевич распинался, пытаясь нас запугать. Гости покинули школу рано утром, не став дожидаться возращения своих отпрысков, переложив воспитание на профессора, с чем он очевидно не справлялся.

Не страшно нести наказание, когда провинились все. Эта массовость и сплочённость буквально витала в воздухе вперемешку с амбре от ночных коктейлей. Правда в моей душе помимо всего застыла тревога, поутихшая с лучами солнца. Однако я всё ещё не знала: был ли нападавший случайным сельским маньяком или одним из нас? Кому и чем я могла насолить, а главное, нужно ли ещё опасаться? Хотелось бы верить, что всему виной совпадение, не имеющее никакого отношения к ребятам. Мало ли сколько в России живёт оборотней, а может Влад и вовсе ошибся. Подонок сбежал, а рядом с его нашлись собачьи следы. Это же посёлок, мало ли там шляется по кустам живности.

— За такой проступок я имею полное право отстранить всех вас от занятий! — продолжал свою тираду Вячеслав Яковлевич.

— Как страшно… — прозвучал голос из толпы.

— Продано, хоть отосплюсь! — воскликнул другой.

Мужчина пыхтел, еле сдерживая собственного внутреннего зверя. Даже прохладный дождь и отсутствующее солнце не могли остудить его пылающие щёки. Утро выдалось на редкость пасмурным для лета, но хорошо ложилось на моё текущее настроение. Меня не волновали слова профессора в отличие от синяка на шее.

— Трое из вас проявили ответственность! — он всё ещё распинался. — Из тридцати одного студента лишь трое оказались достаточно взрослыми и рассудительными, чтобы не участвовать в побеге! После занятий, пока они будут отдыхать, все остальные понесут заслуженное наказание!

— И что это за наказание такое? — спросила стоящая рядом со мной Каролина, скрестив на груди руки. Тушь размазалась на её глазах, а роскошное изумрудное платье больше напоминало смятую тряпку.

— То, что вам прежде незнакомо, — тяжёлый труд! А сейчас марш приводить себя в порядок и на занятия! Никакого сна и поблажек!

Первое занятие проходило у Демьяна. Из-за непрекращающегося дождя урок перенесли под навес. Я уже предвкушала, как подремлю с закрытыми глазами, пока остальные ребята закашливаются от благовоний и закрывают уши от «тишины» из колонки. Но не тут-то было. В пансионе нашли способ раздражать и меня, поставив передо носом некий травяной чай, от которого исходил невыносимый смрад. Причём чувствовала его только я. Он не оказывал на меня того же эффекта, что способы, действовавшие на волков, но создавал неприятное ощущение дискомфорта. Я испытывала нескончаемые потуги к рвоте, нежели ярость или желание обратиться. Что ж, рвота — неотъемлемая часть кошачьей сущности. Хорошо бы ещё всё это прилетело на Демьяна, устроившего мне эту пытку. Но преподавать, как назло, отсел подальше. Жаль, жаль.

Я сидела с закрытыми глазами и боролась с рвотными позывами, когда мой телефон тихо пиликнул, извещая о новом уведомлении. Приоткрыв один глаз, я заметила, что и Марго потянулась за своим смартфоном, проверить, что на этот раз Ульяна выложила в чат. Сначала изменилось её выражение лица, а затем взгляд устремился ко мне. В этот миг мой телефон издал ещё один звуковой сигнал. На этот раз мне пришло личное сообщение от Каролины:

«Тебе хана, подружка… Буду приносить цветы на твою могилку. Ты какие предпочитаешь?».

Прежде, чем ответить ей, я открыла чат, пряча смартфон между сложенных в позе Будды икр. Нужно было понять из-за чего мне прогнозируют столь безрадужное будущее. Видео нашего с Каролиной танца на барной стойке… Кружок от Ульяны о том, как нам весело… Мой позорный флирт со Стасом, который я бы предпочла не видеть… Мотнула в самый низ, а там фото того, как Влад тащит меня за руку в дом, а на следующем снимке дверь за нами закрывается и опускаются жалюзи, оставляя дальнейшие события на потеху фантазии.

— Вот блин… — пробубнила себе под нос, принявшись читать комментарии:

«Отальфачил, мужик!» — написал Стас, собрав уже тринадцать лайков.

«А где была Алиса?!! — поинтересовалась миссис Губа, которую на самом деле звали Камилла. — Она прибьёт новенькую, когда узнает!!!».

«Шлюпка», — добавила мадам Нарощенная коса, она же просто Тоня.

Протерев сонные глаза и отодвинувшись от рвотного чая, я написала ответ Каролине:

«Я не боюсь Алису».

Теперь я была практически уверена, что за нападением стояла именно она, пусть и не своими собственными руками.

Дальнейший учебный день проходил на автопилоте. Ни у кого не было ни сил, ни желания впитывать знания. Отовсюду раздавались зевки, а порой и посапывание. И вот, когда казалось бы, что занятия подошли к концу, Вячеслав Яковлевич не забыл об обещанном наказании, появившись на пороге аудитории аккурат за пять минут до конца.

— Да ладно⁈ — возмутилось сразу несколько человек. Я охотно разделила их чувства, мечтая последний час о подушке и одеяле.

— Ну, молодые люди, вы сами виноваты! — победно воскликнул профессор. — Не стоило думать, что побег сойдёт вам с рук. А теперь все марш за мной, кроме Маргариты, Тимофея и Николая. Вы молодцы!

Однако вместо гордости названные ребята опустили глаза, столкнувшись с неодобрительными взглядами сокурсников. И если Тиму с Ником было с большего всё равно, то Марго заметно нервничала, оторвавшись от группы. В отличие от братьев она не сама отказалась от побега, её просто никто не приглашал. Девушка чувствовала себя изгоем, и прекрасно знала за что, а потому подчёркнутая похвальба со стороны преподавателя только сильнее рушила её и без того шаткое положение в студенческом социуме. И поделом.

Нас вывели во двор под противный моросящий дождь и собирающиеся ранние сумерки из-за пасмурной погоды. Вокруг всё выглядело по-старому и никто не понимал, что мы должны будем делать.

— Работаете до самого ужина! — объявил Вячеслав Яковлевич. — Часть рабочих, — он специально и подчёркнуто назвал нас именно так, — займётся обновлением краски на воротах. Ещё часть поливкой растений и стрижкой кустов.

— Поливкой растений?.. — захихикала Каролина. — Дождь идёт, алё! Нам помогают сами небеса!

— Не паясничай! — рявкнул профессор. — Будете делать, что сказано.

— Вы когда-нибудь пробовали красить что-либо под дождём? — спросила я. Не удивлюсь, если этому престарелому аристократу невдомёк, что так делать нельзя.

— Александра, раз уж ты такой большой специалист в этом деле, то и возглавишь бригаду по покраске, — ухмыльнулся мужчина.

— Что за бред… — я кривилась от осознания абсурдности ситуации.

— Все поделились на три группы!

Вячеслав Яковлевич прекрасно осознавал всю бессмысленность этих заданий, но хотел таким образом проучить. В пансионе хватало работников, которых он заставит завтра всё переделать вместо того, чтобы не заставлять портить двор сегодня и просто дать студентам выспаться.

Нехотя мы разбились на три группы. Моя двинулась к забору, снарядившись кистями и чёрной краской. Я даже не думала стараться, зная, насколько это бесполезный труд: краска пузырилась и шли разводы. А то, что не смоет дождь, очень скоро отслоится.

Те ребята, кого отправили поливать растения, возмущались не меньше нашего, ведь помимо дождя в саду стояли автоматические поливалки, которые сейчас были выключены. Складывалось ощущение, что Вячеслав Яковлевич — это взрослый обидчивый ребёнок, а его наказание ни столько несёт воспитательный характер, сколько личную месть. Наверняка вчера ему сильно досталось по шапке от родителей ребят, вот он и вымещает обиду доступным ему способом.

Третья группа, подстригавшая кустарники, и вовсе уродовала сад, вместо просто бестолковой работы, как у остальных. Надеюсь, завтра никого из садовников не хватит сердечный приступ от увиденного.

— Я уже вся мокрая! — громко возмутилась Каролина, поставленная поливать цветы. — Сверху льёт дождь, а снизу этот долбанный шланг!

— Что у тебя там за шланг внизу, детка? Я раньше не замечал, — глупо хихикнул Стас, стоявший рядом со мной на покраске.

Я понятия не имела, как мне теперь вести себя с ним. Стоит ли опасаться или попробовать поговорить? Так и не выбрав тактику, я просто молчала, продолжая красить стальные прутья.

— Сейчас заметишь! — воскликнула Каролина, после чего резко направила струю на своего парня.

Стас запищал как девчонка, а следом и я уронила кисть, спасаясь от водных рикошетов. Случайно толкнула спиной Влада, который так же оказался на покраске.

— Ой, прос… — только собиралась извиниться, как мне в живот прилетела тёмная клякса с его кисти. — Э-э-эй!

— А чего ты толкаешься? — заулыбался парень, набирая на кисть новый снаряд.

— Ну всё! — я тотчас подхватила с земли свою кисть, принявшись атаковать в ответ.

Следом за нами к баловству подключились остальные ребята. Никто не пулялся краской в лицо или по голым частям тела, но вся одежда очень скоро стала непригодной для носки. Чуть дальше по двору раздавались крики других ребят: орудовавшие штангами принялись обливать водой доморощенных садовников. Очень скоро сад превратился в поле боя из краски и водомётов. Студенты носились в разные стороны и визжали как малые дети. Я тоже бросилась в бега от Влада, желавшего отомстить мне за испорченную белую футболку, но не смогла далеко убежать, вскоре очутившись спиной на траве с перехваченными руками. В одной из них замерла кисть.

— Отдай, — игриво потребовал парень.

— На нас все смотрят… — прошептала я, ощущая, как моё сердце забилось быстрее. Должно быть от пробежки.

— Всем плевать, — Влад смотрел на меня таким странным взглядом, словно любовался моими мокрыми волосами, липшими к лицу, потёкшей тушью на глазах и порозовевшими щеками без тонального крема.

Кожа пылала под его взором, а вместе с ней и сердце, помнившее и никогда не забывавшее о его невесте. Алиса словно невидимая стена всегда возникала между нами. А следом в памяти всегда всплывали слова Влада, сказанные мне однажды: «Эту помолвку устроили наши родители… Династический брак чистой крови оборотней… Алиса идеальная партия, чистокровная волчица…». А я нет. Я — кошка.

В очередной раз вспомнив о его «породистой» невесте, я заявила:

— Мне нет и Алисе тоже.

Лицо парня вмиг помрачнело, но не успел он ничего ответить, как во дворе раздался взбешённый голос Вячеслава Яковлевича:

— Вы что тут устроили⁈

Мы продолжали смотреть друг на друга. Пальцы Влада всё ещё сжимали мои запястья, а капли дождя с его волос падали мне на лицо. Однако в чёрных глазах постепенно угасало веселье, вспыхнувшее минуту назад. Странное чувство засаднило в груди, будто бы это я отняла у него всю радость и мне самой стало не по себе. Но ведь это не я заставила его обручиться с другой, не я почти замужем и не я не обращаю внимания на свою невесту. Всё перечисленное его выбор, как бы мне не становилось от этого неприятно. Проклятье, мне вообще не должно быть неприятно!

— Вы неисправимы! — продолжал ругаться профессор. — Ничему не учитесь! Марш мыться и ужинать!

Влад отпустил мои руки, но сохранил со мной зрительный контакт. Его непроницаемо чёрные и мои ореховые глаза буквально приклеились друг к другу. Пора это прекращать, нам всё равно не по пути.

Я резко отвела взгляд в сторону, куда мгновение спустя направилась сама, присоединившись к строю студентов, и больше не оборачивалась.

За ужином стояла гробовая тишина, если не считать звона столовых приборов о тарелки. Все проголодались и устали. Мне и самой хотелось поесть и поскорее забраться в тёплую постель, а затем проспать как минимум часов двенадцать. Это при том, что сейчас нет и девяти вечера. На небе ещё цветёт закат, разогнавший тучи, а пансион полон жизни, чего не скажешь о его обитателях. Сбегать и не спать до утра — это, конечно, весело, но энергозатратно.

Быстро проглотив всё, что было на тарелке, я с предвкушением неслась к себе, но резко затормозила в коридоре, когда увидела, что дверь моей комнаты распахнута настежь. Мысли тотчас вернули меня в события прошлой ночи, но откуда маньяку взяться здесь, в пансионе?.. Не успела я набраться храбрости, как меня окликнул женский голос:

— Александра, заходите!

Голос показался смутно знакомым, хоть я и не смогла точно вспомнить, кому он принадлежит. А когда прошла внутрь, то увидела у моего письменного стола двоих: Алису и ту женщину в тёмно-сером брючном костюме, которую повстречала в свой первый день в пансионе. Она работала здесь кем-то вроде завхоза и отвечала за жизнь школы.

— У вас большие проблемы, юная леди! — объявила строгая дама, а Алиса за её спиной ехидно ухмыльнулась.